Глава 22

Маркус

В тот момент, когда Лидия оступилась, мне на миг показалось, что сердце сейчас остановится. Словно весь воздух враз выбили из груди и лишили почвы под ногами.

Не думая, наплевав на все возможные последствия и на то, что я и сам мог бы убиться, кинулся за ней, вытащил из воды, прижал к себе и что-то нашептывал, как последний дурак, пытался успокоить её и успокоиться сам.

Плечо болело нещадно, но я не обращал на него никакого внимания. Самое главное, что Лида была спасена и могла стоять рядом со мной. Даже не думал, что для меня это будет настолько важно.

Сириус почувствовал моё настроение и сам ускорился, стремясь поскорее отнести нас домой.

Доехав до самых дверей, спрыгнул с коня и снова подхватил свою колючку на руки.

И пусть я не знаю, что она думает обо всём, что было рассказано ей сегодня, сейчас важнее всего сделать так, чтобы Лидия не заболела.

Занёс её в комнату, помог снять верхнюю одежду. Она замерла, смутилась и покачала головой:

— Я дальше сама, Маркус…

— Позволь мне остаться, — провёл руками по плечам и сомкнул пальцы на талии девушки, прижав её к себе. — Я не хочу уходить.

— Тогда отвернись… — Она поджала губки, а на щеках заалел румянец.

— Нет. Ты доверяешь мне? Я не прикоснусь к тебе насильно… — поцеловал в висок, ухватил за край рубашки и потянул вверх.

Лидия сперва напряглась, попыталась сжаться, но сделала глубокий вдох и подняла руки, позволяя стащить с неё мокрую, грязную ткань.

Провёл пальцами по нежной коже, добрался до кромки штанов и легким движением расстегнул пояс.

Присел и потянул вниз, коснувшись губами обнаженного бедра. Девушка переступила, окончательно избавляясь от грязной одежды. И попыталась прикрыться руками, как только бельё отправилось вслед за остальной одеждой.

— Ты прекрасна! — прошептал ей на ухо и подтолкнул в направлении ванной.

Пока она открывала воду, разделся тоже, правда оставил тонкие нижние штаны, чтобы не смущать её окончательно, и тоже залез под горячую воду.

Смочил губку, намылил её и принялся нежными, массивными движениями, отмывать речной ил, стараясь не касаться тех мест, где аллели ссадины.

Когда мы выбрались из воды, Лидия смотрела на меня по-другому. Что-то изменилось, но я не хотел сейчас об этом думать.

Подхватил её на руки и унёс на кровать, уложил на спину и взял со стола мазь, уже принесенную слугами вместе с большим подносом еды и чаем.

Зачерпнул рукой белую массу, растер в ладонях и принялся смазывать каждую ссадинку на теле этой хрупкой, нежной женщины.

Я хотел её, хотел завладеть каждым миллиметром её тела, осыпать поцелуями от кончиков волос до пальцев крошечных ног. Хотел, чтобы она была моей, и хотел так сильно, как никого и никогда прежде.

Она перестала выпускать шипы, стала податливой и позволила мне касаться там, где это было необходимо.

Едва закончив смазывать все повреждения на её коже, сплел заклинание, усиливающее действие мази и слегка светящимися ладонями, принялся просто массировать мышцы.

Лидия лежала, прикрыв глаза и едва заметно улыбалась. А я поймал себя на мысли, что просто счастлив от ее близости.

Когда ссадины затянулись, девушка задремала, а я укрыл её одеялом, улёгся рядом и никак не мог отвести взгляда.

Перед глазами всё ещё стоял момент, как она оступается и начинает падать. Я слишком хорошо запомнил ощущения, которые испытал при этом. И не хочу, чтобы подобное повторилось снова.

Да, тьма его побери! Нам нужно скрыться где-нибудь до того момента, как в город нагрянет жрец. Затаиться в безопасности, чтобы больше не пугать её поединками и не бояться за неё.

Нужно было заставить себя уйти, обработать плечо ещё раз и отдохнуть самому, но взгляд. Да, хотелось большего, но я был счастлив просто от того, что она рядом и не гонит меня. Неизвестно, что будет с настроением у этой колючки, когда она откроет свои дивные глаза…

— Ты снова охранял мой сон? — спросила Лидия, потянувшись.

Одеяло соскользнуло, снова заставив меня дышать чаще, глядя на её роскошное тело.

— И не уйду, пока не буду уверен, что с тобой всё хорошо.

— Ой, — она натянула одеяло до кончика носа, словно пыталась от меня спрятаться.

— Не нужно, — взялся за край и потянул ткань на себя. — Позволь мне любоваться тобой.

— Ты какой-то странный сейчас, — она нахмурилась, а я улыбнулся и встал, сходил в гардероб, принёс ей длинную рубашку и, как только девушка оделась, подхватил на руки и отнёс к камину.

Сам уселся в кресло и усадил её к себе на колени.

— Я не странный, просто понял, что мне нужна именно ты. Раньше я думал, что подойдет любая девушка из Туманного леса. Мне это было нужно только для того, чтобы контролировать проклятие, но сейчас всё изменилось. — Отломил кусочек лепешки, положил на неё сыра и ветчины и протянул девушке.

— Маркус, ты хочешь мне что-то сказать? — спросила настороженно и заглянула мне в глаза.

Я должен был что-то ответить, рассказать ей о том что чувствую, но замер, словно парализованный.

— Не говори, — она улыбнулась, приложила палец к моим губам и я понял, что мне сейчас катастрофически не хватает того, что уже есть между нами. Я должен сделать следующий шаг.

— Нет, — отложил лепёшку, убрал её руку от своего лица и коснулся губами пальцев. — Я хочу сказать. Просто для меня это впервые и я боюсь ошибиться.

— Тогда скажи, как есть. Не подбирая слов, — она пожала плечами и вздохнула.

— Я люблю тебя, Лидия. Ты нужна мне больше всего на свете. Плевать на проклятие! Я хочу быть с тобой, хочу жить и дышать тобой, хочу наслаждаться каждым мигом проведенным вместе, встречать с тобой рассветы и провожать солнце на закате. Хочу, чтобы у наших детей были твои глаза… — я хотел продолжить, передать ей все те чувства, что испытывал, но Лидия обвила своими нежными ручками мою шею и прижалась губами к моим губам, даря мне самый горячий поцелуй.

Он был долгим, чувственным, просто невероятным. Казалось, что в этот поцелуй мы вложили себя без остатка, передавая все чувства без каких-либо слов. Разговоры здесь были неуместны. Сейчас между нами царила самая настоящая магия.

Магия близости, магия наших тел и волшебство любви окутало всю комнату, наполнив её новыми красками, ярким светом и ощущением исполненной мечты.

— Я хочу, чтобы ты не останавливался… — прошептала она, нежно касаясь губами моей шеи.

Дважды просить было не нужно, я уже и так был настолько на взводе, что впору принимать холодный душ.

Подхватил её на руки и унёс на кровать, продолжая целовать снова и снова, словно если бы рискнул оторваться от неё, то не смог бы дышать…

Лидия

Солнечные лучи легли узором на каменный пол, и я некоторое время любовалась бликами. Потом вспомнила, что надо вставать. Потянулась, улыбнулась, вспомнив эту волшебную ночь и заметила служанку, которая забирала поднос со вчерашней едой.

— Доброе утро, — поприветствовала ее и завернулась в одеяло.

— Доброе утро, госпожа.

Покачала головой и ускользнула в ванную. Нужно было обмыться и привести себя в порядок.

Когда я искупалась, оделась и вышла в комнату, шустрая горничная уже разложила на туалетном столике шпильки с шелковыми цветочками и жемчужинами, гребни с голубыми камнями, и ленты трех оттенков голубого.

Едва я присела на банкетку, как девушка приговаривая что-то о прекрасном дне накинулась на мои волосы, как бультерьер на ботинок — причесывала, меняя щетки и гребни, натирала шелком, смачивала кончики отваром ромашки и приятно массировала голову «чтобы леди улыбалась».

Что ж… Сегодня я не возражала. Раз уж это ее работа, то стоит принять и насладиться.

— Какую будем делать прическу? — спросила она, когда я от удовольствия практически растеклась лужицей под ее умелыми руками.

— Что-нибудь простое, — махнула я рукой, — без изысков и чтобы не долго возиться.

Девушка задумалась, как то покрутила волосы и р-р-раз! На голове что-то элегантное, простое, но неповторимое самостоятельно. Потом через эту красоту проскользнула голубая лента с кружевным краем, и завершили композицию три шпильки с цветочками.

— Вам нравится, госпожа?

— Очень! — улыбнулась и напомнила: — Не называйте меня госпожой. Пожалуйста, зовите по имени. Просто Лидией.

— Хорошо. Еще что-то нужно, госпожа? — слова горничной заставили меня в очередной раз улыбнуться и окончательно убедили перестать спорить. Госпожа, так госпожа…

— Проводи меня к Маркусу!

— Прошу прощения, госпожа, но господин Маркус занят делами. Он просил вам передать, что зайдет к вам сам, но скорее всего вы увидитесь уже за ужином!

Мне сразу стало грустно, и новое платье, прическа и туфельки на каблучке совсем перестали радовать. Что же мне делать? Чем занять время, чтобы не думать бесконечно о Маркусе? Взгляд сам собой упал на расшитый халат. Орхидеи. В этом климате такие цветы точно не растут в саду.

Точно, оранжерея! Вот я и нашла себе занятие на весь день. Погуляю по оранжерее, полюбуюсь растениями, может что-то интересное увижу. Во всяком случае это лучше, чем сидеть и переживать в комнате.

Отпустила служанку и сбежала наверх.

У самой двери располагались аккуратно подстриженные апельсиновые деревца в кадках. Красивые дорожки, выложенные мраморными плитками, раскидистые пальмы, изящно ползущие по решеткам бугенвиллеи — в общем то, что считается обязательным украшением оранжереи, и то, что можно из нее вынести в бальный зал или в гостиную.

Я дошла до цветов амофиллума и улыбнулась, вспомнив о его свойствах. Ни за что больше не стану нюхать!

Прошла немного вперед и наткнулась на массивные двери. Распахнула тяжелые створки, а за ними… Я искренне залюбовалась самыми настоящими зарослями, искусно устроенными вокруг фонтана. Тут было очень тепло и влажно и растения росли именно те, которые нуждаются в таких условиях. Цветущих было мало, но разноцветная глянцевая листва привлекала внимание, а еще среди ветвей висели клетки с птичками, и в целом вид был достоин любования.

Я пробиралась все дальше и дальше — через заросли, и удивлялась тому, как в этой оранжерее все замечательно устроено — морозостойкие растения высажены у стекла, влаголюбивые — у фонтана, кактусы и прочие суккуленты — возле печей, согревающих все это огромное и беспокойное хозяйство.

Часа через три я добралась до самого дальнего конца оранжереи. Здесь стояли ряды лоточков с крохотной рассадой, требующей пристального внимания. Высились ящики с землей разных видов, с мульчей, удобрениями, торфом… Тут же в ряд выстроились лейки заполненные водой, грабли, совки, лопатки, тачки… Несколько молодых парней занимались поливом, стараясь делать это так, чтобы не повредить хрупкие растения. Рядом с ними стоял крепкий сухощавый старик, посасывая незажженную трубку.

Увидев меня он буквально подпрыгнул:

— Госпожа, вам что-то угодно?

— Добрый день, — ответила с улыбкой, — я просто бродила любуясь растениями и нечаянно забрела сюда. Извините, не помню, как вас зовут…

Старик приосанился, видно его не часто баловали вежливой речью:

— Старший садовник Лем! — представился он.

— Очень приятно, Лидия! У вас тут так красиво и сложно! Я восхищена результатом, и уверена, что вы приложили немало сил, чтобы все это росло, цвело и благоухало в это время года! — сделала комплимент, хоть и знала, что Маркус тоже часто прикладывал руку к местным растениям.

Старшему садовнику очень польстили мои слова, и следующую пару часов мы бродили по всей оранжерее, где мне показывали узенькие тропки, по которым ходят помощники садовника, специальные упоры для тяжелых плетистых роз, круглые медные чаши для сжигания мусора и кувшины с удобрениями.

Я вспомнила, как относился к растениям Маркус и задумалась. А что, если здесь сделать системный полив, чтобы вода курсировала и поливала растения осторожно, снизу, не повреждая нежные листочки? И систему распыления! С такой тоненькой структурой леечек, распыляющих воду, чтобы оседала словно роса…

Интересно, Маркус одобрит такое?