Глава 17

Илья

Я сидел в задней комнате одного из клубов Вдовина, где пахло дорогим виски, кожей диванов и едва уловимым дымом кубинских сигар Сегодня здесь собрались только мы трое: Петр Петрович, Вдовин и я. Самые влиятельные люди в этом городе, и у нас было что терять. Впервые за долгое время не было ни женщин, ни официанток, которые могли бы помешать. Даже охрана ждала снаружи, пока мы обсуждали нашу стратегию.

Как бы это ни противоречило моим инстинктам, мне нужно было доверять этим двоим.

— Лебедев уничтожает все наши поставки, — начал я. — Он нападает, когда товар в пути. Он разоряет всех.

Петр Петрович наклонился ближе. —

У тебя сейчас есть что-то в движении, Илья?

Я покачал головой. —

Мы приостановили все операции. Но я подумываю устроить ложную поставку.

Петр Петрович и Вдовин переглянулись.

— Думаешь, люди Лебедева клюнут? — спросил Вдовин.

— Я на это рассчитываю.

— Какой у тебя план? — Петр Петрович постучал пальцами по столу, будто отмеряя время.

Я обдумывал это уже недели. Лебедев — не просто бандит, он хищник, который чует слабость. Если дать ему цель, он бросится на неё, не проверяя.

— Хочу организовать поставку, которую власти сочтут законной, а Лебедев — нет. Пусть он попытается её захватить.

— Ты хочешь затеять с ним перестрелку, — констатировал Вдовин.

Я не хотел стрельбы. Я не хотел крови. Я хотел, чтобы город снова дышал, чтобы мои люди не оглядывались на каждом углу, а Ева могла спать, не вздрагивая от каждого шороха. Я хотел, чтобы жизнь вернулась в нормальное русло. Но война с Лебедевым не оставляла выбора.

— Это всё равно неизбежно. Лучше, чтобы это произошло на наших условиях.

— И как ты это видишь? — Петр Петрович прищурился, будто уже видел поле боя.

Если нам придётся столкнуться с Лебедевым, я хотел, чтобы это произошло за городом, где не пострадают мирные жители.

— Где-нибудь в уединённом месте.

Они переглянулись, и одновременно произнесли:

— Баржа.

— Кто-нибудь из вас готов помочь с этим? — спросил я.

Кроме меня, только они имели доступ к барже. Петр Петрович сел и открыл свой блокнот.

— Полагаю, мы оба в деле. Значит, ты думаешь, что если мы отправим ложную поставку, Лебедев рано или поздно явится?

— Он дождётся, пока мы отойдём подальше от берега, и нападёт.

Вдовин подался вперёд, его глаза горели.

— Я тоже хочу быть там. С людьми.

— Приступим, господа, — подвёл итог Петр Петрович. — Пора обсудить детали.

Мы только начали вникать в план, как в дверь постучали.

— Я сказал, не мешать! — рявкнул Вдовин, его голос резанул тишину.

Это был Яков. Я встал и подошел к нему.

— К нам на склад приехала некая Наталья, — сказал он тихо. — С ней, кажется, Лев и Ева.

Я замер, чувствуя, как кровь стынет в венах. Повернувшись к Вдовину и Петру Петровичу, я выдавил:

— Господа, прошу меня извинить.

Они уставились на меня, брови Петра Петровича поползли вверх.

— Женские дела, — буркнул я, направляясь к двери.

Вдовин хохотнул, а Петр Петрович покачал головой.

— Чем дольше тянешь, тем хуже, Илья.

— Вернусь через час, — бросил я, уже выходя.

***

Мы подъехали к заливу, и один из охранников встретил меня, явно встревоженный.

— Что произошло? — рявкнул я, выпрыгивая из машины.

— Приехала женщина в чёрном седане, — Коля сглотнул. — Лев велел её впустить.

— Где Лев?

Он пожал плечами.

— Не знаю, босс.

Я оглядел залив. Склады, ржавые краны, тёмная вода — всё казалось зловеще тихим.

— Где машина?

— Уехала. А теперь Ева не открывает дверь.

— Найди Льва. Немедленно.

Я взлетел по железной лестнице на второй этаж квартиры, гадая, что, чёрт возьми, творится. Кодовый замок щёлкнул, дверь распахнулась. На кухонном островке, небрежно скрестив ноги, сидела Наталья. Её изумрудные глаза скользнули по мне, словно оценивая старую картину. В руке — бокал с вином, губы тронуты лёгкой улыбкой.

Она отпила из бокала и заговорила:

— Время тебя пощадило.

Евы не было.

— Где она?

Наталья пожала плечами с театральной грацией.

— Понятия не имею.

Я выхватил телефон и набрал Якова.

— Проверь периметр, найдите Еву. Просмотрите камеры, выясните, где она.

Положив трубку, я посмотрел на Наталью. Девчонка, которую я знал пятнадцать лет назад, исчезла, превратилась в ослепительную женщину. Дорогая одежда, тёмные волосы, струящиеся по спине, как шёлк.

— Что ты здесь делаешь?

Она аккуратно поставила бокал.

— Хотела поговорить лично.

— Как ты сюда попала?

— Я позвонила на твой номер, и ответил твой начальник, Лев.

Я часто переадресовывал звонки в офис, когда работал. И, черт возьми, забыл отключить это перед встречей. Значит, Лев был в моём кабинете, скорее всего, напивался, когда она позвонила.

— Лев не мой начальник.

Наталья улыбнулась, как кошка, поймавшая мышь.

— Я сказала ему, что мы помолвлены.

Я опешил.

— Ты что?

Она равнодушно пожала плечами.

— После разговора он пригласил меня приехать и подождать тебя здесь.

— Кажется, я ясно дал понять в прошлый раз, что мне это не интересно.

Она спрыгнула со столешницы, одёрнула платье и медленно подошла, остановившись почти вплотную.

— Не будь таким, Илья.

Телефон зазвонил.

— Говори.

Яков был взволнован.

— На записях видно, как Ева села в тот седан двадцать две минуты назад. Охрана у ворот не знала, что она в машине, и не остановила её.

Я опустил телефон, глядя, как Наталья неспешно отходит.

Схватив её за руку, я развернул её к себе.

Она ахнула, в её глазах вспыхнуло желание.

Мой голос был холоден, как сталь.

— Где она?

— Я не понимаю, о чём ты, — выдохнула она, придвигаясь ближе.

— Куда твой водитель её увёз?

Она прижалась ко мне, словно кошка.

— Это не моя машина, просто арендованный автомобиль.

Мысль о том, что Ева одна и беззащитна, леденила кровь.

— Звони ему.

Она кокетливо заморгала. — Может, сначала побудем вдвоём?

В дверь постучали, и вошёл Яков. Он посмотрел на нас, задавая мне безмолвный вопрос.

— Наталья сейчас вспомнит номер водителя, — сухо сказал я.

Яков шагнул вперёд. Я знал, что он собирается сделать, и не остановил его. Он поднял пистолет к её виску.

— Это поможет тебе вспомнить.

Её глаза расширились, дыхание сбилось.

— Вы что, с ума сошли?

— Пять секунд.

— Хорошо! — выкрикнула она. — У меня есть его номер.

Он опустил оружие, и мы смотрели, как она дрожащими руками достаёт телефон. Слёзы потекли по её щекам. Мы с Яковом переглянулись. Никому из нас это не доставляло удовольствия, но страх даёт быстрые результаты, а время поджимало.

Когда она набрала номер, я протянул руку за телефоном. Она, всхлипывая, передала его.

Она набрала номер. Я выхватил телефон из её рук. Водитель ответил после второго гудка.

— Слушаю.

— Куда ты высадил последнего пассажира? Она уехала с причала минут двадцать назад.

— Ради безопасности клиентов мы не разглашаем такую информацию.

— Я найду тебя, — мой голос понизился до рычания. — И когда ты скажешь, куда её отвёз, мне не понравится, сколько времени ты у меня отнял.

— Спокойно, — нервно рассмеялся он. — Я высадил её у хостела “Дренаж” на Крымской.

Я бросил Наталье её телефон и кивнул Якову.

— Поехали.

Пока мы шли через залив, ко мне подошли мои люди. Они знали, что облажались.

Я мотнул головой в сторону лофта.

— Задержите её, но уберите из моей квартиры.

— Да, босс.

— И найдите этого мерзавца Льва.

***

Яков гнал через город, рискуя привлечь внимание полиции. Мы молчали. Оба понимали, насколько уязвима Ева без нашей защиты.

Он затормозил на тускло освещённой стоянке у хостела. Я ворвался в вестибюль и положил на стойку двадцать тысяч перед сонным портье.

— В какой номер вы заселили последнюю гостью?

Он накрыл деньги ладонью.

— Номер 32.

Я добавил ещё двадцать.

— Дайте ключ.

Без малейших угрызений он бросил ключ и спрятал деньги. Вот почему в таких дырах она была в опасности.

Яков остался в тени, пока я шёл к номеру. Не зная, чего ожидать, я достал оружие.

Постучал.

Тишина.

Я вставил ключ и распахнул дверь. Из-за приоткрытой двери ванной доносился шум душа. Остальная комната была пуста.

Убрав оружие, я ворвался в пропитанную паром ванную и рванул занавеску.

Ева ахнула, развернувшись ко мне, прикрывая грудь руками.

— Какого чёрта?

Я бросил ей полотенце. Теперь, убедившись, что она в порядке, во мне закипала злость.

— Поехали.

Она завернулась в полотенце и вышла за мной, возмущённо бормоча:

— Что ты здесь делаешь? Я же голая!

Мне доставляло мрачное удовольствие её раздражать.

— Не буду обсуждать это здесь. Одевайся.

Она напоминала мокрого разъярённого котёнка.

— Я не вернусь туда. Не пока там твоя невеста.

Это дало мне подсказку, почему она сбежала.

— Одевайся.

Каждая секунда была на счету, и я хотел вывести её из себя за всё, что она заставила меня пережить. Я схватил её одежду с полки в ванной, оглядываясь в поисках улик, которые нужно убрать.

— Что ты делаешь? Это моя одежда! — её голос дрожал от паники.

Я сунул вещи ей.

— Тогда надевай. Это не просьба.

— Ты не можешь меня заставить, — её голос задрожал.

Я шагнул к ней.

— Хочешь проверить?

Она бросила на меня злобный взгляд, скрылась в ванной и через минуту вышла одетая.

Я указал на дверь.

— На выход. Живо.

***

По дороге обратно я перебирал в голове все опасности, которым она себя подвергла. Что, если бы люди Лебедева выследили её? Что, если бы её нашла полиция? Что, если бы я опоздал? Чем больше я думал, тем сильнее злился.

Когда мы подъехали к заливу, она схватила сумку, вышла и остановилась у внедорожника, глядя потерянно.

— Наверх, сейчас же, — приказал я.

Она посмотрела на лестницу, в её глазах мелькнули вызов и страх.

— Она всё ещё там?

Я едва сдерживал гнев.

— Наверх. Немедленно.

Молча она пошла наверх. Я шёл следом.

Она бросила на меня враждебный взгляд через плечо, направляясь в ванную. Я ворвался за ней, не дав закрыть дверь.

— Ты понимаешь, какой опасности себя подвергла? — я навис над ней.

Она нахмурилась, глядя в зеркало, но промолчала.

Мой тон был резким.

— Хочешь объяснить, о чём ты вообще думала?

Она развернулась ко мне.

— Лев и Наталья всё мне рассказали, Илья.

— Что рассказали? — взорвался я.

— Как вы с Натальей снова вместе. Как ты жалеешь, что связался со мной.

Я придушу Льва. Мысль, что он подставил Еву, доводила до бешенства.

— Это ложь.

— Они сказали, что ты постоянно говоришь, как ошибся, связавшись со мной, и жалеешь, что помог мне.

Я придушу Льва. Мысль, что он подверг Еву опасности, доводила до белого каления.

— Значит, твои чувства задели, и ты решила сбежать, подвергая себя риску?

В её глазах мелькнула боль.

— Лев сказал, что ты чувствуешь себя обязанным.

— Обязанным чему?

Она отвела взгляд.

— Лев сказал, что ты обязан меня защищать, но это ставит тебя в огромную опасность. Он сказал, что если я уйду, ты будешь в безопасности.

Я мысленно перебирал способы расправы со Львом.

— И ты всему этому поверила?

Её взгляд был прикован к полу.

— Никто не должен страдать из-за меня.

И именно поэтому я не мог оторваться от Евы.

Я шагнул вперёд, поднял её на столешницу и упёрся руками по обе стороны от неё, приблизившись к её лицу.

— Почему с тобой всегда всё так сложно?

Большие глаза посмотрели на меня.

— Будто с тобой всё просто.

Я коротко рассмеялся.

— Худший момент для этого всего, знаешь?

Ева изучала моё лицо, пытаясь меня понять.

Я попробовал ещё раз.

— Есть только два человека, кроме меня, которым ты можешь доверять: Яков и Костя. Никого другого не слушай, поняла?

Она подняла на меня глаза.

— Ты в опасности?

— Нет, — солгал я. — Я не в опасности, и всё это происходило бы, даже если бы тебя здесь не было.

Её голос был тихим.

— Мне страшно.

Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Нужно было остановить этот разговор и разобраться с другими проблемами.

— Я не могу позволить тебе снова сбегать, Ева.

Она выглядела пристыженной.

— Не буду.

Почему казалось, что мы оставили слишком многое недосказанным? Я взял её лицо в ладони и запрокинул её голову, пока наши глаза не встретились.

— Я не чувствую себя обязанным тебе помогать.

Её щёки потеплели под моими руками. Я наклонился и поцеловал её.

— Совсем не чувствую.

Её поцелуй был таким сладким, что мне пришлось собрать всю волю, чтобы отстраниться и выйти из ванной.

***

Я сбежал по лестнице. Со Львом разберусь позже. Сначала нужно вернуться на встречу. Я посмотрел на Якова.

— Поехали.

Он выглядел таким же измотанным, как я себя чувствовал.

— Наталья в твоём кабинете.

Чёрт.

Я поднялся в кабинет. Она стояла у окна с бокалом в руке. Я махнул охраннику у двери, чтобы ушёл.

Она обернулась, на её лице блестели слёзы. Я сунул руки в карманы, ожидая, что она скажет.

— Кто она? — её голос был тихим.

— Человек, которого я буду защищать любой ценой, — ответил я прямо.

— Я не хотела ничего разрушать. Я приехала, чтобы извиниться за прошлое.

Я сомневался в искренности её слов.

— Между нами всё кончено, Наташа. Давно кончено.

— Я знаю. Я приехала, чтобы принять это.

— Что это значит?

Она прижала руку к груди.

— Я хочу одну ночь. Просто поговорить за бокалом, вспомнить прошлое, попрощаться.

— Тот парень, с которым ты хочешь попрощаться, больше не существует.

Она аккуратно поставила бокал на стол и прошла мимо меня.

— Если передумаешь, я буду в гостинице «Москва» ещё семь дней.

— Не возвращайтесь сюда. Машина отвезёт тебя в гостиницу.

Я проводил её до машины, где ждал водитель — молчаливый мужик, которого мы использовали для деликатных дел. Наталья бросила на меня долгий взгляд и села в седан.

Яков стоял, скрестив руки, и смотрел, как машина исчезает в ночи.

— Что делать?

Усталость накрыла меня.

— Проверь её. Убедись, что она не связана с кем-то.

Он нахмурился.

— Думаешь, её появление не случайно?

— Чёрт его знает.

Он мрачно посмотрел на меня. — Проклятая ночь.

— Ещё не закончилась. Мне нужно вернуться на встречу к Вдовину.

Мы сели в внедорожник, и телефон Якова пиликнул. Он прочитал с экрана:

— Лев в своём кабинете.

Я потёр лоб.

— Хочу прикончить этого подонка.

Яков заинтересовался.

— Я за.

— Весь этот хаос сегодня устроил он.

— Этого достаточно, — Яков взялся за ручку двери.

— Но если Лев — утечка, мы можем использовать его, чтобы сливать Лебедеву дезинформацию.

Яков выглядел разочарованным.

— Значит, этот старый мерзавец пока живёт?

Я пожал плечами.

— Просто следи за ним.

***

Часами позже я вошёл в квартиру, еле держась на ногах. Проходя мимо кровати, остановился, глядя на Еву. Она спала, свернувшись калачиком, её лицо было спокойным, как у ребёнка. Мне нужен был душ и, хотя бы четыре часа сна, иначе я начну ошибаться.

Душ был долгим и горячим. Всё, чего я хотел, — лечь. Выйдя из ванной с полотенцем на бёдрах, я увидел Еву. Она сидела на краю кровати, ожидая меня. Я подавил желание повалить её на кровать, раздвинуть её ноги и заставить её умолять меня остановиться.

— Ты поздно, — прошептала она. Я любил, что она не осознаёт, как всё в ней заставляет меня желать её.

— Разбудил?

— Нет.

Я потёр лицо рукой.

— Поздно. Мне нужно спать.

— Ты можешь спать в кровати.

— Нет. — Желание бушевало во мне, заставляя стиснуть зубы. Она посмотрела на меня своими большими глазами.

— Почему ты хочешь, чтобы я лёг?

Она покраснела.

— Мне так лучше спится.

Я посмотрел на неё, положил оружие на тумбочку и забрался в кровать. Моё измотанное тело чуть не застонало от облегчения. Она повернулась на бок, глядя на меня.

Мои глаза закрывались. Боже, это было так приятно.

— У тебя пять минут, потом я ухожу.

— Спасибо, — прошептала она.