Глава 10

Лидия

Вместо идеи решения навалившихся проблем, в комнату без стука вошёл высокий, широкоплечий мужчина. Седина успела украсить его виски, а на лице пролегли дорожки мелких морщин.

Он смерил меня недовольным, цепким взглядом и фыркнул, словно увидел назойливую муху или ещё что похлеще.

— Добрый день, — заставила себя приветственно улыбнуться, хлопнула ресницами, включив дурочку, и поинтересовалась: — Вы, наверное, комнатой ошиблись?

— Как тебя зовут? — спросил, проигнорировав приветствие и мой вопрос.

— Лидия, а вас?

— Служанки должны знать своего короля в лицо, Лидия. Где будущая госпожа? — надменный холодный тон мужчины вывел меня из состояния хрупкого душевного равновесия. Захотелось послать его в южные страны. Куда-нибудь к павлинам, где ему самое место.

— Госпожи здесь нет, есть только я. — Равнодушно пожала плечами и увлеклась изучением своего маникюра.

Что слишком просто оделась? Ну, и ладно. Главное, что мне самой нравится.

— Встать, когда я с тобой говорю! — рявкнул этот тип.

Закрыла глаза, вздохнула. Встала и посмотрела на него, гордо подняв голову. Спорить с королем, конечно, себе дороже, а вот пресмыкаться перед ним — ни за что.

— А вы уверены, что говорите с прислугой? Недальновидно, я ведь вам не приказываю встать на колени передо мной. — Ответила ему, развернулась и вышла из комнаты.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, металось словно дикий хомяк, только недавно запертый в клетку, но я стиснула зубы и заставила себя держать лицо, ровно до того момента, пока не свернула за угол, пройдя по длинному коридору.

Вот там на глаза навернулись слёзы и я едва не разрыдалась, но вовремя увидела Маркуса и тут же проморгалась, снова включив режим благородной девицы.

— Значит, не просто мажор. Принц! — хмыкнула, с вызовом глядя ему в глаза.

— И что это меняет? — пожал плечами и смерил меня изучающим взглядом, не хуже, чем у папаши.

— Ненавижу теперь тебя ещё больше! — ответила ему, обошла и направилась к лестнице.

В сознании билась мысль о том, что неплохо было бы свалить отсюда от греха подальше, но всего лишь одна маленькая проблемка останавливала меня. Валить было некуда.

А вот свежий воздух мне сейчас не помешает, потому выскользнула во двор и медленно двинулась по саду.

Всё-таки нереально красиво здесь! Замок, целый лабиринт из вечнозелёных растений, чистый воздух и небо, настолько голубое, что в нём можно утонуть!

Конечно, нам нужно было поговорить, и чем скорее тем лучше, но этот гад, всё уже сказал и мне придётся ждать до вечера, пока он соизволит со мной объясниться.

Не знаю почему, но вся эта ситуация невероятно бесила, выводила из состояния равновесия и заставляла постоянно бороться с приступами паники и злости одновременно.

Заметив небольшую беседку, прятавшуюся между высоких елей, прокралась туда и уселась на бархатные подушки.

Позволила себе дать слабину тихо поплакала, даже не заметив, что за мной наблюдают.

Алан обозначил своё присутствие стуком о несущую балку беседки.

— Лидия, у вас всё в порядке? — поинтересовался он, усевшись напротив.

— Нет, — честно призналась старику и всхлипнула.

— Маркус обидел?

— И да, и нет. Это очень сложно объяснить…

— Он бывает невыносимым. Характер ужасный, одиночка, который практически не терпит чужого присутствия. Замкнутый и холодный на вид, но внутри этой ледяной глыбы на самом деле бьётся очень горячее сердце.

— Мне нужны ответы, Алан. Я нахожусь в чужом мире и не понимаю, как мне вернуться домой. Я обещала ему помочь и не понимаю в чём. Объясните мне, пожалуйста, — попросила, в надежде внести хоть какую-то ясность в сложившуюся ситуацию.

Старик вздохнул, постучал пальцами по столу, прикрыл глаза и тихо сказал:

— Не думаю, что вы должны услышать это от меня, госпожа. Если он откладывает разговор, то на это должны быть причины.

— Но как мне понять эти причины? Я не могу ждать, мне просто нужно попасть домой.

— Боюсь, что для вас теперь навсегда закрыта дорога в тот мир, из которого вы сюда попали. Ткань между мирами истончается лишь на одну ночь в году. Если девушка до рассвета подарит поцелуй мужчине, то она привязывается к нему и к этому миру навсегда.

— Навсегда⁈ — округлила глаза, надеясь, что ослышалась.

— Совершенно верно. Дело в том, что мужчины в этом мире носят в себе проклятие. И оно дремлет довольно долго, но оно же сводит их с ума, проснувшись в определённый момент. Маркус маг и рано или поздно проклятие должно настигнуть и его. Так вот, чтобы не сойти с ума, он отправился в Туманный лес и привёз оттуда вас. Вы с ним теперь связаны и это навсегда… — старик замолчал, нахмурив брови и глядя на меня с таким искренним сочувствием, что мне опять захотелось плакать, но я не позволила себе снова проявлять слабость.

— И что, эту связь никак не разорвать? — спросила, всё ещё надеясь на лучшее.

— Ну почему же? Можно. Только, если один из вас умрёт.

— Ох… Алан, что мне делать? Я не хочу здесь оставаться… — закрыла лицо руками и снова всхлипнула, а не в силах контролировать эмоции. Отчаяние захлестнуло волной и понесло в неизвестные дали.

— Лидия, дайте ему шанс. Половина Сильвы мечтает о том, чтобы просто провести с ним ночь, а вам…

— Кхм… — донеслось от входа и в беседку бесцеремонно вошёл объект нашего разговора, а старик резко замолчал.

— Здесь занято, ты не мог бы поискать себе другое место для отдыха? — поинтересовалась, смерив принца недовольным, заплаканным взглядом.

— Лидия, нам нужно поговорить, — он уселся рядом со мной и даже накрыл мое запястье своей широкой ладонью.

— Мне пора, госпожа. Прошу простить, ещё очень много дел, — Алан поклонился, встал и стремительно удалился.

— Разве ваше высочество не отложило разговор до ужина? — поинтересовалась у Маркуса, стараясь выглядеть хоть немного спокойной, но…

— Ты согласишься выйти за меня замуж? — спросил он, проигнорировав мой вопрос.

Маркус

Сперва направился к отцу, хотел… Сам не знаю чего. Но остановился на полпути, как раз у двери маминой комнаты.

Да, времени прошло немало, но она так и стояла запертой. И сейчас ключ от нее был только у меня. Я сам раз в месяц здесь делал уборку и следил, чтобы все оставалось на свои местах.

Открыл дверь и вошел в довольно скромно обставленные покои. По сути, этот интерьер давно устарел, но все так и веяло уютом, теплом и заботой.

Подошел к окну и распахнул бархатные занавески, впустив солнечный свет. Отсюда был хорошо виден сад и я заметил Лидию, вошедшую в беседку.

Что она собирается там делать? Просто сидеть? Плакать?

Вспомнил, как мама после ссор с отцом привозила меня сюда, а пока я играл, тренировался или учился, она уходила туда, чтобы побыть в одиночестве. А когда возвращалась — у неё всегда были красные глаза.

Вздохнул и уселся на подоконник.

— Мама, как бы ты поступила? Какой совет дала?

Закрыл глаза и представил себе ее. Невысокого роста, с длинными ресницами и небесно-синими глазами. Длинные волосы рассыпаны по хрупким плечам, скромное платье, аккуратно подчеркивающее фигуру, совершенно без всей этой вульгарности, которой сейчас пестрят наряды для дам…

Встал, подошёл к шкафу, распахнул скрипучие дверцы. Нужно будет смазать их.

Провел рукой по разноцветным платьям.

В рубиновом она была на праздновании дня магии, в синем — на празднике урожая, изумрудном — в день летнего солнцестояния…

Всего один ряд нарядов, а сколько воспоминаний!

Она всегда могла подобрать нужные слова, от её присутствия становилось теплее. Ладони ее пахли лавандой, а губы были мягче шелка. Даже, когда я подрос, она приходила перед сном, чтобы поцеловать меня в лоб и пожелать спокойной ночи.

Покачал головой, прогоняя воспоминания, снова вернулся к окну и заметил Алана, рассматривающего розовые кусты.

Да, наставник всю жизнь любил мою мать. Он сиял, словно новая монета при одном лишь ее приближении. А она всегда улыбалась рядом с ним.

А что, если бы отец отпустил ее? Вдруг, будь она с Аланом, до сих пор оставалась бы жива?

— Маркус, — отец вошёл без стука и замер, озираясь по сторонам.

— Уходи отсюда. — Глянул на него, стараясь не злиться. Только не здесь.

— Не гони меня, сын. Я хочу поговорить с тобой.

— А разве ты не все мне сказал в парке? — изогнул бровь и встал.

— Нет. Ты должен кое-что знать. — Он прикрыл за собой дверь, прошел и уселся на край кровати.

— А если я не хочу?

— Конечно, не хочешь, но нам действительно пора расставить все точки в этой истории.

— Ладно, говори, — снова уселся на широкий подоконник и посмотрел на беседку.

— У нас с твоей мамой изначально был договорной брак. Это ты знаешь. Но буквально спустя несколько месяцев, я понял, что влюблен в нее по уши.

— Ты? — глянул на него с прищуром, как-то не верилось в такие откровения.

— Я. Увы, но у меня тоже есть сердце и оно отнюдь не такое ледяное, каким кажется. — он потёр виски и устало вздохнул.

— Допустим, дальше что?

— Время шло, я делал всё, ради её счастья, родился ты. Она улыбалась, говорила, что любит меня тоже, а потом узнал, что она пьет травы, чтобы не забеременеть снова.

— Почему? — Неужели он сейчас не врёт?

Прислушался к своим ощущениям. Лжи не чувствовал, хотя всегда неплохо определял, если мне пытались соврать.

— Она никогда не любила меня. На момент нашего знакомства, она уже была влюблена в Алана и я встал между ними по велению твоего деда. Он настоял на нашей свадьбе, а я на тот момент был слеп и амбициозен. Я хотел перемен в Сильве и мне было плевать на то, какую цену за это придется заплатить.

— Хорошо, что я не похож на тебя, — невольно хмыкнул. От такого мне всегда было горько. Власть не стоит ничего, если она держится на крови.

— Ты даже не представляешь насколько похож. Тебе только кажется, что ты другой, но в тебе есть всё то же, что было у меня в твоём возрасте. Ты безрассудно кинулся в лес, не дожидаясь и не зная, проснется ли в тебе проклятье! — отец сжал кулаки и слегка повысил голос.

— О, нет. Я как раз все очень тщательно продумал. Не собираюсь сидеть и ждать, пока начну сходить с…

— Дурак! — рявкнул отец. — Мальчишка. Ты даже не понимаешь, что наделал! А что если девушка, пойманная до начала действия проклятия, не сумеет тебя спасти? Об этом ты подумал?

— Значит, я найду другую, — пожал плечами, не желая продолжать разговор и не понимая, к чему он клонит.

— А если к тому моменту ты успеешь полюбить эту? Сможешь отказаться от неё, ради спасения собственной жизни? А если она полюбит тебя, обречешь ее на муки?

— Ты правда веришь, что она полюбит меня? Судя по тому, какой фурией она мчалась по коридору, общий язык вы не нашли! — фыркнул в ответ, стараясь осмыслить его слова.

— Я назвал ее служанкой из-за одежды, — пожал плечами отец. — Но, сынок, какие бы у нас с тобой ни были отношения, у меня больше опыта. Я видел разные стороны жизни: бедность и богатство, рождение и смерть, любовь и ненависть. Не повторяй моих ошибок. Ты должен продумывать и знать наперед, не на один шаг, минимум на десять. Недальновидность сгубила много жизней и твоя иномирянка вовремя мне об этом напомнила.

— Она не хочет оставаться здесь. Хочет домой.

— Ну, это естественное желание, — хмыкнул отец, довольный моим растерянным откровением.

— Заявила, что ненавидит меня за твоё богатство.

— Не только мое. Ты неоднократно показал себя отличным дипломатом и успешно ведёшь немало дел. Да и денег я уже не помню, когда в последний раз брал у меня.

— Ей это не важно. Мне даже нравится то, что она не жаждет богатства или власти.

— Да, Маркус, это хорошо. Любовь к деньгам, особенно чрезмерная — тот ещё порок знати. Ты пробовал ей все объяснить?

— Она чуть что, сразу выпускает шипы. Ни подойти, ни подступиться.

— Что ты с этим планируешь делать? — отец встал, подошел к маминому трюмо и достал из ящичка коробочку с родовым кольцом, которое дарил ей на свадьбу, повертел в руках и поставил на край, намекая что я должен буду передать семейную реликвию своей жене.

— Не знаю. Отложил разговор до вечера. Не стал шокировать ее раньше, чем сам окончательно осознаю происходящее и смирюсь с ним. — Откинулся на оконный откос и прикрыл глаза.

— Ты уже все решил. И сам знаешь все ответы. Если тебе нужен совет, объясни ей все сегодня прямо и без утайки. Сделай предложение, а потом покажи ей, что в этом мире тоже хорошо. Сделай так, чтобы она тебя полюбила и постарайся сам не попасться в свои же сети, ведь если она не сможет спасти тебя от проклятья, тебе придется выбросить ее из своей жизни, как использованный платок.

— Не переживай, я влюбляться не собираюсь. Надо будет — избавлюсь от нее без сожаления. — Ответил так больше для того, чтобы позлить его.

И, тьма! У меня получилось. Отец в несколько широких шагов пересёк комнату и неожиданно выдал мне оплеуху.

— Женщина — не мусор! — прорычал, исполненный гневом. — Не научился ты ценить окружающих тебя людей. И если сейчас не справишься — вряд ли когда-то сможешь. Не удивляйся потом, если останешься один.

Он покачал головой, подошёл к кровати и стукнул внизу спинки. Произошел негромкий щелчок и выехал небольшой ящик.

Отец достал из него толстую книгу и вручил мне:

— Аманда всю жизнь вела дневник. В нем много умных мыслей. Это последняя книга. Ещё четыре я храню во дворце. И тебе будет полезно с ними тоже ознакомиться, конечно, если ты не струсишь! И удачи тебе в укрощении строптивой. Приеду через месяц, уверен ты не сдвинешься с места в отношениях с ней, — он усмехнулся, словно бросал вызов, развернулся и ушёл, оставив меня в одиночестве и отвратительном настроении.

Сейчас я должен был строить свою жизнь, а он явился и расшатал мое мировоззрение.

Конечно, можно было бы подумать об этом, ещё раз оценить все за и против, но… Я так не привык и начатое всегда нужно доводить до ума.

Убрал книгу за пояс, подхватил кольцо и, закрыв дверь, спустился в сад.

Конечно же, Лидия с Аланом говорили обо мне. Старик решил сосватать меня прежде, чем я сам все объясню девушке. Ну, нет. Так не пойдёт!

Выгнав его из беседки, уселся рядом со своей будущей женой и задал тот самый, злосчастный вопрос, способный лишить меня любых путей к отступлению.

— Замуж? — она хлопнула длинными ресницами и уставилась на меня, словно впервые видела.

— Да, — ответил сухо, стараясь не выдавать своего волнения.

— А у меня есть выбор? — обреченно вздохнув, поинтересовалась девушка и потупила взгляд, озадачив меня вопросом.