Глава 17

Погружённая в полумрак спальня наполнялась музыкой — чарующими струнными переливами, жизнерадостным звоном бубнов и пленительным пением флейты. Поначалу, опасаясь бурной реакции, я планировала показать что-нибудь красивое, но спокойное, однако в последний момент передумала и выбрала музыку, где плавность то и дело сменялась яркими огненными вспышками. Мне всегда нравились именно такие мелодии, и именно под неё я смогу станцевать лучше всего.

Если близнецы ждали тягуче-медленного, чувственного и возбуждающего танца, их постигло разочарование. В намеренном искушении не было никакой нужды. Я и без того всей кожей ощущала пристальные, заинтересованные взгляды, и улыбалась, чувствуя, как сладко и радостно замирает сердце. Мелодия будоражила даже не тело — к этому я привыкла и могла бы сопротивляться — а саму душу, и все намерения быть скромнее не продержались и пары секунд. Да и как вообще можно думать о скромности, когда танец кружит голову? Когда в каждом быстром, резком движении бёдер, в грациозном повороте рук и мягком, женственном покачивании затянутой в тугой лиф грудью кипит страсть? И не важно, что она не моя, что я представляла другое! Мы всё делим пополам, и теперь она текла по моим венам.

Глядя на жадно замерших мужчин, я чувствовала, как напряжённо они следят за каждым жестом, как горит внутри них желание, как им хотелось бы не просто смотреть, — вскочить, прижать к себе и обладать. Но они не могут. Потому что это означало бы конец волшебству.

День за днём оттягивая танец, я боялась, что не справлюсь, что увижу в их глазах тот же масленый блеск, что и у лорда Виона, и безнадёжно разочаруюсь. Поначалу он тоже смотрел так, будто я ему нравлюсь, а оказалось, это была обыкновенная, гадкая похоть. Но теперь всё было иначе. Разделяя все оттенки чужих бурлящих эмоций, я чувствовала, как становится глубже, проявляется и обретает более насыщенный цвет то, что испытывала и раньше, но не могла дать этому имя. Любовь ли это? Вожделение? Или просто желание присвоить себе того, кто стал важнее всего?

Музыка кончилась неожиданно.

Часто и неглубоко дыша, я опустила руки и оглядела по-прежнему пребывающих в трансе зрителей. Им явно понравилось. Даже, пожалуй, слишком.

— Мне нужно переодеться.

Мисталь поднялся так стремительно, будто внутри него пряталась туго сжатая пружина.

— Лэри…

— Конечно, — перебил Наян, ухватив брата за рукав. — Выбери что-нибудь для прогулки, хорошо? Перед ужином нам всем не помешает проветриться.

Гулять отправились в освещённый закатными лучами парк. Не в безупречный, дворцовый, где дважды в день стригут каждый куст, а в обычный, городской. В нём пахло прогретой за день почвой и — едва уловимо — цветами, растущими вдоль дорожки. Шагнув под тенистые своды вековых деревьев, я первым делом посмотрела по сторонам, и только убедившись, что мы — единственные гости, успокоилась. Если близнецы и выкинут что-нибудь из ряда вон, этого по крайней мере никто не увидит.

Неспешно шагая впереди, Мисталь казался непривычно задумчивым и, при всей своей болтливости, не спешил нарушать молчания. Мне было немного любопытно, однако уловить, что именно его занимает, не получалось. После танца и эмоций, что мы тогда разделили, голову наполнили непривычные и несколько беспокойные мысли. Я вдруг поняла, что происходящее — вовсе не «временное неудобство», а начало нашего совместного будущего. Цветок никуда не исчезнет. Мист останется. Попросту не захочет уходить, потому что ему нравится жить так, как сейчас. И Наяну, на самом-то деле, тоже.

У них нет ни одного настоящего друга. Только они сами. И теперь ещё я. Даже общительный Мисталь чувствует себя по-настоящему спокойно только в этом маленьком кругу. Только с нами он может позволить себе расслабиться, не опасаясь внезапного удара в спину, как в Лиге, может никем не притворяться. Кто захочет от такого отказываться?

Будто почувствовав, что я думаю именно о нём, Мисталь прямо на ходу легко погладил мою ладонь, ободряюще улыбнулся и переплёл наши пальцы. Признаться, я ожидала какого-нибудь подвоха, но охотник ограничился лишь этой невинной лаской.

Наблюдавший за нами Наян кивнул, хотел было что-то сказать, но замер, перехватив мою руку.

— Спорим, сейчас он сообщит, что должен вернуться на работу? — проворчал Мист, останавливаясь. — Совсем распустились в этом дворце! Дёргают его так, будто сами вообще ничего не умеют! Вот поменяемся как-нибудь, и я им…

— Они выяснили, куда исчезает из дворца Абель.

— Что, скупает оружие, пользоваться которым всё равно никогда не научится?

— Навещает лорда Иретта.

— Это разве не…

— Тот самый, кого два года назад подозревали в заговоре против императора, да. Тогда ничего не доказали, но…

— Да-да, алиби выглядело неубедительно, я помню!.. Ха! Давайте-ка нанесём лорду Иретту визит!

— То, что он тебе не нравится, ещё ничего не значит, Мист. Быть медлительным пока не преступление.

— Говорю тебе, он притворяется, чтобы меня позлить! Открывай портал, братец, чего ты ждёшь?

— Меон попросил без него не уходить. Он хорошо знаком с их семьёй и хочет присутствовать. Может, вы с Эри подождёте в покоях?

— И не надейся!

— Я тоже хотела бы пойти с вами.

— А на обратном пути можно будет…

Раздался негромкий шорох и на дорожке появился лорд Меон. Он явно спешил, но, увидев сразу двух начальников, несколько растерялся. Чтобы не терять время, Мисталь сегодня снова надел вещи брата, а теперь ещё и специально изменил осанку и выражение лица.

— Наян? — прищурился на него маг.

Как можно спутать? У них совершенно разный взгляд, разная улыбка!

Я недоумённо покосилась на развлекающихся мужчин, а потом взглядом указала лорду Меону, к кому следует обращаться.

— Мисталь, — раздражённо процедил он, скрещивая могучие руки. — Какая радостная встреча. Когда вы уже повзрослеете, дети?

«Дети»?!

— Лэри! Нельзя же портить нам всё веселье! Он за последние шесть лет ещё ни разу не угадывал! Традиция, можно сказать! Зачем ты подсказала?!

— Идём, Фалар, — невозмутимо позвал Ян. Будто вовсе и не участвовал в их ребяческом розыгрыше. — Мы тебя ждали.

Дом лорда Иретта располагался неподалеку от дворца, в старой части На’Ар’Рина. Пока я удивлённо разглядывала это монументальное, подавляющее трёхэтажное строение с высокими, узкими окнами и огромным крыльцом, остальные отчего-то замешкались.

— Опять эта твоя дурацкая вежливость! Раз уж мы пришли порталом, нельзя, что ли, было открыть его прямо в доме?

— У них установленная сильная семейная защита.

— Ага! Ещё скажи, что ты не мог её обмануть…

Наян молча пожал плечами. Мол, мог, разумеется. Но это бестактно.

Лорд Меон толкнул было тяжёлые кованые ворота, но тут же насторожённо обернулся:

— Слышали?

Где-то справа, за поворотом, смеялись дети, и больше я ничего разобрать не могла, но он нахмурился и стремительно двинулся на звук.

Мы потянулись следом, и вскоре, помимо смеха, я услышала удары и жалобный, захлёбывающийся скулёж.

Четверо подростков развлекались тем, что били привязанную к фонарю грязно-рыжую дворнягу. Она уже даже не пыталась сбежать. Только скулила так, что у меня сжималось сердце, и смотрела на них огромными слезящимися глазами.

— А ну брысь! — рявкнул лорд Меон, и мальчишки от неожиданности выронили палки.

Они были хорошо, даже празднично, одеты. Наверное, дети живущих здесь состоятельных горожан. Чего же им не хватало? Зачем мучить бездомного пса?

— Чтобы до конца недели за каждого из вас, маленькие паршивцы, внесли по тридцать золотых штрафа! — процедил он, осторожно присаживаясь рядом с дрожащей собакой и развязывая душащую её петлю. — Посмеете ослушаться, будет уже шестьдесят, ясно?

— За что?! — опомнился темноволосый смуглый парень. — Он же ничей!

— За нарушение общественного порядка и трусливые, подлые душонки!

— Но…

— Продолжайте в том же духе, и мы с вами ещё увидимся. И разговор будет совсем другой, — лорд Меон произнёс это настолько многообещающе, что даже у меня по спине побежал холодок.

Если б тогда, в Ильмарине, он допрашивал таким голосом, то я и слова бы, наверное, выдавить не сумела!

Самый старший сверкнул глазами, шагнул вперёд, но тут раздался преувеличенно весёлый голос Мисталя:

— Вот так сюрприз! Молодой лорд Ваэтра, господин Савак, господин Тарис… — мальчишки, узнав его, мигом побледнели. — Надо же, оказывается, я плохо воспитываю ваших старших братьев, раз они до сих пор не объяснили вам, что такое честь. Бить того, кто не может ответить, — позор.

— Лорд Алер…

— Оправдываться будете завтра, перед теми, кто из-за вас останется в учениках ещё на пару месяцев. Или дольше, там разберёмся… А вы, юный лорд Иретт… Будьте любезны, проводите-ка нас к вашим родителям. У меня к ним разговор.

Светловолосый, кудрявый парень мрачно кивнул и двинулся к воротам, даже не взглянув на приятелей.

Довольный собой охотник подмигнул:

«Ну и что ты раскисла? После завтрашней воспитательной беседы с родственниками, они даже муху прибить побоятся!»

«Спасибо, Мисталь! Я и не знала, что ты может быть… таким. Любишь собак?»

«Терпеть не могу! — мылено хмыкнул он, по-свойски обнимая меня за плечи. — Но тебе же её жаль, да? Как вообще можно так жалеть каждую встречную букашку?»

«Ей было больно. И страшно».

«Переживёт. Смотри, как к Фалару жмётся. Умная псина! Он её, наверное, к себе заберёт. У него их уже штук восемь, не меньше».

Собака действительно держалась у ног мага, время от времени преданно заглядывая ему в глаза.

Лорд Меон любит животных? Никогда бы не догадалась!

Чем ближе мы подходили к дому, тем отчётливее звучала играющая внутри музыка. Слышались многочисленные голоса и смех.

— У вас сегодня праздник, лорд Иретт? — с любопытством оглядываясь, осведомился Мист.

— К отцу приехали гости.

— Случайно, не из-за границы?

— Из Тардэна, — неохотно буркнул юноша.

— М-м-м, гости из Сияющего Тардэна. Как интересно…

Они с Яном коротко переглянулись.

— И давно они приехали?

— Вчера.

Изнутри семейное гнездо лордов Иретт поражало чрезмерным богатством и сомнительным вкусом. Тут были и алые ковровые дорожки, и тяжёлые бордовые портьеры, и мрамор, и позолота, и даже роспись на потолке холла, изображающая некую батальную сцену — словом, всё то, что я предпочла бы никогда не видеть в своём собственном доме.

Нам не обрадовались.

Заметив близнецов и лорда Меона, встреченные по пути гости внезапно замолкали и менялись в лице. Опасались, что пришли именно за ними. Наян привычно делал вид, что ничего не замечает, а вот Мисталь в ответ ехидно всем улыбался.

Огромный, сияющий зеркалами зал наполняли танцующие пары. К музыке примешивался негромкий гомон: часть приглашённых предпочитала танцам полезные беседы. Пока я оглядывалась, гадая, как в такой суете отыскать хозяина дома, нужда в этом отпала.

К нам вальяжно приближался невысокий полноватый мужчина, столь сильно обвешенный всевозможными артефактами, что у меня разбегались глаза. Разноцветное сияние окутывало его целиком, начиная с начищенных сапог с лихо загнутыми, модными носками, и заканчивая лысой макушкой. Глубоко посаженные глаза внимательно изучали угрюмого сына, стоящего позади него подозрительно весёлого Мисталя и, наконец, остановились на суровом лице лорда Меона.

— Рад приветствовать вас, лорды, — его манера речи была по-черепашьи нетороплива, а слова — тягучи, как патока. Я даже поймала себя на желании закончить фразу, не дожидаясь, пока это сделает лорд, лишь бы он перестал терзать наши уши. — Что за срочное дело привело вас в столь поздний час?

— Пойдём в твой кабинет, Ифилай, — произнёс лорд Меон. — Ерадуш. Ррадак ерадуш.

Этот язык был мне совершенно незнаком. Надеясь услышать перевод от Яна, я оглянулась, но он только едва различимо пожал плечами. Мисталь тоже отрицательно качнул головой и недовольно прищурился.

Что такого сказал лорд Меон? Он ведь не стал бы помогать подозреваемому?

Вопреки опасениям, тащиться за лордом Иреттом по всему его обширному дому не пришлось. Кабинет оказался неподалёку. Отперев массивную дверь висящим на шее ключом, хозяин первым вошёл в просторную серо-синюю комнату.

— Прошу, — протянул он, широким жестом указывая на два старинных кресла и диван на гнутых ножках, а сам разместился за резным позолоченным столом.

Лорд Меон отошёл к окну. Близнецы оккупировали мягкий диванчик, ухитрившись усадить меня посередине, и если Наян сидел прямо, то его брат развалился, как у себя дома. Было тесно и жутко неудобно, правая рука охотника, не давая расслабиться, расположилась где-то у меня за спиной, но отпихивать его я всё же не решилась.

— Как часто в вашем доме бывает Его Высочество Абель, лорд Иретт? — начал Наян.

— Посещение императорской особы слишком большая честь для…

— Зачем он приходит? — не выдержав, перебил Мист. — Что вы с ним обсуждаете?

— Уверяю вас, достославные лорды…

— Мы знаем, что он тут ошивается, — вступил лорд Меон. — Вопрос только в том, насколько ты причастен к заговору против его брата Беарила.

— Заговору? — небольшие глаза мужчины округлились. От удивления он даже забыл растягивать гласные. — Я?! Великие боги! Его Высочество собирается жениться на моей Агнаре! Юноша неосмотрителен, но он не заговорщик!

— То есть, он всего лишь устраивает здесь тайные свидания? Зачем им прятаться?

— Принц Абель решил объявить о свадьбе только после того, как будет пойман преступник. Он заботится о моей дочери!

— Полагаю, император в курсе ваших планов?

— Его Высочество сказал, что трудностей не возникнет, — пожал плечами лорд Иретт, успокаиваясь. — Я не смел усомниться…

— Ну да, как же… — насмешливо фыркнул Мист и вдруг погладил меня по пояснице.

Я, резко выпрямившись, замерла.

«Перестань!»

«Неа!»

Ладонь лениво скользила по платью. Пока этого, вроде бы, никто, кроме лорда Меона, не замечал, но всё равно было стыдно.

— Хорошо. Мы проверим ваши слова, — без особой радости произнёс Ян. Перспектива повторной беседы с принцем его не прельщала. — Пригласите сюда младшую леди Иретт.

Очевидно, лорд не слишком-то хотел, чтобы мы общались с его драгоценной дочерью. Он помедлил, размышляя, но под требовательными взглядами всё же дотронулся до одного из бесчисленных перстней, украшавших его короткие пальцы.

— Это всё недоразумение. Не могли бы вы быть помягче с Агнарой? Она ещё совсем ребёнок. К тому же, нам как хозяевам дома, не следует надолго оставлять гостей.

— Говорят, среди них сегодня есть и выходцы из Тардэна. Это правда?

— Да. Лорд Гелнар Рилинэр, мой давний знакомый. Они с дочерью приехали в На’Ар’Рин по делам.

— Бывший посол Сияющего Тардэна, — задумчиво протянул Мисталь. — Тот ещё хитрец, между прочим. Куда умнее нынешнего. Наши страны никогда особо не ладили, но Рилинэр каждый раз умудрялся сделать так, чтобы все оставались довольны…

Перестав, наконец, поглаживать спину, его ладонь скользнула к моему бедру и там остановилась. Получалось почти объятие. От неловкости я не знала, куда деть глаза и чем занять руки. Казалось, все в комнате прекрасно видят сомнительные манипуляции Мисталя и только из вежливости делают вид, что ничего особенного не происходит.

— Насколько я помню, лорд Рилинэр покинул Империю пять лет назад, — невозмутимо продолжал меж тем Ян. Чуть пошевелившись, он будто бы случайно отыскал втиснувшуюся между нами наглые пальцы брата и так их стиснул, что тот поспешно убрал руку. — Что заставило его вернуться? Государственные дела или личный интерес?

Я вздохнула с облегчением и на всякий случай придвинулась к Яну поближе.

— Гелнар прибыл вчера днём. Я ещё не успел его расспросить, но могу ручаться, что их приезд никак не связан с покушениями на Его Высочество. Он бы никогда…

— Отец?

— Входи-входи! Присаживайся, — заулыбался лорд. — Познакомьтесь, почтенные, — моя дочь, Агнара.

Заглянувшая в комнату высокая рыжеволосая девушка показалась мне смутно знакомой. Она едва различимо кивнула в знак приветствия и, опустив ресницы, присела на кресло.

Ну точно! Это ярко-голубое сияние артефакта я уже видела! С ней танцевал Абель!

Несмотря на демонстрируемое смирение и покорность, ни от меня, ни от близнецов не укрылось, как быстро и цепко, она на нас взглянула. От короткого взгляда осталось стойкое неприятное впечатление, и я мысленно порадовалась, что строго воспитанная леди не пришла немного раньше. Застань она нас обнимающимися, наверное, ещё и губы бы осуждающе поджала.

— Леди Иретт, как часто принц Абель покидает дворец, чтобы с вами увидеться?

— Нечасто, — отозвалась холодно. — Его Высочество навещает наш дом только когда располагает достаточным количеством свободного времени.

Странно. Когда я его видела, принц не показался мне не то что занятым, но даже хоть сколько-нибудь обременённым заботами.

— Скажем, на этой неделе?

— Дважды.

— Как он минует дворцовую охрану?

— Его Высочество пользуется разными способами. Мне о них…

— … прекрасно известно, — скучающе перебил Мист. — Давайте быстрее, леди.

— Почему бы вам не расспросить об этом его самого? — вмешался лорд Иретт. — Откуда Агнаре знать…

— Но она знает. И обязана рассказать. Или отправится на настоящий допрос.

Мне показалось или ожерелье действительно слегка нагрелось? Нам грозят неприятности?

— Абель упоминал, что пользуется тайным порталом. Где он расположен, я не знаю.

— С сегодняшнего дня ваш дом будут охранять мои маги, — сообщил Ян, поднимаясь. — И я напоминаю, что сокрытие информации — преступление. Подумайте об этом.

— Да, ещё кое-что, Ифилай. Твой сын оштрафован на тридцать золотых, — не забыл напомнить лорд Меон. — Юношам в его возрасте пора бы уметь вести себя достойно.

Мы уже успели покинуть кабинет, когда из-за двери донесся полный негодования голос леди Иретт:

— Штраф?! Какой позор, папа! Что опять натворил этот мальчишка?!

Вечерние сумерки окончательно сменились бархатной ночной темнотой, и с работой на сегодня было решено закончить. Вернувшись в покои, Мисталь немедленно растянулся на кровати. Наян взглянул на его уставшее лицо и куда-то отлучился.

— Надеюсь, он не собирается снова привести сюда ту назойливую вампиршу, — сварливо проворчал Мист.

— Почему лорд Меон назвал вас детьми?

— Потому что он на восемьдесят лет старше. Мы были ещё подростками, когда Фалар подружился с нашим отцом.

Он впервые упомянул кого-то из родителей.

— Где ваша семья сейчас?

— Там, где ей и положено быть, — улыбнулся охотник, беря меня за руку. — Рядом.

— Но разве…

Разве кроме меня у них никого нет?

— Четыре года назад мама заявила, что мы с братом уже взрослые, что ей всё надоело, и потребовала у отца исполнения данного на свадьбе обещания показать ей другие страны. Они велели нам «учиться самостоятельности» и укатили путешествовать. Теперь только письма иногда шлют.

— Ты скучаешь по ним?

— Скучаю ли я по бесконечным попыткам сделать из меня второго Яна? Да никогда!

— Скучает, — сдал брата Наян, впихивая ему в руки тарелку густого рагу. — Мист всегда был их любимчиком. Что бы он тебе ни говорил, родители неизменно прощали все его проказы.

— Очень щедро с их стороны. Особенно, учитывая то, что половина наших проделок — твоя инициатива, вообще-то. Когда я говорил, что не при чём, мама даже не верила!

— И за это ты до сих пор на меня дуешься, — насмешливо покивал Ян. — Да-да, мы поняли.

— Я вовсе не!…

Тарелка опасно наклонилась, угрожая украсить белоснежное постельное бельё красными пятнами соуса.

— Ешь аккуратнее, а то опрокинешь.

— А, — поморщился Мист, берясь за ложку, — что с тебя взять, братец…

Дав ему спокойно расправиться с едой, я, наконец, спросила то, о чём уже давно думала:

— Новостей о Киаре нет?

— Ничего конкретного. Охотники выяснили, что ещё месяц назад он жил в Остии, а потом спешно продал половину своего добра и сел на корабль до Пайаоха.

— Пайаох! Надо же, в какую глушь подался!

— Испугался. Кто-то во дворце его предупредил.

— Наверняка, это сделал господин Гакелв!

— Нет. Его арест был неожиданностью даже для меня. Я не планировал возвращаться в Империю так скоро, но решил не терять времени. У артефактора попросту не осталось времени на сокрытие улик или предупреждение союзников.

— Тогда мы снова должны допустить мысль, что среди нас предатель.

— Я никогда об этом и не забывал.

— Мы можем доверять только друг другу. Ну, ещё, пожалуй, Фалару. Его принципы твёрже закалённой драконьим огнём стали.

Близнецы одновременно усмехнулись каким-то общим воспоминаниям.

— Всё образуется, родная, — подбодрил Ян. — Твоего отца непременно оправдают.

— Даже если доказать ничего не выйдет, я за него поручусь, — широко улыбнулся Мист. — Надо же подружиться с будущим тестем!

В другой раз я бы снова принялась с ним спорить, но после всего случившегося просто кивнула:

— Спасибо.

Охотник, кажется, и удивился, и обрадовался.

— Но лучше, конечно, добиться оправдательного решения, — добавил Ян. — Это очистит вашу репутацию и даст право на получение солидной компенсации.

— Не унывай. Я почти уверен, что дня через три мы его отыщем и всё выясним.

— Через три дня? Почему?

— Потому что иначе все мои личные ученики останутся на второй год, — пожал плечами Мист. — Открой-ка мне портал, Ян. Я соскучился по своей ванной. Твоя слишком маленькая. Кстати, дорогая! Мы могли бы поплавать вместе, а потом я даже потру тебе спинку!

— Нет уж, — рассмеялась, не будучи уверенной в том, что это приглашение — шутка. — Зная тебя, «спинкой» дело не кончится!

— Так это же к лучшему! Ты только представь, — его голос стал вкрадчивым, обволакивающим, — горячая, приятно расслабляющая вода. Игривые, ласкающие тело пузырьки воздуха. Мягкая пена, медленно стекающая по твоей нежной коже. Смешивающийся с паром аромат цветов…

— И один очень хитрый тёмный, — ехидно дополнила я, поняв, что начинаю поддаваться волшебству его голоса.

Он настолько увлёкся своей фантазией, что теперь и в самом деле очень хотел её воплотить. Это желание эхом отзывалось во мне, пробуждая мысли, которых никогда раньше не было. Близнецы, разумеется, тоже ощущали этот глухой голод. И были совсем не прочь его утолить. Их взгляды стали ждущими. Я буквально чувствовала, как накаляется вокруг нас воздух. Ян, которому идея о совместном купании понравилась не меньше, чем брату, поднял руку, потянулся ко мне — и я поспешно соскочила с кровати, пробормотав:

— Пойду умоюсь!

Это было глупо, но я просто не смогла усидеть на месте, представив, чем может кончиться даже обычный поцелуй. Скромность тёмным совершенно не знакома, так что Мист точно в стороне не останется, а целоваться с ними обоими всё ещё казалось дикостью. В отличие от прикосновений, надо признать.

— Однажды, Лэри, — мечтательно пообещал вслед Мисталь. — Однажды это непременно случится.

И только оказавшись в ванной комнате, я поняла, что в спешке забыла прихватить пижаму. Досадная оплошность, но возвращаться вот так сразу было нельзя. Сначала нужно успокоиться.

— Я, конечно, понимаю, что прошу о невозможном, — тихо донеслось из спальни, — но уж постарайся как-нибудь сдерживать своё богатое воображение!

Прижавшись к двери и прикрыв глаза, я старалась дышать ровно и с любопытством прислушивалась.

— Не могу! «Богатое воображение» — единственное, что делает ожидание более или менее выносимым! Касаться нельзя, целовать нельзя… Да ничего нельзя! Я же свихнусь, если ещё и мечтать перестану! Объясни уже ей, что ничего «такого» я делать не собираюсь!.. Пока.

— Объяснить? — неожиданно ехидно переспросил Наян. — До или после того, как ты в очередной раз…

Почему-то от этого сбивчивого, бессильного шёпота хотелось улыбаться. Не то, чтобы мне нравилось мучить Мисталя, но только услышав его слова, я поняла, что не мне одной трудно даются наши странные отношения. Он постоянно выглядел таким раздражающе-наглым, самоуверенным, а тут вдруг оказалось, что это всё просто притворство. Очень хотелось послушать ещё, но опыт подсказывал, что меня легко могут заметить. Если Мист узнает, что раскрыт, то ни за что не даст покоя, пока не отомстит, а о способах этой самой «мести» страшно даже думать.

Когда я намеренно громко повернула ручку двери и снова вошла в спальню, там стояла тишина.

Одарив меня усталым, но крайне подозрительным взглядом, Мисталь вздохнул:

— Открой уже портал, Ян. Иначе я точно пойду мыться с Лэри.

В серьёзность подобной угрозы уже не верилось. Я даже подумывала сказать, что ему же будет хуже, если решится составить мне компанию, но в последний момент сдержалась. Вдруг бы они обо всём догадались?

Это небольшое происшествие заметно улучшило мне настроение, а несколько минут тишины и блаженства посреди белоснежной пены и вовсе подняли его на редкую в последнее время высоту.

В отличие от брата, Наян вернулся из ванной уже через несколько минут. Улёгся на своей половине, повернулся ко мне и с улыбкой произнёс:

— Подслушивать нехорошо, родная.

— Я не нарочно. Как ты узнал?

— Почувствовал. Не беспокойся: Мист, наверняка, ничего не заметил. Ему не до того было.

— Ну да, — хмыкнула я тихо.

— Тебя это радует?

— С Мисталем никогда не знаешь наверняка, шутит он или говорит серьёзно, но теперь я хотя бы знаю правду.

— Значит, мне уже не нужно думать, как бы потактичнее попросить тебя не сбегать?

— Я не могу, — призналась тихо.

Не могу. Мне банально не хватает воображения — и смелости — представить, как всё будет. Если бы мы с ним были только вдвоём, то я бы, наверное, не волновалась, но есть же ещё и Мисталь.

— Иди сюда, — позвал Наян, раскрывая объятия, и я охотно придвинулась к нему, прижалась к груди. — Расскажешь, почему?

Слова упрямо застревали в горле, но он терпеливо ждал, неспешно поглаживая по спине.

Надо сказать!

— Однажды мы точно захотим больше, чем сейчас.

— Боишься?

— Всего лишь не могу представить, как это будет выглядеть, ведь…

— Эри?

— Что?

— Я и сам не знаю, как это будет. И Мист тоже не знает. Мы пока так далеко не заглядываем. Я, вообще-то, никогда не планировал целовать любимую одновременно с кем-то ещё!.. Но тогда мне всё понравилось. Тебе, вроде, тоже. Ну, пока…

Да. Пока я не поняла, что Мисталь был рядом.

— Всё так плохо? Ты до сих пор сердишься?

— Немного. За то, что ты промолчал.

Он медленно вздохнул, шевеля дыханием мои волосы, но ничего не ответил.

Спустя несколько минут молчания, я подняла голову, надеясь его поцеловать, но дотянуться до задумчиво сжатых губ оказалось непросто.

— Что ты ёрзаешь?

— Пытаюсь подняться, вообще-то!

— Неудобно?

— Забудь, — пробурчала, снова устраиваясь на его плече.

От столь вопиющей недогадливости целоваться уже расхотелось.

Ян тихо рассмеялся, погладил меня по ноге — и вдруг закинул моё колено себе на пояс. Проворные пальцы пробежали вверх, заставляя изумлённо распахнуть глаза. Никогда прежде мы не делали ничего подобного! Другая ладонь тёплой тяжестью легла на поясницу, с силой прижимая меня к его бёдрам — совершенно неприлично, властно и совсем не похоже на Наяна, но так волнующе-близко, что по позвоночнику стремительно прокатилась горячая волна. Подавшись вперёд, я потянулась к его губам и уже предвкушала удовольствие, но тут:

— Эй, вы! Хватит её соблазнять! Я тоже хочу в этом поучаствовать!

Ян прикрыл глаза, замер.

— Порой мне хочется тебя придушить, братец. Сколько себя помню, ты всегда появляешься в самый неподходящий момент!