Глава 13

Это было почти смешно. Выбирая камень для будущего амулета Мисталя, я ощутила слабый отголосок чего-то неприятного, похожего то ли на злость, то ли на ревность. В тот же миг Наян, читавший показания слуг из дома бастарда, прервался, перевёл взгляд на дверь, — и уже через секунду в неё вошёл охотник. Вид у него был сердитый, а в руках вместо любимых леденцов оказалась большая, неожиданно оранжевая кружка.

— Я устал, но без вас не уйду, — с порога пригрозил он, звонко помешивая напиток. — Имей в виду, братец, чем дольше мы тут просидим, тем меньше сотрудников и целых вещей у тебя останется.

Несмотря на позднее время, в зале находились и другие работники. Я почти поверила, что они не приняли это заявление всерьёз, но заметила, как неожиданно возросла скорость мельтешения листков перед невыразительным лицом лорда Ра’Делира. Человек бы ни за что ничего не рассмотрел, но вампирская реакция позволяла многое. Всего за час один вампир способен просмотреть такой объём информации, что на его обработку в том же Ильмарине потребовалось бы несколько суток и целый десяток служащих!

Умнее всех поступила леди Касс-Касс. Сообщив, что возьмёт работу на дом, она попрощалась и, кажется, бессовестно отправилась спать.

Невозмутимо, будто делает это каждый день, Мисталь поставил кружку перед Наяном, сел напротив, решительно забрал половину бумаг и принялся помогать. Получалось у него лихо. Почти так же быстро, как и у вампира, но Ян ничуть этому не удивился. Так же привычно кивнув, он погрузился в чтение, время от времени делая небольшие глотки чего-то, невыносимо пахнущего горькими травами. Даже на расстоянии запах напрочь отбивал обоняние, но он почему-то даже не морщился.

Дважды в зале появлялись слегка помятые охотники, которых Мист тут же отсылал куда-то с поручениями. Мужчины почтительно кивали, украдкой поправляли форму и даже не думали возмущаться. Поначалу это меня несколько озадачило, ведь их же явно только что разбудили! Да и не обязаны охотники помогать имперским магам. Лига охотников — организация свободная. Они, наверное, для того её и выбрали, чтобы заниматься любимой работой и ни перед кем не отчитываться. Вот только так уж вышло, что Первый — брат Наяна и прямо сейчас он очень хотел спать, а потому выбирать пути и средства был совершенно не в настроении.

Да, абсолютно любой может бросить Мисталю вызов, победить и стать новым главой Лиги. Может. Теоретически. Практически же это вряд ли когда-нибудь случится. Жизнь охотникам ещё не опостылела.

Я задремала прямо на верстаке, когда услышала:

— На сегодня хватит.

Кроме нас с Яном в помещении уже никого не оказалось.

— Идём, идём, — со смешком поторопил он, за руку вытягивая из кресла.

Когда портал закрылся, Наян сноровисто расстегнул застёжки моего платья, потянул его вниз.

Затея провести вместе ночь всегда казалась мне чем-то волнующе-приятным, почти недостижимым. Я столько об этом мечтала, провожая взглядом закрывающуюся за Яном дверь! И вот мечта, наконец, начинала сбываться. Радостно и совсем чуточку страшно. Стоя напротив любимого мужчины, в честности которого нисколько не сомневалась, я до последнего не могла поверить, что теперь действительно буду засыпать с ним рядом. Обнимать, вдыхать запах его кожи, прижиматься…

Несмотря на романтический настрой, сдержать зевоту было невозможно, и мне пришлось поспешно прикрыть рот кулачком.

«Нет, — подумала, улыбнувшись, — пожалуй, сегодня придётся обойтись без нежностей. Хоть бы вообще не уснуть ещё до того, как он ляжет!»

— Знаешь, — усмехнулась, вышагивая из упавшего к ногам наряда, — я как-то иначе представляла себе нашу первую совместную ночь.

Он тихо фыркнул.

— Я, вообще-то, тоже! Поэтому, раз уж сегодняшняя попытка не удалась, предлагаю просто поспать… С другой стороны, если ты настаиваешь, я, разумеется, готов скрасить…

Не в силах и дальше серьёзно слушать витиеватые, сомнительные предложения со смешком перебила:

— Тише! Что, если тебя сейчас услышит Мисталь? Сам ведь будешь потом выгонять его из моей кровати!

— Звучит угрожающе, — весело согласился он. — Переодевайся. Умоюсь и сразу вернусь.

Почистив зубы, я сменила нижнее платье на заранее приготовленную ночную сорочку — такую же длинную, но гораздо более плотную, и с предвкушением забралась под одеяло. Увы, глаза тут же стали слипаться. Я очень надеялась, что услышу, когда вернётся Ян, но сон был слишком крепким.

К несчастью, первая ночь, проведённая с любимым мужчиной, полностью выпала из моей памяти, а вот утро, напротив, вышло незабываемым!

Всё началось с ощущения чужого взгляда. Было уже светло, однако осознать своё положение в пространстве всё равно оказалось нелегко: смущал избыток тел. Для начала, повернув голову, я обнаружила, что лежу на плече дремлющего слева Наяна, знакомо и удобно обнимающего меня под грудью. А вот мои ноги вольготно располагались на коленях у безмятежно сопящего справа Мисталя. Под одеялом этого не было видно, но сорочка задралась едва ли не до талии, и его ладонь покоилась у меня на бедре — слишком высоко, чтобы оставаться к такому равнодушной.

Вдобавок, со стороны дверей донеслось:

— Вижу, я многое пропустила. Тебя поздравить или посочувствовать, милая юная леди?

— Отстань от неё, Ти! — пробурчал в подушку Мист, притягивая меня ближе. — У нас общий знак!

— Что ж, тогда поздравляю!

— Дались мне твои поздравления! Проваливай!

Пролетевшая мимо подушка незваную гостью ничуть не взволновала.

— Вот смотрю я на вас и думаю, почему сама до сих пор такое не попробовала? — она чуть склонила голову к обнажённому плечу и задумчиво нахмурилась. — Слушайте, а как вы втроём…

— Тиен, — предупреждающе протянул Наян.

— Ладно, ладно… — сдаваясь, она демонстративно подняла руки и тут же исчезла в портале.

С её уходом я отмерла. Краснея по самые уши и задыхаясь от переполнявшего возмущения, вскочила на кровати и, избегая заинтересованных взглядов, постаралась закутаться в одеяло, как в кокон.

— Ты что тут делаешь?!

Отбирать единственное прикрытие у полуголых мужчин и одновременно пытаться выяснять с ними отношения — затея неудачная. Тем более на мягком матрасе. Я намеревалась перешагнуть Мисталя, но запуталась и в результате всем весом упала ему на живот. Несчастный сдавленно охнул и подхватил получившийся из одеяла кулёк, чтобы, глядя в мои злые глаза, укоризненно проворчать:

— Я, разумеется, не против, чтобы ты падала ко мне в объятия, но не так же буквально!

Вывернуться из его рук, будучи спеленатой дурацким одеялом, не получалось. Я пыхтела, яростно пытаясь выбраться, но всё было зря.

Уголки губ Мисталя дрогнули в попытке скрыть улыбку. Сжалившись, он положил меня обратно на середину и собирался что-то сказать, но был весьма невежливо прерван — я, наконец, сумела освободиться, но напоследок случайно заехала ему локтем в бок.

— Да ты издеваешься, что ли?! — взвыл охотник.

Не выдержав, Наян захохотал.

— Вот она, мгновенная расплата!

Мне смешно не было совершенно. Обескураженная их искренним весельем в столь кошмарной ситуации, я чувствовала себя как никогда гадко и не знала, что делать. Мало того, что почти незнакомая женщина застала меня в кровати с мужчиной, так ещё и не с одним! Почему их это не заботит? Могли ли они специально всё подстроить? Никто ведь не может попасть в покои незамеченным! Откуда тут взялся Мисталь? Почему Ян позволил ему остаться, если всю ночь был со мной сам?

— О, только не начинай, — поморщился Мист, прислушавшись к себе. — Уже и не помню, когда мне в последний раз было стыдно, а из-за тебя это случается всё чаще и чаще! Сделай что-нибудь со своими глупыми душевными терзаниями! Кому вообще нужны совестливые охотники? Уволиться же придётся!

Почти исчезнувшее подозрение, что меня намеренно держат в неведении, разгорелось с новой силой. Это же тёмные, в конце концов! Наивно было думать, что конкретно эти двое — исключение из правила!

— Эри, — мягко и убеждающе произнёс Наян, — ты не права.

Никогда ещё делить с ними эмоции не было так скверно! Не только личная жизнь, но даже мысли выставлены на всеобщее обозрение! Как будто у меня не осталось ничего своего!

— Да что тебе не нравится-то? Отлично же выспались!

— Это мерзко, — не сдержалась я.

— «Мерзко»? — зло прищурился Мисталь. — Ты хоть…

В нём бушевали обида и уязвлённая гордость. Обида! Можно подумать, это именно ему пришлось краснеть!

— Подожди, — перебил Ян и обернулся ко мне: — О чём бы ты ни думала, не спеши с выводами. Всё совсем не так плохо, как тебе сейчас кажется.

— Лучше уж вообще не спать, чем…

— Да-да, — язвительно встрял охотник, раздражённо надевая рубашку. — Тебя всю ночь обнимали те, кого ты любишь! Какое непереносимое унижение!

С языка рвались необдуманные, злые слова. Я чуть было не озвучила их, но, к счастью, вовремя осеклась.

— Объяснитесь. Или уйдите.

— Поговорим потом, — обронил Наян.

Затолкав брата в портал, он ушёл следом, а из серебристого мерцания появился недовольный Меон.

— С каких пор я должен быть нянькой?!

— Недоглядишь — пожалеешь, — послышалось с той стороны.

И мы остались вдвоём.

Лорд Меон удостоил меня настолько неодобрительным взглядом, что можно было подумать, будто это я попросила его сюда отправить.

— Сделаем так, — изрёк он тоном, не предполагающим возражений, — я открываю портал, вы быстренько миритесь, и все снова занимаются тем, что им действительно хочется заниматься.

Даже будучи уверенной в своей правоте, я никак не могла отделаться от чувства, что, вроде как, тоже виновата. Ну почему никто ничего мне не объяснил?! Происходит что-то очень и очень неправильное, а близнецы как будто сговорились молчать!

— Хотя нет, — снова заговорил лорд Меон. — Сначала вам лучше одеться. Показываться в таком виде будет опрометчиво.

В дверь робко поскреблись.

— Кого там ещё принесло? — рявкнул тёмный.

Сначала в появившуюся щель продемонстрировали поднос с завтраком, а следом появилась и сама Нарлин. Девушка испуганно взглянула на мага, перевела недоверчивый взгляд на меня, всё ещё одетую в ночную сорочку, и поспешно уставилась себе под ноги.

— Проходи, — махнула я рукой, смирившись с тем, что уже никогда не смогу обелить свою репутацию. — Приготовь, пожалуйста, платье.

Хотя какая уж тут «репутация»? Хорошо, если леди Гаррос не станет распускать слухи о том, что сегодня видела, иначе пребывание во дворце будет ещё неприятнее.

Всё-таки нужно обсудить это с Наяном. Как она очутилась в нашей спальне? Откуда знала, что было на балу?

И тут меня поразила одна мысль: «Что, если таинственный человек в плаще, стоящим за всем этим, — женщина?!»

Судя по тому, что я видела, леди Гаррос во дворце доверяют. Более того, и Мисталь, и Ян считают её своей приятельницей. Она легко может получить любую информацию и на неё даже никто не подумает!

Когда, ошеломлённая этой догадкой, я вылетела из ванной, лорд Меон уже доедал мой завтрак.

— Всё ещё не в платье?! — нахмурился он сурово. — А ну живо в гардеробную! А то прямо так отправлю!

Можно было бы позвать Наяна мысленно, но мне хотелось поговорить с ним с глазу на глаз, а потому я решила последовать настоятельному совету. Много времени это не заняло. Как только лорд Меон увидел, что с приготовлениями покончено, открыл портал прямо в кабинет и попросту втолкнул меня внутрь.

Вопреки обыкновению, Ян не работал. Сцепив руки за головой, он качался на стуле и бездумно рассматривал потолок.

— Что-то произошло?

— Нам надо поговорить, — торопливо произнесла я, садясь напротив.

— Мисталь не виноват, Эри. Он всего лишь хочет быть любимым и, пока цветов три… Ты же сама согласилась, помнишь? Тогда, в парке.

— Но я же не думала, что моя жизнь превратиться в тему для сплетен!

— Сплетен?

— Полагаешь, никто во дворце не узнает, что в моей кровати спят двое мужчин?

— Где и с кем проводить ночи — личное дело каждого.

— Это аморально, Ян!

Он удивился.

— Так тебя беспокоит это? А я-то думал… Ты разве не в Империи выросла?

— В Империи, но…

— Если помнишь, лорд Вион собирался взять тебя третьей женой. Третьей, Эри. И никто на него пальцем не показывал.

Отцу с мамой для счастья вполне хватало друг друга, и я всегда представляла, что и моя семья будет такой же. Наян же не намекает…

— Никто не требует от тебя немедленного решения. Мы лишь пробуем и пытаемся разобраться, как будет лучше. Разве это плохо?

Даже неправильные слова, произнесённые его уверенным, размеренным голосом, казалось, обретали некое подобие смысла. Ненадолго, правда. Стоило только вспомнить, что речь идёт не о ком-то абстрактном, а именно обо мне, как снова становилось не по себе.

— О, тёмные боги! — взмолилась расстроено. — Благословение же для того и нужно, чтобы точно знать, что встретил созвучную душу! Почему из всех пар только у нас такие сложности?

— Не только у нас. Три символа — не такая уж и редкость, я узнавал.

— Да? И чем всё обычно заканчивается? Как они справляются?

— Дело не в том, что выбирают другие. Отказаться можно в любой момент, это просто. Но не придётся ли потом сожалеть? Я знаю тех, кто свёл его, Эри, и счастливыми они не выглядят. Разве ты не рада, что сохранила знак?

Неопределённо пожала плечами. Рада, конечно. Но представляла я всё совершенно иначе.

— Постарайся понять, родная. Каждый из нас мог бы хитростью или силой забрать тебя себе. Но какой в этом смысл, если ревность другого всё равно не даст насладиться результатом? Да и знак никуда не денется. Был уговор, что ты сама выберешь того, кого больше любишь. Как только третий цветок исчезнет, проигравший сдастся, и проблема решится.

Как можно вот так просто взять — и выбрать?! Они же живые! Это ведь не то же самое, что камни для талисмана подобрать!

— А если он не исчезнет?

— Тогда всё останется так же, как сейчас.

То есть, мы действительно будем втроём? Всегда?

Ох, даже представить такого не могу!

И подождите-ка!..

— Хочешь сказать, мне теперь постоянно придётся сомневаться, мои ли это чувства, мои ли это мысли? Я с собой-то порой в разладе, а что будет, если добавятся ещё и ваши эмоции?

— Я же справляюсь, — улыбнулся Наян. — И Мисталь тоже. Есть ведь и плюсы, Эри. Знаешь, как приятно ощущать, что ты меня любишь? Чувствовать, как ты мне рада, как нравится тебе со мной целоваться? Просто нужно привыкнуть.

— Привыкнуть, что помимо тебя рядом всегда будет Мист? Ты готов так просто пустить его в наши отношения?

— Не знаю, — вздохнул Ян. — Пока он ведёт себя, как идиот, и скорее раздражает, чем вызывает ревность. Но если тебе вдруг захочется с ним целоваться, я тоже всегда могу подойти и поцеловать тебя. И никто не будет чувствовать себя лишним… По крайней мере, в теории это звучит разумно.

Не в силах внятно ответить, упрямо потрясла головой.

— Я и не ждал, что ты вот так, сразу же, согласишься. Если неуютно тебе, то подумай, как себя чувствую я. Или Мисталь. У меня хотя бы есть твоё «люблю», а у него — только собственное упрямство… Что, в общем-то, порой гораздо больше, чем нужно.

— Ты же не предлагаешь мне его пожалеть?!

— Жалость здесь никому не нужна. Просто попытайся не усложнять всё ещё больше.

— Можно подумать, я специально! Очень трудно, вообще-то «не усложнять», внезапно обнаружив, что всю ночь провела в обнимку с двумя мужчинами, а на пороге спальни стоит леди, которая, наверное, при случае не отказалась бы к этому безобразию присоединиться!

Глаза Наяна уже смеялись, но губы лишь слега вздрагивали.

— Попробуй относиться к происходящему проще. Так или иначе, со временем или тебе, или ему надоест, и всё разрешится. Почему бы не получить удовольствие от того, что есть сейчас?

— Удовольствие?! Надеюсь, ты шутишь!

Он всё-таки расхохотался вслух, и атмосфера в кабинете стала гораздо менее напряжённой.

— Просто попробуй. В конце концов, в присутствии Мисталя есть и свои плюсы.

— Мне вовсе не нужна круглосуточная охрана!

— А я не об этом. По-моему, из него получилась отличная подушка для ног. Тебе явно было удобно.

Смешок вышел слегка нервным. Несмотря на то, что вечером Мисталь, скорее всего, снова объявится и потребует поделиться с ним одеялом, а Ян не станет возражать, мне всё же немного полегчало. Как им может такое нравиться? На месте Миста я уже давно бы решила, что лучше отступить и найти себе кого-нибудь другого!

— Кстати, Тиен пообещала, что больше не станет врываться к нам без крайней необходимости.

И тут я вспомнила, зачем пришла!

— Ян, а вдруг наш неизвестный в плаще — женщина? Она, разумеется, не хочет, чтоб об этом знали, поэтому-то никто и не видел её лица или рук, не слышал голоса!

— Вполне возможно. Ты её подозреваешь?

— Мы уже поймали многих участников заговора против принца Беарила. Леди Гаррос сказала, что была в отъезде и только что вернулась, но на самом деле, возможно, ей просто пришлось самой взяться за дело?

— Не думаю. Тиен тут не при чём.

— Почему ты так в этом уверен?

— Мы знакомы уже тринадцать лет. В самом начале она помогла мне с нужными при дворе связями и до сих пор делится информацией.

— Но она знала об угрозе взрыва, хотя её, якобы, не было в городе!

— Знать всё, что тут происходит, — её работа. Тиен собирает для меня слухи, Эри.

— И она как-то смогла обойти защиту нашей спальни!

— У неё особый дар — способность ненадолго вывести из строя любую зачарованную вещь. Всего минута, но за это время вполне можно войти в покои.

— Она мне всё равно не нравится!

— Верю, — улыбнулся он, — но это всего-навсего ревность.

— Я вовсе не…

— Да. Я чувствовал это, когда мы вместе ужинали.

— Почему тогда у тебя такой довольный голос?!

— Приятно знать, что ты мной дорожишь.

— Она с тобой флиртовала!

— Говорю же, она со всеми так себя ведёт. Проще не обращать внимания, чем пытаться переделать. Я пробовал, поверь.

— Может быть, отчасти ты и прав… только отчасти! Но это ещё не значит, что я ошибаюсь!

Ян встал, обошёл стол и присел на корточки.

— Я никуда не денусь, Эри. С тобой я чувствую, что мне больше не нужно никого искать, не нужно ничего ждать. Достаточно просто протянуть руку, — в подтверждение своих слов он взял мою ладошку и медленно, ласково погладил запястье. — Всё получится. Скоро преступник, стоящий за покушениями, будет найден, и мы сможем куда-нибудь отправиться. Куда захочешь. Подумай об этом.

Любым путешествиям я предпочла бы встречу с родителями, но всё равно кивнула.

— Значит, договорились? — прошептал вкрадчиво. — Обещаешь вести себя хорошо?

— Договорились, — вздохнула с тяжёлым сердцем. — И нет, не обещаю.

Все эти волнения утомляли сильнее, чем целый день безвылазной работы. Было ещё утро, а я уже чувствовала себя усталой, голодной и, что хуже всего, бессильной хоть что-то изменить в собственной жизни.

— Ладно, — охотно уступил тёмный. — Можешь и дальше на него падать. Давно я так не смеялся.

— Я ведь правда не специально.

— Тем смешнее это выглядело. Не переживай, Эри, на самом деле ему даже больно не было.

Наян сидел настолько близко и улыбался так соблазнительно, что обижаться уже давно расхотелось. Его пальцы, едва касаясь, лениво порхали по моей руке. От этих лёгких прикосновений по коже бежали беспокойные мурашки. Было почти щекотно, но настолько приятно, что отодвинуться не хватало решимости.

Всё так же глядя из-под ресниц, он сдвинул край рукава и прижался к запястью губами. У меня дыхание перехватило от пронзительной нежности этой незамысловатой ласки! Никогда бы не подумала, что тёмные на такое способны!

— Иди ко мне, — попросил, перебираясь на стоящий тут же, у стены, диван. — Иди сюда.

В его взгляде было что-то такое, от чего вдруг стало не хватать воздуха. Отзываясь на тихий, слегка неровный голос, сердце на секунду взволнованно замерло, а потом забилось быстро-быстро. Протянув руку, он потянул меня к себе, и я покорно села верхом на его колени, обняла руками.

— Вот так, — шептал Наян, почти касаясь губами шеи. — Прижмись ещё.

Его тяжёлые, немного шершавые ладони, оглаживая и сжимая, ласкали спину, бока, бёдра. Острые ногти слегка впивались в кожу, но, утопая в ощущениях, я этого даже не замечала. Заменяя ненужные сейчас слова блеском глаз, лаской губ и сбивающимся дыханием мы заново признавались друг другу в любви. Голова будто кружилась. Отвечая на поцелуи, я не могла думать ни о чём, кроме того, что хочу быть ещё ближе, хочу чувствовать этого мужчину ещё острее и ярче.

Сметая всё, в груди взорвался жуткий клубок из дикого гнева, непередаваемой обиды, безмерной зависти, невыносимого бессилия, страха и стыда. Это было так неожиданно и отрезвляюще, будто нас вдруг облили водой — такой нестерпимо ледяной, что жжёт и вышибает из лёгких воздух.

Испуганно отпрянув, широко распахнула глаза:

— Что это?

Наян со вздохом пересадил меня на диван.

— А это, Эри, Мисталь предположил, чем мы тут с тобой заняты, и, как ни старался, не сумел совладать с эмоциями. Понимаешь теперь, почему я хочу, чтобы всё разрешилось мирно?

О, я понимала! Вихрь чужих чувств уже исчез, но в груди по-прежнему ныло, как от удара. И ещё хуже становилось при мысли, что вся эта яростная буря по-прежнему бушует внутри Мисталя, который только тем и виноват, что неудачно влюбился.