Глава 12

Ева

Я проснулась от лёгкого скрипа кровати — кто-то осторожно сел рядом. Сердце ёкнуло, и я резко села, вглядываясь в полумрак. На краю кровати, чуть покачиваясь, сидел Илья. Его силуэт был чётким даже в тусклом свете, льющемся из окна.

— Что ты делаешь? — Мой голос прозвучал хрипло, с ноткой тревоги.

— Ложись спать, — произнёс он, тщательно выговаривая каждое слово. Слишком тщательно. От него пахло виски, и в его движениях сквозила расслабленная небрежность.

— Ты пьян? — прошептала я, не веря своим ушам.

— Издержки профессии, — хмыкнул он, и его губы искривились в ленивой усмешке.

Я настороженно наблюдала, как он положил пистолет на тумбочку с глухим стуком. Затем, не глядя на меня, он стянул через голову чёрную рубашку, обнажив мускулистую спину. Ткань упала на пол, и он тяжело вздохнул, опускаясь на кровать рядом со мной.

Я должна была уступить ему место. Это его квартира, его правила. Я откинула одеяло и уже собиралась сползти с кровати, когда его большая рука сомкнулась на моём запястье, тёплая и непреклонная.

— Куда ты? — Его голос был низким, с хрипотцой.

Я замерла, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее.

— На диван, — выдавила я, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Оставайся здесь, — сказал он, и в его тоне не было просьбы.

Я осторожно легла обратно, натянув одеяло до подбородка. Его пальцы всё ещё держали моё запястье, и я чувствовала тепло его кожи. Это было нелепо — он что, собирался держать меня так всю ночь? Я потянула руку, пытаясь высвободиться.

— Не делай этого, — предупредил он, не открывая глаз.

— Что не делать? — Я приподняла голову, вглядываясь в его лицо. Тени играли на его скулах, делая его ещё более суровым.

— Искушать меня.

Я фыркнула, откидываясь на подушку.

— Каким образом желание вернуть свою руку тебя искушает?

Он повернул голову, и его серые глаза, холодные, как сталь, встретились с моими.

— Я же говорил, мне нравится всё контролировать.

Что-то тёмное и запретное пронеслось по моему телу, от макушки до кончиков пальцев. На мгновение я представила, что будет, если я продолжу сопротивляться. Но инстинкт подсказывал, что это плохая идея. Я заставила себя закрыть глаза и попыталась заснуть, хотя сердце всё ещё билось слишком громко.

***

Утро ворвалось в комнату серым светом, пробивающимся сквозь шторы. Я открыла глаза и едва не вскрикнула — лицо Ильи было в нескольких сантиметрах от моего. Его тёмные ресницы отбрасывали длинные тени на щёки, но даже во сне он выглядел грозным, словно хищник, готовый к прыжку.

Словно почувствовав мой взгляд, он медленно открыл глаза. Его радужки, чистые и серые, как зимнее небо, впились в меня. Его взгляд скользнул к моим губам, и я затаила дыхание.

— Что я делаю в этой кровати? — спросил он, его голос был хриплым от сна.

— Ты пришёл вчера и лёг, — выдохнула я, стараясь не отводить взгляд.

Он прищурился, изучая моё лицо.

— Ты понятия не имеешь, что я хочу с тобой сделать, не так ли?

Мои глаза расширились, но я молчала. У меня была смутная идея, но детали оставались за гранью. Собирался ли он переступить черту? Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, он мог его услышать. Я лежала неподвижно, ожидая, что будет дальше.

— Тебе стоит встать, пока есть возможность, — произнёс он, и в его голосе прозвучало предупреждение.

Я выбралась из кровати, натянула штаны для йоги и старую толстовку, стараясь не смотреть на него.

— Я выведу Петрушу на прогулку, — пробормотала я, зашнуровывая ботинки.

Петруша, услышав своё имя, лениво сполз с дивана и потрусил ко мне. Я бросила взгляд на Илью — он лежал на кровати, всё ещё красивый до невозможности, его тёмные волосы растрепались, а глаза следили за мной с непонятным выражением. Я выдавила нервную улыбку, рывком открыла дверь и выскользнула наружу.

***

Когда мы с Петрушей вернулись, квартира встретила нас тишиной. Кровать была пуста, но из ванной доносился шум душа. Я поставила кофеварку, стараясь занять руки, чтобы успокоить нервы. Всё казалось неправильным, слишком интимным.

Илья вышел из ванной, и я едва не уронила миску с кормом для Петруши. Его волосы были влажными, а вокруг бёдер — только белое полотенце, подчёркивающее его мускулистое тело. Я отвернулась, чувствуя, как щёки пылают. Куда смотреть? Что говорить?

— Какие планы на сегодня? — выпалила я, тут же пожалев о своём тоне. Слишком по-домашнему. Его дела меня не касались.

Он натягивал тёмную рубашку, и я невольно засмотрелась, как ткань обтягивает его широкие плечи.

— Прости, не должна была спрашивать, — пробормотала я, отводя взгляд.

Он подошёл к буфету, достал кофейную чашку и налил себе кофе.

— Мне сегодня нужно уехать из города, — сказал он, сделав глоток.

Моё сердце сжалось. Без него эта квартира, напичканная камерами и сигнализациями, казалась пустой и уязвимой. Я никогда не чувствовала себя в безопасности, когда его не было рядом.

— Ладно, — тихо ответила я, стараясь скрыть тревогу.

Он посмотрел на меня поверх чашки.

— Ты можешь поехать со мной.

Я выдохнула, стараясь не выдать облегчения.

— Хорошо.

Он кивнул, допил кофе и направился к кровати, где лежали его пистолеты. Я наблюдала, как он проверяет каждый из них с методичной точностью, прежде чем убрать в кобуру. У кухонного острова он остановился, чтобы забрать телефон.

— Будь готова к трём, — бросил он, не оборачиваясь.

***

В 14:58 я стояла посреди квартиры, нервно теребя край своей чёрной водолазки. Я надела свои лучшие джинсы и лёгкую куртку, но всё равно чувствовала себя неуместно. В зеркале отражалась девушка, которая выглядела так, будто притворяется, что всё под контролем.

Эскорт из трёх человек сопроводил нас к частному аэропорту. Машина остановилась перед небольшим самолётом, и я замерла, осознав, что мы куда-то летим.

— Пойдём, — Илья кивнул мне, открывая дверь машины.

Пилот закрыл за нами дверь самолёта, а Яков занял место в кабине рядом с ним. Я устроилась напротив Ильи, наблюдая, как земля исчезает под крыльями. Интерьер каюты был роскошным — кожаные кресла, полированное дерево, мягкий свет.

— Куда мы летим? — спросила я, глядя на него.

Он откинулся в кресле, его тёмный свитер и джинсы делали его похожим на человека, который всегда получает то, что хочет.

— На Алтай, — ответил он после паузы.

— Что на Алтае?

Он посмотрел на меня, и я подумала, что ответа не будет.

— Мне нужно кое с кем встретиться.

***

Я проснулась от лёгкого толчка — самолёт начал снижаться. Илья сидел напротив, листая книгу. Я выпрямилась, смущённо одёрнув водолазку.

— Извини, я уснула.

Он отложил книгу.

— Мне нужно поработать над навыками общения, — сказал он с лёгкой усмешкой.

Я почувствовала, как щёки снова краснеют.

— Дело не в этом.

— О, ты засыпаешь на всех свиданиях посреди разговора? — Его тон был шутливым, но слово «свидание» заставило моё сердце пропустить удар.

— Нет, — выдавила я, отводя взгляд к окну.

— Я начинаю испытывать чувство стыда, — дразнил он, и я не знала, как реагировать на этого нового, кокетливого Илью.

Я заставила себя улыбнуться.

— Что ты читаешь?

Он закрыл книгу и посмотрел на обложку.

— Она о земледелии.

Я моргнула, стараясь не выдать удивления.

— Как… фермерство?

— Лучшие практики выращивания сельскохозяйственных культур и разведения животных, — пояснил он, словно это было самым обычным хобби.

— Это что, твоё лёгкое чтение?

Он пожал плечами.

— Просто увлечение.

Я хотела задать ещё вопросы, но Яков вернулся и сообщил, что мы готовимся к посадке. Илья и Яков заговорили о делах, а я смотрела в окно, наблюдая, как самолёт опускается к частному аэропорту. На взлётной полосе нас ждал чёрный внедорожник.

Мы с Ильёй сели в машину вдвоём, без сопровождения. Он уверенно выехал на шоссе, окружённое золотистыми полями и далёкими зелёными горами. Пейзаж был таким красивым, что казался нереальным.

— Здесь я чувствую, что могу дышать, — вырвалось у меня.

Он взглянул на меня, и уголок его губ дрогнул.

— Это место называют «Сибирскими Альпами».

Он включил радио, и тихая мелодия заполнила салон. Его улыбка, редкая и тёплая, снова сбила меня с толку. Как этот человек, который стрелял по машинам и носил оружие, мог быть таким… человечным?

***

Мы ехали около часа, прежде чем въехали в небольшой городок с деревянными домами и выцветшими вывесками. Илья припарковался у старого здания с облупившейся краской.

— Подожди здесь, — сказал он, выходя из машины.

— Куда ты идёшь? — выпалила я, внезапно испугавшись одиночества.

— Вернусь через пару минут. Не выходи из машины.

Я наблюдала, как он скрылся за дверью, и огляделась. Улица была пустынной, лишь пара местных жителей неспешно прошла мимо. Всё казалось слишком тихим, слишком мирным.

Илья вернулся быстро, как и обещал. Не говоря ни слова, он сел за руль и завёл двигатель.

— Как всё прошло? — спросила я, стараясь заполнить тишину.

— Отлично. Просто подписал кое-какие бумаги.

Я нахмурилась.

— Ты пролетел весь путь сюда, чтобы подписать бумаги?

Он бросил на меня взгляд.

— Здесь люди любят личные встречи. Пожать руку, посмотреть в глаза.

Мы выехали на главную улицу, и вскоре Илья остановился у небольшого деревянного здания. На вывеске крупными выцветшими буквами было написано: «У Степаныча».

— Пойдём, поедим, — сказал он, заглушая двигатель.

Внутри ресторанчик встретил нас запахом жареного мяса и свежесваренного кофе. Официантка, пожилая женщина с добродушной улыбкой, крикнула:

— Присаживайтесь, где хотите!

Илья положил руку мне на поясницу, и моё тело отреагировало дрожью. Он указал на кабинку с красно-белой клетчатой скатертью, и я села, стараясь не смотреть на него.

— Хочешь травяного чая? — спросил он, и его лёгкая улыбка снова заставила меня чувствовать себя не в своей тарелке.

— Да, — кивнула я, чувствуя, что язык заплетается.

Он заказал чай и свиное ассорти — рёбрышки, грудинку и стейк, а к ним чёрный хлеб, отварной картофель и овощной салат. Когда официантка ушла, он откинулся на спинку сиденья и посмотрел на меня.

— Возможно, не самая здоровая еда, но оно того стоит.

Я не могла понять этого расслабленного, почти добродушного Илью. Где тот мужчина, который мог убить, не моргнув глазом?

— Что? — спросил он, заметив мой взгляд.

Я отвернулась, вспомнив, как он вернулся домой с блёстками и следами помады на одежде. Его поцелуи, его деньги, его власть — всё это делало его желанным в определённых кругах.

— С какими женщинами ты встречаешься? — выпалила я, тут же пожалев о вопросе.

Он сделал глоток чая, не отводя от меня глаз.

— Опасный вопрос.

— Это секрет?

— Я встречаюсь… легко, — сказал он, подбирая слова. — Ничего серьёзного. Мы хорошо проводим время, а когда это перестаёт приносить удовольствие, расходимся.

— Ты не влюбляешься?

Он усмехнулся.

— Влюбляться — не мой стиль.

Я задумалась. Моя жизнь — балет, стриптиз, постоянная борьба — не оставляла места для романтики. Но здесь, в этом уютном ресторанчике, я могла представить Илью в отношениях.

— А жениться? — спросила я, почти шёпотом.

Он опёрся локтями на стол, его взгляд стал внимательнее.

— Почему бы тебе не рассказать, чего хочешь ты?

Я прикусила губу.

— Ты имеешь в виду… в жизни?

— Да.

— Я хочу открыть свою танцевальную студию, — начала я, чувствуя себя уязвимой. — И завести собаку, как Петруша.

— А всё остальное? Дом, дети, семья?

Я отвела взгляд. Эти мечты казались слишком далёкими.

— Кто этого не хочет? Но это не значит, что я это получу.

— Ты можешь иметь всё, что захочешь, — сказал он с такой уверенностью, что я почти поверила.

Я грустно улыбнулась.

— Раньше я так думала. Теперь нет.

Его взгляд смягчился.

— Знаешь, я изо всех сил стараюсь держать руки подальше от тебя.

Моё сердце пропустило удар. Я посмотрела на его большие руки, представив их на своей коже. Смогла бы я выдержать его близость? Наш поцелуй показал, что быть с ним — значит потерять контроль.

— Мы так и не поговорили о том, чего хочешь ты, — сказала я, пытаясь сменить тему.

Он рассмеялся, коротко и хрипло.

— Я думал, мы только что это сделали.

Я покраснела.

— Знаешь, чего я на самом деле хочу? — продолжил он.

— Чего?

— Увидеть, как ты танцуешь.

Я замерла.

— Какой танец?

— Любой. Тот, что ты выберешь.

Мысль о том, чтобы танцевать для него, заставила меня чувствовать себя обнажённой.

— Когда?

— Когда будешь готова.

***

Обратно в аэропорт мы ехали молча. Яков ждал нас у самолёта.

— Как прошёл пикник? — спросил он с улыбкой.

Я протянула ему контейнер с едой.

— Мы заказали вам ужин.

— Не стоило! — Его глаза загорелись.

В самолёте Яков сел с нами, поедая рёбрышки и обсуждая дела с Ильёй. Я смотрела в окно, но чувствовала его взгляд. Илья хотел увидеть, как я танцую. Эта мысль пугала и притягивала одновременно.

Он был как гравитация, тянущая меня к себе. Если мы переступим черту, он изменит меня навсегда. Но среди блёсток и следов помады я знала: я для него ничего не значу. И никогда не буду.

Я заставила себя отвернуться и посмотреть в тёмное небо за окном.