Глава 21

Маркус

Никто из них не виноват, что родился в ночь чёрной луны. Это не кара за собственные преступления, не наказание за грехи предков. Так распорядились высшие силы: кому-то нужно обладать Тёмной магией, чтобы противостоять исчадьям тьмы. К несчастью, платой за эти способности является проклятье. Тьма, поначалу занимающая лишь скромный уголок мира, постепенно отвоевывала все новые участки. С самого рождения проклятый знает, что рано или поздно погибнет, став её жертвой. И это удача, что есть путь к спасению. Непростой, не всем доступный, но есть! Нужна иномирянка, способная канализировать излишки тьмы.

Я прекрасно понимал, что Валлур вынуждено вызвал меня на поединок. Не по прихоти, не по принуждению — ради собственной жизни. Это у меня сейчас появилась надежда заполучить иномирянку в жёны, хоть проклятье еще и не вступило в силу, а герцог такой возможности не имел.

Да! Ни я, ни другие Тёмные не виноваты, что злой рок отметил нас. Однако выбор есть всегда. Собственный свободный выбор. Либо раз в году в самую мерзкую ночь отправляться в Туманный лес в поисках иномирянки: сражаться там с чудовищами, прочими жуткими тварями, отбиваться от зомби, противостоять другим проклятым, которые, пожелав отобрать добычу, имеют право и возможность убить соперника до того как он покинет лес. Либо терпеливо ждать, когда удачливые соперники приведут иномирянок домой, и похитить вожделенную девицу. Правда, это только в том случае если не случилось поцелуя. Однако и здесь есть способ выиграть приз. Свадьба Тёмного и его невесты состоится не раньше чем через месяц, значит поединок — прекрасный выход.

Кто-то скажет, что честный поединок — тоже опасность для жизни, ведь шансы у соперников равны. И всё-таки один единственный противник — это не шайка отчаявшихся проклятых и не свора иномирных монстров, хлынувших через открывшиеся порталы в Туманный лес.

Я имел право считать герцога Валлура подлым трусом, выбравшим лёгкий и менее опасный путь для спасения. Посчитать трусом и наказать за это!

Удивительно, что герцог решился вызвать именно меня. Ни для кого не секрет, что я отличный боец. Было время, когда поединки на турнирах были смыслом моей жизни. А было время, когда я месяцами пропадал в Туманном лесу, убивая тварей снова и снова…

У меня сомнений в победе не было, хотя Валлур сумел удивить. Он довольно ловко парировал мои излюбленные приёмы. Как будто специально изучал именно мою технику ведения боя!

Почему бы и нет? Этот гад явно готовился загодя!

Пришлось по ходу поединка перестраивать стратегию. Если поначалу бой напоминал танец с плавной сменой фигур, обманными выпадами, неуловимыми передвижениями по площадке, ударами без замаха и прочими моими излюбленными фишками, теперь началась мистерия: скачки, рывки, остервенелые броски…

Я всё дальше оттирал соперника, тот был вынужден отступать, хотя позади него было озеро довольно глубокое у самого берега. Свалиться в воду означало бы бесславный конец.

Магию применять нельзя — это закон. Однако доведённый до отчаянья Валлур преступил это правило и швырнул в меня заклинанием.

Вот же… Зачем? Неужели надеялся, что нарушение пройдёт незамеченным? Заклинание было простеньким, но мощным и довольно гадким. Оно лишь отнимало силы, превращая могучего бойца в тряпку, вялое подобие самого себя.

Я не то чтобы готовился к этому, но допускал нечистоплотность противника. Успел поставить блок и отразить большую часть магической волны. Однако и тех брызг, что мне достались было достаточно, чтобы начать спотыкаться и пропускать удары, отражая их в последнюю секунду.

Смерть никогда меня не страшила. Я долгие годы жил с мыслью, что она рядом. Проклятье могло проявиться в любой момент и прикончить Тёмного до того, как он найдёт своё спасение. Но одно дело смириться с неизбежным, совсем другое — проиграть, уступить, сплоховать.

Я не почувствовал боль, когда клинок вспорол кожу на плече. не ощутил свою рану, но услышал её…

Женский голос перекрыл другие шумы. Лидия кричала, требовала остановить поединок, но я не мог сейчас позволить себе отвлечься, чтобы успокоить ее.

Да! Смерть не страшна. Дело не в ней. Я только теперь осознал, что не за свою жизнь сейчас сражаюсь, я должен спасти свою женщину! Свою Лидию!

Уступить мою колючку этой гниде? Этому упырю, возомнившему себя достойным ее? Никогда!

Осознав это, я ещё немного попятился, вяло парируя выпады противника, зато нашёл в себе силы вспомнить и прошептать укрепляющее заклинание. Давненько не было в нём нужды. Да никогда не было! Помнится, заучил-то его на спор! Чего-чего, а сил у меня всегда имелось в избытке. Я их ненавидел, но пользоваться умел и сейчас это было действительно необходимо.

И спасибо старому учителю — пригодилось заклинание!

Почувствовал прилив, но не подал виду, нарочно покачнулся, заставив Лидию вскрикнуть снова, сделал вид, что падаю, на самом деле присел, наклонился и, когда ликующий Валлур метнулся ко мне, рубанул его по коленям.

— А-а-а-э-э-э!!! — герцог упал с глухим дробным стуком. Резко запахло свежей кровью.

Я уже полностью восстановившийся, распрямился, развёл окаменевшие плечи, повернулся к Лидии. Глаза её были расширены, по щекам водопадом лились слёзы.

Покачал головой и улыбнулся ей, а после посмотрел в другую сторону. Там прямо на камнях распластался ещё один тёмный — спутник герцога. Отражённое заклинание прилетело ему. Будет жить, но восстанавливаться придётся неделю, если не больше.

Склонился над стонущим Валлуром, приставил остриё меча к его шее:

— Просишь ли пощады, герцог? Как смел ты воспользоваться магией? Таков, по-твоему, «честный» поединок?

— Убей… — сипло отозвался герцог, — убей меня, я…

— Нет! — Лидия, наконец, опомнилась и подбежала ко мне. — Пусть проваливают. Пожалуйста, я не хочу видеть ничьей смерти!

— Зря! — приобнял её и отвел в сторону.

По-хорошему я должен был убить Валлура. Хотя бы из милосердия, ведь иначе его добьет проклятье, но…

Прислонился спиной к дереву и с улыбкой наблюдал, как Лидия осматривает мою рану. Заботится.

— Вот к чему все это было, Маркус? Представляешь себе, как я испугалась? Бессовестный. А если бы он убил тебя? Вон какая дырень в плече. Сильно больно? Надо рану промыть! А то может случиться заражение… — пробормотала Лидия, сменив гнев на милость, и к нам как раз подошел лекарь.

— Лидия, я уже не раз говорил и повторю тебе: этот мир жесток. Здесь все устроено иначе… — Вздохнул. Хватит ходить вокруг да около, в конце-концов, она уже достаточно видела и должна узнать правду.

И я без лишних деталей рассказал ей о поединках чести, проклятии, объяснил причины. Даже извинился за то, что именно я вывел ее из леса.

Она слушала, наблюдала за лекарем, хмурилась. А я бы все отдал, чтобы оказаться в ее голове и узнать мысли…

Когда закончил рассказ, все успели разойтись, только охрана маячила чуть в стороне.

Лидия молчала. Сидела на сухом бревне, смотрела в землю, почти не моргая, и то сжимала кулачки, то разжимала. Ох, не представляю, как ей сейчас трудно переварить всю полученную информацию. Я бы, наверное, после такого с ума сошел. Или закрылся в себе…

— Поехали в замок! — наконец сказала она, вскочила на ноги и быстрым шагом направилась к лошади, мирно пощипывающей траву у склона.

Едва Лидия коснулась седла, обычно спокойная кобылка чего-то испугалась, встала на дыбы. Моя невеста в испуге отпрянула, оступилась и полетела с крутого склона…

Лидия

Красиво тут у озера. Водопад, зелень, птицы поют… Скалистый уступ переходит в крутой склон, готовый в любой момент осыпаться мелкой крошкой. Лошади старались не смотреть вниз, я тоже. Слететь к водопаду, пусть даже по густой траве, не внушало никакой радужной перспективы. Но я была так зла на Маркуса и на законы этого мира, что мне было все равно, даже если полетела бы вниз!

Было сложно осмыслить ту информацию, которую он рассказал мне. Конечно, представлять себя прекрасной девой, за руку которой могут биться два доблестных рыцаря было несколько лестно, но подобные турниры давно канули в лету и давно не практиковались в моем родном мире. Что же до этого, как же дико всё это звучало… Хотя не менее диким было и мое попадание в этот странный и загадочный мир. Подумать только, отбить женщину, словно какую-то добычу или трофей, чтобы воспользоваться в личных нуждах. Мерзость!

А как же мужская солидарность? Вероятно, она не столь сильна как сила проклятия, на плечах Маркуса и других, подобных ему мужчин.

Варвары! Варварский мир, варварские традиции, варварские законы и нужды!

Верилось в его рассказы с трудом, но я и так здесь вопреки законам логики и здравого смысла. В любом случае выбора особого мне не предоставлялось. Уповать на благородство местных мужчин пока тоже не приходилось.

А свадьба?

А как же колено, кольцо и охапка белых роз в мой полный рост? А если я на меньшее не согласна?

Да и плевать на розы и колени. Я хочу банального: чтобы меня просто полюбили, прежде, чем тащить замуж. Быть пилюлей от проклятья я не могу и не хочу.

Решив, что лучше всего будет уехать отсюда и поскорее, я направилась к своей лошади.

Кобылка моя мирно жевала траву, словно ей было все равно на склон и вообще любую суету, которая сейчас творилась рядом с ней. Я прильнула к ее мощной шее и провела ладонью по мягкой велюровой шерсти.

Жизнь пролетела перед глазами, когда она вдруг взбрыкнула, а я оступилась и…

— Лида! — услышала отчаянный крик Маркуса, но могла чувствовать только боль. И сейчас было уже совершенно не важно, где я и как сюда попала, за кого выходить замуж и каким образом…

Кубарем я катилась вниз, скользя по крутому склону обрыва. Больно ударяясь о камни и редкие ветки кустов, стирала локти и колени, царапая лицо. Показалось, что вот-вот и я влечу в ствол раскидистого низкорослого дерева, которое по неизвестной причине занесло на этот проклятый участок.

Уже закрыла глаза и попрощалась с жизнью, но на пути встретился кусок отколотой породы, торчащий среди травы, и траектория скольжения изменилась. Удар в ребра о камень выбил воздух из легких, дышать стало почти невозможно, а в глазах поплыло. Вдруг, движение замедлилось, а меня постепенно вынесло на небольшую поляну, но…

Мое скольжение вперемешку с перекатываниями так и не остановилось. Стоило мне выдохнуть, как поняла, что скатываюсь прямиком в озеро. Боль во всем теле сменилась шоком от ледяного бурлящего потока воды.

— Лида! — снова крикнул Маркус, быстро спускаясь вслед за мной по склону.

Я ухнула с головой под воду, а как только попыталась всплыть, почувствовала, что что-то держит меня за ноги, резко дернулась и закричала.

Воздух кончился. Не нужно было открывать рот. Остатки сил тоже истаяли, словно их и не было вовсе.

Первый приступ паники отступил, способность разумно мыслить вернулась и я поняла, как глупо себя повела и снова попрощалась с жизнью, но надежда на спасение была еще жива. Маркус же идет за мной, а значит нужно только продержаться, дождаться его…

Дождаться.

Или нет?

Сильные руки подхватили меня, вытащив буквально за шкирку из ледяной воды.

— Жива? — на меня смотрели бездонные, полные ужаса глаза темного, на этот раз действительно спасшего меня.

— Жива, — простонала я, два шевеля посиневшими от холода губами.

На ногах виднелись остатки водорослей, в которых я запуталась, костюм был безнадежно перепачкан илом, а все тело болело так, словно из меня пытались сделать отбивную. Ох…

Я прижалась к широкой груди мужчины в попытке согреться и унять бешеный стук сердца. Слишком много событий для такого короткого промежутка времени.

Маркус осторожно опустил меня на землю.

— Потерпи немного, — приговаривал он, стягивая с себя сюртук и заворачивая меня в него. — Скоро будешь в тепле. И чаю горячего обязательно нужно попить! С розовыми лепестками и жасмином. Уверен, что он тебе понравится…

Стало и правда немного теплее, словно внутреннее пламя его души и меня согревало, опаляя своим жаром. Подхватив снова на руки, он понес меня вдоль берега, а стража вместе с лошадьми уже спускалась со склона с более пологой стороны…

Маркус усадил сначала меня на своего огромного жеребца, а затем ловко взлетел в седло сам, прижавшись грудью к моей спине. Ощущение легкости и покоя накрыло меня словно белая пелена. Жутко хотелось тепла и спать. Веки едва держались открытыми, словно были налиты свинцом. И я хотела бы ненавидеть Маркуса за все, что он сделал, но почему-то не могла…