Глава 19

Казалось, время допроса Киара никогда не наступит. Я бродила по покоям, отсчитывая про себя секунды вынужденного бездействия, бездумно разглядывала коллекцию Яна, замирала у окон, наблюдая, как там, внизу, солнце сияет на шпилях городских храмов и флюгерах домов, и постоянно прислушивалась, чтобы не пропустить появление Мисталя. Он должен был прийти. Должен, хотя бы для того, чтобы предложить мне очередную сделку: возможность быть там в обмен на… Не знаю. Вероятнее всего, на что-нибудь такое, о чём при иных обстоятельствах я и слушать бы никогда не стала.

Но теперь всё иначе.

Я годами мечтала о дне, когда смогу взглянуть отцу в глаза и сказать, что он свободен. Сотни раз представляла, как мы с ним вернёмся домой, и снова сможем жить вместе! Эта мечта почти исполнилась, не хватает всего одного, последнего, шага. Поэтому, даже если Мисталь потребует взамен что-то неприятное или постыдное, я, наверное, соглашусь.

Охотник объявился примерно через два часа, и у меня создалось впечатление, что всё это время он потратил исключительно на то, чтобы привести себя в порядок. От него пахло чем-то тёплым, древесным и солнечным. Бордовый камзол сиял безукоризненной чистотой. Небрежно уложенные волосы блестели. Мисталь выглядел донельзя довольным, мурлыкал себе под нос, безмятежно улыбался и крутил на указательном пальце неприметный кулон на толстом шнурке.

— Это тебе! — заявил он, вручая амулет. — Он скроет твоё присутствие даже от такого чуткого оборотня, как наш. Войдёшь в комнату, сядешь где-нибудь в углу и будешь молча слушать, поняла? Захочешь что-то спросить, мысленно позови меня.

— Спасибо, Мист. Я не помешаю.

— Если помешаешь — накажу! — многозначительно усмехнулся он. — И на этот раз Ян тебе не поможет, дорогая. Будешь вся моя… Чего это ты улыбаешься?

Он, видимо, всерьёз ожидал, что я испугаюсь, и теперь даже слегка растерялся. Улыбнувшись ещё смелее и шире, я преодолела разделяющее нас расстояние и крепко его обняла. В первую секунду Мисталь озадаченно замер, а затем охотно ответил на объятия, погладил по спине, привлекая к себе.

— М-м-м, — пробормотал он, — не знаю, что на тебя нашло, но продолжай. Мне определённо нравится.

Его ладони на удивление целомудренно кружили возле моих лопаток, иногда спускались к талии, но ниже не двигались. Приятно и вовсе не назойливо.

— Лэри? — позвал Мисталь шёпотом.

Чтобы увидеть, чего он хочет, пришлось немного отстраниться и запрокинуть голову. Мист жадно смотрел на мои губы — всё внутри тут же жарко вспыхнуло от предвкушения. Его руки переместились с талии на поясницу и вдруг настойчиво притянули ближе, заставляя вжаться бёдрами в его бёдра и отчётливо ощутить, как сильно, оказывается, ему нравится обниматься.

— Нам, наверное, уже пора!

Мисталь не удерживал. Медленно, будто с усилием опустил всё ещё протянутые руки, сквозь зубы перевёл дыхание и, наконец, саркастично ответил:

— Отлично! Я сейчас как раз в подходящем для мирной беседы настроении!

Он сорвался с места так стремительно, будто дни Киара уже были сочтены. Чтобы не отстать, амулет мне пришлось надевать уже набегу, но обратить на это его внимание я не решилась. Даже просто находиться рядом было неловко.

Мы промчались мимо двух десятков стражников, преодолели три крутые лестницы и оказались в длинном коридоре. Противоположный его конец тонул во мраке, но всего в нескольких шагах располагался единственный ярко освещённый островок. Оббитая металлом, зачарованная дверь допросной. Мисталь распахнул её, делая вид, что рассматривает прикованного к стулу оборотня, и сухо бросил дежурящим у комнаты магам:

— Не входить.

К этому моменту я уже успела юркнуть внутрь и на цыпочках прокралась к притаившейся в углу табуретке. Хоть амулет и скрывал присутствие, у меня никак не получалось отделаться от ощущения, что Киар что-то заметит: скрип, шорох шагов или слишком громкое дыхание.

Ни Мисталь, ни оборотень не торопились начинать разговор. Они просто улыбались и смотрели друг на друга, словно старые знакомые. Каждый из них знал, чего ожидать от другого, и пытался придумать, как заполучить преимущество.

— Тебе повезло, — начал Мист.

— Да ну?

— Да, к сожалению. И ты даже не представляешь, насколько сильно. Я бы даже сказал, сказочно.

Киар откинулся на стул, расправил плечи:

— А я ведь говорил, что у вас нет права задерживать меня! Охранное письмо с печатью императорской семьи даёт полную неприкосновенность! — он издевательски усмехнулся и протянул скованные цепями руки. — Снимай! И я, может быть, не пожалуюсь на вас с Наяном Его Величеству.

Я, кажется, разучилась дышать. Допроса не будет? Мы же не можем взять и вот так просто отпустить единственного человека, способного доказать, что обвинение против отца — подделка?!

— И что, это правда помогало? — скучающим тоном осведомился Мист, подперев кулаком щёку. — Да будет тебе известно, мой глупый самонадеянный друг, что император вот уже лет сорок не подписывал никаких охранных писем. Ни одного.

— Проверьте печать! Она подлинная!

— Охотно верю. Вот только оставлена она украденным у принца перстнем, да? Ты забрал его сам или тебе кто-то помог?

— Я не при чём! Сколько раз ещё повторять?! Позови сюда Абеля, он всё подтвердит! Мы с ним были друзьями!

— Он тебя и не вспомнит, Киар. Ты уже забыл, какая у него короткая память? Никто сюда не придёт. Никто не станет тебе помогать. Ты попался, приятель. И всё расскажешь. Вопрос только в том, сделаешь ты это добровольно или мне представится шанс отомстить за сегодняшнее испорченное утро.

Оборотень звякнул цепями, прищурился, но пронять Миста взглядом, даже настолько ненавидящим, конечно, не смог.

— Думай-думай, — щедро кивнул охотник. — Даю тебе целую минуту.

После стольких лет даже одна минута казалась мне нестерпимо долгим промедлением. Поёрзав на неудобной табуретке, я ещё раз покосилась на угрюмого Киара, на скучающего Миста и решила всё-таки признаться Наяну, где нахожусь.

«Ян?»

«Эри? Что-то случилось?»

«Я просто хотела сказать, что Мисталь взял меня с собой. У нас всё в порядке! Он дал мне скрывающий амулет, и Киар ничего не заметил!»

«Зачем? Мы бы всё тебе рассказали».

«Я должна была это услышать, понимаешь? Не ждать в покоях, гадая, подтвердятся ли мои надежды, а услышать, как всё было на самом деле!»

«Я не хотел, чтобы ты слушала разные мерзости. Киар знает, что для него это кончится плохо, и не станет выбирать слова… Он уже заговорил?»

«Нет. Надеялся, что поможет охранное письмо, или что Абель заступится по старой дружбе».

«Это вряд ли».

«Думаю, он во всём признается, и тогда… Ян, а можно мне…»

«Твой отец будет дома сегодня же. Бумаги уже готовы, осталось только вручить».

«Спасибо!»

Меня захлестнула такая волна радости и предвкушения, что почувствовал даже Мист. Он не позволил себе обернулся, но сжал перстень и удивлённо спросил:

«Что это с тобой, дорогая? Киар же ещё ничего не сказал».

«Ян подготовил документы об освобождении! Осталось совсем чуть-чуть!»

«Наябедничала уже, — поморщился он. — Не умеешь ты хранить секреты! Он же сейчас примчится и всё нам испортит!»

«Не примчится. И знаешь, по-моему, минута уже прошла!»

— Твоё время вышло.

Я замерла в ожидании: уступит или нет? Выбора у Киара, разумеется, не было, но мне всё же не хотелось бы смотреть, как Мист его мучает.

Оборотень утратил былую смелость, его глаза то и дело бегали, а пальцы сжались с такой силой, что побелели костяшки, но он по-прежнему пытался выглядеть бесстрашным.

— Как насчёт сделки?

— Хватит тянуть время. Я не собираюсь сидеть тут…

— Я знаю, где Калира! — выпалил Киар, и Мисталь неожиданно умолк. — Я видел её всего неделю назад и могу отвести тебя прямо к её порогу!

Мист колебался, и я не могла понять, почему. Кто такая эта Калира? Она чем-то важна для него? Важнее, чем возможность выяснить правду?

— Что ты хочешь?

Киар быстро, нервно улыбнулся:

— Чтобы в следующий раз ты не участвовал в поиске.

— Поиске? Думаешь, сможешь сбежать?

— Это мои проблемы. Ну так как? По рукам? Я тебе Калиру, а ты…

— Нет уж. Отец уже и думать забыл, что потерял наш семейный артефакт, так что мне не интересно.

— Но… — ошарашено промямлил оборотень. — Она ведь…

— Говорю же, мне всё равно, что она сделала. Давай-ка лучше вернёмся к тому, что сделал ты.

— Но ты же её любишь!

— Тебе приснилось, что ли? — зло процедил Мисталь.

— Да все это знают! Я своими глазами видел, как вы…

Он вскочил столь резко, что с грохотом опрокинул стул. Пальцами одной руки Мист сжал могучую шею Киара и, наклонившись к его испуганному лицу, прошипел:

— Ещё хоть слово — хоть одно-единственное слово о Калире — и ты труп!

Оборотень вцепился в его руку, что-то прохрипел, а потом изо всех сил закивал.

— Вот и хорошо, — как ни в чём ни бывало улыбнулся охотник, поднял свой стул и снова сел. — Итак. Кто ещё участвует в заговоре? Отвечай быстро и убедительно.

Игры были кончены. Киар прокашлялся, потёр шею и заговорил:

— Я никогда не пытался причинить Беарилу вред. Покушения устраивал кто-то другой.

— Ты знаешь, кто это может быть?

— Нет… Хотя, думаю, это вполне мог сделать кто-нибудь из его любовниц. Или их мужей. Беарил же ни одной юбки во дворце не пропустит.

— Ладно. Поговорим о другом. Я знаю, что ты использовал свою работу и доверие Наяна, чтобы подкладывать подозреваемым улики.

— Всего пару раз.

Мист толкнул к нему блокнот и карандаш.

— Фамилии. Не забудь указать, что именно из доказательств было фальшивкой, и кто тебе заплатил.

Пока Киар старательно писал, Мисталь смотрел куда-то в стену, барабанил пальцами по столу и всё больше хмурился. Его одолевало глухое раздражение и недовольство.

«Что, такой большой список?»

«А? Список? — он мельком взглянул на листок и снова отвернулся. — Да, приличный… Послушай, Лэри, подожди-ка ты всё-таки в покоях. Ян был прав. Идём, я открою тебе портал…»

«Я никуда не пойду! Это всё из-за Калиры? Кто она?»

Вопрос всколыхнул в нём целую волну неприязни вперемешку с сожалением и разочарованием. Будто осадок со дна поднялся.

«Никто!»

«Но…»

«Будешь приставать — выставлю!»

Как бы Мист не заверял всех в том, что эта женщина ему безразлична, было очевидно, что он лжёт. И это внезапно задело меня за живое. Царапнуло внутри. Наверное, Калира ему нравилась, а потом что-то случилось. Они поссорились или она исчезла, прихватив с собой семейный артефакт рода Алер. Интересно, он сам ей его отдал или она попросту украла?

Раньше я никогда не пыталась намеренно погрузиться в чужие эмоции: они всегда приходили сами. Чаще всего — в самый неподходящий момент. Однако несколько дней назад что-то изменилось. Неожиданные приливы нежности, раздражения или, напротив, веселья, сменявшие друг друга по десять раз на дню, ни с того, ни с сего прекратились. И теперь я впервые об этом пожалела.

Впрочем, стоило только захотеть разделить с ним чувства, как они подступили ко мне со всех сторон. Мисталь злился. Буквально закипал, несмотря на внешнюю невозмутимость. Ему хотелось принять предложение Киара, а я помешала? Он поэтому хотел меня отослать?

Будто тоже почувствовав, о чём я думаю, Мист обернулся. Он не видел меня, но уставился прямо в глаза, и его злость вдруг сменилась досадливым сожалением и шаткими сомнениями.

«Думаешь, не будь здесь тебя, я бы согласился на его предложение, да? — он не сдержал кислой усмешки. — Ты правда считаешь, что я — такой?»

Застигнутая врасплох, я не сразу нашлась с ответом.

Он поджал губы, разочарованно покачал головой и отвернулся.

Даже чувствуя, что судила слишком поспешно и была неправа, я не могла придумать подходящие слова извинений. Не знала, что ему сказать. Отрицать было бессмысленно. Пробормотать банальное «извини» — глупо.

Тихонько поднявшись, бесшумно двинулась к Мисталю и, не дойдя всего двух шагов, вдруг споткнулась, задохнувшись от внезапно обрушившегося беспричинного ужаса. Он был почти осязаем — густая, липкая и удушливая масса, паутиной опутывающая стол и обоих мужчин: Мист пользовался врождённой способностью тёмных запугивать других до дрожи в коленках. На самом деле, бояться было нечего, но справиться с оцепенением оказалось не так-то просто. Хотелось оказаться где-нибудь подальше от этого кошмарного места, а нужно было заставить себя двигаться вперёд. Ноги никак не желали слушаться, в груди похолодело, но неестественно прямая спина Мисталя была всего в двух шагах, и, сглотнув застрявший в горле комок, я медленно, через силу, подошла ближе. Прижалась, положила ладони на твёрдые плечи и так замерла.

Парализующий ужас немедленно отступил, закаменевшие мышцы расслабились, но больше охотник ничем моего присутствия не выдал.

«Будь на моём месте Ян, ты бы не усомнилась, — мрачно произнёс он, наконец. — Это нечестно, дорогая. Разве я дал тебе повод?»

«Расскажешь, кто такая Калира?»

«Так всё из-за неё?! — Мист изумлённо умолк, а затем его взгляд и голос обрели былую весёлую лёгкость: — Да ты никак ревнуешь!»

«Нет! — отшатнулась я. — Ничего подобного!»

«Ха! Мне определённо нравится! Продолжай!»

И я его жалела? Серьёзно?!

Посчитав, что примирение состоялось, беззвучно фыркнула и вернулась на прежнее место. Вот-вот должно было начаться самое главное.

— Это всё, — тяжёло вздохнул Киар и украдкой утёр выступивший на висках пот.

Мисталь отобрал список, пробежался по нему глазами и укоризненно произнёс:

— Подумай-ка ещё, приятель. Не разочаровывай меня.

— Больше никого не было! Клянусь! Я подкладывал улики, признаю, но никогда не участвовал в покушениях!

— Что ж, посмотрим… — протянул Мист и будто бы наугад ткнул в одну из фамилий. — Господин Марр, например. Расскажи о нём поподробнее.

Я всем телом подалась вперёд, даже затаила дыхание, чтобы не пропустить ни звука!

Оборотень тоскливо покосился на дверь и неохотно послушался:

— Тогда как раз выбирали нового дворцового артефактора, и один из кандидатов предложил мне деньги за помощь в устранении конкурентов. Шесть сотен золотых! Я должен был всего лишь пробраться в мастерскую и подменить артефакт, сделанный господином Марром для леди Олре.

— Если мне не изменяет память, именно её муж тогда был председателем комиссии?

— Клянусь, я не знал, что леди погибнет! Гакелв сказал, что она всего лишь покроется сыпью! Этого было бы достаточно, чтобы лорд Олре отдал свой голос кому-нибудь другому!

— А когда ты услышал, что она умерла, то решил свалить всю вину на господина Марра. Очень удобно.

— К этому времени Гакелв уже стал дворцовым артефактором. Что я мог поделать? Он угрожал выдать меня, если кто-то узнает правду!.. Я этим не горжусь, Мисталь! Обычно всё было не так! Те, кого я подставлял, вполне этого заслуживали! Я годами за ними наблюдал. Они были ничем не лучше тех, кого мы садили в тюрьмы, только богаче!.. Господин Марр ничего такого не сделал. Он мне даже немного нравился, но выбора не было. Или он, или я, понимаешь? И перед обыском я подложил ему одну из запрещённых книг. Еле нашёл. Уйму денег за неё выложил! Гораздо больше, чем заработал!

— В это время тебя и заметила его дочь?

— Та девочка? Да она чуть всё не испортила!

— Как именно?

— Ещё даже не рассвело толком, а она зачем-то притащилась в мастерскую и почти застукала нас с Лоем! Он как раз шёл от двери к порталу, я заканчивал убирать следы на полу, и тут она открыла дверь!

Точно! Теперь, когда Киар это сказал, воспоминания прояснились! Когда в то утро я вошла в мастерскую, он резко обернулся, и серёжка качнулась. Рубин сверкнул так ярко, что я сразу его заметила, но, к сожалению, он отвлёк меня от самого мужчины. Может, если бы тогда я смогла описать его лицо, это бы что-то изменило?

— И что вы сделали?

— Сбежали, — он зябко поёжился и снова утёр пот. — Если бы в доме с ней что-то случилось, это бы доказывало присутствие посторонних и возможность подлога. Я был уверен, что во время обыска сумею не попадаться ей на глаза и понадеялся, что ребёнок не сможет ничего доказать. Она же мелкая совсем.

— Кто такой Лой?

— Просто один ловкий парень. Воришка. Он пару раз помогал мне, а потом стал работать на Гакелва. Выполнял для него небольшие грязные поручения.

Должно быть, Лой и был второй смазанной фигурой. Я помнила только, что видела кого-то темноволосого и высокого.

— Ну хватит, Мисталь! — взмолился вдруг Киар. — Пожалуйста! Я же и так всё тебе рассказал, перестань уже меня запугивать!

— Ещё чего! Должен же я получать от нашей беседы хоть какое-то удовольствие! — рассмеялся он. — Почему ты уволился?

— Гакелв достал. Хотел, чтобы я подменил артефакты Яна.

— Оптимист!

Оборотень окончательно поник. Теперь он казался мне всего лишь жалким, а вовсе не противным и подлым, как вначале. Его лицо приобрело сероватый оттенок, на лбу выступила испарина, искусанные губы побледнели. Он упрямо пытался не поддаваться страху, но уже почти проиграл.

— Что ж, пожалуй, на сегодня хватит, — заявил Мист, поднимаясь. — Пора перейти к приятной части дня.

— Подожди! Что со мной будет?

— Попрошу Яна отдать тебя охотникам. Нужно же им на ком-то тренироваться.

Киар судорожно сглотнул и намертво вцепился пальцами в край стола.

— Я не сделал ничего, за что можно приговорить к смерти!

— Да не знаю я, — вздохнул Мисталь, устало потирая подбородок. — Решение будет принимать Ян. Он у нас добрый, так что, скорее всего, просто отправит тебя куда-нибудь, чтобы был под присмотром. Но сначала, конечно, всё проверит. Если ты хоть где-то солгал, будешь жалеть до конца жизни… Что, в принципе, не так уж и долго.

На этой оптимистичной ноте мы и покинули негостеприимную камеру.

Захлопнув за собой дверь, Мисталь с наслаждением потянулся и повернулся прямо ко мне:

— Снимай амулет, Лэри. Ты услышала всё, что хотела? Довольна?

О плате он пока не упоминал, и я была ему за это признательна. Жаль было бы испортить столь долгожданный момент подобным разговором.

— Теперь мы можем забрать отца?

— Только документы прихватим. И Яна. Он, наверное, тоже захочет пойти.

Меня переполняла радость. Хотелось танцевать, громко смеяться и обнимать всех, кто попадётся под руку, включая излишне вредного охотника. Но я не осмеливалась даже слишком явно улыбаться. Мешало чувство нереальности происходящего. Мне казалось, это всё сон, и когда он кончится, то окажется, что на самом деле ничего особенного не произошло.

Мисталь пару секунд молчал, по-видимому, ожидая хоть какой-то реакции, а затем усмехнулся:

— Тебе бы сейчас не помешала столь горячо любимая Наяном настойка.

— Гадость!

— Согласен, — рассмеялся он и вынул из кармана леденец: — Съешь конфетку, дорогая. И сделай мне одолжение, ладно? Постарайся не выглядеть такой настороженной. Тебе сейчас полагается быть счастливой.