Глава 29

— Ещё раз тронешь меня — я откручу тебе руки и скормлю их собакам!

Красивое лицо девочки пылало от гнева. Тонкие ноздри раздувались, а глаза сверкали из-под тяжелых смоляных локонов. А он стоял посреди пыльной улицы, как дурак, и, открыв рот, рассматривал дерзкую пигалицу, влепившую ему пощечину. Ему! Альфе! И как он мог это допустить?! Надо бы схватить нахалку и трахнуть в ближайшей подворотне. Ему можно! Никто ничего не сделает… Ублюдку Джо ведь не сделали…

Девочка поправила платье и подхватила с земли упавшую сумочку. Полные губы презрительно поджаты, а черный, как ночь, взгляд мечет молнии. И ни капли страха, к которому он привык.

— Я тебе заплачу, — ляпнул вместо того, чтобы исполнить задуманное. Девчонка пахла вкусно. И самое главное — на ней не было следа чужой метки. А ещё ему очень хотелось трахаться. И даже угроза карцера не могла остановить. Мальчишки сбегали регулярно. Это тоже было своеобразной тренировкой. Марк знал, что его время ограничено. Обычно за успешный побег и угон аэролета в награду ученик получал несколько часов свободы. Увольнительные в город им давались редко. И тоже за какие-нибудь особенные заслуги. Последний раз на целые сутки отпустили Грэя. Он продержался больше получаса в поединке с Ноем — их инструктором по рукопашке. Зато у него, Марка получилось обмануть систему слежения второй раз! Этим мало кто может похвастать.

— Засунь свои деньги знаешь куда?! — взвилась девчонка. — Мне они не нужны!

Нужны. У Маргарет тоже оказалась своя цена, просто у него не было достаточно тугого кошелька, чтобы ее заплатить. В тот день его нашли уже через час. Но Марк хорошо запомнил переулок и девочку у одного из домов. И в следующий раз, все-таки добившись увольнительного, вернулся, потому что пообещал себе — эта наглая красавица станет его.

Не стала.

Запах женщины, застывшей напротив, носил в себе метку другого мужчины. Уже совсем тусклую — как полустёртый след на песке — видны лишь контуры. Давно ни с кем не была.

— Я тебя не узнала сразу…

А пальцы нервно сжимали сумочку. Дорогую, из натуральной кожи.

Взгляд фиксировал отдельные детали, складывая их в новый образ. Полисинтетическое платье заменил хлопковый брючный костюм, стоптанные босоножки — лаковые туфельки. В ушах и на шее — золото, на голове — платок. Семья Маргарет одна из немногих истово верующих. Такой же растили дочь, но не смогли уберечь от проблесков бунтарства. Да, Маргарет не стала его. Но однажды в очередное заслуженное потом и кровью увольнительное, он задыхался от восторга, чувствуя неумелые губы вокруг своего члена.

— Хорошо выглядишь, — произнес чисто автоматически.

И это было правдой.

На такую женщину оборачиваются мужчины и шипят женщины. Высокая, фигуристая, стильная — она сверкала уже в шестнадцать, но с годами стала лишь прекраснее. Да, эта может свести с ума. Изгрызть сердце в кровавое кружево и украсить им стенку над кроватью, рядом с такими же ювелирно оформленными трофеями.

— Ты тоже… хорошо выглядишь, — улыбнулась неловко. — Аллах, не могу поверить…

И он не мог. Три с половиной миллиарда населения, тысячи элитных торговых центров, а встретились тут. Спустя почти двадцать лет и сотню фантазий как именно убьет ее и ее возрастного муженька. Не убил, конечно. Вообще ничего не сделал, просто вычеркнул из жизни.

И вот снова встретил, а внутри… пусто. Выжжено намертво, и образ прежней Маргарет, обласканный зноем и ветром, трещал и осыпался с каждым ударом сердца. Думал, что взрыв будет, а получился жалкий пшик. Мгновенная боль, как присохшую повязку от раны оторвать, а за ней — облегчение. Женщина перед ним давно не та девушка, по которой он сходил с ума.

— Ты тут один?

— Нет.

Черные дуги бровей чуть дрогнули. Как будто ей неприятно или больно. А может, просто показалось.

— Понятно… — быстрый взгляд на витрину сувенирной лавки. И сразу все поняла, заметив внутри Шерил. — Красивая.

Не просто красивая — идеальная. Шерил не обжигала — она несла тепло и спокойствие. Прозрачная вода, в которую хочется окунуться с головой, чувствуя, как тело становится лёгким, а все проблемы остаются где-то там, в совершенно другом мире.

— Твоя жена?

— Будущая.

Короткое слово вдребезги разбило последние цепи, которыми связывал сам себя. Не хватит ему ни двух месяцев, ни двух лет. На кой черт он вообще должен отказываться от Шерил? Отпускать ее в чужие руки… Моментально всколыхнувшаяся ярость перехватила дыхание. Обожгло короткой вспышкой, очищая от шелухи твердую уверенность — его. Всегда.

— Поздравляю, — уголок сочного рта нервно дернулся, — что ж, не буду давать повода для ссоры. До свидания, Марк.

— Прощай, Маргарет.

Намек услышала. У нее всегда мозги неплохо соображали — не надо было по два раза повторять. Но, пройдя пару шагов, женщина остановилась, снова оборачиваясь к нему.

— Знаешь, это глупо, ведь у меня был хороший муж. Любящий и заботливый… На руках носил. Любая прихоть, любой каприз, мир к ногам. Но иногда я жалею, что не рискнула. Что испугалась стать одной из многих, а не единственной. Все вокруг убеждали в этом, и вот… Я тоже тебя любила. Прощай, Марк.

Тихий стук каблучков поставил точку в их короткой встрече. И следующий вдох был во много раз свободнее. Странное ощущение, как будто долго тащил на плечах тяжесть, а сейчас сбросил ее, удивляясь, нахрен вообще этот бесполезный хлам? И больше неважно — деньги или страх заставили Маргарет разорвать их связь. Возможно, она права. И у него, пятнадцатилетнего пацана, вряд ли хватило бы запала на всю жизнь и уж тем более получилось отстоять девушку перед отцом. А Маргарет точно не согласилась бы сбежать, бросая семью, но… Нет, больше эти вопросы не имеют значения.

А вот девушка за огромной прозрачной витриной, которая уже ищет его глазами — очень даже. И ее поступление тоже…

Норд ответил только через семь гудков.

— Да, Марк, — а голос хриплый и напряженный. Опять какую-то красотку вместе с Роком в койку затащили? Девки от них на разъезжающихся ногах уходили, а потом караулили на каждом углу.

— Скинь мне информацию касательно поступления Шерил.

Хочет учиться, значит? Будет. Но только на курсах. А потом он устроит ее в свою компанию.

***

Она не должна спрашивать. Это неинтересно и вообще ее не касается. Нужно думать о… поступлении! Или подарке… Или о чем угодно, но только не о длинноногой смуглой красотке и Дарквуде рядом с ней!

Стилус ткнул в экран так, что чуть не пробил насквозь. И никто не сделал замечания. Дарквуд свалил в пустыню. Привез ее обратно, молчаливый, с прежней каменной маской на лице, и ушел.

Швырнув планшет на кровать, Шерил уткнулась в ладони. Это глупо! Ревновать к какой-то незнакомке, которая ушла буквально сразу же. Но… Марк смотрел на нее так… Пусть Шерил видела лишь профиль, но поняла сразу — между этими двумя не просто шапочное знакомство.

Первым порывом было бросить все и бежать устраивать разборки. Желание было таким острым и неожиданным, что она даже сделала несколько шагов вперед. И замерла, понимая, что не имеет никаких прав ни на скандалы, ни на просто обозначить свое присутствие.

Потому что смуглая женщина выглядела прекрасно и печально, а мужчина напротив принадлежал лишь сам себе. А Шерил Лоу — проходящий эпизод, и тем неприятнее была охватившая ее горечь. Сама же мечтала отправить альфу в крепкие когти любовниц, только быреже видеть. И уж тем более не питала иллюзий по поводу «долго и счастливо». Но каждый вдох давался с трудом, как будто вокруг не воздух, а густой кисель.

Тогда Шерил через силу вернулась к осмотру товара на прилавке. Бездумно листала каталог под тактичный щебет продавца о том или ином лоте. Потом к ней присоединился и альфа. Оплатил выбранную статуэтку тигра и ничего не сказал. Так же молча они покинули центр.

Стыдно признаться — но Шерил боялась снова встретить ту женщину. Не хотела видеть молчаливый обмен взглядами, и чувствовать тонкую связь, которая безжалостно сделает из нее третью лишнюю.

Но путь до аэролета прошел гладко и тихо. Так же как и возвращение обратно. Шерил ловила себя на мысли, что отчаянно ищет повод сказать хоть что-нибудь, но так ничего и не говорила. Никогда еще молчание между ними не казалось настолько тяжелым.

— Да и черт с ним, — прошипела, подскакивая с кровати. Пусть сушится в своей пустыне, сколько хочет, а она пойдет плавать! Уже можно не опасаться подкрасить воду — критические закончились. Сегодня утром, в душе, альфа нашептывал ей такое… Шерил отчаянно краснела и не могла не мечтать о грядущем вечере. Но, похоже, сегодня наконец-то выспится одна!

Но найти полотенце не успела. Внизу сработала дверь.

Это было по-детски, но Шерил быстренько схватилась за планшет и уткнулась носом в экран. Альфа шел сюда! Она не слышала шагов — просто знала.

Так, надо еще подправить кнопки и чуть сдвинуть дисплей… Кончик стилуса подрагивал и вел не туда.

— Испортишь макет.

Кровать прогнулась под тяжестью мужчины. И на нее пахнуло зноем и тонкой свежестью надвигающейся грозы.

— Значит, пополню списки проигравших, — хотела ведь равнодушно, а огрызнулась так, что сама испугалась.

— Ты видела Маргарет.

Так ее имя Маргарет! Подходит… Такое же звонкое и яркое. Шерил стиснула зубы, еще ниже опуская голову. Но сильные пальцы захватили подбородок, вынуждая взглянуть на мужчину.

Крохотные волоски на шее и руках встали дыбом — глубокий зелено-золотой омут мягко топил в себе плескавшую через край горечь.

— Обычно меня раздражает ревность, но не твоя.

— Я не ревную!

А щеки так и горели. Вцепиться бы в нахальную самоуверенную морду и оставить парочку отметин.

— А еще ты забавно огрызаешься. Пугаешься этого, прячешься, и снова нападаешь… — огладил большим пальцем губы. Возмущение потеснила похоть. — Хочешь знать о ней? — огорошил внезапным вопросом.

— Нет!

— Ложь, — припечатал мужчина. — Хочешь. Иначе бы не портила макет бездумными правками. Я скажу…

Шерил затаила дыхание, незаметно стискивал покрывало. Это будет неприятно или даже больно … но да, хотела. Хотела от и до, знать, что связывало этих двух и насколько глубоко. Марк пытался любить мать, а эту Маргарет — смог ли? Пусть будет «нет»…

— …если ты скажешь, куда так внезапно исчезла и почему, — закончил альфа.

Шерил вздрогнула. Ох, нет. Все что угодно, но не это!

— Я не делала ничего…

Альфа мягко качнулся вперёд, и она вдруг оказалась опрокинутой на спину, а сверху навис мужчина. Кончики пальцев занемели от желания коснуться смуглой кожи лица, и повести вниз, чувствуя мягкое покалывание щетины. Ему очень шло. И оттененные загаром глаза сияли особенно ярко.

— Помню. Ничем мне не вредила. Ты не лжешь. Но все равно что-то скрываешь. Боишься. Шер-р-р, я могу помочь тебе. Избавить тебя от любых проблем…

Нежный как бархат, его голос оплетал разум и сердце мягким коконом. Вязал по рукам и ногам, но этого плена хотелось. Признаться. Два коротких слова и у нее будет все. Безбрежная жизнь, украшения, изысканные блюда, лучший любовник в мире, но… до тех пор, пока не найдется очередная Маргарет. И не превратит ее в ходячий инкубатор и средство для сброса напряжения.

— Я… Марк, пожалуйста… Потом.

Никогда. Даже если хочется выть и проклинать несправедливость судьбы, выбравшей ей роль беглой омеги.

В золоте и зелени его глаз вспыхнули опасные огоньки — хищник не удовлетворён ответом.

— Потом, — повторил с нажимом, — и мы поговорим позже. Обсудим наш договор…

Губ коснулось раскалённое дыхание пустыни.

— …а пока я очень… — рубашка исчезла, открывая ее глазам и рукам идеальное тело, — …очень… — ее исчезла так же быстро, — …очень… — штаны съехали вниз, и между широко разведенных ног прижалась твердое, — …соскучился.