Глава 41
— На «ты», пожалуйста, — как обычно попросила женщина.
Но Шерил не могла на «ты». Надежда воспринималась ей такой же близкой, как мама. Спокойная, мудрая, добрая… Шерил решила позвонить ей. Потому что мама однажды честно призналась, что не может судить объективно. Но семейная жизнь Надежды оказалась другой, чем у большинства омег. Ливс любил ее!
Шерил остановилась в ближайшем темном закутке, там, где было хоть немного тише. В трех шагах проходили люди. С обеих сторон ее зажимали здания корпусов, над головой вспыхивало зарево реклам, а Шерил царапала ногтем холодный камень стены, пытаясь собраться с мыслями.
— Надежда, я… я, кажется, ошиблась. Или нет… Не знаю. Мне нужен ваш совет.
— В чем ошиблась, милая?
Ох, облегчить ей задачу никто не собирался. Не может же она не знать? Уже ведь созванивались. Шерил рассказала о своем поступлении. Разговор, правда, получился коротким и смятым, да и Надежда не спешила с расспросами… Но ладно. Надо. Иначе все это сведёт с ума.
— Я…. — вздох вышел рваным, а губы пересохли и, кажется, потрескались, — я уехала, потому что думала… То есть мне казалось… Нет, я видела! Тогда в галерее, помните? Видела, что Мар… мистер Дарквуд, он с другой, понимаете? Я все видела. А потом его отец сказал про поступление и Блэйка — это бета, который меня преследовал. Вы его не знаете, наверное… Неважно. Но это не главное. Марк был с другой. И это… В общем я не могла не выбрать деньги. Потому что было так плохо… А потом Марка вызвали на ринг… Я видела бой. И после него узнала… Вернее, Марк сказал, что между ним и Хлоей ничего не было. То есть не именно Хлоей. Просто не было. С другой. Но я не верю. Или нет? Мне нужно разобраться! И вот, решила позвонить вам… Вы… Вас муж любит. Я знаю. Подумала, может, вы поможете? Мистер Дарквуд дал мне свой номер…
О, Боже… Это ее самая отвратительная речь. Лепет сумасшедшей, которая сама не знает, чего хочет! Как Надежда трубку не бросила? Невозможно слушать!
— Ты решила, что я смогу тебе помочь, потому что моя жизнь отличается от жизни других омег? — безошибочно определила суть Надежда. — А ещё думаешь, что альфа рядом со мной не похож на других? И надеешься, что мистер Дарквуд такой же?
— Да…
— Милая, есть небольшой нюанс. После пяти месяцев семейной жизни я попыталась покончить с собой.
— О, Боже…
Ноги подломились, и Шерил по стене съехала на землю. Попытка расстаться с жизнью?! Почему?!
— Муж вас… бил? Или…
Нет, только не Ливс! Он не мог быть насильником! Он… он совсем другой! Он любит жену! Глаз с нее не сводит!
— Есть другие способы лишить человека тяги к жизни, — деликатно ответила Надежда. — Да и теперь это неважно. Я была молодой и очень впечатлительной, а мой муж — напористым и избалованным жизнью и женщинами.
— Понятно…
— Ты видишь лишь результат, дорогая, не забывай, — спокойно продолжила Надежд. — Нашему браку без малого десять лет. Три из которых ушло на то, чтобы муж научился быть человеком и смог исправить ошибки прошлого. Это было трудно. И не только ему.
Шерил подтянула коленки к груди. Стало вдруг невыносимо холодно, хотя защитный купол не позволял прохладе вечера проникнуть внутрь.
— Значит, все альфы одинаковые?
— Не совсем так. Шерил, милая, ты опять кое-что упускаешь. Они созданы не для любви и нежности. Это солдаты, которые вместо оружия взялись за финансы, потому что в противном случае на земле ничего бы не осталось. Именно благодаря альфам ядерная угроза миновала, но они же довели Землю до такого состояния. И все-таки каждый — индивидуален.
Шерил не могла сдержать разочарованного вздоха. Она в каком-то тупике! Куда бы ни тыкалась, везде глухие стены, и никто не может подсказать, что делать!
— …Я не могу решить за тебя, милая, — подтвердила Надежда. — Это только твой выбор — верить или нет. Захотеть двигаться дальше вместе или пойти своим путём.
Наверное… Глупо жить чужим умом, ведь потом слишком велико искушение повесить все грехи на советчика.
— Может быть, уже поздно… двигать вместе? — призналась в своем главном страхе. Но показалось, что Надежда улыбается.
— Не попробуешь — не узнаешь, милая.
— Спасибо вам.
— На "ты", пожалуйста.
— Я… попробую, — пообещала Шерил и нажала отбой.
А потом, не давая себе шанса обратно спрятаться в раковину сомнений и гордой самостоятельности, быстро набрала нужные цифры и нажала вызов. Один гудок…Как будто ждал. Или просто так совпало.
- Привет, Шерил.
И все оставшиеся мысли выпорхнули из головы пугливыми разноцветными птицами. Густой бархат нужного ей голоса взбудоражил нервы и щекоткой пробежался по телу. Стало горячо. Будто ее на несколько мгновений окутало дыхание пустыни.
— При… привет… — прошептала, стискивая мобильник. Только бы не положил трубку! Или не послал ее, хотя зачем бы поднимал… Наверное… Нет! Хватит! Надо собраться. Но в горле сухо и голова кружится… А на той стороне тишина. Пугающая и неправильная. Альфа ждал. Дожимал ее, не собираясь заполнять разговор бесполезным трепом.
— …Вы… ты говорил, что… — Шерил даже глаза прикрыла. Ну и позор… Так нельзя! — Ты говорил, что я ошиблась, — выдала как на духу.
— Ошиблась, — подтвердил альфа, а ей удалось сделать новый вдох.
— Так значит… все неправда?
— Зависит от того, что ты сейчас имеешь ввиду.
Каждый звук захлёстывал на горле новые петли шелковой удавки. Воздух опять пропал.
— Тебя и… И Хлою.
— Неправда.
Боже… по мышцам разбежалась волна слабости. Но сразу же исчезла после странной фразы.
— Шерил, ты можешь подойти сейчас к входу в левое крыло вашего основного корпуса? Только не к самим дверям, дальше. Там где поворот к техблоку?
— Да…
— Тогда я жду тебя там.
В трубке послышались гудки, а у нее совершенно отказали ноги. Но, цепляясь за стену, Шерил сумела подняться. Как во сне побрела обратно. Мимо гуляющей молодежи, не слыша и не видя ничего вокруг. Шаг, другой, третий… Поворот, ещё один… И…
— Марк?! — прошептала недоверчиво.
В десяти ярдах от нее, в стороне, под тенью здания стоял альфа.
Обычная серая байка и простые джинсы не делали из мужчины «своего». Разворот плеч, посадка головы, отточенные до дюйма движения: множество мелочей ставили его на бесконечность выше остальных мужчин.
Из-под капюшона сверкнули золотисто-зеленые глаза. Поймали ее в драгоценную ловушку малахита и охры. Шерил не могла заставить себя пошевелиться, жадно разглядывая знакомое до последней черточки лицо. Высокие скулы, нос с небольшой горбинкой, тонкие, сжатые в нитку губы. Напряжен. Застыл, как хищник перед броском, а она — добыча, которая хочет быть съеденной.
— Привет, Шерил, — повторил, гипнотизируя ее взглядом. — Может быть, хоть руку пожмешь?
Протянул свою, ладонью вверх. Пожать руку? Почему от этого предложения тошно? Любовники не жмут друг другу рук, хотя… какие из них любовники? Она же сама решила уйти и начать новую жизнь. Альфа честно не вмешивался, пусть Шерил и ждала. Сначала с опаской, которая быстро сменилась тоской…
Качнувшись вперед, она сделала первый шаг. Пожать руки… Он умеет удивлять. И обламывать. Во всяком случае, она не могла не думать, что ее схватят в охапку и начнут домогаться прямо на месте.
Ладно, они просто пожмут руки, а потом поговорят. Потому что она должна была сделать это сразу! Когда альфа пришел и прямо спросил в чем дело. Но нет, надо же побаловать собственное упрямство.
Подушечки пальцев немели, когда Шерил протянула свою. У альфы всегда горячая кожа. И только в пустыне она чувствовала прохладу. В его объятьях никогда не было жарко. Только до безумия хорошо…
Затаив дыхание, Шерил потянулась вперед, преодолевая последние дюймы, и…
Пальцы прошли сквозь плоть. Вот так, просто насквозь! Шерил застыла, рассматривая свою ладонь в руке альфы. Внутри! Нет… Нет, это невозможно. У нее проблемы с головой?!
— Новинка от «Эм Ди Вижен» — полностью реалистичные голограммы. Уникальная разработка. Только запаха нет, как и тени.
Его голос звучал слегка иронично.
В голове защелкали мысли, складывая воедино все факторы. Альфа стоял в тени. Сейчас. И тогда… А еще в обоих случаях не было запаха! Совсем!
— От тебя несло этой. Потом, когда я вернулась… Точно!
— Эта бросилась мне на шею, умоляя не оставлять ее. Еле отцепил. В то время как ты, полагаю, наслаждалась подставным спектаклем.
Наслаждалась?! Шерил отдернула руку. Да она чуть с ума не сошла! Вместо сердца — черная дыра размером со Вселенную! Это жестоко! И невыносимо, нечеловечески больно! Видеть как тот, кого ты любишь…
С ног до головы окатило жаром. Потом холодом, и снова. Пугающее своей остротой осознание, прошило насквозь, яркой вспышкой отбрасывая тени сомнений. О, нет… Боже…
Она вскрикнула, когда изображение исчезло. Щелк — и перед ней пустое место! Но тут обоняния коснулся запах. Безумно знакомый и такой же любимый.
Это было слишком! Полчаса назад внутри плескалась пустота вперемешку с ледяной стужей, а сейчас под кожей разбегались золотые искры тепла.
— Привет, Шер-р-рил, — проурчал едва слышно. И что-то мягкое и сильное толкнуло назад, бросая прямо в объятья, которые снились каждую ночь.
— Марк, — всхлипнула, поворачиваясь в кольце горячих рук. — Марк… — прошептала, обвивая руками шею склонившегося мужчины.
И все проблемы испарились. Пропали, будто их вообще не было. Все пропало, кроме жадных поцелуев терзающих губы и выпивающих дыхание, и крепкой хватки, выжимавший из легких воздух, а из глаз — слезы облегчения. Пришел! Оказался тут каким-то мистическим образом, и в дребезги разбил всю тяжесть, что давила столько дней. Ее Марк! Любимый, сильный… Под пальцами скользил шелк смоляных волос, голова кружилась от запаха знойной пустыни, пронизанного всполохами грозовой свежести.
— … Эй, молодежь, найдите местечко укромнее или проведёте ночь в участке по разным камерам!
Слова наполнились смыслом, только когда альфа отстранился, прекращая чувственную схватку языков.
— Порядок, босс, — ответил хрипло, — увлекся.
Пробормотав что-то про разврат, охранник удалился, а несколько остановившихся рядом зевак быстренько исчезли.
Отлично! Им больше никто не мешает! Но мужчина прекратил прижимать ее к стене и поставил на ноги.
— Или мы уходим отсюда, или завтра в новостях на первой полосе будет моя голая задница, — проворчал, отстраняясь совсем чуть, но безумно далеко! Шерил качнулась следом.
— Не могу допустить такой сенсации.
Золотисто-зеленые глаза сверкнули, высекая между ними новую искру пожара. Перехватив ее за руку, альфа широким шагом направился прочь. К стоянке.
— Марк… мы куда? — пробормотала, чувствуя, как внизу разгорается пожар.
— Фильм смотреть, — почти прорычал, — на первом свидании все смотрят фильм!
Свидании?! Какой фильм? Нет, она просто не вытерпит…
— Мне нужно в блок, — дернулась в другую сторону.
— Зачем?
Ее продолжали тащить в другую.
— Одежду сменить!
Альфа затормозил. И взглянул на нее так, что стало предельно ясно — смена одежды сейчас произойдет прямо тут.
— Да, смени… И сожги это тряпье, воняющее мужиком с которым ты танцевала!
О, вот это — точно ее Марк. Стало совсем хорошо.
— Его зовут Стэн.
— Я знаю.
Мужчина круто изменил направление и поволок ее в здание общежития. Как добрались, Шерил помнила смутно. Ее состояние было близким, что испытывала во время овуляции. Хотя нет, намного лучше… Кошмар прошлого месяца она не забудет никогда. Двадцать четыре часа беспросветной тоски вперемешку с желанием. Ей мерещился альфа. Шерил почти чувствовала его запах и точно слышала голос…
Щелчок замка в ее комнате сработал как спусковой механизм. Их просто примагнитило друг к другу, прямо у двери, не делая и шага в сторону кровати. Свитер с нее пропал, лифчик испарился.
Пригвоздив ее к стене собой, Марк воевал с одеждой, методично избавляясь от противника. А Шерил захлебывалась нетерпеливыми ласками, с жадностью впитывая каждое движение. Как же его не хватало! Такого порывистого, большого, горячего, вкусного…
Кончик языка защипало, и рот наполнился слюной. Она почти забыла, какой он там, внизу… Но сейчас безумно хотела вспомнить!
С сожалением увернувшись от клеймящих укусов и ласки губ, Шерил соскользнула вниз, опускаясь на колени.
— Куда?
Тихое шипение и рывок вверх, лишили ее необходимого.
— Марк, пожалуйста, — опять потянулась к сжатым от напряжения губам, целуя их между словами.
— Тебе не нравится.
— Нравится, — пробежалась пальцами по выпирающему сквозь ткань бугру. — Хочу вспомнить. Ты такой вкусный… тут…
Легко сжала, и наградой стал едва слышный стон.
— Ты вспомнишь быстро, — пробормотал, подхватывая ее на руки, и в два шага оказываясь у кровати.
Долгий и полный нежности поцелуй обласкал губы, прежде чем ей было позволено опуститься вниз. Марк целовал ее, словно никогда этого не делал раньше. Исследовал, наполняя нежностью каждое крохотное движение языка, и гладил пальцами лицо. И отпустил только, когда хмель в крови достиг критической отметки.
Шерил стекла по сильному телу, устраиваясь между широко раздвинутых ног. Пальцы подрагивали от нетерпения, когда она пыталась справиться с ширинкой, и внизу живота скрутился сладкий спазм, стоило горячей плоти выскользнуть из плена ткани, ложась в руку так естественно, будто между ними годы изучения друг друга.
Облизнув губы, Шерил позволила полюбоваться себе на действительно достоинство. Ее альфа идеален весь, от кончиков пальцев с аккуратными ногтями до густого черного шелка волос. И тут тоже прекрасен. До последнего изгиба темных вен, проступавших под бархатной кожей.
На самом верху блестела прозрачная капля, и Шерил со всей нежностью и удовольствием припала к ней губами. О, да… Терпкий дразнящий вкус с лёгкой горчинкой наполнил рот, и, застонав, она двинулась глубже, наслаждаясь каждым мгновеньем.
Марк не торопил. Сминая покрывало, дышал тяжело и быстро, вздрагивал, когда она легко сжимала плотный мешочек, и стонал сквозь зубы, если получалось взять особенно глубоко.
Она научится, у них будет много, очень много тренировок. На затылок осторожно легла тяжёлая ладонь. Забрала в горсть локоны, бережно подтолкнула, направила, и, млея от восторга, Шерил подчинилась, исполняя молчаливые приказы. Потому что это — не по принуждению, не из-за чертового договора и боязни мужского недовольства. Сейчас она хотела подарить именно такую ласку и дарила со всем тщанием, страстью и любовью, на которые вообще была способна.
Плоть во рту стала больше. В дыхание над головой вплелись хрипы, и, вспоминая то, как между ними происходило, Шерил посмотрела вверх.
И сразу же рот наполнился ярким вкусом мужского семени. Шерил застыла, выпивая все до последней капли и любуясь абсолютно черными глазами любовника, в которых плескалось безумие.
— Шер-р-р.
Ее имя было самой сладкой музыкой. Собрав губами остатки, она улыбнулась. Это так приятно! Никогда бы не подумала… А в следующее мгновение лежала на спине, наслаждаясь горячей тяжестью, придавившей сверху.
— Моя очередь… — шепнул, нетерпеливо расправляясь с остатками одежды.
Но теперь Шерил не собиралась пускать мужчину вниз. Потому что внутри все горело и требовало полной близости. Обхватив его шею, выгнулась, прижимаясь так близко, как только могла.
— Я так соскучилась, — всхлипнула, чувствуя, как его пальцы бесстыдно трогают и ласкают между бедер. — Хочу тебя…
Опять слуха коснулась незнакомая ей речь. Она обязательно спросит, почему он говорит так, и что значит татуировка на плече.
Но все это пока неважно — ее Марк рядом, а больше и не надо.
Мужчина толкнулся вперед. Вошел сразу до предела, наполнил собой, и сжал, вминая в себя и оплетая руками.
Это было так по-собственнически, так похоже на него прежнего, так привычно и необходимо, что Шерил не выдержала.
Долгая судорога пробежалась по мышцам, выгибая позвоночник и рождая перед глазами сверхновую. Стон его имени сорвался с губ, раскалывая пульсирующую перед глазами картинку на яркие вспышки, вспыхнувшие мириадам разноцветных точек. Внизу сжималось сладко и часто. И было так тесно, так невозможно хорошо, что по щекам потекли соленые капли. О, Боже… Как она скучала!
Два легких поцелуя стерли влажные дорожки. И Шерил, уткнувшись носом в крепкое плечо, двинула бедрами, умоляя о продолжении.
Несколько плавных толчков переросли в то, что она помнила и невозможным образом успела полюбить — взрывную страсть, с жалящими глубокими поцелуями и вереницами отметин на коже. А потом в изматывающую нежность, подводившую к новому взрыву желаний.
Потерявшись во времени, она отвечала так, как могла. Снова и снова, пока реальность и сон не спутались в общий клубок, и заботливые руки натянули на нее одеяло, укутывая быстро и бережно. Сил хватило только на протест, когда Марк попытался снять ее с груди. Нет! Это было слишком хорошо — чувствовать его полностью и слышать ровный и глубокий стук под ухом.
— Марк, я… не надо было голограммы, — прошептала, наслаждаясь легкими поглаживаниями. Такими же, как он дарил ей каждую ночь в пустыне, и после. — Совсем не надо. А мне стоило просто выслушать… — призналась в своей ошибке.
— Хотел, чтобы ты увидела. И чтобы разобралась в себе…
Она уже разобралась. Как только услышала его голос, поняла, что, сколько бы ни рвалась на волю, но ее свобода тут, в надежных и немного душных объятьях.
— … и нам действительно нужно поговорить, куколка. Но сначала скажи — мне это очень важно — вернешься со мной? Алекс скучает, Надежда, Миллер с Лиззи и остальные… тоже ждут. Это твой выбор, но обучение мы можем организовать дистанционно…
Любимый голос опять звучал напряженно. И ей так этого не хотелось, но важно было слышать не завуалированные намеки, а кое-что другое.
— А ты?
— Я?
— Да. Ты… ждешь меня?
Ее плавно качнуло от глубокого вздоха.
— Очень.
— Почему? — спросила совсем шепотом. Замерла, под напрягшимися руками, вся обращаясь вслух. Потому что этот момент надо запомнить. Такие, как он, не скажут дважды…
— Потому что люблю тебя.
Твердо и ни капли не сомневаясь. Идеальное признание, произнесенное для и ради нее. Шерил блаженно улыбнулась, ощущая полное удовлетворение.
— Я тоже люблю тебя, — потерлась щекой о горячую кожу. — Только тебя, Марк.
***
Шерил затихла, но ее пальчики держались за плечи все так же цепко.
А у него потолок перед глазами качался. Только что случилось то важное, ради чего стоило терпеть пять недель ада.
Марк глубоко вдохнул безвкусный аромат, но больше это его не беспокоило. Миллер чертовски прав — настоящий запах Шерил не скрыть никакой инъекцией. Он не чувствовал этого носом, но ощущал на уровне подсознания, и по этой же самой причине ее аромат всегда действовал успокаивающе. По приезду их ждет куча обследований. Больше остальных именно док рвался к Шерил, не переставая капать на мозги своей новой теорией «парности». Уникальном явлении, когда альфа и омега во всех смыслах созданы друг для друга.
Марк не мог сдержать тихого хмыка — док не изменял себе. Шерил еще не знала, но именно благодаря Миллеру ее секрет стал известен позже.
— Я признаю свою вину перед вами, мистер Дарквуд, — бледный и взволнованный, мужчина все же не опускал взгляда. — Но в тот момент не мог выдать тайну пациентки. У меня возникли подозрения еще после вечера у печально известных Тампильтонов. Ваши результаты были слишком хорошими. И я использовал несколько запасных образцов крови мисс Лоу для проверки. Да, скрыл результат, но в то время это казалось наиболее оптимальным решением для всех. Однако наблюдая за развитием ваших отношений, пришел к весьма интересным выводам, подтвердившим одну запись из недавно расшифрованных архивов…
Запись об альфах, истово защищающих выбранную омегу и предпочитающих ее остальным. И о глубочайшей тяге между ними, дающей жизнь детям, которые отказывались превращаться в помешанных на крови и сексе садистов. А так же об отвратительных экспериментах и жестокости, с которой такие «пары» уничтожались, чтобы не пятнать геном солдата ненужной человечностью.
— … Я позволил себе исследовать биографию ваших прямых родственников, и более чем уверен, что у вас, мистер Дарквуд, есть в роду такая «пара» — ваши прадедушка и прабабушка по материнской линии. Поэтому я сейчас стою и говорю с вами, а не валяюсь где-нибудь на свалке со сломанной шеей. По этой же причине в клинику никогда не доставляли изувеченных вами женщин, а так же вы не убили… то есть сразу не убили отца.
Голос Миллера подрагивал от волнения. А Марк сдерживал скептический смешок, хотя… кое в чем док прав — их отношения с Шерил особенные.
И если куколка спросит, то Марк не станет скрывать, что никогда бы не отступился. И этот шаг — дать ей время прийти в себя — был самым трудным решением в его жизни. Надежда и мисс Орлова стали его наручниками, которые удерживали от попыток плюнуть на все, и, как законченному наркоману, сорваться в очередное безумие.
— Вы же бизнесмен, мистер Дарквуд, — повторяла Надежда. — Что лучше — несколько недель или месяцев, а то и лет? Шерил вернётся, ей просто нужна небольшая передышка.
Ливс же просто пригрозил вызовом на ринг.
— Свяжу собственным ремнем и оставлю в самой унизительной позе, — пообещал альфа.
Их сотрудничество набирало обороты, и кто поумнее спешно поджимал хвосты и убирался с дороги, даже не пытаясь ставить палки в колеса.
— Мне трудно это признавать, но Шерил скучает по вас, — сухо комментировала Орлова. — И все же моя девочка поразительно похожа на отца — ей трудно расставаться с выбранной моделью поведения. Поймите, мистер Дарквуд, она мечтала об этом почти всю жизнь. Дайте ей время понять, что мечты тоже могут меняться.
И он держался, как мог. Но едва только созрел первый кристалл и была готова матрица, позволяющая создать полнорослую голограмму, мчался в Мега-Сиэтл, чтобы оказаться ближе к Шерил.
И не было больнее, но, нельзя не признать, и приятнее вида растерянной девушки, которая то хмурилась без причины, то вдруг замирала в самый неподходящий, и оглядывалась по сторонам, словно искала кого-то. Марк очень хотел надеяться, что его. Следил за ней по коллежским камерам, следовал по одному и тому же маршруту — общежитие, учеба и обратно. И сбивал кулаки в кровь на тренировках, наблюдая, как его Шерил осаждает какой-то щенок! Мечтал свернуть ему шею, вырвать наглые ручонки и запихнуть в…
Девушка в его объятьях беспокойно вздохнула, и Марк заставил себя переключится на приятное.
Они скоро вернутся домой. Для омеги теперь там максимально безопасно — папаша нашел свою смерть на арене, и Марк ни о чем не жалел, сворачивая ему шею. Такая мразь не достойна переводить воздух на земле. Куколка никогда не узнает, что ее не оставили бы в покое. И дело не в деньгах. Дарквуд-старший просто хотел растоптать все, что было дорого его сыну, и превратил бы жизнь Шерил и ее родных в ад.
Причастного ко всему бармена тоже нашли, и не без помощи Надежды и Ливса. Мальчишка оказался обычной продажной шкурой, и Марк ограничился лишь тем, что разрушил репутацию бармена до основания. Пусть начинает с нуля, если хочет. И будет благодарен, что у него отобрали имя, а не жизнь.
Проклятье… если бы его девочка только досмотрела запись! Кристалл, который достали Тампильтон и папаша, был бракованный. Вся первая партия получилась с дефектами — изображение дергалось и пропадало спустя некоторое время показа, и сам кристалл приходил в негодность. А Хлоя, видно сильно хотела замуж, рас согласилась обработать член подставного актера. Используя поученную базу, смонтировали видео, пропуская его через кристалл. Единственная тонкость — одежда, но над этим поколдовали, пока он беседовал с Ливсом, и по ходу доработали образ лже-Дарквуда.
Но все это будет потом. Он объяснит и расскажет, если нужно, продемонстрирует снова, потому что между ним и его женой не будет больше недомолвок.
А пока можно, наконец, вздохнуть свободно. Крепче обнять и приласкать любимое чудо, так неожиданно встретившееся на его пути. Не отпустит. И сделает все, чтобы она никогда не захотела от него уйти.