Глава 2

Какой подарок меня ждёт, учёный не сказал. Внутри зашевелились сомнения — вряд ли мне это понравится. Никак безвременно почивший в памяти жизненный опыт заговорил. Да и если было бы что-то приятное, можно было объяснить по-человечески, а не вырубать сладким газом. Кажется, тактика «слушаюсь, запоминаю, учусь» дала сбой в самом начале, и все земные «тише едешь...» со мной не работают.

Зато я взбодрилась. Ещё после встречи со своим отражением эмоции стали ярче, а теперь вообще бурлят, как лава в жерле вулкана. Ведь если от меня решили избавиться, значит, дальше всё зависит только от моих поступков. Бездействовать я больше не собиралась. Да, слабая! Да, ничего не помню и не понимаю! Но это не повод катиться с горочки вниз.

Нёс меня учёный не очень долго. В какой-то момент показалось, что за закрытыми глазами стало ещё темнее, появилось ощущение полёта, но со странным скрежетом всё исчезло. Да и сам учёный быстро ушёл: положил на что-то твёрдое и, пожелав удачи, оставил одну.

Вокруг было непривычно тихо. В лаборатории постоянно что-то шумело, пищало и пикало. Здесь же... на мгновение показалось, что меня поместили в камеру или комнату, где нет совсем ничего, но вот слабость, как и было обещано, стала отступать, ресницы затрепетали и распахнулись.

Сказать, что я оторопела, рассматривая место, где оказалась, — это не сказать ничего. Металлическим было всё: встроенные панели с тусклыми лампочками на потолке, выкрашенные в серый цвет стены и пол с горящими в сторону от меня стрелочками. Я что, в каком-то бункере? Сбоку у одной из стен стояли коробки, накрытые опять-таки металлической сетью и, кажется, прикрученные к полу. Или кладовка... А может, это склад контрабандистов?

Не знаю, почему в моей голове возникла последняя мысль, но она ещё настойчивее застучала в висках, когда спустя пару минут тусклые лампочки вдруг ярко вспыхнули красным, и зазвучала оглушающая сирена. Я как раз пыталась подняться с пола. Пришлось бросить все силы, чтобы свернуться калачиком и зажать руками уши.

Но всё это было чистой ерундой по сравнению с тем, что произошло дальше. Какая-то чёрная тень просочилась сквозь видневшуюся вдалеке дверь и двинулась на меня! Стремительно... Неотвратимо... Как небесная кара на грешницу.

Даже завопить от ужаса не успела, когда это нечто набросилось на меня, испепелило мой комбинезон и...

Я ждала боли, мгновенной смерти, но не того, что резко станет хорошо. Невероятно хорошо! Дыхание перехватило, соски болезненно заныли, внизу живота потеплело, сжалось, будто кто-то закрутил тугую пружину. Я громко застонала, когда наконец моё тело содрогнулось от сладкого спазма.

«Оргазм, — пришла мысль-вспышка с каким-то неясным воспоминанием. Два тела в кровати со смазанными лицами явно намекали, что это состояние мне знакомо: — Я... только что кончила».

А потом снова и снова. До ярких звёзд перед глазами. До сбившегося дыхания и пересохшего горла из-за несдержанных стонов. До сиплого крика, когда терпеть сладкую пытку стало невыносимо. Между ног горело и текло. На секунду даже показалось, что я чувствую что-то приятно-прохладное привлекательной формы у внутренней стороны моего бедра.

Естественно, я поддалась! А кто бы не поддался соблазну и первобытному инстинкту, когда терпеть больше нет сил? Мне было абсолютно плевать, что за тёмная гадость облепила меня — кара небесная или мутировавшая после экспериментов хтонь, — плевать, какие будут последствия, если я вставлю это в себя. Всё, что я хотела — заполнить пустоту внутри, сжать пульсирующими мышцами штуку, что на ощупь напоминает возбуждённый член. Так что да, я обхватила её ладонью, ловя очередной сладкий спазм, примерилась...

Она исчезла внезапно. Просочилась, как дым, сквозь пальцы. Тёмное облачко удовольствия от меня отшатнулось, отлетело к двери и свалило сквозь преграду.

У меня, кажется, мозг завис от такой подставы. Ни единой мысли. Я просто смотрела вслед сбежавшей тучке и хлопала глазами.

Не поняла... Меня сейчас кинули, да? Поматросили и бросили?

Что-то смутно знакомое мелькнуло в памяти. Кажется, такое со мной уже было.

— Вот же! — я облизала сухие губы и перевернулась на спину, раскинув руки и ноги в стороны. Красный свет и оглушающая сирена меня больше не трогали. — Вернись, зараза. Всё прощу. Я же, кажется, себя вспоминать начала.

Но тучка не вернулась. Более того, сирена тоже отключилась, а свет опять стал приглушённым. С комбинезоном чуда, к сожалению, не случилось, и он на мне по щелчку пальцев не материализовался. А после и вовсе послышались приближающиеся шаги. И этот кто-то шёл в мою сторону так, будто ногами гвозди забивал.

— Лишь бы не в мой гробик, — посетовала вслух. — А то я его с собой не захватила.

С трудом успела сесть, прикрывшись волосами и руками, когда в помещение влетел очень высокий мужчина, почти два метра ростом. Он был абсолютно рыжим: длинные волосы, заплетённые в толстую косу и перекинутые на плечо, рыжие брови и пушистые ресницы над карими глазами, даже щетина на лице имела рыжий оттенок. Единственное, что могло намекнуть на родство с учёным, который пнул меня сюда, — это непривычно вытянутая форма его лица. Рыжик был одет во всё красное: брюки, рубашка, пиджак, даже ботинки — всё было насыщенного красного оттенка.

Если бы не необходимость прикрывать наготу, я бы хлопнула себя ладонью по лицу. Проснувшееся чувство прекрасного истерично заржало на заднем фоне.

А потом глаза захотелось закрыть уже по другой причине — от незнакомца полыхнуло волной бешенства. Он долетел до меня (иначе и не назовёшь его стремительное приближение) и замер, сжимая ладони в кулаки и нависая надо мной.

— Ну здравствуй, паразит... ка!

Обиделась бы, если бы на мне был хоть клочок ткани. А так только потупилась и пролепетала:

— Здравствуйте.

Ну давай же, мужик! Должна быть в тебе хоть капля сострадания к бедной несчастной мне. На ручки не прошусь — сама доползу, — а вот пиджаком поделиться можно.

Но мне сегодня катастрофически не везло. То ли мужик думал иначе, то ли просто оказался тугодумом, потому что он посверкал злющими глазами, развернулся и пошёл прочь, бросив через плечо:

— Следуй за мной.

Непререкаемо так заявил. Явно привык, что его слушаются.

Вот и я послушалась, — куда деваться? — поднялась, покачнулась из-за слабости и миролюбиво спросила:

— Извините, не могли бы вы поделиться со мной пиджаком? Не могу же я в таком виде за вами идти.

Я могла бы собой гордиться. Неизвестно сколько пролежала в капсуле, памяти о себе лишилась, а навыков коммуникации не растеряла. Хорошо же завернула! Жаль мужчина думал иначе, потому что он, не оборачиваясь и не проверяя плетусь я за ним или нет, бросил сквозь зубы:

— Когда ты сюда проникла, отсутствие одежды тебя не смущало!

Дыши, Ульяна. Если это, конечно, твоё имя. Ты не гордая, такая роскошь тебе сейчас непозволительна. Это тебе не лаборатория, где за анализы тебя кормили и одевали.

Глубокий вдох и я объясняю как можно спокойнее:

— Я не сама. Меня принёс сюда какой-то учёный. Он сказал, что я подарок для его родственника. И на мне была одежда, пока какая-то чёрная хтонь меня её не лишила. Я вообще не знаю, где я! У меня проблемы с памятью! — под конец я немного сорвалась, повысив голос.

Но цели достигла. Мужчина обернулся, продолжая полыхать бешенством во взгляде, беззастенчиво меня осмотрел.

— Допустим, верю. Вижу, что у тебя сейчас проблема с энергией. Отсюда может быть и проблема с памятью, — выдал этот фанат фэн-шуя. — Но мой Лу — не хтонь. Ещё раз так назовёшь его и вылетишь отсюда, поняла?

Я быстро закивала.

Подумаешь Лу, а не хтонь. Если это озабоченная тучка его знакомый, то пусть хоть Васей называет.

— Так вы признаёте, что я осталась без одежды по вашей вине?

Резкими дёрганными движениями мужчина сорвал с себя пиджак и кинул мне. Я быстро его натянула, пряча наготу.

— ИскИн подал сигнал, что на корабле паразиты. Я отправил Лу проверить.

О! Так я на подводной лодке. То-то она такая странная и железная. Может, учёный, говоря «орбита», имел в виду название лодки, а не космос? Это многое объяснило бы. Воодушевившись, я поспешила за Рыжиком. Только не учла, что для ослабленных мышц такие подвиги — перебор. Я запуталась в ногах и полетела носом в спину мужчины. Его реакция была мгновенной.

Я испугаться не успела, как оказалась подхвачена на руки и прижата к мужской груди. Его разворот даже перед глазами не мелькнул.

— Больная, что ли... — задумчиво сказал Рыжик.

Мне бы оскорбиться, но тут я вспомнила про обезболивающее.

— Точно! У меня с собой должен быть чемоданчик с лекарством, если ваш Лу и его не испепелил.

Мужчина напрягся, обернулся. Я сделала вид, что меня совсем не смущают чужие лапищи, ухватившие за ягодицы. А пиджак, между прочим, на булочки не натянешь!

— Он? — кивнул на моё единственное сокровище.

Не дожидаясь ответа, размашисто дошагал до чемоданчика, подхватил его и вернулся к прежнему курсу.

И всё это не отпуская меня с рук. Я им уже почти восхищаюсь. В цирк его точно приняли бы!

Но всё равно Рыжик был каким-то странным. Ничего не говорит и не спрашивает, идёт по своим делам, меня несёт. Можно подумать, ему каждую неделю девиц подсовывают.

— Послушайте, может, уже познакомимся? Меня Ульяна зовут, а вас?

— Дейтон Оллфорд, действующий император Эпсилиона.

А-а, поняла. Он не фанат фэн-шуя, и с учёным они точно родственники. Псих, в общем. Как сказала бы Снежа, это у них семейное сумасшествие.

Дыхание резко перехватило. Я напряглась, сжала ладони в кулаки, зажмурилась и... ничего. Никаких воспоминаний о себе любимой. Но откуда-то я же взяла мысль, что сказала бы Снежана! Пусть учёный рассказывал про свою жену и нашу дружбу, но этого мало, чтобы я представила, что сказал бы посторонний мне человек. Значит, вспоминаю? Столько дней в капсуле и после неё — ничего, а сейчас — вдруг вспомнила?

Хорошо, допустим, вокруг меня не сумасшедшие. Только допустим! Опустим, что я во всё это не верю и без весомых доказательств никаких императоров не признаю. Тогда что у нас на выходе? Нарушение в непонятной энергии, из-за которой у меня провалы в памяти и Хтонь, который Лу, что меня возбудил, поимел и бросил. Если так, то почему бы и мне не стать немножко учёным и не повторить эксперимент?

— Дейтон... Я же могу вас так называть? — издалека начала я и, получив короткий кивок (ха, а ещё говорит: император!), продолжила: — Скажите, вы хорошо знакомы с... Лу? Можете подсказать, как мне с ним снова встретиться?

Реакция Рыжика поразила до глубины души. До пяток, куда она со страха прыгнула.

Мужчина резко разжал руки. Упав, отбила себе всё, что было можно. Но Рыжику этого показалось мало. Он вздёрнул меня за лацканы пиджака и впечатал в стену. Нависнув сверху разъярённым львом, зарычал:

— Думаешь, приняла сыворотку, привлекла моего Лу и всё, приз выигран? Зря радуешься. Мне плевать, кто ты и зачем тебя сюда послали мои р-родственнички. Плевать, кто и что рассказал тебе о моей проблеме. У меня уже есть жена, и никакая фальшивка не займёт её место. Поняла?