Глава 7

Шумиха, вызванная разрушением четырёх домов, улеглась нескоро.

Лорд Алер и лорд Меон почти круглосуточно пропадали в городе. Иногда я видела мелькающего во дворце лорда Мисталя, и с удивлением отметила, что он всё же отличается от брата. Более плавные, текучие движения, иной взгляд. Я не была уверена, что точно смогла бы отличить их на расстоянии, но не сомневалась, что ни за что бы не перепутала вблизи.

Виновного, несмотря на все усилия, так и не нашли. Выяснилось только, что причиной стал мощный выброс энергии — постарался талантливый маг или сильный артефакт. К счастью, обошлось без жертв: здания были старыми и нежилыми. Это казалось мне особенно странным. Кому и для чего нужно было их уничтожать?

Тот факт, что всё это время оборотню было не до меня, ничуть не расстраивал. Напротив, пользуясь относительным душевным равновесием, я с радостью сосредоточилась на работе, всеми силами стараясь наверстать то, что упустила прежде. В первую очередь проверила амулеты имперских магов и, ужаснувшись их состоянию, взялась перезаряжать и убирать подслушивающие чары.

Потом мы с лордом Меоном побывали в сокровищнице. Результаты и там оказались плачевными: господин Гакелв долго и методично заменял бесценные артефакты дешёвыми фонящими подделками. Это объясняло почему у него нет ученика или помощника, а также то, как преступникам удалось передать парализующему амулету достаточную мощность. Но, к сожалению, не помогало выяснить их личности. Мы никак не могли продвинуться в своих догадках.

Закончив с уже имеющимися талисманами, взялась за изготовление новых и начала с обработки заветного бенитоита. К работе подошла с душой, вкладывая все свои навыки и штудируя по ночам книги, чтобы учесть малейшие особенности этого редкого, неподатливого минерала.

Тогда в магазине лорд Алер смотрел на покупку недоумённо, не понимая, как из этого невзрачного камешкам может выйти нечто волшебное, и мне хотелось преобразить его, удивив мага. Так как на шее у нас с ним амулеты уже есть, делать решила перстни и, набросав пару рисунков, осталась очень довольна. Искристый, прозрачно-синий цвет замечательно подойдёт к преимущественно чёрным нарядам оборотня. Почему-то казалось, что он с этим согласится. Главное — зачаровать кольцо, чтобы не мешало превращаться и не терялось.

Невероятно, но с коллегами наладились вполне сносные отношения. Первое время я без конца плутала по дворцу, и как-то так получалось, что сдержанный дракон постоянно оказывался рядом, чтобы со снисходительным видом молча проводить до нужного места. Я даже начала подозревать его в слежке, но спрашивать напрямую побоялась. Что, если это просто совпадения? В конце концов, какой ему в этом прок?

Весёлый дроу, доводя невозмутимого вампира до белого каления, ежедневно поднимал всем настроение. С его появлением в зале неизменно становилось шумно и весело. Это совершенно не вязалось с образом надменных и чопорных имперских магов, но никто, даже лорд Меон, не пытался ничего изменить. Лорд ас Шарис без конца шутил, флиртовал с леди Розалией, смущал госпожу Маретту многозначительными подмигиваниями, и даже пытался заигрывать со мной. Не всерьёз, конечно, а просто по привычке. Неизвестно, как долго это могло бы продолжаться, но однажды лорд Алер застал его оживлённо болтающим, сидя на краю моего стола, и наградил столь суровым взглядом, что лорд ас Шарис счёл за благо держаться на более почтительном расстоянии.

Фея и вовсе сходу сообразила, что моя внешность слегка подправлена заклинаниями, и посоветовала ещё одно, довольно удачно отводящее глаза большинству прохожих. А та девушка-секретарь, госпожа Маретта Тикси, стала мне почти подругой. Мы с ней частенько оставались совершенно одни в огромном зале и понемногу начали разговаривать. Она, похоже, заметила, как неуютно мне во дворце, и посчитала своим долгом взять новенькую под опеку.

Так сложилось, что из-за увлечения артефактами, я никогда особо не стремилась заводить подруг, и найти кого-то похожего было здорово. Она с интересом слушала рассказы о нашем с лордом Алером пребывании в Ильмарине, смеялась, узнав, что я перепутала его с братом, и обстоятельно поведала о службе, коллегах, обитателях дворца и покушениях на принца Беарила.

— Как же ты тут работаешь? — спросила я как-то, когда, наслаждаясь обеденным перерывом, мы лакомились пирожными. — Во дворце происходят необъяснимые вещи, и кого-то постоянно пытаются убить!

— Что ты! Тут самое безопасное место в столице, Илэрия! Я всего лишь секретарь, но стоит только сказать, что работаю с лордом Алером и лордом Меоном, как от меня сразу все отстают! Страшновато, конечно, с тёмными поначалу было, но потом ничего, привыкла.

Она отломила маленький кусочек бисквита, отправила его в рот и тут же левой рукой потянулась за чашкой. То, что Маретта одинаково хорошо владеет обеими руками, я уже знала. Поразило меня другое. На мгновение рукав её закрытого, такого же строго, как моё, платья, приподнялся, и я едва не поперхнулась ваором, увидев уже знакомый узор — двухцветные волны.

— Что такое? — удивилась она.

Стоило только понять, что Маретта — и есть та, кого любит Нирсис, мне захотелось немедленно убедить её, что он — потрясающий мужчина и самый восхитительный инкуб во всём Араланкаре. Но как это сделать? Как вообще могло получиться, что два таких удивительных человека до сих пор не вместе? Чем он ей не понравился?

— Илэрия?

— Ничего, — отозвалась, ёрзая на стуле. — Просто не ожидала, что у тебя тоже есть благословение.

Чтобы втянуть её в разговор, пришлось поступиться привычками и показать своё запястье. Ожидаемо, Маретта изумлённо уставилась на мои цветы и не сдержалась:

— Сразу три? Так бывает?

— Представляешь, как я сначала растерялась? Хорошо хоть сейчас всё начало налаживаться. А у тебя давно они появились? Как вы встретились?

— Давно, — она задумчиво отпила чай. — Ты никогда не хотела отказаться от благословения и выбрать кого-нибудь сама?

— Ещё как хотела! Тот, кого подсунула богиня, оказался совсем не таким, как я мечтала! Честно говоря, я его и сейчас иногда побаиваюсь! Если б не один замечательный инкуб, посоветовавший присмотреться друг к другу и не спешить с принятием решений, у нас, наверное, ничего бы и не получилось.

— «Замечательный инкуб»? — повторила Маретта тихо, сама не замечая, что повторяет пальцами узор знака.

— Лорд Нирсис. Я у него платья заказывала. Никогда не думала, что инкубы такие поразительные!

— И красивые.

— Не то слово! Он, наверное, самый красивый мужчина в Империи! Странно только, что до сих пор один. Наверное, ждёт кого-то особенного, не иначе.

Маретта нахмурилась и не ответила. Было видно, что она расстроена, но я никак не могла понять, почему. Чем обаятельный, мягкий и приятный во всех отношениях лорд ей не угодил? Это же не упрямый дракон или ревнивый оборотень, как с таким вообще можно поссориться?

За время нашего отсутствия в зале произошли перемены: вернулся тёмный и лорд Алер. Выглядели они устало и, наверняка, уже забыли, когда в последний раз нормально спали и ели, но оборотень всё равно встретился со мной бархатным взглядом и улыбнулся.

Я не хотела демонстрировать наши особые отношения при посторонних, но, как ни старалась, снова не сумела скрыть тёплую ответную улыбку. Кажется, это ему и нравилось, потому что в такие моменты он всегда чуть прикрывал веки, становясь похожим на довольного и сытого зверя.

В последние дни мы мало бывали наедине, и я всё чаще ловила себя на мысли, что скучаю. Совершенно неожиданно мне стало не хватать наших разговоров в каком-нибудь ресторане, опустевшем к ночи зале или — очень редко — в моей гостиной.

Он приходил туда только дважды. Когда тихий стук в дверь раздался в первый раз, я собиралась спать и немало удивилась, обнаружив на пороге лорда Алера с букетом ирисов. Не представляю, где он их раздобыл: в Империи мне такие не встречались. На белоснежные лепестки словно капнули пронзительно-синей краской, оставив яркие разводы.

Пока я суетилась, ища вазу, оборотень устроился в одном из кресел и рассказывал о прошедшем дне. Поначалу у нас всегда было только так: он говорит — я слушаю. В конце концов, чем я могла его заинтересовать? Не лекциями же об артефактах и не историями из детства. Но оказалось, ему и это интересно. Ему вообще всё было интересно. И постепенно мне тоже стало неважно, о чём именно говорить, потому что я ещё никогда в жизни не встречала такого невероятного собеседника. Наян не кивал в такт головой, не перебивал, не торопил, а просто смотрел — спокойно и понимающе. Никто и никогда не слушал меня вот так, будто всё, что я говорю — очень важно. Казалось, он постоянно старается услышать нечто большее, чем просто слова. Старается уловить все оттенки чувств и мыслей.

Наверное, именно тогда я впервые и почувствовала, что оборотень, сидящий напротив, близкий и отчасти родной. Тот, кому можно доверять. Меня тянуло к нему, и привычная настороженность сдавала позиции.

Возникшее внутри тёплое и светлое чувство ещё не было любовью, но и простой симпатией уже совершенно точно не являлось. И даже не зная, насколько это взаимно, я позволила ему поселиться в душе, пустить в ней корни. Тщательно возведённая защита покрывалась трещинами и истончалась. Я знала, что дальше станет только хуже. Остаться полностью уязвимой для другого человека — страшно и в то же время соблазнительно. Довериться, полюбить и разочароваться — ужасно, но если доверие оправдается, а любовь окажется настоящей, это стоит любого риска.

Заканчивая работать над перстнем для лорда Алера, я почти не обращала внимания на происходящее во дворце и чуть не пропустила новости.

— Что-то сегодня у нас совсем пусто, — проговорила, обведя взглядом столы. — И вчера тоже.

Как мне вручить свой подарок, если оборотень уже второй день неизвестно где?

— Ты не слышала? — удивилась Маретта. — Вчера в малом бальном зале на Его Высочество Беарила упала люстра!

— Он жив? — побледнела я, вспомнив гигантский подвесной каркас.

— К счастью, да. Телохранитель услышал, как рвётся цепочка, и успел оттолкнуть принца в сторону. Теперь все наши проверяют присутствовавших и ищут, кто повредил звенья. Император потребовал, чтобы преступника поймали до Бала Равноденствия.

— Когда это всё, наконец, закончится?

Атмосфера постоянной опасности действовала на меня изнуряюще. Как тут нормально работать, когда за любым поворотом может таиться злодей? Что, если кто-то из них случайно проберётся ко мне в покои?

— Это же Империя! Свергать кого-нибудь уже почти стало традицией, — рассмеялась девушка. — Скорее уж светлые на наш трон сядут или лорды между собой согласятся, чем во дворце прекратятся заговоры!

Похожее выражение, но в разных вариациях, я слышала уже несколько раз. Никто никогда не конкретизировал, о каких именно лордах идёт речь, но по насмешливым взглядам магов догадаться оказалось не трудно.

Интересно, а сами-то лорды Алер знают, что о них уже пословицы начали придумывать?

Я понимала, конечно, что ни один из братьев не станет внимать миротворческим призывам, но всё же не отказывалась от этой затеи. В конце концов, не так уж они и отличаются друг от друга. Мисталь, когда нужно, ничуть не менее серьёзен, чем Наян, и оба они любители поиздеваться над собеседником. Последний просто делает это незаметно. Наверняка, если получится найти для них какое-то общее дело, то рано или поздно близнецы забудут о разногласиях. По крайней мере, с моими племянниками это срабатывало безотказно.

До самой ночи никто так и не появился. Расстроившись, я ушла в свои покои и, прихватив книгу, вытянулась на кровати. Не то чтобы среди описываемых автором способов крепления камней внезапно обнаружилось нечто новое, но мне нужно было отдохнуть и выспаться.

Почти неразличимый, знакомый стук прямо в дверь спальни заставил сердце зайтись радостным и взволнованным трепетом.

— Войдите!

— Не разбудил, — улыбнулся маг, с интересом осматриваясь. — Балдахин действительно красивый. Тут гораздо лучше, чем в прошлой комнате.

Его голос был тих, глаза как-то потускнели и даже плечи казались поникшими.

— Ты в порядке? — забеспокоилась я, садясь. — Если хочешь, Нарлин принесёт ужин.

Бросив камзол на спинку кровати, Наян просто взял и улёгся на постель. Я, оторопев, замерла, а он преспокойно обнял меня под грудью, подтянул к себе и уткнулся подбородком в макушку.

— Не забывай дышать, — пошутил, устраиваясь поудобнее. — Я очень устал. Освободить получилось всего час, так что побудь так немного, — и, подумав, для пущей убедительности добавил недавно выученное слово: — Пожалуйста.

Пару секунд я ещё сомневалась, нормально ли это, но потом расслабилась. Кому какое дело до приличий? Даже если Нарлин придёт пожелать спокойной ночи и увидит нас, не страшно. В том, чтобы лежать с любимым мужчиной вот так близко, всем телом ощущая его тепло, есть что-то по-домашнему уютное. Я делала это впервые, но мне уже очень нравилось. Наяну, судя по крепким объятиям и мерному дыханию, тоже.

Улыбнувшись, накрыла его ладони своими и погладила.

— Я скучала по тебе.

Осторожно пошевелившись, он невесомо коснулся губами моей шеи:

— Я тоже скучал, Лэри. Потерпи ещё немного, ладно? После бала всё должно проясниться. У нас появится больше времени.

— Хорошо.

Оборотень кивнул и, похоже, снова задремал. Счастливая от того, что он пришёл отдохнуть именно ко мне, я продолжала улыбаться, невидяще глядя в окно.

Час прошёл до обидного быстро. Мне бы хотелось, чтобы Наян остался, но он, наверное, действительно спешил, потому что не позволил себе задержаться и на минутку.

— Мне пора. Спасибо, что приютила.

— Возможно, тебе тоже стоит сменить комнаты? Выберешь себе что-нибудь уютное, чтобы туда хотелось хотя бы иногда возвращаться.

— Нет уж, — рассмеялся он, быстро надевая камзол и пятернёй приглаживая волосы. — Мои покои как раз напротив этих. От такого соседства я не откажусь.

Вот так совпадение! Неожиданная новость, что мы поселились так близко, чрезвычайно меня обрадовала! Уже завтра перстень будет готов, и теперь дарить его при всех, смущаясь и краснея, не придётся.

Уходить маг не торопился. Не представляю, о чём он мог думать, глядя на меня почти в полной темноте, но я, вглядываясь в спокойные черты его лица, в очередной раз радовалась, что не ошиблась в этом человеке. И не важно, что он оборотень. Нирсис был прав, риск того стоит.

В тот момент между нами явственно чувствовалось волнительное томление. Одновременно сладкое и щемящее предчувствие первого поцелуя. Не будучи уверенной, я из последних сил старалась дышать нормально и смотреть куда угодно, кроме его губ.

Вот только получалось плохо.

Наян не выдержал первым. Тихо, будто сдаваясь, выдохнул, наклонился — и поцеловал в уголок рта. Осторожно и коротко.

— Приятных снов, родная. Меня ждут.

— Удачи в поисках, — отозвалась, не отводя от него зачарованного взгляда.

Оборотень кивнул, ласково провёл по моим волосам, а затем исчез в портале.

На следующий день никого, кроме нас Мареттой, снова не оказалось на месте, но меня это уже не беспокоило. С самого утра я занималась амулетами для имперцев, предвкушала новую встречу с Наяном и думала только о том, как отдам ему перстень.

К счастью, дежурить у покоев, чтобы не пропустить его появление, не пришлось. Я как раз поднималась к себе, когда встретила Нарлин, и та сказала, что буквально минуту назад видела, как лорд Алер заказывает ужин. Всё складывалось самым удачным образом.

Складывалось, пока у дверей его комнаты я не услышала злой голос Мисталя:

— … такой тугодум?! Я поселил её рядом с тобой! Я даже ничего ей не говорил! А единственное твоё достижение заключается в том, что вы «поговорили»?! Ты издеваешься?!

Я понимала смысл его слов, но, растерявшись, никак не могла осознать, что происходит. Что это? Почему он говорит такие неприятные вещи? Всё было не всерьёз? Мисталь с самого начала специально сталкивал нас? Зачем ему это?

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь, — холодно проговорил Наян. — К тому же…

Дверь внезапно распахнулась. Застигнутая врасплох, я покраснела, а потом взглянула на ссорившихся мужчин, и испуганный возглас застрял в пересохшем горле.

Тёмные!

Чёрные глаза с жутковато светлеющей серебристой радужкой, резкие черты лица, немного заострённые кверху уши, короткие, но острые чёрные когти. Вместо тех, к кому я привыкла и начала доверять, на меня смотрели чудовища. Безнадёжно знакомые чудовища, наряженные в свою обычную одежду, и оттого ещё более отталкивающие.

Тот, что стоял ближе, увидев на пороге меня, а не другого несчастного, перестал грозно сверкать очами и радостно оскалился, обнажив жутко сверкнувшие клыки.

По спине пробежали ледяные мурашки.

— Лэри! Заходи!

Сглотнув, попятилась. Я не постеснялась бы сбежать, но ноги перестали слушаться, а голова опасно закружилась.

Мисталь, похоже, понял, что сюрприз не удался, и плавно протянул руки:

— Тихо-тихо… Ты что, испугалась, что ли? Это всего лишь я.

Он сделал шаг вперёд. Я — три назад и только чудом не запуталась в своих же непослушных ногах. Вжавшись лопатками в двери комнаты, принялась судорожно шарить по ней в поисках ручки.

— Не подходите!

Проследив за моим полным ужаса взглядом, он недоумённо посмотрел на свою кошмарную, когтистую ладонь и озадаченно протянул:

— Так ты не знала, что ли?

Проклятая ручка, наконец, нашлась.

Влетев в комнату, трясущимися пальцами повернула замок, а затем разом вспомнила и применила все охранные заклинания, которые когда-либо читала.

Для моего дара это было слишком. В глазах темнело от страха и полнейшего изнеможения, в ушах набатом шумела кровь. Хотелось бессильно сползти на пол, но из коридора доносились обрывки яростной перепалки, то и дело перемежающейся рыком и грохотом.

Даже зная, что никто не сможет войти, пока не разделается с нашими путанными семейными чарами, находиться в такой близости от эпицентра событий я побоялась и перебралась в самую дальнюю комнату, спальню.

Стоило только взглянуть на кровать и вспомнить вчерашний вечер, как губы сжались сами собой, и я поспешила отвернуться. Объятия, прикосновения, поцелуи — всё то, что было тогда приятным, теперь стало казаться предательством и вызывало лишь болезненные спазмы в животе. И раньше, чем через несколько дней, это не пройдёт.

Всё как в тот раз, когда лорд Вион швырнул меня на пол и навалился сверху, бесцеремонно ощупывая тело. Я-то думала, что уже забыла то чувство невероятной гадливости и отвращения, а оказалось, что оно по-прежнему было здесь, в груди.

Мама была права: тёмные везде одинаковые. Наян ни разу не пытался требовать чего-то большего, чем просто прикосновения, но вряд ли он так уж отличается. Он врал мне. Обещал говорить правду, но при этом каждый день, каждую минуту смотрел в глаза и обманывал. О чём ещё он солгал? Чем бы это всё кончилось, если бы сегодня я их не увидела? Если б не узнала, что Мисталь всё подстроил? Как долго Наян собирался притворяться хорошим? Что бы случилось, когда бы у него, наконец, иссякло терпение?

О, милосердная богиня, почему Наян именно тёмный? Почему из всех рас — именно эта? Если ты всерьёз думаешь, что благословение перевесит моё глубокое к ним отвращение, то я сегодня же пойду в храм и сведу его! Не нужно мне такой «настоящей любви»!

При мысли о том, что утром предстоит явиться на работу, снова подступила дурнота. Почему-то я не сомневалась, что завтра у лорда Алера волшебным образом появится свободное время в достаточном для обстоятельного разговора количестве. И хорошо, если только разговора.

Хотя, может, и нет. Тёмные слишком гордые, чтобы оправдываться за своё поведение и, тем более, извиняться. Уже то, что он до «пожалуйста» снизошёл — нонсенс! К тому же, Наян всё видел. Вряд ли моё явное отвращение было ему приятно. Хорошо бы после этого имперец как следует оскорбился и пришёл к тем же выводам, что и я: лучше поскорее друг от друга отделаться.

Если б только не тот проклятый светлыми договор, то я бы уже сейчас сидела в повозке, направляющейся в Ильмарин, и в сторону дворца даже не смотрела бы! Но уезжать нельзя. Лорд Алер точно знал, что делал, когда устанавливал штраф за отказ от выполнения обязанностей. Сумма в сто золотых для меня неподъёмная.

А ведь ещё нужно помочь отцу.

Спать не хотелось. Взяв себя в руки, я оделась и, несмотря на позднюю ночь и дико колотящееся сердце, вышла в безлюдный коридор. Знак нужно было свести немедленно, сегодня же. Завтра на это может просто не хватить времени.

Заслышав шаги, я каждый раз замирала, но это оказывались либо патрулирующие стражники, либо поздние прохожие. Очевидно, моя значимость для лорда Алера не так велика, как мне казалось, и он нашёл более важное занятие, чем ночное бдение у запертой двери. Вот и отлично. Я вовсе не была уверена, что смогу смотреть на него, удерживая на лице более-менее пристойное выражение.

Устремлённая ввысь каменная громада храма Агимат с чуть подсвеченными изнутри стрельчатыми окнами располагалась прямо тут, на площади. Желая поскорее со всем покончить, я взбежала по ступеньками и уже даже потянулась к двери, когда одна из густых теней отделилась от стены.

— Поздно от него избавляться, — рассудительно, без лишних эмоций, произнёс тёмный. — Я знаю, что знак был, и не важно, сведёшь ты его или нет.

Он снова выглядел как человек, но всё внутри меня протестовало против того, чтобы приблизиться к нему. Иллюзии теперь не работали. Как бы он не пытался казаться мирным, я знала, что прячется под красивой оболочкой. Вся эта попытка сделать вид, что ничего не было, только сильнее злила. В чём-то он даже хуже лорда Виона. Тот хотя бы не притворялся. А Наяну я верила и, как дурочка, радовалась его вниманию. Мерзко.

— Это же больно, Лэри. Оставь его в покое.

Ещё на два маленьких шажка ближе к цели.

— Ничего не изменилось. Ты и я — мы всё те же.

Изменилось! И ещё как!

Ухватив тяжёлое кольцо, потянула дверь на себя и с облегчением нырнула в слабо освещённое свечами помещение.

Маг вошёл следом. Близко он не подходил, но в его присутствии я ощущала себя загнанной в угол добычей.

Дежурившая в храме молодая жрица, одетая в длинную зелёную хламиду, похоже, слышала его и уже ждала нас у алтаря.

— Бесконечных ночей вам, гости.

— Бесконечных ночей, — кивнула, нервно передёрнув плечами. — Помогите мне, пожалуйста, избавиться от благословения. Я знаю, что больше оно никогда не появится, но мне правда очень нужно.

— Только троньте, — мрачно предупредил лорд Алер. — Уже к утру от вашего храма не останется даже развалин.