Глава 38

– Отдыхай! – Константин, выпроводив ораву возбужденных парней, устало опустился в кресло. К моменту возвращения хозяев номер уже прибрали. Никаких тебе развешенных панталон и вязаных чулок, ночных рубашек и меховых накидок. Он сам снял с полумертвой Тилли платье и старательно укрыл одеялом. А сейчас сидел и смотрел на ее бледное лицо.

Что же с ней произошло под аркой с розами? Ну не может такого быть, чтобы их аромат (следует признать, и впрямь довольно сильный) заставил крепкую девушку упасть замертво! Ту, что лазила не только по яблоням, но и организовывала набег на цветник в его же оранжерее, чтобы украсить очередную деревенскую свадьбу! Как простые розы умудрились свалить Тиллю всего-то в пяти шагах от начала шествия?

Да, он видел, как еще одну невесту, непрерывно кашляющую, вывели на воздух, но та почти дошла до дворцовой лестницы! И самое странное, стоило Бертрану тряхануть арочную конструкцию, чтобы осыпались головки роз, как Луна тут же пришла в себя. Приток чистого воздуха? Ну а как же лепестки, которые продолжали источать аромат и, собственно, никуда не делись?

«Что-то здесь нечисто!»

В дверь поскреблись.

– Ну что опять? – Барчук ожидал увидеть Касатика или Чижа, но наткнулся взглядом на девочку лет шести-семи. Довольно опрятную, с вплетенными в две косички лентами, с колечками темных волос на лбу и удивительно большими темными глазами. – Ой, извини… Ты кто? И как здесь оказалась?

Со стороны лестницы слышался вкрадчивый голос Касатика и приглушенный бас Чижа –оба совсем недавно вызвались охранять покой «господина и его невесты».

Девочка хлюпнула носом.

– Я потерялась! Разве не здесь живут мои папа с мамой?

Князь не сразу нашелся, что ответить. Он специально снял целый этаж, чтобы избежать подобных недоразумений. А тут потерявшийся ребенок. И как не помочь? Парни скорее напугают и так готовую разреветься малышку, чем помогут ей.

– Ну что же, пойдем, поищем твоих родителей, – Константин, взглянув на спящую Тиллю, неплотно прикрыл дверь, а потом протянул девчушке руку. Малышка с готовностью вцепилась в нее. Держалась так крепко, что Барчуку даже показалось, что захоти он освободиться, пришлось бы приложить немало усилий. Он, будучи единственным ребенком в семье, не имел опыта общения с маленькими детьми, а потому просто не знал, что с ними делать. Вот и сейчас казался себе крайне неловким и косноязычным. – Испугалась? Наверняка ты перепутала этаж.

Мимо удивленных парней князь Вышегородский и девочка прошли молча. Он потом выскажется по поводу никудышной охранной службы.

***

Однако поиски затянулись. Ни этажом ниже, ни на следующем передать девочку в родительские руки не удалось. Константин уже хотел было обратиться за помощью к прислуге, но вспомнил, что хозяин «Бриллианта» предупредил о празднике и выставленном на площадях города угощении, куда и отпросились почти все работники. Пропустить столь редкое проявление королевской милости никто не пожелал. Даже в угоду службе в лучшей гостинице города.

– Может быть, здесь? – Константин безуспешно стучал в очередную дверь. – Нет. Не открывают.

– Я думаю, там, – девочка тыкала пальцем в сторону двери в самом конце длинного коридора. Барчук плелся туда, но вновь оказывался не у того номера. Когда почти надежда иссякла, посчастливилось встретить управляющего. Девочка в смущении отпустила руку и встала за спиной князя.

– Подскажите, пожалуйста, где остановились родители этой малышки?

– Какой малышки? – управляющий немного развернул корпус, будто пытался обозреть всю ту часть длинного коридора, которую загораживал их родовитый постоялец.

– Да вот этой! Видите ли, она потерялась… – но никакой «малышки» Барчук за собой не обнаружил. Ему пришлось дважды крутануться вокруг своей оси, но и это не помогло. – М-да…

– В нашей гостинице на сегодняшний день вообще нет детей, – пытаясь скрыть улыбку за пушистыми усами, пояснил управляющий. – Семья с бесконечно плачущим младенцем съехала дня три как…

– Я думаю, мне надо отдохнуть, – Константин поднес руку ко лбу. – День выдался тяжелым…

– Мне проводить вас?

– Н-н-ет, спасибо. Я сам.

Князь, стараясь сохранить уверенный шаг, дошел до лестницы и лишь потом, когда перестал чувствовать взгляд управляющего, побежал наверх.

– Что? Что случилось? – Чиж и Касатик присоединились к забегу, запыхавшийся Барчук едва не снес их.

– Дураки!

– Кто? Мы?

– И я тоже! Нас обвели вокруг пальца!

Распахнув двери в покои царевны, все трое застыли.

Их Тилля висела на шее какого-то незнакомого мужчины. А на кровати болтала ногами довольная «потеряшка».

У Константина оборвалось сердце, когда царевна не только не расцепила руки, но и, рассмеявшись, расцеловала чернявого гостя в обе щеки.

– Да что здесь происходит?! – рявкнул князь во всю мощь своего голоса. Бравые парни сомкнули плечи и сделали угрожающий шаг вперед.

Только тут Тилля обратила внимание на «подмогу».

– Лоза вернулся!!! Он жив!!!

День как начался беспокойно, так и завершился.

Перенервничавшего князя Вышегородского отпаивали чаем. Он хоть и вырос большим лбом, все равно оставался мальчишкой. Влюбленным мальчишкой. Теперь это заметила не только его дружина.

Лоза сидел напротив и крутил хрупкую чашку в руках.

Луна отвела взгляд. Ее пугали безобразные шрамы и отсутствие двух пальцев. Царевне делалось плохо, когда она только представляла, как должно быть изувечено тело Лозы.

– Я пришел в себя в домике тетушки Катарины, вдовы Фаруха, – бахриман с благодарностью кивнул, когда Луна долила кипятка в его чашку.

– Это я его туда притащила, – вставила девочка, придвигая к себе блюдо с пирогами. – Нашла и притащила.

– Дык, как же ты, пичужка, смогла? – Чиж сидел рядом и с умилением смотрел, как дитя откусывает от пирога с вишней.

– Вы уже, должно быть, обратили внимание, что Немира не простая девочка. Она из рода бахриманов.

– Сейчас была здесь, а через минуту уже там? – уточнил князь, к которому, наконец, вернулся голос. – Ага. Понятно.

– Фарух меня научил ходить дорогой бахриманов. Сначала я боялась и крепко держала его за руку. А сейчас я сама. Дедушка умер, – детский вздох задел не одно сердце. Чиж даже придвинулся ближе и занес огромную ладонь над головой ребенка, чтобы погладить, но потом передумал. – Стефания наврала, что он живой и ушел жить к бабушке Катарине. А мама почему-то ей верит.

– А где сейчас те страшные псы? – Касатик передернул плечами. – Мне как-то не по себе. Так и кажется, что они выпрыгнут из какой-нибудь стены.

– Дядя, ты глупый? – малышка засмеялась. – Собаки же не умеют говорить. Как они откроют дорогу бахриманов?

– Теперь они будут вечно плутать во тьме порталов, – Лоза улыбнулся своей юной спасительнице, которая скорчила в ответ забавную гримасу. – И вряд ли кто-нибудь на них наткнется. У бахриманов нет привычки останавливаться.

– А как же Немира тебя нашла? – Луна обеспокоенно посмотрела на ребенка, который, по ее мнению, мог в любой момент заблудиться там же, где бегают безумные псы.

– Так же, как я привел за собой Зло. Прости меня, Луна. Я не знал, что можно нырнуть в тот же портал, который только что открыл другой бахриман.

***

Из долгого рассказа ватага «разбойников» и их предводители узнали, как маленькая бахриманша из детского любопытства проследила, куда слуги Стефании – Рейвен и Захер, повели собак. Ведь Стефания ей объяснила, что люди, похитившие и удерживающие принца Генриха в плену, должны понести наказание.

Она стояла в тени портала, когда из дома выскочила рыжая кошка. Немире осталось только протянуть руки, чтобы схватить напуганное животное. Занятая кошкой, она пропустила схватку собак и человека, но увидев свет чужого портала, шагнула в него.

– Если бы не кошка, которая вырвалась из рук Немиры и кинулась прочь, псы прикончили бы меня. Собаки есть собаки.

– А где сейчас моя Кисятушка? – Луна не могла не спросить, хотя и так все поняла.

– Прости, – Лоза опустил глаза. – Мы ее не нашли.

– Да, мы искали, – девочке тоже сделалось грустно. – Потом, когда Лоза смог ходить.

Не замечая того, Немира крошила пальчиками недоеденный пирог.

– Кошка была старой. Слишком старой, – Луна пожалела малышку, которая чувствовала себя виноватой. – Но она спасла Лозу. Мы всегда будем помнить о ней, да, милая?

***

– Подождите, подождите! – князь окончательно пришел в себя. – Можно я еще раз перескажу то, что только что услышал? У меня просто не укладывается в голове. Значит, дело было так: Стефания, нынешняя невеста Генриха, который в монастыре был Ветром, взорвала башню в королевском лабиринте, предварительно похитив оттуда Солнце – местную принцессу, которую наказал за гордыню самый настоящий бог Гаюрд.

– Да, Солнце – моя мама. Она поссорилась с Гаюрдом и потому всегда жила в башне. Я туда приходила с дедушкой Фарухом.

– Погоди, девочка, не перебивай, – Константин выставил вперед ладонь, – а то я запутаюсь. Дальше Стефания через портал, открытый маленькой бахриманшей, перевела ее мать в свой замок в Южной Лории. Так?

– Да, а меня забрала, чтобы я спасла принца, которого прятали нехорошие люди. Ну, это Стеф так сказала, – девочка оказалась крайне общительным ребенком. – Она сама попросила меня посмотреть, как обрадуются родители Генриха.

– Но он ведь спал? – в голосе Луны слышалась ревность. – Вы притащили его во дворец спящего?

– Тогда уже не спал. Стефания поцеловала принца, и он проснулся.

– Я сама целовала его сотню раз! И ничего! – раздосадовано воскликнула царевна, но осеклась под осуждающими взглядами Лозы и князя Константина.

– Потом Стеф попросила меня сходить за собаками и привести их к ее друзьям. Они собирались поймать нехороших людей. Мама сказала слушаться Стефанию, она наша спасительница.

– И ты пошла посмотреть, как накажут злодеев? – Константин не унимался.

– Да. Только они не выглядели как злодеи. Она, – Немира показала пальцем на Луну, – все время звала: «Ветер! Ветер!», а Лоза закрыл ее в доме, когда собаки принялись его драть.

– А потом ты выпустила кошку, за которой убежали собаки, а сама открыла портал прямо к своей бабушке?

– Да, – девочка опустила голову, ее испачканные в вишневом соке пальцы мяли красивый передник, надетый поверх шерстяного платья. – Бабушка Кати плакала из-за того, что Фарух умер. Не успел убежать, когда разрушилась мамина башня. Но она обрадовалась, что я и мама живы.

Лоза пересадил девочку со стула к себе на колени. Та обняла бахримана.

– Немира выросла у Фаруха и Катарины на руках. Они ей ближе матери.

– А что было потом? – почти все присутствующие заметили, что князю не нравится Лоза. Его вопросы были резкими, а в голосе слышалась предвзятость, словно он, заставляя еще и еще раз пересказывать давнюю историю, хотел поймать его на вранье.

– Потом тетушка Катарина и маленькая Немира выходили меня. А когда я смог ходить, то сначала мы поискали кошку, а потом отправились в наш дом на острове, – Лоза поднял глаза на Луну. – Мы искали тебя. И даже оставили записку в кувшине, где я хранил деньги.

– Прости, я их потратила и в наш дом больше не возвращалась.

– Я не искал деньги. Я боялся, что ты погибла.

– Откуда ты узнал, что она здесь, в Эрии?

Услышав вопрос князя, Лоза поморщился.

– Я не знал. Я пришел на шествие только потому, что хотел предупредить кого-нибудь из королевской службы, что Стефания не та, за кого себя выдает.

– Предупредил? – Константин подался вперед.

– Нет. Я увидел ее, Луну.

Глаза Лозы заблестели, когда он встретился взглядом с царевной.

– Я всегда узнаю тебя. Как бы ты ни вырядилась.

В комнате повисла неловкая тишина.

Но ее нарушил Чиж.

– Я так понимаю, пора спасать Солнце? Чего это она застряла в башне нашего врага?

– Мама боится возвращаться в лабиринты. Она говорит, Гаюрд не простит.

– А почему именно туда? Что, у нас других башен нет?

– Угу, поселим принцессу Солнце в нашей деревенской водокачке, – Касатик скривил лицо.

– А Лунный дворец? Там же тоже есть башня. Папенькина обсерватория, например.

– А кто у нас папенька? – насторожился Лоза. Луна никогда не называла его имени, хотя само звание «бастарда, в ком смешана королевская кровь с колдовской» ясно давало понять, что у Луны в предках короли. Но иметь в виду кого-то абстрактного и знать наверняка – совершенно разные вещи.

Чиж перед носом Лозы хлопнул ладонью по столешнице и на ней осталась лежать монета с бородатым профилем – золотой берелив.

– Ты дочь Лунного царя? – бахриман вспомнил монарха, который из года в год приходил к разрушенному монастырю.

– Да, – просто ответила Луна.

– Но я заметил его сегодня среди гостей. Он тоже здесь! И с ним царевна.

Стелла посветлела лицом. Сестра! Как же долго она ее не видела. Наверное, совсем невеста. Хотя, какая невеста, ей всего-то двенадцать…

– Подождите, подождите! – в разговор вновь вмешался князь. – Не отвлекайтесь. Сейчас наша задача освободить Солнце. Так? Предлагаю переместить ее в мое имение. Пусть у меня нет башни, но зато новое крыло на два этажа выше старого. Насколько я понял, не суть, как называется строение, важна лишь высота?

– Если уж на то пошло, то и гостиница сгодится. Она самая высокая в городе, потому как стоит на холме, – Чиж обвел взглядом всех присутствующих, пораженных простой истиной. – Считай повыше королевского дворца, если посмотреть на него с чердака. Можно его оборудовать под жилье, а там посмотрим.

– Я к хозяину, – соскочил со стула князь. – Договариваться.

– А мы за мамой, – Касатик, который был меньше всех ростом, а это, как он догадался, важно, если хочешь участвовать в спасении наказанной Гаюрдом принцессы, протянул руку девочке, слезшей с колен Лозы. – Встретимся на чердаке.

Бахриман тоже поднялся.

– Я иду первым. Сначала нужно оглядеться.