Глава 28

Ева

После того как Илья ушёл, я мерила шагами квартиру, не находя себе места. Он ранен. Ему нельзя вставать с постели.

Я остановилась у окна, глядя в чёрную ночь. Тишина квартиры, пахнущая чистым бельём, сводила с ума. Надо что-то делать, иначе я сойду с ума.

Я обернулась к комнате. Можно поставить стирку. Собрав одежду, я начала искать свою ветровку, пытаясь вспомнить, где оставила её. Точно — на стрельбище, куда Яков тащил меня тренироваться.

Я посмотрела на дверь. До стрельбища две минуты туда и две обратно. Четыре минуты. Я не собираюсь болтаться снаружи, просто схвачу ветровку и вернусь.

Открыв дверь, я прислушалась. Ни голосов, ни шагов внизу. Я сбежала по лестнице, пересекла ангар, где пахло маслом, и открыла двери стрельбища. Тишина. Нервы звенели.

Я спустилась по ступеням, идя вдоль стеклянной стены. Внутри, на скамье, лежала моя ветровка, точно там, где я его забыла.

Открыв дверь, я прошла вдоль столов с оружием и схватила ветровку.

Обернувшись, я замерла. Между мной и дверью стоял Лев.

Илья уехал искать Льва. Яков сказал, что они подозревают его в сговоре с Лебедевым.

Сердце заколотилось.

— Что вы здесь делаете?

Он склонил голову, его улыбка была пугающе медленной.

— А как думаешь?

Я поняла, что в беде. Облизнула губы.

— Кого ищите?

Он шагнул ко мне.

— Вообще-то, тебя.

Я попятилась, пока не упёрлась в стол.

— Когда Илья узнает, что вы здесь, ему это не понравится.

Его улыбка стала шире.

— Неважно. Я уйду, прежде чем он догадается.

Надо тянуть время.

— Чего вы хотите?

Он пожал плечами.

— Справедливости.

Я не поняла.

— Как это?

Он прищурился.

— До Ильи я был правой рукой босса. Я командовал. Когда босс ушёл на покой, настала моя очередь взять власть.

За спиной моя рука нащупала пистолет. Тренировочное оружие всегда проверяли и оставляли без патронов, но я схватила его и спрятала за спиной.

— Это всё из-за того, что вы обижены?

Он покачал головой.

— Илья должен был оставить меня своей правой рукой. Вместо этого он отодвинул меня, как старика на пенсии, и поставил Якова.

— При чём тут я? — Лев с первого дня меня недолюбливал.

Он улыбнулся.

— Лебедев — могущественный человек. Он предложил сделку.

Я сглотнула.

— Какую?

— Если я приведу тебя к нему, Илья последует. Лебедев легко его убьёт. А когда Ильи не станет, Лебедев обещал поставить меня во главе.

Мысль, что Илья, в его состоянии, пойдёт драться с Лебедевым, ужасала. Это была верная смерть.

— Вам не вытащить меня отсюда. Слишком много охраны.

Он взглянул на часы.

— Сейчас всё изменится.

Грохот взрыва потряс пол под ногами, эхо разнеслось по ангару.

— Что это? — Я подняла глаза к потолку.

— Небольшой взрыв. Я подорвал сарай на углу участка. Охрана побежит разбираться с хаосом. Никто не заметит, как мы уйдём.

Я вытащила пистолет и направила на него.

— Отойдите от меня.

Он смотрел, как я снимаю предохранитель.

— Тренировочные пистолеты никогда не заряжены.

Я притворилась, будто взвешиваю оружие.

— Кажется, этот заряжен.

— Даже если так, ты не выстрелишь. У тебя кишка тонка.

Он медленно пошёл ко мне.

Я нажала на спуск.

Щёлк. Пусто.

Он остановился, улыбнувшись с одобрением.

— Не думал, что у тебя хватит духу.

— Держитесь от меня подальше.

Он продолжал приближаться, а я жала на спуск пустого пистолета.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Он был всё ближе.

Бах.

Грохот оглушил, руки дёрнулись от отдачи. Один патрон вылетел из ствола.

Лев пошатнулся. Мы оба уставились на красное пятно, расплывающееся на его брюках.

— Ты, чёрт, меня подстрелила.

Я рванула к нему, толкнув его в грудь.

Он охнул и отступил.

— Вернись! — Его пальцы царапнули мой рукав, но я вырвалась.

Надо было бежать к охране. Или в квартиру. Но паника погнала меня к офису Ильи. Заперев дверь, я схватила телефон, залезла под стол и набрала Якова.

— Алло?

— Я подстрелила Льва. В ногу. Был один патрон, попала.

— Ева, тише, успокойся.

Голос Ильи.

— Ева, мы едем. Что происходит?

Я дышала так тяжело, что едва говорила.

— Был взрыв, и я подстрелила Льва.

Его голос был спокойным.

— Где ты?

Сердце колотилось. Что, если Лев придёт? Что, если у него оружие?

— В твоём офисе. Под столом.

— Где он?

Я начала задыхаться.

— Не знаю. Что, если он придёт?

— Ева, ты его убила?

Я выглянула из-под стола, прислушиваясь.

— Попала в ногу. Был один патрон.

— Ты молодец. Мы почти там. Слушай внимательно.

— Хорошо.

— В стене есть сейф. Рядом с баром.

— Да, за картиной. — Я смотрела на полоску света под дверью, боясь увидеть тень.

— Открой его. Код 34-87-13.

Я не хотела вылезать.

— Зачем?

— Внутри заряженный пистолет. Возьми его.

Я заплакала.

— Хорошо.

— Повтори код.

— 34-87-13.

— Иди за пистолетом, — приказал он.

Дрожа, я поползла по полу. За окном полыхали языки пламени, мужчины кричали, двигали машины, вдали выли сирены. Я сосредоточилась на сейфе, открыла его, схватила пистолет и вернулась под стол.

Взяв телефон, я выдохнула:

— Я вернулась.

— Пистолет с тобой?

— Да, — прошептала я.

— Повесь трубку и сядь в моё кресло. Напротив двери.

— Почему? — Слёзы текли по щекам.

— Будешь ждать меня. Если войдёт кто-то, кроме меня или Якова, стреляй, пока не кончатся патроны. Поняла?

Это звучало ужасно.

— Плохая идея.

— Только я или Яков, ясно?

— Да.

— Повесь трубку и жди. Я скоро буду.

— Хорошо.

Я повесила трубку, забралась в кресло, сжимая тяжёлый пистолет. Вытерла слёзы, уставившись на дверь.

Снаружи кричали, красно-синие огни мелькали по тёмным стенам.

Он сказал, что скоро будет.

Я забыла предупредить Илью о плане Льва и Лебедева убить его. Сердце заколотилось при мысли, что Илья рискнёт собой ради меня. От этой мысли тошнило. Нам надо уехать. Вместе сбежать от этого безумия и насилия. Если останемся, мы не выберемся.

— Ева? — позвал Илья из-за двери. — Не стреляй.

С криком я бросила пистолет и кинулась открывать.

На пороге стояли Илья, Яков и двое мужчин.

— Илья, — выдохнула я.

Он взял моё лицо в ладони, его глаза тревожно осматривали меня.

— Скажи, что ты цела.

— Я в порядке.

— Что случилось?

— Лев работает с Лебедевым!

Он кивнул, подбадривая.

— С самого начала.

— Забыла ветровку на стрельбище. Лев был там. Сказал, что похитит меня и отведёт к Лебедеву, чтобы ты пошёл за мной. Лебедев хочет тебя убить, а Льва поставить во главе.

Яков и Илья переглянулись.

Яков спросил:

— Как ты подстрелила Льва?

— Схватила пистолет со стола, был один патрон. Попала в ногу.

— Чёртово чудо, — пробормотал Яков.

Илья посмотрел на него.

— Его, скорее всего, уже нет.

Яков махнул остальным следовать.

— Надо проверить.

— Взрыв снаружи — Лев сказал, что устроил его.

Илья вошёл в офис, взял пистолет и закрыл сейф.

— Отведу тебя в квартиру. Собери одну сумку. Одежда, обувь, туалетные принадлежности.

Он взял меня за руку, ведя к квартире.

— Мы уезжаем? Собрать сумку для тебя?

Он не смотрел на меня.

— Просто соберись, хорошо?

Через десять минут Илья и Яков появились в дверях.

Илья взял мою сумку и передал Якову.

— Поедешь с Яковом.

Страх сжал сердце.

— Без тебя я не поеду.

— Ева, я должен позаботиться о людях.

Я смотрела на его лицо — серое, в испарине.

— Ты болен. Тебе надо в постель.

Он коснулся моего лица.

— Ева, я не смогу сделать то, что нужно, если буду волноваться за тебя. Если хочешь, чтобы кто-то выжил, сделай это для меня. Яков отвезёт тебя в безопасное место.

— Когда я тебя увижу?

Он крепко поцеловал меня в лоб.

— Мне нужно три дня, чтобы всё уладить. Потом я тебя найду.

— Обещаешь? — выдохнула я.

— Обещаю. Пора ехать.

Он повёл меня к машине, где ждал Яков. Илья крепко поцеловал меня в лоб, прежде чем посадить на заднее сиденье.

Когда мы отъехали, я сказала Якову:

— Ему нельзя работать. Ему нужно лежать.

— Знаю, — ответил он.

Мои слова ничего не меняли. Илья решил, и Яков, как верный солдат, поддержал его.

***

Три дня спустя я лежала на кровати в гостинице, не раздеваясь. Телевизор был на беззвучном режиме, я бездумно щёлкала каналы. Комната пахла пылью и дешёвым мылом, занавески были серыми от времени.

Яков сидел за столом, чистя оружие.

Три дня мы не покидали эту комнату. Яков принёс сумку с сухими пайками, которые я заваривала кипятком, используя кружки для кофе. Я скучала, нервничала, не находила себе места. Яков молчал, пока я не заставляла его отвечать. Как сейчас.

Я села.

— Это и есть безопасное место, о котором говорил Илья?

— Нет.

— Слышал о нём?

— Не с последнего твоего вопроса.

— Что Илья имел в виду, говоря, что должен позаботиться о людях?

Яков взглянул.

— Илья главный. Не может бросить их. Надо всё организовать.

— Но потом он уедет с нами, да?

Яков отвёл взгляд.

— Это обсуждай с ним.

— Знаешь, что он планирует?

Он промолчал.

Я легла, понимая, что больше не вытяну.

Резкий стук в дверь заставил Якова схватить пистолет. Он прицелился в дверь, посмотрел в глазок и открыл.

На пороге стоял Илья, похожий на призрак. Кожа серая, в испарине.

Яков распахнул дверь, Илья подошёл к кровати и сел, покачав головой.

— Всё улажено. У вас часов двенадцать.

Яков шагнул к окну, чуть отодвинув занавеску.

— Принято.

Я прикрыла рот руками, когда Илья закрыл глаза и рухнул на кровать.

— Илья! — крикнула я, бросаясь к нему.

Яков коснулся его лба.

— Он горит. Инфекция вернулась.

Я посмотрела на Якова.

— Его надо в больницу.

Он мрачно взглянул.

— Придётся тебе помочь.

Яков перенёс Илью на заднее сиденье внедорожника, пока я выносила сумки.

Он сел за руль. — Садись впереди.

Я забралась в машину, оглядываясь на Илью, лежащего без сознания. — Куда едем? В больницу?

Он покачал головой.

— Доверься мне, хорошо?

Мы ехали через город, пока он не свернул к складскому комплексу. Пустынное место, ряды металлических дверей выглядели одиноко.

Я хотела требовать поехать больницу, но прикусила язык. Яков загнал машину к одной из дверей и заглушил мотор.

— Помоги.

В складе громоздились серые ящики.

— Ищи ящик с надписью «Лекарства».

Я нашла его, держала фонарь, пока Яков ловко ставил Илье капельницу, закрепив её на крючке в машине. Он ввёл что-то в линию и повесил второй пакет.

— Что это?

— Антибиотики и обезболивающее. Он ничего не почувствует.

— Может, всё-таки к врачу? — попробовала я снова.

Он измерил давление Ильи.

— В больнице его арестуют из-за раны, или Лебедев найдёт и добьёт. Я даю те же лекарства, что дал бы врач.

— Откуда знаешь?

Он взглянул.

— Доктор Ахмедов научил, как быть, если инфекция вернётся.

Я посмотрела ему в его глаза.

— Он будет в порядке?

— Я помогу. Останешься с ним?

Якову понадобилось двадцать минут, чтобы загрузить машину.

— Яков, — позвала я, увидев фары, медленно едущие к нам.

Он вышел из склада.

— Это посылка для тебя, Ева.

— Что?

Он взглянул.

— Илья заставил меня пообещать.

Когда из машины вышел Костя, я выскочила. —

Костя!

— Яков звонил. Как Илья?

— Плохо.

— А ты?

Я покачала головой. Последние дни были слишком тяжёлыми, а страх за Илью переполнял.

Он кивнул на машину.

— Кое-что для тебя.

Я вскрикнула, когда он открыл дверь, и что-то пушистое бросилось ко мне.

— Петруша!

— Он твой.

Я присела, обнимая Петрушу.

— Спасибо.

Яков подошёл пожать руку Косте.

— В багажнике три мешка корма и то, что ты просил, — сказал Костя. — Лера собрала для тебя зимнюю одежду, — добавил он, глядя на меня.

— Спасибо, — выдохнула я.

Яков понёс вещи в машину.

Я держала поводок Петруши.

— Ты уверен, что хочешь отдать Петрушу?

Костя протянул рюкзак.

— Эта собака ясно дала понять, с кем хочет жить.

Дверь машины хлопнула.

— Пора, — сказал Яков.

Костя раскрыл объятия, крепко обняв меня, напомнив Илью.

— Позаботишься о нём?

— Да.

Я хотела сказать, как боюсь за Илью, как хочу для нас другой жизни. Мы долго смотрели друг на друга, в наших глазах было одинаковое сожаление. Мы оба понимали тяжесть ситуации, не говоря ни слова. Оба боялись за Илью.

Он кивнул.

— Звони, если что. Всегда.