Глава 27

Одна спальня! Тесная кухня! Один душ! И они с альфой… вдвоем!

Шерил растерянно перекладывала вещи с полки на полку. Нет, сразу понятно было, зачем он ее сюда вез, и для каких целей, но когда вместо дворца из пластика и стекла увидела крохотный, втиснутый в скалы домик… А потом убедилась, что внутри он такой же компактный, как снаружи…

Конечно, сначала она несколько раз проверила, но комнат на втором этаже было всего две, причем одна полу-холл, в котором не стояло ни диванов, ни чего-то, на что можно прилечь, а в спальне — двухместная кровать…

— Мы спим вместе.

Тон альфы не располагал к возражениям. И Шерил опять утянулась наверх, безуспешно пытаясь замазать дурацкими оправданиями трещины, которыми стремительно покрывался образ прежнего Дарквуда. Холодного и бездушного дельца, который… готовил ужин.

Альфа умеет готовить, предпочитает отдыхать в навороченном, но все равно скромном для его статуса домике посреди пустыни и… питает слабость к фарфоровым статуэткам.

Она видела несколько фигурок на длинной полке над искусственным камином. По центру находилась очень красивая девочка в пышном платье-сарафане. В руках у нее был длинный изогнутый посох, а в ногах стояла корзиночка с цветами.

Статуэтка была до того изящная и легкая, что Шерил не могла взять в толк — как такой жесткий и чуждый романтике мужчина приобрел эту красоту?

Оставив вещи в покое, она обернулась. И в следующее мгновение очутилась около окна, пытаясь открыть выход на широкий балкон. Небо! Оно было темным! То есть еще не совсем, но вместо привычного зарева реклам за стеклом сгущались сумерки.

Выскочив на широкую террасу, Шерил вцепилась в перила, во все глаза разглядывая чистую, без единого облака, синь. Она становилась плотнее с каждой минутой, наливалась тьмой, и ни один модный неоновый шрам не портил зарождавшейся красоты.

Шерил почти не дышала. И боялась моргнуть, пропуская хотя бы секунду. Обезображенное небо стало до того привычным, что она даже не подумала о бесполезности рекламы в пустыне. Кому ее здесь показывать? Пескам?

Минуты тянулись медленно-медленно. И каждая была наполнена тревогой, что вот-вот перед глазами расцветут яркие пятна вместо…

— Боже…

Звёзды! И ещё… ещё!

Пока слабенькие и блеклые, они вспыхивали на небе, украшая его светлой россыпью. Хотелось плакать и смеяться одновременно. Это чудо! Настоящее бесценное чудо, прямо перед ее глазами!

Кажется, она даже вставала на цыпочки, чтобы разглядеть лучше. Зной давно сменился прохладой, перераставшей в холод, и надо бы опустить стеклопакеты, но до пульта слишком далеко. Вот постоит ещё минуточку … две … или пять…

На плечи упала теплая ткань, и ее обдало знакомым ароматом. Дарквуд!

— Ночью в пустыне холодно, — проворчал мужчина. — Пора ужинать.

Стеклопакеты поехали вниз.

Шерил едва подавила разочарованный стон. Ужин! Она не хотела есть, особенно сейчас, когда над головой сбывалась ее мечта. Настоящие прекрасные звезды, щедрой россыпью украсившие небо. Но альфа мягко подтолкнул ее к выходу.

— Идем. Надо поесть. Ты ещё успеешь насмотреться.

Ужин прошел смазано. Шерил не могла ни о чем думать, кроме как о ночном небе, к тому же впервые сидела с Дарквудом за одним столом. Но мужчина, казалось, не обращал на нее внимания. Ел, как настоящий солдат — быстро и не прерываясь на разговоры. Огромный стейк исчез с тарелки в рекордно короткое время.

Шерил чуть не подавилась пищей, увидев, что мужчина не сбросил посуду ей, а сам загрузил в посудомоечную машину. Так естественно и привычно, как будто только этим и занимался. Нет, альфа точно повредился умом…

Между тем мужчина закончил с уборкой и расщедрился на новый приказ:

— Доешь и ложись спать. Я приду позже.

— Я…м-м-м, не хочу спать…

В Мега-Нью-Йорке сейчас и двух нет! И она бы с удовольствием постояла на балконе, любуясь звездами, но альфа был неумолим.

— Так ты быстрее привыкнешь к смене часовых поясов.

Ну что ж, логика в этом есть, к тому же, как показала практика, спорить с Дарквудом бесполезно.

Как оказалось, и уснуть в одной кровати тоже. Альфа вернулся, когда она уже нырнула в белоснежные простыни, тихо молясь про себя не оставить на них следов. Потому что, судя по состоянию прижавшегося к ней мужчины, перед сном ее ждал интим.

Ошиблась. В который раз за этот день. Альфа на мелочи не разменивался, предпочитая если рвать шаблоны, то все сразу. Ее без всяких сантиментов сгребли в охапку, для надежности придавили ногой и… все. Больше Дарквуд не шевелился. А через пять минут его дыхание стало реже и глубже — мужчина спал самым бессовестным образом!

Даже звезды, кажется, смеялись над ней. Шерил рассматривала драгоценную россыпь на черном небосклоне и тихо пыталась осознать сегодняшний день от начала и до конца.

Смутное беспокойство, как болезнь, медленно травило кровь. Что это за новая игра? Какая-то особая пытка, где хищник вдруг нежно облизывает свою жертву перед тем, как разорвать ей горло? Она не хотела быть жертвой. Пусть близость с альфой каждый раз заканчивается удовольствием, но это только тело! Физиология и реакция, заложенная генетически. И, может, в будущем у нее не появится любовника лучше — плевать, но будет нечто большее. Любовь, уважение, семья…

Последние крохи сна пропали. Наверное, ей надо посидеть где-нибудь в одиночестве и просто подумать. Потому что нет никаких дельных мыслей, когда сзади к тебе прижимается огромный мужик с потрясающим запахом.

Очень осторожно Шерил предприняла попытку диверсии. По дюйму выползала из-под альфы, только чтобы не разбудить. Кажется, удалось. Во всяком случае мужчина остался неподвижен, когда она почти по-пластунски сползла с кровати.

В доме было непривычно темно, и пробиралась Шерил на ощупь. Посидит в кухне. Там есть окна — можно сколько угодно смотреть на звезды, и холодильник… В животе тихонько заурчало.

— В первый год обучения мы тоже дезертировали на кухню по ночам.

Вскрикнув от неожиданности, Шерил полетела вниз.

***

Еле подхватить успел. Еще немного — и лечить ему ночью чей-то разбитый о ступеньки носик.

— Ми-ми-стер… Даркв, — «съела» его фамилию.

А сама, видно, не заметила, как крепко обняла за шею, когда он ее на руки подхватил. Но пришлось отпустить. Хотя больше всего хотел развернуть куколку и тут же на ступеньках сделать все, что фантазия подкидывала. Еще вечером в кровати взять мог — ничего не мешало… кроме внезапно проснувшегося беспокойства. Смена часовых поясов, критические только начались, да и он ее напугал — что тут говорить. Шерил еще неплохо держалась. В общем — махнул рукой. Не сдохнет от одного дня без секса, но и крепко уснуть не мог, сквозь дрему контролировал, как себя малышка поведет.

Когда Шерил тихонько попыталась сбежать — сразу проснулся и пошел следом. Видел в темноте ее прекрасно. В светлой рубашонке-ночнушке девочка топала босыми пятками так, что и на слух можно найти. Разведчик из нее, конечно, аховый…

— Почему не спишь?

Каждое слово — совершенно не то, что сказать хотел. Но и правильных в запасе не было. Неприятное ощущение… словно ему опять пятнадцать, но Маргарет хотя бы заполняла пустоту своей болтовней, в то время как Шерил больше отмалчивалась. Нет, не похожа она на бывшую. Характеры совершенно разные — Магарет ярче была, знала чего хотела. Резала по живому, и его точно так же из жизни выкорчевала — без сожалений, всего лишь парой емких фраз.

— Не могу уснуть, — вздохнула куколка.

Нежный голос был похож на шелест дождя в пустыне. Редкий и долгожданный.

Перехватив Шерил под локоть, повел в кухню. Есть у него одно лекарство от бессонницы, должно подействовать.

Из холодильника достал контейнер с холодным мясом и развернул хлеб. Все не включая свет — не хотелось нарушать приятный мрак ночи. Шерил тоже не протестовала. Застыла на табурете, как птичка на жёрдочке, только головой туда-сюда вертела, и все в окно норовила посмотреть.

Она действительно не видела звезд. Понял это, едва глянул, как малышка приплясывает на балконе. От холода вся колотится, но голова строго вверх. Он и сам первый раз точно так же небо разглядывал. В первый же день своего пребывания в лагере, из крохотного окна казармы.

Налил в стакан «лекарство» и поставил перед Шерил.

— Пей.

Схватив стакан, девочка тут же со стуком поставила его обратно.

— Алкоголь!

Нет, не может быть… Она же в трущобах жила, драг по любому пробовать должна была.

— Я не пью, — тихонько подтвердила Шерил, натягивая на голые коленки рубашку.

Проклятье! Это слишком большое искушение для его испорченной натуры! Шерил протестующе пискнула, когда он подхватил ее на руки, устраиваясь на стуле и сажая к себе на колени.

— Теперь пьешь, — выдохнул в ушко, сам поднося стакан к Шерил.

Девочка попыталась отодвинуться, но нет, не пустил.

— Давай, куколка, со мной. Это — детская доза, — отхлебнул из стакана первым. — Поможет уснуть.

Поколебавшись, Шерил все-таки взяла стакан и чуть-чуть пригубила. Охнула, потянулась к стоящим на столе тарелкам, но, перехватив хрупкие плечи, Марк развернул малышку к себе и впился в приоткрытые губы.

Бутылку текилы за один раз уговорить мог, и ни в одном глазу, а от хмеля в ее поцелуе голову повело. Пил бы и пил, чувствуя, как постепенно оттаивает и расслабляется в его руках девочка.

Как опустошили вдвоем стакан — не заметил. У куколки глаза, будто звезды, заблестели — от крохотной дозы накрыло.

— Понравилось? — выдохнул ей в губы.

Не ответила, но сама к нему потянулась, требуя «добавки». Черт, сегодня не обойдется без секса. И Шерил охренеть как понравится…

— Это неправильно, — вдруг вздохнула, первая же разрывая поцелуй.

— Что?

— Все… — запнулась, — пустыня, дом…тут. И статуэтки… Альфы не покупают статуэтки.

Покупают. Еще как покупают, а потом не знают, что с ними делать. И надо бы швырнуть ее под ноги, давя осколки ботинком, но вместо этого хочется всюду таскать с собой, завернув в дорогой шелк и бархат.

— Это купила мама.

— Мама?

— Да, у альф есть мамы.

— Ты ее любил?

Черт. У кого-то развязался язычок, а вопросы все не те. Любил ли? Скорее, не заслуживал ее любви. А отец и подавно.

— Старался, — так будет правильнее. И все, хватит с них душещипательных разговоров. Шерил и так узнала больше, чем нужно.

Ночнушка полетела на пол, открывая взгляду молочно-нежную кожу. Розовые вершинки сосков — как две сладкие бусинки — невозможно не попробовать. Обязательно здесь на столе однажды и закончат, но сейчас им двоим нужен душ.

И вроде расстояние — пара ярдов, а еле дотерпел. Как только в кабинку куколку затащил, сразу от нижнего белья избавил. Прижал к стене, нависая сверху, а ладони уже гуляли по стройному телу, распаляя и подготавливая девушку. Шерил вздыхала, рассматривая его сквозь полуопущенные ресницы, робко пробежалась пальчиками по шрамам на правом боку.

Интересно ей. Пусть изучает, он никогда не пытался ни свести их, ни закрыть татуировкой.

— Это…

— Следы от когтей тигра.

Нежные губы удивленно приоткрылись, и Марк заткнул новый вопрос поцелуем. Все потом, сначала — эта охрененно красивая и слегка пьяная малышка.

Рук не хватало, чтобы приласкать девочку там, где хочется: сжать чувствительнее вишенки сосков и погладить ложбинку между ягодиц, намекая, что ждет их дальше. И можно получить свое, заставив Шерил опуститься на колени, но желание, чтобы она сама это сделала, засело под ребрами слишком крепко. Вместе с иррациональной потребностью в ласке. Нежности, которая вообще противоположна пристрастиям альф, но с куколкой все как угодно, только не по шаблону.

Оторвавшись от сладких губ, скользнул поцелуями по изящной шее. От возбуждения туман перед глазами и в паху болит до чертиков, но в голове словно блок включился — еще медленней, совсем осторожно. В тихих стонах Шерил прозвучала умоляющая нотка, подкрепленная первыми коготками. Терпеть не мог, когда ему женщины спину драли, а от ее деликатного царапанья заводился до одури. Вмял бы в постель и не отпускал сутки напролет, с ног до головы отметив своим запахом и метками.

— Пожалуйста… — всхлипнула, стоило приласкать чуть жестче.

Выгнуласьнавстречу, едва пальцы коснулись тесного колечка между ягодиц. А он еще больше замедлился. Почти перестал, давая малышке время сообразить, чего от нее хочет..

Шерил крепко обнимала за шею, пытаясь взять сама перехватить инициативу. Приподнималась на носочки и виляла бедрами, не представляя, сколько сил стоит сдержать огненный торнадо, рвущий жилы на куски. Заставить себя терпеть, вместо того чтобы одним рывком развернуть, распластать на темной плитке, и ворваться в податливое тело жестким толчком. Гладить и ласкать до тех пор, пока куколка не сообразит произнести заветное…

— Марк…

И собственное имя дало отмашку запертым внутри инстинктам. Короткий и глубокий поцелуй, как награда за сообразительность, и хриплое:

— Умница.

Шерил вскрикнула, когда он рывком развернул ее на сто восемьдесят. Сама выгнулась, раскрываясь и давая к себе доступ. Чуть не выругался вслух — охрененно роскошный вид. Попка сердечком и тонкая, будто созданная для его рук, талия.

Прелюдия в пару минут закончилась. Только смазку достал и пальцами немного растянул, дразня и подготавливая к первому проникновению. Ей не будет больно. Одно стопроцентное удовольствие.

Первый аккуратный толчок — и малышка громко застонала, приподнимаясь на цыпочки. Второй — и слух обласкало протяжное «Да-а-а». И все, слетели последние предохранители. Зажал бедро рукой, вторую между стройных ног уложил и задвигался, как мечтал весь этот долгий день.

Малышка с ходу темп поймала. Подстроилась, предугадывая малейшее желание, а он удары сердца про себя отсчитывал — только бы продлить близость на максимум. Успеть насмотреться, как член входит в тугую плоть, и Шерил выгибается, охотно принимая его в себя.

Но финиш приближался слишком быстро. Мало ему одного раза с этой куколкой, как мало и нескольких. В паху зрел тяжелый узел, а влажный, наполненный их запахом воздух обжигал легкие, проникая в само ДНК и намертво запечатывая там образ распластанной под ним Шерил и собственных, смуглых рук на белоснежной коже. Самая, мать ее, крышесносная фантазия.

И девочка уже на грани — он чувствовал это. Ее тихую дрожь и нетерпеливое напряжение, с которым она встречала каждый выпад. Они кончат вместе, сейчас.

Несколько дразнящих движений пальцами — и Шерил вскрикнула, сжимая его внутри.

— Марк!

Без просьб и приказов, только потому что хотела сама.

Разрядка была долгой и почти болезненной, как будто не один день, а вообще никогда не кончал. Чуть не рухнул вместе с куколкой, даже пол из-под ног ушел… Кажется, все-таки выругался. В ушах звон и перед глазами цветные пятна плавают и вертятся, а вокруг члена все еще сокращались мышцы. Протяжно, сладко.

Нехотя освободил чудесную попку. Шерил почти висела у него на шее пока мыл их обоих. Совсем развезло — ножки не держат.

Уснула, пока донес из ванной на кровать. Свернулась в его руках комочком, зевнула пару раз и выключилась. Одевать ее не стал — только белье на место вернул. Не из-за брезгливости — опять смущаться начнет, хотя вид крови, менструальной или нет, не трогал абсолютно.

Растянулся на кровати, девочку под бок засунул и самого накрыло. Утянуло в мягкие черные пески, где спокойно и есть только сладко сопящая фарфоровая малышка.

***

— Миссис Гранд, вы очаровательны, как всегда.

Жеманная улыбка заставила мысленно поморщиться. К чему скромно опускать глазки, когда во рту клыки в несколько рядов, а между ног побывало пол Мега-Нью-Йорка? От старой пробляди смердело новым молодчиком. Майкл не чувствовал это — просто знал. Сам нанял опытного альфонса, который уболтает на трах все, что шевелится, при условии, что ему за это выпишут чек. А Гранд уговаривать не нужно — муж у нее в качестве аксессуара и ходячего кошелька.

— Мистер Дарквуд, не ожидала…

Ложь. От первой до последней буквы. Не так давно сама караулила на каждом углу. Такая новость — у сыночка новая игрушка. И не какая-нибудь моделька или очередная Мисс, нет, на этот раз Марк переплюнул сам себя. Нищенка! Помойная крыса, неизвестно каким образом просочившаяся в его, Майкла, компанию и дом!

Мужчина посмотрел в панорамное окно, скрывая вспыхнувший яростью взгляд. Марк всегда был дефектным. Похожим на свою мать, такой же мягкотелый, и с головой, полной всякой дури, типа привязанности или чувства долга. Поначалу это казалось плюсом. Молодость не вечна, и послушная марионетка в руках очень кстати. Но неожиданно в мальчишке проклюнулся их, Дарквудов, характер. И даже военный лагерь с заранее проплаченным устным договором сделать из мальца послушную собачонку не принес результата. Кроме, пожалуй, той грязной человечки… Мэгги, нет — Маргарет. У Марка обнаружилась неожиданная слабость. Влюбился, как последний тупоголовый идиот. И тоже выбрал простушку из низов. Но надо отдать должное, у родителей девчонки имелись мозги. Быстро сообразили, что к чему, и девка убралась в ту дыру, из которой выползла.

Гранд как бы невзначай звякнула ложечкой, привлекая к себе внимание. Ждёт свою сенсацию, а у самой поджилки трясутся. Мелка она — против Марка идти, и знает об этом. Но сейчас ее связи и продажность отлично пригодятся. Если идиот-сын потащил девку в свое «убежище», значит, крючок уже проглочен. Осталось дёрнуть, как следует, и вывернуть добычу наизнанку. Правда, в его плане было несколько неприятных минусов… Но если сработать быстро, все получится

— Да, миссис Гранд. Вы — женщина деловая, поэтому не будем ходить кругами — мне нужна парочка статей касательно моего сына и мисс Хлои Тампильтон. Тема — их скорая свадьба.

Женщина попыталась нахмурить обколотый ботексом лоб.

— Подождите, мистер Дарквуд, насколько я знаю…

Его сын не собирался жениться ни на Тампильтон, ни на ком-либо еще. А все его «завтраки» и туманные намеки — это так, отговорки, чтобы использовать компаньона на максимум. Ну и ещё развлечься с омегой. Дура запала на него, как только увидела. И сразу к папочке поползла с воплями «Хочу!». Тот, не смотря на сволочную натуру, дочурку обожал, и, разумеется, попытался взять Марка за шиворот. Не тут то было. А он, Майкл, периодически подливал масла в огонь, знал, как сына бесят намеки о женитьбе.

— … Все верно, — перебил мнущуюся Гранд, — но с каких пор вас заботит правдивость новостей?

Женщина оскорблено вскинула голову, прищуривая и без того мелкие глазёнки.

— Прошу прощения, но наша встреча закончена.

А вот и старт торгов. Гранд хлебом не корми, дай плеснуть в прессу хоть сколько-нибудь грязи. А если за это заплатят…

— Что ж, пожалуй, мне стоит обратиться к Хьюберту…

Нынешний молодчик Гранд не только следил за тем, чтобы стерва ходила удовлетворённой, но и снабжал некоторой информацией. Хьюьерт — один из конкурентов и бывших любовников Гранд. Такой же охочий до грязи газетчик.

Женщина опять прищурилась.

— Да, пожалуй. Не хочется быть очередной жертвой вашего сына.

Ах, если бы. У Марка кишка тонка свернуть бабе шею. И даже свою драгоценную Маргарет отпустил, хотя Майкл рассчитывал на другой исход. И эту крысу из трущоб отпустит точно так же. Предпочтет беситься в одиночестве, опять рискуя сыграть в ящик, но теперь ему, Майклу, нужно именно это. Дожать, чтобы запустить необратимую реакцию и устранить конкурента, который отыграл свою роль. Нет, сын так и не дорос до понимания, что если проигрываешь — лучше отступить, чтобы потом вернуться с новыми силами. И соперника надо добивать, если уж взялся за перестановку власти.

— Думаете, Марк обратит внимание на несколько статеек? Чушь. Пара фото, яркий заголовок, несколько туманных фраз, и, разумеется, приятная цена.

Гранд устроилась поудобнее, делая крохотный глоток чая. В номере люксового отеля никто не мог им помешать или подслушать деликатный разговор.

— Насколько приятная?

Достаточно для одной жадной газетчицы, которая понятия не имеет, сколько он может получить, если дело выгорит. Когда только сын успешно продемонстрировал зубы, Майкл понял, что с этого момента надо действовать хитростью. Марк ждал повода для ринга — места, где альфы выясняют отношения старой доброй дракой. И наверняка в горячке боя просто растер бы его в кровавое тесто, но Майкл вовремя отступил. Да, стиснув зубы, и под грохот крови в ушах, но иногда надо дать задний ход, чтобы потом отыграться сполна.

— Очень приятная, миссис Гранд.