Глава 20

На то, чтобы забрать отца ушло не больше десяти минут. Причём семь из них он бестолково метался из стороны в сторону, разыскивая свои вещи. Я почему-то ожидала бумажных проволочек, каких-то вопросов, сверок, но всё кончилось быстро, и теперь мы с ним с одинаково ошарашенными лицами разглядывали свой новый дом. По сравнению с прежним почтенным старинным особняком, этот казался почти игрушечным. Двухэтажный, белый и очень опрятный. Едва увидев, я буквально влюбилась в круглое чердачное окошко, аккуратную, похожую на башенку, пристройку, изящные, кованые перила балкона и душистые клумбы у дорожки.

— Нравится, да? — самодовольно протянул Мисталь.

— Очень! Даже не знаю, как тебя…

— А ты сделай мне сюрприз.

— Какой?

— Полный любви и страсти, конечно же! — заявил он, ничуть не смущаясь. — Другие не принимаем!

Папа странно на него воззрился, возмущённо поправил очки, но сказать ничего не успел. В отличие от него, меня подобные реплики в ступор уже не вгоняли.

— Тебя обнять, да?

— Всего лишь «обнять»?.. — протянул Мист разочарованно, но уступать я была не намерена, и он смирился: — Ну ладно. Если ничего другого пока не предвидится, то хотя бы обними. Крепко.

Стоило только шагнуть в распахнутые объятия, как Мисталь, не дожидаясь от меня инициативы, сам сжал так тесно, что я жалобно пискнула. Хмыкнув, он ослабил хватку, переместил ладони на талию, но отпускать не спешил.

— Представишь нас, как полагается? — горячо прошептал на ухо. — По-моему, сегодня отличный день, чтобы поделиться новостями.

— Нет! — прошипела, испуганно оглядываясь.

К счастью, отец о чём-то негромко беседовал с Наяном и с такого расстояния не мог ничего слышать.

— Они же всё равно узнают.

— Только не сейчас! — я просительно заглянула в его необычно серьёзные глаза. — Пожалуйста. Сегодня и так слишком много всего произошло.

— Тебе что, стыдно? Из-за нас?

— Нет, ты просто не понимаешь…

— Чего именно?

— Мы можем обсудить это потом? Я соскучилась по ним, мне совсем не…

— В чём дело? Тебе стыдно признаться, кто мы? Или всё из-за того, что Ян подписал обвинение?

— Да нет же!

— Тогда что не так?

— Я не могу вас представить, Мист! Не могу! Родители начнут задавать вопросы, а я вовсе не хочу, чтобы они знали, что мы спим в одной кровати! Мы же ещё не женаты! Не хочу, чтобы они думали, будто вы меня совратили! Мама всегда твердила, что до свадьбы нужно держать себя в рамках, но вы ведь… Вас двое, и вы гораздо старше. Что, по-твоему, она обо мне подумает?

Мисталь с облегчением выдохнул, улыбнулся и целомудренно поцеловал в лоб:

— Я всё понял.

— Неужели?

Меня одолевали вполне обоснованные сомнения: он был подозрительно спокоен, и от этого становилось не по себе. Наверняка ведь что-нибудь задумал!

— Честно-честно! Идём уже в дом, а то ещё чуть-чуть и Яну придётся отвлекать твоего отца беседами о готовящейся миграции перелётных птиц. Всё остальное они уже обсудили, по-моему.

Появление во дворе гостей не осталось незамеченным. Мама выбежала на крыльцо, обвела нас растерянным взглядом и хотела было что-то сказать, но тут заметила папу и недоверчиво замерла.

«Вижу, у вас это семейное», — мысленно усмехнулся Мисталь.

Я не ответила. Мы с мамой не виделись не так уж и долго, но я успела соскучиться и теперь не могла отвести взгляда. На ней было одето моё любимое голубое платье, светлые, ещё совсем не седые волосы лёгким облаком обрамляли тонкое лицо, а длинные, исхудавшие пальцы нервно теребили висящий на шее кулон — папин подарок на свадьбу.

Отец в два шага взлетел по ступенькам и сжал её в объятиях, закружил, что-то быстро, невнятно шепча. Крепко обнимая его в ответ, она и смеялась, и плакала одновременно, и от этого зрелища почему-то больно щемило в груди.

— Подождём внутри, — тихо предложил Наян. — Пусть немного побудут вдвоём.

Домик оказался очень светлым и более просторным, чем я думала. Мебели немного, зато повсюду — на полу, подоконнике и даже столе — зеленели цветы — единственное, но страстное и неизменное мамино увлечение. В стоящем у окна кресле лежало незаконченное вязание. Диван облюбовали две пушистые рыжие кошки.

— Кажется, на кухне что-то вот-вот пригорит, — повёл носом Ян.

Кухня располагалась неподалёку, и я успела спасти томящиеся на плите овощи прежде, чем они превратились в уголь. Освободившееся место тут же занял пузатый сверкающий чайник.

— У тебя потерянный вид, Лэри.

— Не верится, что всё происходит на самом деле, — призналась я и тут вдруг вспомнила, с чего всё началось. — Ты, между прочим, так и не сказал, что хочешь за то, что разрешил мне присутствовать при вашем с Киаром разговоре.

— Ничего, — сверкнул беззаботной улыбкой Мисталь и зашуршал, разворачивая очередной леденец.

— Что, на этот раз никаких поцелуев?

— Я хочу, чтобы ты целовала меня не потому, что что-то там должна, а потому, что сама захотела. Прочувствуй разницу, дорогая.

— И всё же я бы хотела отблагодарить тебя.

— Боюсь, на весь список моих желаний твоей благодарности не хватит, — рассмеялся он и прогулочным шагом направился прочь из кухни.

— Ты не узнаешь этого, пока не попробуешь!

Мист остановился и как будто задумался, а потом медленно, неуверенно, произнёс:

— Тогда я действительно хочу, чтобы ты кое-что сделала.

— И что же именно?

— Не сбегай.

— Что?

Он наградил меня недовольным взглядом и раздражённо покосился на Наяна, якобы поглощённого созерцанием простирающегося за окном пейзажа. Нахмурился.

— Я хочу, чтобы… — слова почему-то давались ему с трудом и из-за этого Мисталь сердился. — Хочу быть ближе.

Это был первый раз, когда он действительно просил. Не требовал, не пытался торговаться. Даже не ёрничал. Просил — и, судя по ощущениям, очень сомневался в моём согласии, хоть и старался ничем этого не выдать. Насколько же это должно быть тяжело, раз он поступился собственной гордостью? Мне захотелось прикоснуться к нему, обнять и приободрить. В объятиях нет ничего предосудительного и, будь мы одни, я бы, не колеблясь, так и сделала. Но в комнате находился ещё и Ян.

— Всё в порядке, — улыбнулся он, поймав мой смятённый взгляд. — Я не возражаю.

Родители пока не вернулись, и я решилась, наконец, сделать то, о чём уже давно думала и неоднократно представляла. Странным это уже почти не казалось, но дух до сих пор захватывало. Было и страшно, и радостно одновременно.

Мисталь настороженно наблюдал. Взгляд Наяна чувствовался лопатками, но мне это больше не мешало. С каждым шагом я всё смелее улыбалась и, подойдя к Мисту вплотную, уверенно обняла его за шею, вынуждая наклониться ближе. Я не знала наверняка, какой будет реакция на подобное непривычное обращение, и была готова, что он попытается перехватить инициативу, доказать, что всё ещё главный, но Мисталь подчинился с такой неожиданной покорностью, что мне отчего-то стало жарко.

Прежде мы уже целовались, однако оба медлили, чувствуя, что на этот раз всё совершенно иначе. Без обмана и принуждения, добровольно. По-настоящему.

Его губы оказались мягкими, сладкими на вкус и приятно пахли яблочным леденцом. Поначалу они были податливыми, но уже через секунду то что всего лишь тихо тлело в его груди, ослепительно вспыхнуло. Мисталь нетерпеливо подхватил меня под бёдра и усадил прямо на ближайшую кухонную тумбу. Я даже моргнуть не успела, как обнаружила, что уже бесстыдно обнимаю его ногами, тесно прижавшись к часто вздымающейся груди.

— Идут, — предупреждающе прошептал Наян.

Мист раздосадовано простонал, но я только легко рассмеялась и спрыгнула. Он рассеяно вернул потревоженную посуду на прежние места и с ухмылкой обернулся:

— Лэри?

— М?

— Ты всегда будешь спрашивать у Яна разрешения перед тем, как меня поцеловать? Может, попросим его выписать на тебя абонемент?

Наян усмехнулся и, кажется, собирался обратить болтливость брата против него же, но тут из соседней комнаты донеслось:

— Лорд Алер! Я так Вам за всё благодарна!

Удивительно, но мама обращалась к Мисталю. Перепутала, что ли?

— Спасибо, — добавил отец, продолжая обнимать жену за плечи. — Теперь мы, наконец, снова сможем жить все вместе. Как раньше.

Они ласково посмотрели на меня, но я только смущённо улыбнулась и отвела взгляд. Стыдно признаться, но оставаться мне вовсе не хотелось. В последнее время много всего случилось, и я чувствовала себя повзрослевшей. Выросшей из прошлой беззаботной жизни. Тогда я была ещё ребёнком, а теперь у меня появилась своя собственная семья. Разве смогу я назвать домом место, где не будет ни Наяна, ни Мисталя?

— Милая? — недоумённо позвал папа. — Ты разве не рада?

— Я подготовила для тебя комнату, — заботливо добавила мама. — На втором этаже. Тебе там понравится. Хочешь посмотреть?

Глупо, но я почему-то чувствовала, что обману её, если соглашусь.

Проникнувшись неловкостью момента, заговорил Ян:

— Господин Марр, я понимаю, что обсуждать это пока рано, но есть и другой вариант. Все обвинения с Вас сняты, а место дворцового артефактора всё ещё свободно. Если согласитесь его занять, будете жить в На’Ар’Рине. Неподалёку от Илэрии.

— Неподалёку? Но я думала…

— Скажи им, родная. Лучше сделать это сразу.

— У нас общее благословение, мам, — призналась, сжимая запястье и не осмеливаясь смотреть в глаза.

Папа нетвёрдой рукой поправил очки, взглянул на близнецов и слабеющим голосом уточнил:

— С кем именно?

В горле внезапно пересохло. Родители ведь во мне не разочаруются?

— Одно на троих, — радостно заявил Мисталь, обнимая нас с Яном за плечи. — Правда, здорово?

Нет, судя по потерянным выражениям лиц.

— Может, чаю? — робко предложила я, чтобы только не молчать.

— У меня есть пирог, — пробормотала мама. — Сейчас принесу. Сейчас…

То, что впятером мы за стол не поместимся, стало ясно с первого взгляда, и это неожиданно отодвинуло вопросы женитьбы на второй план. Мама принялась искать, куда всех усадить, папа пытался помочь, но совершенно не ориентировался в незнакомых ему комнатах, и под конец Наян попросту открыл портал, протащив в него массивный деревянный стол, за которым с лёгкостью можно разместить целый десяток гостей, и стулья.

Привычная домашняя суета не прошла даром. Она дала всем время привести мысли в порядок. Разливая чай, родители уже не выглядели такими ошарашенными и перешли к расспросам. Их интересовало всё: когда, где и при каких именно обстоятельствах мы познакомились, как получилось, что цветков три, и что мы планируем с этим делать. Я стойко держала оборону, Ян время от времени помогал, а Мист с упоением уминал пирог. Чего хотел он уже добился, а мелочи его не слишком-то волновали.

— Илэрии лучше будет жить дома, — строго произнесла мама. — На’Ар’Рин — опасное место, а дворец — тем более.

— Я с Вами согласен, однако не стоит беспокоиться. Мы постоянно рядом и точно сумеем её защитить. К тому же, Илэрия консультирует меня по поводу амулетов и временно выполняет некоторые обязанности дворцового артефактора. Она нам нужна.

Как-то так получилось, что про моё присутствие все забыли. Мама разговаривала исключительно с Яном. Поначалу я ещё пыталась вставить хоть слово, но он незаметно положил ладонь мне на колено. Предчувствуя неприятности, я выпрямилась и замолчала. Сохраняя совершенно невозмутимое лицо, он говорил о чём-то серьёзном, а под столом его бессовестные пальцы гладили меня по бедру, а затем и вовсе неспешно двинулись вверх.

«Остановись!» — мысленно умоляла я, чувствуя, как краснеют щёки, и надеясь, что нашей возни никто не заметит.

Но Ян будто и не слышал. Ему, казалось, нравится ставить меня в неловкое положение и наблюдать за попытками всё скрыть. Поняв, что сам он ни за что не перестанет, я попробовала силой отпихнуть его руку, но получила от мамы такой заинтересованный взгляд, что тут же вновь вцепилась в чашку и опустила голову. Ладонь, почти добравшаяся до низа живота, милостиво исчезла.

— Нет! — упрямо заявила между тем мама. — Моя дочь не будет жить в одних покоях с мужчиной! По крайней мере, до свадьбы!

Похоже, она уже окончательно справилась с удивлением и теперь нисколько не боялась спорить с будущими родственниками.

— В общем, так, — Мисталь вдруг мило улыбнулся. — Если Лэри будет жить здесь, мы тоже к вам переедем… И кстати, у вас случайно не найдётся ещё один кусочек пирога? Нет? Очень жаль, он был вкусным. Ты видел, сколько уже времени, Ян? Лэри давно пора на тренировку!

Настроение стремительно портилось.

— Тренировку? — переспросил прекрасно знающий о моей нелюбви к занятиям папа.

— Ну да. С сегодняшнего дня она занимается с одним из младших охотников. Хотите посмотреть?

— Думаю, не стоит, Мист: Эри будет отвлекаться, — покачал головой Наян. — Госпожа Ясмин, я всё же просил бы Вас опустить Илэрию с нами.

— Я тоже этого хочу, мам.

Она нахмурилась было, но потом вдруг вздохнула и поднялась:

— Помоги мне отнести посуду, пожалуйста.

— Конечно.

Прекрасно понимая, что «помогать» тут особо не с чем, Мист хитро прищурился, а Ян просто ободряюще улыбнулся.

На кухне нас никому не было видно. Я сгрузила чашки, дождалась, когда мама тоже освободится и горячо её обняла:

— Теперь всё наладится, вот увидишь!

— Покажешь?

Кивнула и закатала рукав. Некоторое время она просто смотрела, затем коснулась ирисов и прошептала:

— О, богиня, как же ты это допустила?

— Наян с Мисталем совсем не такие, как лорд Вион. Они хорошие.

— Тёмные, Эри! Одумайся!

— Помнишь, что говорили о благословении? Это всё правда! Мы действительно можем делиться эмоциями, и я чувствую, что они меня любят.

На её переносице залегла глубокая обеспокоенная морщинка.

— А ты?

— Конечно, да!

— Обоих? Неужели нельзя было хотя бы выбрать кого-то одного?

— Нельзя. Как можно выбирать, мам? Я люблю их. Очень! Даже больше, чем чистое сияние драгоценных камней и артефакты! Нам так хорошо вместе!

Жить с родителями было здорово. Будь я до сих пор одна, то мечтала бы только об этом. Мы часто гуляли, путешествовали, сообща готовили еду и веселились, но, когда я начала работать в мастерской отца, пришлось научиться сохранять серьёзность, потому что иначе у столь молодого мастера никто бы ничего не купил. Со временем эта сдержанность стала привычной. Мы всё равно любили друг друга, но совместные игры, шутки и громкий смех постепенно исчезли. Когда отца осудили, стало ещё хуже. Мне быстро пришлось стать взрослой и ответственной — нелёгкая задача для той, кого всё детство старательно оберегали от любых опасностей и невзгод, но я старалась, как могла. Делала ошибки, доверяла тем, с кем и говорить-то не стоило, совершала необдуманные, опасные поступки, а потом, наконец, встретила Яна и Мисталя, которые приняли и полюбили меня даже колючей, робкой и подозрительной. Тогда я была похожа на дикого испуганного зверька. Удивительно, как им, тёмным, которых все считают жестокими и эгоистичными, хватило терпения и внутреннего тепла, чтобы это исправить.

— Я их люблю, — повторила снова. — Не могу даже представить, что мы будем жить порознь, так что разреши мне, пожалуйста, вернуться в город.

В груди разлилось настолько светлое и радостное чувство, что ни осталось никаких сомнений: Мисталь счастлив. Наверняка, слышал каждое наше слово и теперь раздулся от гордости.

— А ты думала, как вы… Как вы будете друг друга делить?

— Мы с Яном об этом говорили, — пробормотала я.

— И что он сказал?

— Мама! Как тебе не стыдно такое спрашивать?!

Она, наконец-то немного смутилась, отошла на полшага назад и покачала головой:

— Как я могу отпустить тебя к ним?

— Ты ведь теперь тоже будешь не одна. К тому же, мы ещё обязательно заглянем в гости. А если папа согласится работать во дворце и вы вернётесь в столицу, то даже будем жить неподалёку. Не волнуйся. С Наяном и Мисталем можно вообще ничего не бояться. Всё гораздо лучше, чем когда я уезжала в Ильмарин, не зная, что может случиться в дороге.

Она не выглядела убеждённой, но снова обняла, погладила по голове и вдруг улыбнулась:

— Он правда заставит тебя тренироваться, да? Это была не шутка?

— Ох, боюсь, что правда. Лучше не напоминай!

— Но ты пойдёшь?

— Пойду, — кивнула понуро. — Ян волнуется, и я пообещала, что, по крайней мере, попробую.

— Надо же, — рассмеялась. — Что ж, наверное, это и есть любовь.

Вот интересно, получится у меня перенести занятие с Осоном хотя бы на завтра? Сегодня впечатлений и так с избытком, а через пару дней они могут уже и забыть об этой дурной затее.

— Ладно. Забирай своих лордов, но постарайтесь подождать до свадьбы, Лэри, хорошо?

Свадьбы! При одном упоминании этого слова по спине побежали колючие мурашки. Я никогда не любила торжественные многолюдные мероприятия и уж тем более не хотела оказаться в центре одного из них.

— Да я не очень-то и спешу, мам, — проворчала, поёживаясь. — Было бы куда торопиться…

Она улыбнулась:

— Папа, наверное, уже нас заждался. Если дело не касается артефактов, он не очень-то силён в поддержании разговора. Сейчас самое время спасти его от неловкости.

Однако в столовой шла оживлённая беседа. Мужчины склонились над столом и увлечённо что-то обсуждали. Громче всех, конечно, старался Мисталь. Ян же, напротив, говорил монотонно, но настойчиво. Папа кивал и быстро делал пометки.

Мы с мамой переглянулись и подошли ближе.

— …и чтобы в темноте светилось!

— Не слушайте его. Достаточно будет сделать здесь тонкую ажурную вязь, чтобы они защёлкивались, и…

Заметив нас, Мисталь широко улыбнулся, сгрёб все бумаги и шикнул на остальных:

— Тихо!

Я попыталась стянуть одни из листов, но он проворно его отобрал и насмешливо прищурился:

— Тебе рано такое смотреть! Маленькая ещё!

— Но мне любопытно! Что там?

— Лорды попросили меня кое-что для них сделать, — как самый опытный, сразу сдался папа. — Мы занимались эскизом.

— Опять коллекция? У вас же уже и так места на полках не хватает!

Они как-то подозрительно синхронно улыбнулись.

— Это будет нечто особенное, — объяснил Ян. — Ты готова?

— Да.

— Благодарю за угощение, госпожа Марр.

— Да-да! Было вкусно, но мало!

— Приходите ещё. В следующий раз я непременно испеку больше.

Как только родительский дом сменился привычными дворцовыми покоями, Мисталь вкрадчиво улыбнулся и медленно приблизился:

— Значит, всё-таки любишь, — проворковал он, едва касаясь губами шеи. — Любишь… Скажи это ещё раз.

— Могли бы и не подслушивать! Это невежливо!

— Зато познавательно! И вообще, ты же заранее знала, что мы всё услышим, так что нечего теперь возмущаться. Лучше порадуй меня.

— Как будто у меня был выбор! Чего ещё тебе не хватает для счастья?

— Дай-ка подумать. Для начала…

Судя по выражению лица, он всерьёз собрался зачитать длинный список своих желаний.

— Целовать больше не буду!

— Точно?

— Да!

— Что ж, тогда тренировку можно начинать прямо сейчас!

— Но Осон же ещё…

— Я здесь, — мрачно буркнул парень, появляясь из тени.

— Переодевайся, дорогая. Мы будем ждать тебя в гостиной.

Мисталь уже предвкушал предстоящее зрелище и даже не пытался этого скрыть. Ян перехватил мой жалобный взгляд и понимающе улыбнулся:

— Как закончишь, я сделаю тебе массаж.

— Массаж? — оживился Мист. — Отличная идея!

— Не облизывайся. Тебя ещё утром просили заглянуть в Лигу, между прочим.

— Но я тоже хорошо умею …

— Это будет нелегко, но мы с Эри как-нибудь переживём твоё отсутствие, — его голос был совершенно серьёзен, а вот глаза так и лучились весельем. — Можешь спокойно оставаться на работе столько, сколько потребуется.

— Да неужели? — язвительно переспросил Мисталь и, невнятно прошипев что-то угрожающее, стремительно шагнул в портал.

С одной стороны, было искренне жаль тех, кому придётся иметь с ним дело. Но с другой, так его гарантированно не будет рядом, когда Осон примется отрабатывать на мне приёмы, и это определённо радовало. Мне и без ехидных комментариев придётся нелегко.

Ян тихо усмехнулся.

Переодеваясь в штаны и рубашку, в тайне я очень надеялась, что тренировка не состоится. Элре же всегда защищает владельца, так, может, и теперь в обиду не даст?

«Учитель» оглядел меня скорбным взглядом, покачал головой, устрашившись объёма предстоящей работы, и предложил начать с разминки. Разместившийся на диване Наян одобрительно кивнул и вновь погрузился в размышления, прокручивая на указательном пальце цепочку карманных часов.

Спустя целую вечность приседаний, прыжков, растяжки и отжиманий Осон объявил, что хочет показать несколько приёмов самозащиты. Вопреки усталости, услышав это, я приободрилась. У меня уже дрожали ноги и руки, хриплое дыхание царапало пересохшее горло, а рубашка взмокла от пота, но я всё ещё надеялась на амулет. Повторения сегодняшнего истязания мне вовсе не хотелось.

Увы, артефакт не проявил к происходящему никакого интереса, оставшись холодным и равнодушным даже тогда, когда Осон ловко подсёк мне ноги и пребольно уронил на пол.

— Госпожа? — нахмурился парень, увидев моё разочарованное выражение лица. — Что-то не так? Вы ударились?

С дивана донеслось покашливание, подозрительно напоминающее сдавленный смешок, но, когда я сердито обернулась, Ян сосредоточенно изучал высокий потолок покоев.

— Нет, — процедила раздражённо. — Давайте ещё раз.

Тренировка закончилась только часа через полтора. Я давно уже была близка к тому, чтобы начать жаловаться и ругаться, но молчала из чистого упрямства. Не хотела, чтобы Мисталь считал, будто снова оказался прав. Это вредно для его самолюбия.

— Ну, думаю, на сегодня хватит, — устало произнёс Осон.

Он выглядел злым и вымотанным, но, полагаю, упражнения были тут не при чём. Молодого охотника выводила из себя моя слабость и неспособности выполнять задания так, как он считал нужным. Если бы не Ян, парень бы может даже осмелился ругаться вслух, однако пока ограничивался исключительно выразительными взглядами. Мой запас вежливости, признаться, тоже порядком поиссяк, однако Осон был в этом не виноват, и я постаралась ничем себя не выдать.

— Спасибо.

Он кивнул, чуть заметно поклонился Наяну и направился к дверям.

Я же, пребывая в весьма скверном настроении, поспешила в ванную. Мышцы ныли. Опыт подсказывал, что завтра станет только хуже. Не помогало даже осознание того факта, что полученные на тренировке навыки однажды могут пригодиться.

Вопреки ожиданиям, некоторое время близнецы вели себя тихо. Я даже думала, что Мисталь ещё не вернулся, пока не услышала голос Яна:

«Эри? Мист порывается лично убедиться, что ты там без него не скучаешь, и я не уверен, что смогу долго его отговаривать».

«Уже иду».

«Не одевайся. Полотенца будет вполне достаточно. Ты ведь не передумала?»

Вообще-то, меня одолевали сомнения.

«Может, перенесём?»

«Почему?»

Я как наяву увидела его вдумчивый, устремлённый на дверь ванной взгляд и чуть сжавшиеся губы. Мне вовсе не хотелось огорчать Яна недоверием, но он вообще понимает, о чём просит? Как я могу выйти к ним без одежды, когда там неугомонный Мисталь? Едва ли при виде моего сомнительного наряда у него в голове наберётся хотя бы парочка приличных мыслей!

«Стесняешься? — догадался Наян. — Или боишься?»

«Всего лишь не хочу последствий!»

Он, кажется, приглушённо рассмеялся, и умолк. А потом, минут пять спустя, в дверь сердито постучали:

— И долго ты собираешься там отсиживаться? — сварливо осведомился Мисталь. — Хватит уже мокнуть, выходи! Ян заставил меня пообещать, что я не буду мешать тебе наслаждаться заслуженным отдыхом.

Представляю, чего ему это стоило!

— Она ещё и радуется! — укоризненно проворчали по ту сторону. — Не стыдно тебе, дорогая?

Я была уверена, что на самом деле он улыбается, и со смешком отозвалась:

— Неа!

Даже самое большое пушистое бежевое полотенце заканчивалось на целую ладонь выше колена и оставляло отрытыми плечи. Непривычно, но каких-либо нежелательных поползновений я не опасалась. Мист пообещал держать руки при себе, а Ян слишком хороший, чтобы воспользоваться моментом.

Оказывается, заскучавшие близнецы успели поужинать и теперь как раз допивали вино.

— Наконец-то, — проворчал Мисталь и, чуть опустив длинные ресницы, прошёлся по мне настолько пристальным взглядом, что пришлось нервно одёрнуть полотенце. После тёплого воздуха ванной в спальне казалось прохладно, но от его внимания по телу прокатилась приятная согревающая волна.

— Что?

Он загадочно улыбнулся, подошёл ближе, бережно отвёл в сторону мокрые волосы и вдруг медленно, тягуче провёл по шее языком. Горячее дыхание и прикосновение немедленно отозвались во мне мурашками, прерывистым вздохом и ослабевшими коленками.

— Капельки остались, — невинно пояснил Мисталь, будучи почти до неприличия довольным. — Смотри-ка, ещё одна…

Взгляд его блестящих глаз сместился к ложбинке между грудей. Улыбка стала ещё более сумасшедшей.

Я очень явственно представила, как вот сейчас он наклонится, вновь опалит дыханием прохладную кожу, дотронется до неё губами, а затем примется ловить языком ускользающую вниз капельку. На секунду мне даже этого захотелось, но тут раздался укоризненный голос Яна:

— Оставь её в покое. Ты обещал.

— А она, может, совсем и не против. Да, дорогая?

— Против!

— Ну-ну, — усмехнулся охотник, но демонстративно отошёл.

Ян хмыкнул и отставил бокал в сторону:

— Ложись.

Я заинтригованно послушалась и, заползая на кровать, сполна ощутила наполняющую мышцы тянущую боль.

— Мучители! Зачем я только согласилась здесь остаться? Могла бы сейчас отдыхать с родителями!

— Прошло несколько лет. Им есть, о чём поговорить.

— И чем заняться, — усмехнулся Мист. — Не удивлюсь, если через пару месяцев ты станешь старшей сестрой.

Сестрой? Я? А ведь он вполне может оказаться прав! Эта мысль настолько меня поразила, что все размышления о недавней тренировке отошли куда-то на задворки.

Ян сел рядом, убрал подальше подушку и очертил лопатки:

— Сдвину полотенце вниз, хорошо? Приподнимись немного.

Вопреки словам, полотенце он фактически размотал, оставив укрытыми лишь бёдра, да и то скорее символически. Лежать перед ним почти обнажённой и уязвимой, прислушиваться к ласковым касаниям порхающих по телу пальцев было волнительно и удивительно приятно.

— Признаться, я всё ждал, когда же в Осона прилетит молния, — заговорил, осторожно поливая спину тёплым маслом.

В комнате сразу запахло чем-то солнечным и цитрусовым.

— Я тоже, — согласилась, блаженно прикрывая глаза, — но он не хотел мне навредить. Элре посчитал, что никакой угрозы не было.

К сожалению.

Какие у Яна, оказывается, нежные руки! Я опасалась, что массаж может кончиться синяками, но он даже ни разу не поцарапал. Сильные пальцы не торопясь разминали ноющие плечи, спускались вниз, к локтю, прослеживали линию позвоночника.

— Нравится?

— Очень, — пробормотала, окончательно расслабившись.

— Ну так что, — влез Мисталь, — покатаемся на кораблях, как закончите?

Посмотреть на чужую страну всё ещё хотелось, но мысль о том, чтобы в ближайшие несколько часов сменить уютную спальню на холодный ветер и ледяную воду, вызывала содрогание и желание поплотнее закутаться в одеяло.

— Я слишком устала, чтобы ещё куда-нибудь идти.

— И как тебе Осон, дорогая?

Если Мист хотел испортить мне настроение, то его постигло разочарование. Я наслаждалась происходящим, и ничто не могло этого изменить.

— Он старался.

— Думаю, стоит сократить количество их занятий, — произнёс Ян. — Каждый день это всё-таки слишком.

— Ладно, в воскресенье пусть отдыхают.

— Через день.

— Ни за что!

— Хватит. Кого ты пытаешься из неё сделать? Три раза в неделю будет вполне достаточно.

— Пять!

— Три. Я тоже хочу, чтобы Эри занималась, но зачем доводить до крайностей? После тренировки она так устаёт, что ни о чём, кроме сна, и думать не в состоянии. Разве это хорошо?

Охотник ненадолго умолк, звякая ногтем о край бокала, а затем неохотно уступил:

— Я ему передам.