Глава 18

Ева

Я проснулась с мгновенным ощущением, что не одна. Может, дело было в тяжёлой руке, что лежала на моей талии, или в сильной ноге, которая, словно невзначай, проскользнула между моими. Я затаила дыхание, боясь разрушить этот тёплый, обволакивающий кокон, в котором оказалась.

Илья спал рядом. И теперь он обнимал меня.

Я знала, что когда-то он был помолвлен с Натальей, и, возможно, они тоже делили такие моменты близости. Но сейчас это была я — я, в кольце его рук, ощущающая тепло его тела.

Прошлым вечером, пока Наталья стояла рядом, Лев холодно сообщил мне, что здесь никто не хочет моего присутствия. Что все они ищут способ избавиться от меня. А ещё он сказал, что моё пребывание ставит Илью под удар. Когда Лев предложил мне уйти самой, чтобы спасти Илью, я поняла: у меня нет другого выбора. Я не могла допустить, чтобы из-за меня с ним что-то случилось. Эта мысль была невыносима.

Глубокое, размеренное дыхание Ильи касалось моей спины, его грудь прижималась ко мне через тонкую ткань майки. Я невольно вспомнила тот вечер, когда он, сбросив с меня одежду, склонился надо мной, его губы… Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, а тело отозвалось жаром на это воспоминание.

— Давно не спишь? — голос Ильи, низкий и чуть хриплый, прервал мои мысли.

Я приподняла голову.

— Откуда ты знаешь, что я проснулась?

Его рука на моей талии сжалась сильнее, а губы коснулись шеи, дразняще скользнув по коже.

— Твоё дыхание изменилось.

Я почувствовала, как он прижался ко мне ближе, и моё сердце заколотилось. Его зубы слегка задели мою шею, затем горячие губы накрыли это место. Желудок сжался от предвкушения.

— Почему от твоей шеи всегда так вкусно пахнет? — пробормотал он.

— Не знаю, — выдохнула я, когда его язык коснулся чувствительной точки.

Он прижался ко мне ещё теснее, но через мгновение отстранился.

— Мне нужно оставить тебя в покое.

Я едва не возразила, уткнувшись лицом в подушку. Без него кровать стала холодной и пустой. Я смотрела, как он исчез в ванной. Если бы он не остановился, смогла бы я его остановить? Щёки горели, пока я вспоминала его прикосновения. Было ли бы так уж неправильно позволить ему зайти дальше?

Я откинулась на спину, пытаясь разобраться в своих мыслях. Я так долго берегла себя для того, кого полюблю. Илья был… неправильным. Он не любил меня. Порой я даже не была уверена, нравлюсь ли я ему. Но почему его прикосновения так манили? Я знала, что играю с огнём. Мне нужно держаться от него подальше.

***

Моё решение избегать Илью продержалось ровно три часа. Потом я, сама того не осознавая, оказалась в его офисе, ведя за собой Петрушу.

— Привет, — бросил он, не отрываясь от бумаг.

Я прикусила губу, не понимая, зачем пришла.

— Можно нам тут посидеть?

— Конечно, — ответил он, не поднимая глаз.

Я устроилась на диване рядом с Петрушей, открыв книгу, но украдкой наблюдала за Ильей. Он сосредоточенно читал что-то на экране ноутбука, его брови были слегка нахмурены.

— Что-то не так? — спросил он, не отрываясь от работы.

Я сглотнула, лихорадочно соображая, что сказать.

— Что ты читаешь?

— Сравнение характеристик полистирола и полиэтилена.

— Это что такое?

— Упаковочные материалы для промышленности.

— Звучит скучно.

Он наконец посмотрел на меня, слегка раздражённый.

— Что происходит?

— С чего ты взял, что что-то происходит?

— Когда ты в последний раз интересовалась моими делами?

Я отвела взгляд, теребя край майки.

— Тебе сегодня работать?

Он вздохнул, словно сдерживая нетерпение.

— Не знаю. А что?

Потому что я ненавижу, когда ты уходишь.

— Просто так спросила.

Его глаза сузились.

— У тебя планы?

Я почувствовала, как щёки запылали, и уставилась на нитку, торчащую из ткани.

— Может, посмотрим фильм?

— Во сколько?

Я встретилась с ним взглядом.

— После ужина.

— Зайду. — Моё сердце подпрыгнуло от мысли, что мы проведём время вместе, без его работы и бесконечных звонков. Может, он снова покажет мне ту свою сторону — лёгкую, открытую, без груза дел?

— Я приготовлю попкорн.

На его губах мелькнула тень улыбки.

— Договорились.

***

День тянулся бесконечно. Я поела в одиночестве в квартире и ждала его. Чем позже становилось, тем сильнее росла тревога: а вдруг он не придёт?

Когда дверь наконец открылась, я вскочила, нервно теребя край футболки.

Он посмотрел на телевизор.

— Фильм уже начался?

Я покачала головой.

— Нет.

— А где попкорн? — Он оглядел комнату.

— Ждала тебя, — пробормотала я, чувствуя, как краснею, и поспешила на кухню.

Пока я готовила попкорн, то украдкой следила за ним. Илья снял оружие, положил его на стол и опустился на диван, устало откинув голову назад. Его тяжёлый вздох эхом отозвался во мне.

Когда я вернулась с попкорном и напитками, он уже спал. Я замерла, глядя на него. Как он умудряется работать без передышки? Во сне он казался моложе, спокойнее — похожим на того парня, который смеялся с Костей. Обычно Илья был таким напряжённым, что я должна была бы его бояться. Но вместо этого я ловила себя на том, что ищу его внимания.

Я свернулась в кресле напротив с попкорном и учебником, но это был лишь предлог. Я просто хотела смотреть на него.

Через двадцать минут его телефон разорвал тишину. Илья проснулся мгновенно.

— Да, — ответил он, глядя на меня. Наши глаза встретились, пока он слушал собеседника. — Буду через десять.

Он потёр лицо.

— Сколько я спал?

— Минут двадцать.

Он посмотрел на нетронутый попкорн, в его голосе скользнула ирония.

— Пропустил наше свидание с фильмом.

— Это не свидание, — солгала я. — И, похоже, ты бы всё равно его пропустил.

Он встал, снова надевая оружие, и посмотрел на меня сверху вниз.

— Что планируем на следующее свидание?

Следующее свидание!

Я изо всех сил старалась выглядеть равнодушной.

— Это тебе решать. Ты планируешь.

— Когда?

Я пожала плечами, скрывая, как колотится сердце.

— Тоже тебе решать.

***

Я ждала, что Илья придумает что-то особенное. Может, как тогда, когда он увёз меня на Алтай, в крошечный ресторанчик, где мы ели вкусное мясо, и он, улыбаясь, спрашивал, чего я хочу от жизни? Но дни шли, а Илья почти не замечал меня. Его настроение было как натянутая струна, готовая лопнуть, и все вокруг него суетились, боясь его гнева. Он уходил по ночам с вооружёнными людьми, возвращался измотанным и не приходил ко мне в постель.

Но через четыре дня, когда я стояла на улице, наблюдая, как Петруша обнюхивает траву, он появился за моей спиной. Я оглянулась, пытаясь угадать его настроение.

Он скрестил руки, глядя куда-то вдаль.

— Готова к нашему свиданию?

Я вздрогнула.

— Прямо сейчас?

— Да.

Свидание оказалось… тир. Я с тоской смотрела на стол с разложенным оружием, пока Илья протягивал мне наушники и защитные очки.

— Что мы тут делаем?

— Тебе нужно научиться стрелять.

Я покачала головой.

— Нет, не нужно.

Он показал мне пистолет.

— Это затвор. Это предохранитель. Когда он отведён, пистолет готов. Попробуй.

— Нет, — отрезала я.

Он закатил глаза.

— Он не заряжен.

Я скрестила руки, чувствуя себя капризной девчонкой.

— Это и есть моё свидание?

— Мне нужно знать, что ты хоть немного разбираешься в оружии.

— Я не хочу разбираться.

— Сделай мне одолжение.

Его тон заставил меня неохотно взять пистолет. Я отрабатывала предохранитель, пока он не показал, как целиться.

— Готова стрелять?

— Нет.

Он зарядил пистолет и вручил его мне. Затем встал за моей спиной, направляя мои руки.

— Нажми на спуск.

Я замерла, боясь.

— Сначала ты.

Бах. Выстрел громом ударил по ушам, несмотря на наушники.

— Теперь ты.

Дрожащими руками я нажала на спуск. Бах.

Он опустил руки, но притянул меня к себе, так что я оказалась прижата спиной к его груди.

— Ещё раз.

Илья заставил меня отстрелять целую коробку патронов. Когда я закончила, руки дрожали.

Он забрал пистолет и подтянул мишень. В центре зияла дыра от его выстрела. Мои пули, похоже, вообще не попали.

Он указал на крошечный разрыв на краю бумаги.

— Ты зацепила тут.

— Зачем мне учиться стрелять?

— Так мне будет спокойнее.

Я сорвала наушники и бросила их на стол.

— Я закончила.

— Мы только начали.

— Я ухожу, — заявила я, не заботясь о его реакции. Я ненавидела оружие, ненавидела насилие, и это «свидание» было кошмаром.

Он схватил меня за запястье, резко притянув к себе.

— Мы закончим, когда я скажу.

Я вывернулась, глядя ему в глаза.

— Я ненавижу оружие. И насилие.

Его взгляд вспыхнул, он притянул меня ещё ближе.

— Не испытывай меня.

Я тяжело дышала, но не отступала.

— Я не испытываю.

Его ноздри раздулись, но он отпустил меня и отступил.

— Держись от меня подальше.

Я хотела возразить, что это он нашёл меня, но его взгляд — опасный, как у хищника перед прыжком — заставил меня замолчать. Я развернулась и почти бегом поднялась по лестнице, оставив его одного в тире.

***

Спустя два дня я лежала на диване с книгой, когда Илья вошел в квартиру. Я следила за ним поверх страниц, пока он снимал оружие и клал его на стойку. Наши взгляды встретились, когда он налил себе водки.

— Плохой день? — не удержалась я, хотя знала, что лучше молчать.

Он залпом выпил и посмотрел на меня.

— Почему ты не танцевала приватные танцы в своём клубе?

Я замерла под его взглядом.

Потому что это слишком интимно.

— Не знаю.

Он налил ещё водки. Я села, изучая его. Сегодня в нём была какая-то тёмная энергия, но она не пугала — она притягивала, обещая запретное.

— Почему ты спрашиваешь про танцы? — решилась я.

Он подошёл и остановился передо мной, глядя сверху вниз. Его рука скользнула к моему затылку, слегка оттянув волосы.

— Почему ты заставляешь меня хотеть тебя?

Я сглотнула.

— Я просто задала вопрос.

Его глаза потемнели.

— Я хочу танец.

Моё сердце заколотилось.

— Какой танец?

— Приватный.

Я понимала, к чему это приведёт. Часть меня всегда знала, что я хочу, чтобы он стал первым. Но теперь, когда момент настал, нервы сдавали.

— Ты хочешь, чтобы я станцевала тебе приватный танец?

Он помедлил.

— Да.

— Мне нужно подготовиться.

Он убрал руку, мягко коснувшись моей шеи.

— Не торопись.

Я встала, поставила стул посреди комнаты. Неужели я согласилась? Паника нарастала. Нужно приглушить свет.

Я остановилась, посмотрев на него. Мы были на грани.

— Я не могу танцевать без музыки.

Он протянул телефон.

— Выбери песню.

Я выбрала одну из любимых и вернула телефон. Нервы были на пределе, как в мою первую ночь в клубе.

— Я пойду переоденусь. Когда я буду готова, включи музыку и сядь на стул.

Он кивнул, не отводя от меня глаз.

— Хорошо.

***

В ванной я смотрела на своё отражение. Я завила волосы, накрасила глаза, надела лучшее белье и полупрозрачную юбку. Я сидела на краю ванны, зашнуровывая туфли, когда сомнения нахлынули.

Я должна сказать ему, что не буду делать этого.

Но я хотела этого. Несмотря на страх, я хотела переступить эту черту.

Я взялась за ручку двери, но телефон Ильи зазвонил. Я замерла, прислушиваясь.

Он ответил что-то, коротко и резко, затем повесил трубку.

Раздался стук.

— Ева.

— Тебе нужно уйти, — сказала я, понимая, что сейчас произойдёт.

— Открой дверь.

Я взглянула на себя — волосы, макияж, почти полное отсутствие одежды. Ни за что он не увидит меня такой, если уходит.

— Нет.

— Я вернусь через час, максимум. Поверь, я бы не ушёл, если бы не пришлось.

Я прижалась к двери.

— Через час?

— Выпей чего-нибудь. Я скоро вернусь.

Я представила, как выпью пару бокалов, потанцую, чтобы успокоиться, и буду ждать его на краю кровати. Может, танец и не понадобится.

— Ладно.

Я дождалась, пока дверь квартиры хлопнет, и только тогда вышла.