Глава 16

Солнце клонилось к горизонту, когда Роуз заметила, что от летящей стаи отделилась огромная масса драконов, широкой волной ринувшаяся к показавшемуся вдали острову.

– О, полетели разбойничать. Значит, скоро нас ждет привал, – обрадовался Руфф. – Так хочется размяться.

Он полулежал на небольшом диванчике, отчего Роуз пришлось пересесть ближе к краю люльки. В море все чаще встречались корабли, казавшиеся с такой высоты игрушечными.

– Это водный путь в торговый порт Форш. На западе находятся Иберийские острова, на северо-западе королевство Андаут, где правит твой дядя Уильям, – делился знаниями Руфф, тыча пальцем в указанные направления. – Хочешь посетить аборигенов на трясущихся в диком танце островах? Нет?

Роуз когда-то читала, что вулканы Иберийских островов дали название Огненному морю – постоянно извергающиеся, они выбрасывали так много лавы, что даже под водой огненная река не сразу остывала, заставляя подниматься вверх облака обжигающего пара.

Дракон начал снижаться, и Роуз заметила, как на одном из кораблей запаниковали люди  – матросы и пассажиры бегали по палубе, отвязывая лодки, в надежде спастись, если дракон спалит их судно.

Приближающийся клочок суши казался шкатулкой, сделанной из кусочков разноцветного бархата. Осень уже тронула своими красками деревья и кустарники, в обилии растущие на холмах, поэтому густо-зеленый цвет часто соседствовал с великолепным золотым и багряным, создавая приятную глазу мозаику. Но самым искусным украшением служила белокаменная крепость, стоящая в центре острова, и именно к ней неслась лавина драконов, кровавыми мазками нарушая природную красоту.

– В этой части Огненного моря может быть только одна крепость, – спокойный голос Руффа резанул слух. – На острове Пигеон. Смотри, Роуз, это родина твоего Петра, его родовой замок.

Никогда Роуз не забыть столь ужасающего по жестокости зрелища, что ей пришлось наблюдать на закате второго дня пути. Драконы плотным кольцом окружили крепость и поливали огнем все, что движется. Застигнутые врасплох люди были обречены, они метались в поисках убежища, но находили лишь страшную смерть.

Опьяненные кровью драконы поднимали в воздух целые повозки, всадников вместе с лошадьми, вспарывали когтями крыши домов, выхватывали визжащих от страха людей и сбрасывали в овраг, созданный для защиты замка. Враги превратили его в братскую могилу.

Разве могли прилетевшие на помощь черные ящеры с наездниками на спинах противостоять умным хищникам? Не отягощенные люльками красные драконы подныривали под неповоротливых собратьев и обжигали их пламенем. Те, пытаясь избавиться от боли, взвивались вертикально вверх, забывая о седоках, теряя тех, кто не смог удержаться.

– Они уже не вернутся, – хмыкнул Руфф, наблюдая, как черные драконы скрываются в холмах.

Роуз злилась на бреужца, хотя понимала, что он прав: черные драконы никогда не взлетят, если не услышат команды «Арроу!», но мало какой раненный дракон подпустит к себе незнакомого человека.

Замок пал.

Дракон, на котором летела Роуз, прежде чем приземлиться, сделал круг над крепостью. Она встретила непрошеных гостей дымом пожарищ – догорали загоны для скота, хозяйственные постройки и дома, в которых жила прислуга. Не тронутый пожаром графский замок с высоты походил на белую чайку, раскинувшую крылья над морем огня.

Спустившись с дракона, Роуз остановилась перед входом в главное здание.

– Ну, чего замерла? – обернулся Руфф, не понимая волнения попутчицы. Она во все глаза смотрела на лестницу и виднеющуюся через широко открытые двери анфиладу, по которой когда-то бежала ее мама с новорожденным Петром на руках, а за поворотом их ждал верный Гри.

– Роуз, иди прямо, там для тебя приготовлена комната, – из темноты бокового крыла на мгновение появился капитан Шотс.

Обняв мешок, Роуз двинулась вперед, забыв о Руффе, который что-то кричал ей вслед.

– Госпожа, проходите сюда, – навстречу ей вышла женщина с заплаканными глазами. Стоило Роуз войти в комнату, как на пороге появился страж, пикой загородив путь служанке.

– Пошла прочь! – рявкнул он ей и закрыл двери на ключ.

Роуз оказалась в просторной комнате с большой кроватью посередине. Распахнув окно, она подергала решетку и с горечью убедилась, что та сидит прочно, надежно отрезая путь к свободе. Еще подлетая к замку, принцесса позволила себе помечтать, что, если бы ей удалось найти черного дракона, она могла бы повторить путь Свон.

Зеркало, столик со склянками и коробочками, кресло с высокой спинкой, несколько пуфов и большой гардероб – все было выполнено из белого дерева и отделано золотой инкрустацией.

Открыв шкаф, Роуз поразилась большому количеству нарядных платьев и обуви. Вытащив одно, принцесса с горечью заметила, что его фасон давно устарел, хотя качество шитья и отделки поражали великолепием. В коробочке на одной из полок лежали носовые платки с монограммой «Л.П.», наводя на мысль, что комната и наряды в шкафу принадлежали Леоль Пигеон – матери Петра.

Вскоре Роуз получила подтверждение: в небольшом отделении хранился узелок с новыми вещами для младенца. Она разложила их на кровати и расплакалась. Ей стало жалко женщину, с такой любовью вышивавшую каждую вещичку для ребенка, которого даже не успела приложить к груди.

Роуз вытряхнула свой мешок и уложила туда чудесные детские вещички. Она не могла знать, что ее ждет впереди, но ей очень хотелось, чтобы их с Петром ребенок когда-нибудь надел рубашечки, вышитые руками его бабушки.

Порывшись в вещах, она нашла удобные туфли на низком каблуке, теплую накидку и чулки, которые отложила в сторону, занявшись примеркой платьев, что вопреки ожиданиям принесло одни огорчения: хотя Роуз не была пампушкой, ей подошли лишь те наряды, что Леоль носила, будучи беременной.

«Где прежняя утонченность принцессы? – спрашивала себя Роуз. – Где изящность и грация? В лабиринтах я превратилась в крестьянку, с легкостью отмахивающую большие расстояния. Крепкие ноги тому подтверждение».

Она посмотрела вниз на стоптанные башмаки и чуть не расплакалась.

«Что уж говорить об утонченности, если всего полгода назад я не замечала ни качества ткани, ни искусности кроя, а теперь прикасаюсь к работе мастериц как дикарка с Иберийских островов, впервые увидевшая одежду».

Выбрав самое красивое платье, в котором она с радостью отправилась бы под венец, Роуз приложила его к груди. Голубой цвет тончайшего шелка, блеск россыпи бриллиантов, пышность юбок манили вновь почувствовать себя принцессой.

Протиснувшись в громоздкое платье, Роуз тщательно расправила юбки. Не сумев затянуть лиф, она, придерживая его рукой, подошла зеркалу. Повернулась одним боком, другим, дрожащими от волнения пальцами поправила волосы, с удовольствием отметив, что разрумянившееся лицо выглядит особенно хорошеньким. Наклонилась ближе к серебристой поверхности, покусала губы, отчего они стали влажными и яркими, улыбнулась сама себе и … встретилась взглядом с капитаном Шотсом, застывшим за ее спиной.

Сердце ухнуло вниз, когда его отражение скривилось в улыбке, а в глазах зажегся похотливый огонь.

Роуз с тоской посмотрела на закрытую дверь и вздрогнула, когда горячие ладони мужчины прошлись по ее обнаженным плечам и настойчиво потянули ткань вниз. Роуз вцепилась в лиф обеими руками, но не смогла противостоять силе дракона.

– Капитан, отпустите меня…

– Меня остановила бы ваша девственность, – шепнул он, прерывая поцелуй в шею. – Но вы ее, принцесса, давно потеряли.

Его руки накрыли обнажившиеся груди девушки и больно сжали.

– Гладкая, нежная, – выдохнул Шотс и провел щетинистым подбородком по плечу, заставив жертву сжаться.

– Давай снимем эти тряпки, – дракон прикусил кожу на шее пленницы. Его руки спустились ниже и, сминая шелк юбки, прижали бедра девушки к напряженному мужскому телу.

Когда его язык, оставляя мокрую дорожку на коже, коснулся уха, Роуз не выдержала и, вырвавшись, кинулась к открытому окну.

– Помогите! Кто-нибудь помогите! – закричала она, надеясь на чудо.

Но сильные руки подняли ее в воздух и швырнули на кровать, по которой она, путаясь в юбках и простынях, попыталась отползти как можно дальше от монстра, стоящего спиной к окну и с улыбкой наблюдающего за ее потугами спастись.

– Хочешь быть изнасилованной на полу? Давай. Хоть стоя, но я все равно получу свое. Сбежав накануне свадьбы, ты сделала из меня посмешище. Я этого никому не прощаю.

Дракон ни на мгновение не отводил замораживающего душу взгляда, и Роуз чувствовала себя зверьком, умирающим от страха перед огромной змеей.

Капитан раздевался не спеша, смакуя каждое движение.

– Мне нравится, когда женщина убегает. Давай, порадуй меня. И я начну обрывать твои пышные юбки по одной, как лепестки с цветущей розы.

н расстегнул на черном камзоле одну пуговицу, другую, потянулся к третьей.

– А когда доберусь до центра твоего естества, ворвусь в него, как клинок входит в тело врага.

Шотс небрежно кинул камзол на пол, оставшись в нижней рубахе – камизе.

– Я буду терзать твое тело долго, и никто, даже королева, не сможет мне помешать.

Ослабив завязки на вороте, он вытянул рубаху из пояса штанов.

– Ты же видела Лолибон. Она только спит и трахается – это все, что позволяет мое зелье, которое я подливаю ей в вино.

– Зачем вы это делаете? – Роуз не удержалась от вопроса.

– Драконы слишком долго были марионетками в ее руках. Я не могу убить королеву, которую признало Драконье око, но сделаю так, что она сама сдохнет от истощения. И тогда Око достанется мне.

Он поднял руки, снимая рубаху, и его страшные глаза на мгновение исчезли за белой тканью.

А Роуз завороженно смотрела, как кто-то просунул руку с той стороны окна и, схватив запутавшегося в камизе дракона, притянул его к решетке. Одновременно с этим из мускулистого живота Шотса трижды появилось и исчезло острое жало длинного кинжала, и тонкие струйки крови потекли вниз, окрашивая бурым цветом его штаны.

Рука убийцы исчезла, и дракон с грохотом упал вперед, так и не сняв нижнюю рубаху.

Роуз подняла глаза от корчившегося в предсмертных судорогах тела, но за окном никого не оказалось.

Шло время, а она так и стояла, не решаясь ни подойти к дракону, ни позвать стражу.

Вдруг у окна со стороны двора выросла фигура Руффа, запыхавшегося от бега. Он вцепился руками в решетку, и Роуз невольно отметила, как горят драгоценные камни на массивных кольцах, унизывающих пальцы принца.

– Это ты кричала?

Роуз только и смогла кивнуть головой.

– Кто-то убил капитана, – прошептала она. – Шотс хотел изнасиловать меня, а кто-то его убил.

Роуз закрыла ладонью рот, давя рвущиеся рыдания.

Руфф приник лицом к решетке, но мало что рассмотрел.

– Что с его головой?

– Он снимал рубаху, когда на него напали, – голос Роуз дрожал. – Руфф, капитан говорил такие страшные вещи о королеве.

– Успокойся и возьми себя в руки, – бреужец видел, что Роуз вот-вот забьется в истерике. – Вспомни, что рассказывал дракон?

– Он подливал яд в вино, чтобы королева все время спала, забывая поесть.

Смущаясь, Роуз добавила:

– И хотела мужчин. Похоть и голод постепенно убили бы ее. Шотс мечтал завладеть Драконьим оком.

– Понятно, – пальцы бреужца отбивали дробь по подоконнику. Взглянув на девушку, он вдруг улыбнулся. – Одевайся, Роуз. Я не капитан Шотс, чтобы трясти передо мной грудью. Меня трудно соблазнить, когда на кону корона.

Принцесса ахнула и закрылась руками, потом, стянув с кровати простыню, укуталась в нее.

– Как ты объяснишь Лолибон смерть ее любовника? – спросила Роуз, прикладывая холодные пальцы к горящим от стыда щекам.

– Для начала дам выпить вина некоторым особо ретивым драконам. Если все так, как ты говоришь, дальше ничего объяснять не придется. Знать бы, кому капитан перешел дорогу. Вот же, гад ползучий, а я-то думаю, почему меня то в сон клонит, то на женщину тянет, – Руфф сплюнул и, прежде чем исчезнуть, добавил: – Никуда не выходи. Я сам приду за тобой.

Роуз быстро переоделась и только потом подошла к мертвому дракону.

«Что за день такой? – думала она, накрывая тело простыней, которая тут же пропиталась кровью. – В этой же комнате моя мама стояла на коленях перед кроватью с умирающей Леоль, не замечая, что платье пропиталось кровью людей, убитых отцом Петра. Неужели я должна пройти те же круги ада, что и она много лет назад?»

Уже поздней ночью открылась дверь, и в комнату со свечой в руке вошел Руфф. Хотя Роуз не раз сталкивалась со смертью с тех пор как попала в лабиринты, находиться в темноте один на один с мертвым Шотсом, было жутко. Страху добавляло то, что драконы могли начать искать своего капитана, и что бы они с ней сделали, Роуз старалась не представлять. Убийца тоже занимал ее ум, заставляя крутить в памяти произошедшее. Она успела заметить смуглую кожу мужской руки, прижавшей капитана к решетке, и блеснувшее на пальце тонкое, ничем не примечательное кольцо.

– Пойдем, королева ждет.

– Как она?

– Отпоил и дал немного поесть. Не сказать, что совсем хорошо, но силы возвращаются.

Темная анфилада освещалась единственным факелом, который держал в руках стражник. Роуз обернулась на щелчок замка – Руфф закрыл дверь, за которой остался труп капитана, а ключ опустил в карман камзола.

Все трое молча двинулись вперед. Их тени плясали по стенам или бросались под ноги, если огонь факела тревожил сквозняк. Проходя мимо закрытых дверей, Роуз слышала голоса пирующих драконов. Они смеялись, пели нестройным хором, развлекались с женщинами. Одна из них вырвалась из комнаты и побежала на свет факела, но Руфф даже не взглянул на цепляющуюся за его руки несчастную, лишь брезгливо поджал губы. Ее крик о помощи эхом оттолкнулся от потолка, но потонул в хохоте возбужденных мужчин, потащивших свою жертву назад.

Роуз ладонями зажала уши. Она бы и глаза закрыла, лишь бы не видеть нагое тело сопротивляющейся женщины, которую дракон взвалил на плечо.

– Руфф, – позвала Роуз. Она не знала, чем помочь кричащей девушке, но не могла просто пройти мимо.

– Молчи, если не хочешь оказаться на плече другого дракона, – принц смотрел прямо, на его лице не дрогнул ни один мускул. После такого предупреждения Роуз ничего не оставалось, как идти следом, стараясь не смотреть по сторонам.

Покои, где разместилась королева, находились на втором этаже западного крыла. Стражник остался за дверью, а Роуз прошла следом за Руффом в комнату, оказавшуюся кабинетом с массивным столом, заваленным бумагами, парой добротных кресел, стоящих друг против друга и широким диваном с множеством валиков и подушечек, украшенных кистями, тускло поблескивающими золотой канителью.

Стеллажи с книгами сплошь закрывали стены, оставляя свободным пространство только над несколькими окнами и дверью, ведущей в соседнюю комнату. Над этими проемами висели портреты предков Петра. На них и сосредоточила взгляд Роуз, пытаясь отыскать в чопорных лицах сходство с любимым.

Руфф прижал палец к губам, давая знать, что нужно вести себя тихо.

– Садись на диван, – шепнул он. – Прежде чем ты увидишься с королевой, нам следует немного поговорить. И оставь свой мешок. Что ты носишься с ним, как простая крестьянка?

Он зажег еще несколько свечей, ярко осветивших дорогое тиснение на корешках книг.

– Но ты мне сказал, что Лолибон ждет нас? – забеспокоилась Роуз, присаживаясь на край дивана. Ее напряженная поза, беспокойство в глазах не оставляли сомнений, что принцесса готова соскочить с места в любую минуту. После нападения Шотса она опасалась оставаться с мужчиной наедине.

– Давай сразу условимся: как бы ни сложились наши судьбы, мы не превратимся во врагов, – Руфф сел рядом с девушкой на диван, вытянул из ее рук и отбросил в сторону мешок, за который Роуз цеплялась, словно он являлся последним бастионом между ней и всем миром. Принцесса тут же отодвинулась от бреужца, незаметно вытирая вспотевшие ладони о платье.

Попытка изнасилования, бесконечно тянущееся время рядом с трупом, бесчинства встретившихся по пути драконов сделали свое дело: девушка физически не могла находиться близко от кого-либо противоположного пола, ей хотелось, чтобы их разделяла, по крайней мере, дверь с множеством запоров. Только Петр или отец смогли бы подойти ближе, только им Роуз позволила бы прикоснуться к себе, иначе смерть или того хуже – помутнение сознания. Взяв в руки подушку и прижав ее к груди, таким незамысловатым образом отгородившись от бывшего жениха, Роуз почувствовала себя лучше.

Руфф грустно улыбнулся.

– Не надо бояться. Сегодня драконы научили меня одному простому правилу: если уж и быть с кем-то заодно, то только со своими. Вспомни душку Соргоса и змею Солнце. Зная о вашей с Петром великой любви, – принц шутливо закатил глаза, – о близкой свободе, они все равно поступили так, как им было выгодно. Я никогда не скрывал, что моя основная цель – выжить, женитьба на королеве всего лишь бонус. Но лабиринты не то место, где мне хотелось бы остаться навсегда. Я ошибался, делая ставку на капитана и его преданность королеве. Даже находясь во власти Драконьего ока, Шотс сумел причинить Лолибон зло. Я надеялся на королеву, считая ее всемогущей, думая, что ей слепо подчиняются краснокрылые хищники, но вдруг осознал, что они всегда будут искать способ освободиться от чужачки, и рано или поздно убьют Лолибон. А что делают с фаворитами после смерти его защитницы, тебе известно. В лучшем случае забудут, как ненужную вещь. О худшем и думать не хочу.

– Что ты предлагаешь? – Роуз взяла себя в руки, сумев погасить разгорающуюся панику

– Заключим договор. Станем помогать друг другу. Я понимаю, что после всего случившегося в Лабиринтах мысль о нашем браке абсурдна, но мы, так или иначе, станем правителями стран: ты – Северной Лории, я какой-нибудь другой, не входящей в Союз пяти. Разве тебе, как стратегу, не захочется получить еще одного союзника? Самое время подумать о будущем.

Роуз не удержалась от смешка.

– Чему ты смеешься? Когда я вернусь домой, забуду путешествие в Тонг-Зитт как страшный сон. Я завью свои прекрасные волосы в локоны, надену красивую бархатную одежду, начищу до блеска оружие и вновь превращусь в веселого и беззаботного принца. Поверь мне, на свете много невест с королевской кровью, кому я смогу составить выгодную партию.

– Знаешь, Лабиринты тоже сильно подействовали на меня, – Роуз выпрямилась и вскинула голову. – Я перестала быть наивной. Еще утром твои речи были не столь разумны. И я не верю, что правда о Шотсе могла так быстро вправить тебе мозги. Явно что-то еще произошло. И пока ты не откроешь мне все карты, я не стану протягивать тебе руку.

Руфф опять улыбнулся одними уголками губ.

– Хорошо, – он хлопнул ладонью по дивану. Роуз от неожиданности вздрогнула, отчего улыбка Руффа расплылась шире. – Ты права. Я кое-кого видел и понял, что сейчас нам лучше держаться вместе.

– Кого? – насторожилась Роуз. От волнения у нее засосало под ложечкой.

– Убийцу Шотса, – понизив голос, произнес бреужец и многозначительно подвигал бровями.

– О, боже, Руфф, не тяни.

– Давай по порядку, – он посмотрел в сторону открытой двери, ведущий из кабинета в другую комнату. Там горела одинокая свеча, и не доносилось ни звука. – Когда Шотс сказал, что тебе подготовили отдельную комнату, я удивился. Лолибон отдала четкий приказ – во время привалов Роуз Эрийская должна находиться при ней, а тут капитан тебя отсылает. Подозрение подкрепилось, когда Шотс заторопился уходить, хотя Лоли позвала его в постель. Обычно капитана не нужно уговаривать, он как бык производитель всегда был готов осеменить нашу корову.

Роуз поморщилась. Заметив это, Руфф тут же поправился.

– Я образно. Лоли красивая женщина и весьма хороша в постели.

Роуз опять поморщилась.

– Ну ладно, ладно. Продолжаю, – принц сел удобнее и закинул руку на спинку дивана. От этого простого жеста Роуз отшатнулась так, словно увидела подползающую к ней змею. Отодвинувшись в самый угол дивана, она кивнула головой, понукая Руффа говорить.

– Я не сразу смог освободиться из объятий королевы, ведь мне пришлось отдуваться одному…

– Руфф, меня сейчас стошнит.

– Прости, я не со зла.

– Продолжай.

– Когда я выскочил из опочивальни Лолибон, то сразу кинулся к тебе. Я хотел постучаться и спросить, все ли в порядке, но на проходе стоял огромный дракон, который пригрозил проткнуть меня пикой, если я только дотронусь до двери. Мне пришлось отступить. Но вспомнив, что окна твоей комнаты выходят в сад, я решил подслушать, о чем вы с Шотсом говорите. Как только я завернул за угол здания, услышал твой крик о помощи. Я заметался, не зная, что делать: бежать к Лолибон было бессмысленно, как, впрочем, и звать драконов на помощь, поэтому я крадучись пошел вперед, скрываясь в тени деревьев, и чуть не столкнулся с человеком, вытирающим окровавленный кинжал о траву. Куст надежно скрывал меня, но я чуть не выдал себя, когда убийца, засунув кинжал в высокий сапог, распрямился. Я узнал его!

Руфф сделал паузу и с удовольствием посмотрел в широко открытые глаза Роуз, замершей перед открытием имени убийцы.

– Это был Александр, граф Де-Бромон.

***

– Шотса убил Александр, граф Де-Бромон, – еще раз повторил Руфф, видя, что Роуз не верит его словам.

– Алекс? Дядюшка Алекс, друг и наставник моей мамы? Как я сразу не догадалась? – Роуз выглядела растерянной, но в то же время в ней поднималась такая волна радости, какая может нахлынуть при встрече с родным человеком. Она выдохнула, как будто сбросила с плеч огромную тяжесть. Ее короткий смех разбавил тишину комнаты.  – Он же отцом назначен управляющим землями графа Пигеон! Так он здесь? Отведи меня к нему!

– Тише, Роуз. Не следует так кричать. Я не знаю, где он прячется. Но если граф сумел прийти тебе на помощь, он сам найдет тебя. Алекс следит за тобой.

– Ох, Руфф. Теперь мне понятно, что отрезвило тебя. Алекс один из лучших друзей моего отца, он найдет способ связаться с ним.

– Теперь ты понимаешь, почему нам следует заключить договор? – ничуть не смутившись, продолжил бреужец. – Я постараюсь убедить Лоли задержаться на острове, а ты замолвишь слово перед Алексом, что я на вашей стороне. Мы не пустим драконов на север, где могут пострадать страны нашего Союза. Ну что, Роуз, по рукам? – Руфф протянул ладонь и замер в ожидании.

– Может, наоборот, драконов следует увести с острова? – Роуз недоверчиво покосилась на мужскую руку.

– Когда они доберутся до континента, их не остановишь, они будут крушить все на своем пути. Пока пострадал только замок графа Пигеона, а впереди замки Плюссе, Гаранди, Флоар, где жителей гораздо больше. Подумай о них, Роуз. А потом, лучше ждать спасения в знакомом месте, чем болтаться на спине дракона, боясь, что он где-нибудь скинет тебя. Я не знаю, что на уме у Лолибон. Подумай сама, почему тебя взяли в заложники? Уж не для того ли, чтобы пал королевский замок в Эрии? Разве твоя мама не уговорит Артура Пятого сдаться в обмен на твою жизнь? А вдруг Лоли направит армию в Северную Лорию? Эта страна после смерти Беатрис Шестой вообще осталась без королевы. Неужели бабушкины царедворцы не откроют ворота тебе, своей будущей правительнице?

Эрия? Северная Лория? Сколько замков падет под натиском красных драконов, сколько жизней прервется? Роуз протянула руку Руффу, и тот тут же крепко сжал ее.

– Забываем о наших распрях и действуем заодно?

– Никакой подлости и предательства, – добавила Роуз.

– Это не в моих интересах, – согласился Руфф. – А теперь, пошли к Лолибон. Пора действовать.

Принц легко поднялся с дивана, взял со стола подсвечник с оплывшими свечами и направился к открытой двери.

– Да, хочу предупредить, – Руфф дождался, когда его догонит Роуз. – Я сказал Лоли, что сам убил Шотса, подслушав ваш разговор. Я не хотел, чтобы она обеспокоилась и начала следствие. Лишняя шумиха нам ни к чему. Алекс и его люди должны остаться в тени. Мы теперь на одной стороне.

Королева тихо спала, когда Руфф, поставив подсвечник на низкий столик, забрался в постель и потерся щекой о голое плечо любовницы. Ее ресницы дрогнули, и она, вздохнув, повернулась в сторону бреужца. Тот потянулся, чтобы поцеловать просыпающуюся женщину в губы, но из-под покрывала появилась рука Лоли, которая резко толкнула Руффа в грудь.

– Оставь меня, – услышала Роуз злой шепот королевы и попятилась к двери, опасаясь стать свидетельницей ссоры любовников.

– Нет, ты должна встать и поесть.

Руфф перехватил руку Лолибон и поцеловал в открытую ладонь.

– Я привел Роуз, она составит нам компанию.

– Хватит компаний.

– Я говорю об ужине. Его, наверное, уже принесли. Нужно перейти в другую комнату.

Бреужец слез с кровати и легко подхватил женщину на руки. Она потянула за собой простыни, и Роуз со смущением заметила, что Лолибон нага.

Поставив королеву у большого шкафа с зеркалом, Руфф достал темный, явно мужской халат и накинул его на плечи любовницы. Та, освободившись от простыней, просунула руки в широкие рукава и завязала пояс.

Роуз не хотела подсматривать, но от ее взора не скрылось, как сильно похудела королева.

Когда она запахивала ворот, на ее груди хищно сверкнуло Драконье око.

Женщина остается женщиной, даже если все плывет перед глазами: Лолиброн, пошатываясь, приблизилась к зеркалу, тронула руками лицо и попыталась пригладить растрепавшиеся волосы.

– Чуть позже я отыщу служанок, которые вернут тебе королевский вид, – успокоил Лолибон бреужец, мягко положив руки ей на плечи. – Пойдем, еда стынет.

Еще одна дверь вела в ярко освещенный каминный зал с сервированным столом. В суетящейся прислуге Роуз узнала женщину, которую она встретила у своей комнаты. Глаза пожилой служанки сохранили следы слез, но, когда она украдкой бросила взгляд на Роуз, там мелькнула теплота.

Королева села в глубокое кресло во главе длинного стола, по левую руку от нее устроился Руфф, по правую – Роуз. Служанка поднесла блюдо, намереваясь предложить яство королеве, но Лолибон покачала головой:

– Сначала ей, – и показала на кухарку, стоящую в ожидании приказов у дверей.

Тут же в руках Руффа появилась небольшая тарелка, куда он собственноручно положил по ложке всякой еды, что дразнила своими вкусными запахами. Королева, не отрываясь, смотрела, как служанка ест. Только после того, как та отведала все яства, и с ней ничего не случилось, Лоли приступила к трапезе.

– Теперь приходится быть осторожной, – заметила она. Потянувшись к кубку с вином, она опустила в него снятое с пальца кольцо и замерла, ожидая о реакции. Убедившись, что вино не отравлено, она пригубила его. Закрыла глаза, смакуя вкус рубинового напитка. Сделала еще несколько глотков и удовлетворенно улыбнулась. – Местное вино отличается особым ароматом. Оно словно наполнено солнцем. Я скучала в Лабиринтах по хорошему вину, даже успела забыть его вкус.

Дальше трапеза проходила в полной тишине.  Королева пила много, больше, чем ела.

Когда служанка в очередной раз хотела подлить ей вина, то нечаянно опрокинула кубок.

– Пошла вон, дура! – королева зло выхватила у побледневшей женщины графин и, зыркнув на кухарку, подлетевшую к столу, чтобы помочь служанке, суетливо вытирающей винное пятно, добавила:

– Обе уходите!

Потом перевела черный взгляд на Руффа.

– Сладко ли тебе было, мой принц? – ее нарочито ласковый голос не предвещал ничего хорошего. – Насытился ли ты?

Бреужец растерянно кивнул головой, не понимая, к чему клонит Лолибон.

– Ступай следом, – королева махнула рукой в сторону двери, за которой поспешно скрывались обе служанки. – Тебе есть чем заняться. После смерти капитана ты должен позаботиться о безопасности своей королевы.

Руфф нарочито медленно дожевал, вытер губы и, поклонившись дамам, покинул комнату.

Королева проводила его глазами.

– Ты ему веришь? – вдруг спросила она.  Роуз, отложив вилку, поднесла салфетку ко рту. Она растерялась, не зная, что сказать, поэтому тянула время. Но Лолибон не ждала ответа. – Запомни, девочка: не доверяй мужчинам. Никому. Даже тем, с кем делишь постель. В моей жизни не было ни одного, кто не предал бы. Я уверена, что и Руфф предаст.

Она сама себе налила вино. Покрутила кубок в руках, любуясь рубиновыми бликами.

– Я забыла это правило и доверилась Шотсу. Запамятовала, что драконы коварны. Сколько бы ты не гладила их по голове, все равно откусят руку. Звери.

Глотнув вина, Лолибон откинулась на спинку кресла, положив руку с кубком на подлокотник.

– Люди не лучше. Особенно те, кого любишь. От них больнее всего принять предательство.

Королева замолчала надолго, совершенно забыв о присутствии Роуз, которая, рассматривая Лолибон, замечала, как тени воспоминаний меняют ее лицо. Лицо то темнело, и между бровями пролегала морщинка, то уголки губ взлетали вверх, и улыбка мгновенно преображала женщину, делая ее моложе. Но вдруг воспоминания стали неприятными, и на глазах королевы появились слезы, а губы сжались в тонкую линию.

Кубок выпал из ее рук и разлетелся на мелкие осколки. Звук разбившегося стекла заставил женщин вздрогнуть. Роуз на мгновение почудилось, что вовсе не вино забрызгало подол ее платья, а кровь, поэтому она порывисто встала и попятилась от ползущих к ее туфлям красных щупалец растекающегося вина.

Королева поднесла ладонь к лицу и смахнула слезы. Подхватив со стола графин и пустой кубок Руффа, она осторожно перешагнула осколки и направилась в спальню.

– Чего стоишь? – Лоли обернулась у двери. –  Следуй за мной. Мы еще не закончили наши девичьи посиделки.

Видя нерешительность Роуз, добавила:

– Хочешь к драконам?

Устроившись на кровати, Лоли отхлебнула вина.

– Так и будешь стоять всю ночь на пороге? Где твой кубок?

– Я не люблю вино.

– Хорошо. Мне больше достанется. Иди сюда, – королева похлопала ладонью по простыням. – Да не бойся. Не трону.

Роуз села с другой стороны кровати – в изножье, чтобы быть к королеве лицом. По полу дул стылый воздух, а камин еще не разожгли, поэтому принцесса сунула холодные ноги под покрывало.

Лолибон отсалютовала ей кубком и опустошила его за один раз. Небрежно откинула его в сторону, не заботясь о том, что пачкает простыни.

– Знаешь, а я скучаю по сукиному сыну Анверу, – она хмыкнула и подняла глаза к потолку, боясь пролить пьяные слезы. – Никогда не думала, что произнесу это: я убила единственного мужчину, который любил меня бескорыстно!

Роуз молчала, ей не нравились полуночные беседы с особой, которая в пылу ярости может отнять жизнь, но выбирать не приходилось.

– Ты знаешь, за что я его убила? Нет, я бы пережила унижение, какое испытала из-за того, что он опоил меня любовным зельем и подложил под дракона. Хотя я поклялась много лет назад, что ни один из них не дотронется до меня. Сколько раз в жизни мне приходилось проходить через унижения, и ничего, я выжила. Я убила Анвера за то, что он лишил меня будущего. У меня в руках было три мага, с которыми я могла перевернуть мир, а наглый мальчишка все разрушил. Я оказалась в мышеловке, без возможности гулять где пожелаю, незаметно появляться там, где меня не ждут. А поганец смотрел, как я бешусь от бессилия что-либо изменить, и смеялся. И мне нестерпимо захотелось оборвать этот смех. Я знаю, как одним движением ломать шею, и моя рука вцепилась в нее. Мне не забыть глаза Анвера, полные удивления, когда он понял, что живет последнюю секунду.

Королева замолчала и уставилась в одну точку. Демоны прошлого рисовали ей картину смерти Анвера, как он падал, широко раскинув руки, как его черные волосы, вьющиеся крупными кольцами, вздрогнули, когда тело уже мертвого любовника ударилась об пол.

– Когда я впервые пригласила его к себе в спальню, он был таким милым, таким неопытным. Мальчик прикасался ко мне так осторожно, словно я была фарфоровой куклой. Смешной.

Лолибон потянулась к графину, и разочарованно потрясла им – вино плескалось на дне.

– Черт! Позови служанку, пусть еще принесет. Я выспалась, а нам с тобой есть о чем поговорить.