Глава 20

— Не мельтеши, — спокойно попросил Энжи, не глядя на меня.

Слишком спокойно! Будто это не он сообщил мне, что связь с Джи пропала после того, как со счёта списались кредиты, а датчик топлива корабля начал расти. Темноволосый муранец давно должен был вернуться, но его не было, а коммуникатор молчал. А мы, вместо того чтобы броситься на поиски, сидим в отсеке, предназначенном для отдыха, и ковыряемся в миниатюрном роботе.

Точнее, это Энжи сидел на диване и ковырялся в роботе, а я нарезала круги вокруг него. Да я даже не знала, что здесь есть такое помещение для отдыха! Кстати, а чего это тогда принц ко мне спать потащился, когда был незанятый диван?

А-а-а! О чём я вообще думаю в такой момент?!

— Ульяна, нам так и не удалось позавтракать. Может, пойдёшь перекусишь?

Что?

Я резко остановилась и вылупилась на принца. Да даже если бы у него рога отрасли, я бы меньше удивилась, чем этому предложению. У него охранник пропал, друг, побратим, привязка и всё такое. Меня на станцию не пустили, а сам ушёл и пропал!

Энжи едва заметно поморщился, но продолжил ковыряться в роботе. Я глубоко вздохнула, утихомиривая бушующие эмоции, и с подозрением спросила:

— Ты же обманул меня, когда сказал, что возишься в этой кучке металла, чтобы просто занять руки, пока не пройдут отведённые Джи два часа?

Принц, наконец, отвлёкся и посмотрел на меня.

— Не обманул, а недоговорил. Не хотел обнадёживать. Техника — не моя стихия, могло не получиться.

— Получиться что?

— Шпион для выхода на станцию. Твой же ИскИн оставил нас без всего, поэтому я отключил робота от центральной системы и перевёл его на ручное управление. Здесь есть камера — отправим его наружу, а когда вернётся, посмотрим, куда попали.

— Извини, — глухо потупилась, присаживаясь рядом с ним на диван.

Одни проблемы от меня. Только и могу, что действовать на нервы и мельтешить, пользы от меня никакой. Про волосы Джи и то не сказала.

— Эй, откуда сырость? — всполошился блондин. Развернулся ко мне, обхватил моё лицо своими ладонями и строго потребовал: — А ну-ка, не реви. Ты чего это удумала? Хочешь увидеть плачущего принца?

Я шмыгнула носом, часто заморгала и уставилась туда, куда заставили — прямо в голубые глаза с яркой тёмной окантовкой.

— Тебе-то зачем плакать? — прогундосила.

— Я эмпат. Забыла? Я чувствую все твои эмоции и невольно усиливаю их. Если Джи узнает, что я из-за него плакал, он мне это до конца жизни припоминать будет.

— Ничего я не из-за него. Вот ещё! Буду я из-за всяких там...

— Конечно, не из-за него, — поспешно согласился Энжи, перебив меня. — Как я только мог такое предположить?

Мои губы тронула слабая улыбка, а потом с них слетело постыдное признание:

— Это я виновата. Леандр сказал завязать Джи волосы, а я злилась на него и промолчала. Подумала, что это мелочь, вроде ограничения входа на станцию или для знакомств, как у эпсилионцев. На Земле все эти мелочи — безвредные условности. Но вдруг это что-то серьёзное? Что если там за распущенные волосы сажают в тюрьму? Я такая жалкая. Пользы никакой, только неприятности вам доставляю.

— Ульяна...

— Мне страшно, Энжи. Джи пропал. Вдруг ты пойдёшь его искать, меня не возьмёшь и тоже пропадёшь? Я не хочу оставаться одна. Я боюсь. Всё время боюсь, что в огромном космосе для меня не найдётся места. Я всё время кому-то мешаю. Я лишняя. Я мешала мужьям подруги, и меня передали в другие руки как вещь. Потом я мешала императору в его устоявшейся жизни. Он прятал меня, даже не сказал, что я его невеста. И здесь я мешаю. Джи меня терпеть не может и теперь есть за что — я подвергла его опасности. Что, если его убили? Из-за меня.

— Это оранжевый сектор, здесь не убивают. Ну, может, где-то на нижних уровнях, куда пускают всяких отморозков. Но Джи туда точно не пошёл бы. И здесь везде охрана. Возможно, у него просто разрядился коммуникатор. Максимум, что ему могли сделать, — это оглушить и бросить в тюрьму за какое-нибудь нарушенное правило. Но он мой охранник, не забывай об этом. Специально обученный муранец, способный постоять не только за себя. Очухается и замурует обидчиков.

— А если...

— Без «если». И да, мы пойдём его искать. Вместе. Если там ничего серьёзного, то прогуляемся по магазинам. Договорились? Но сначала запустим робота, пусть осмотрится.

— Почему мы его сразу не запустили? — проворчала, в последний раз шмыгнув носом.

Принц улыбнулся, стёр следы от слёз на моём лице и доверительно шепнул:

— Потому что моя невеста и мой друг неожиданно ударились в детство, и я не стал их останавливать, позволив разобраться самим.

— И вовсе мы не...

— Не «не», а очень даже «да». Не в правилах эмпатов раскрывать чужие чувства, но буду считать, что мы уже одна семья и скажу: Джи не ненавидит тебя. Ты ему понравилась, поэтому он грубит, чтобы держаться от тебя подальше. А ты злишься, что не нравишься ему. Не знаю, как долго вы будете ходить кругами, но постарайтесь разобраться быстрее. К сожалению, даже моё отношение к вам обоим не смогло изменить его позицию, стало только хуже. Это мешает, рискуем не долететь до дома.

Принц ошибается. Ничего я не злюсь. Точнее, злюсь, но точно не по этой причине! И вообще...

— Нравлюсь, поэтому грубит? Глупость какая!

— Кому как. Ему так проще держать дистанцию. Джи помолвлен. Ни один муранец не оскорбит свою женщину посторонней связью, даже если это договорная помолвка.

Я открыла рот, но тут же его закрыла, не найдя что сказать.

— Раз мы во всём разобрались, я могу отправлять робота на разведку?

Улыбнувшись, кивнула. Хорошо, что хоть кто-то из нас остался в своём уме. Хотя, наверное, это из-за постоянных покушений. У Энжи просто нет времени делать всякие глупости.

Проводила взглядом выскользнувшего в коридор робота и осторожно спросила:

— Пока ждём, расскажешь, кто на тебя охотится на Мунар-Арна? Это очень... опасно?

— Я уже привык, — блондин пожал плечами.

Посмотрел на моё встревоженное лицо и внаглую усадил к себе на колени. Я поёрзала, но сбегать не стала. После того как мы проснулись вместе, этот жест — такая мелочь.

— Меня пытаются убить с тех пор, как стало понятно, какая у меня способность. У наших соседей отношение к таким, как я, намного хуже, и это их устраивает. Так что эмпат во главе королевства — это чуть ли не плевок им в лицо, а уж мои попытки уравновесить муранцев вне зависимости от способностей и вовсе стали соседям поперёк горла. Но рано или поздно это закончится. Мы справимся, — закончил мужчина, касаясь губами моего виска.

Хотелось бы в это верить.

В такой позе мы и сидели, ожидая возвращения робота-разведчика. Ни о чём больше не говорили, но с Энжи слова были и не нужны. С ним приятно было молчать. А ещё — думать...

Вот уж действительно, нашёл молот на наковальню. Не знаю, что там с симпатией, но своим глупым упрямством мы натворили дел. Не отрицаю свою вину, но ведь и брюнет специально выводил меня из себя. Хотя теперь понятно, почему в коридоре получилось прижать его к стенке. Надо же... помолвлен. Обидно.

А потом робот вернулся, и мне стало не до дум. Видео, которое удалось снять и потом воспроизвести, расставило всё по своим местам. Стало понятно, почему сектор безопасен для женщин.

На станции царил матриархат. Женщины были разные — начиная от одежды с украшениями и заканчивая разновидностями рас. А вот мужчины делились по строгому принципу: с завязанными волосами — свободные гуманоиды, они спокойно передвигались, хоть и кланялись проходящим мимо женщинам, и те, у кого волосы были распущены, — слуги и... рабы.

Распустить волосы означало признать себя низшим. Такие мужчины ходили в ошейниках. Тех же, кто не имел ошейника, но имел глупость не завязать волосы, отлавливали и куда-то уводили.

Энжи сглотнул. Кажется, после увиденного он находился в ещё большем шоке, чем я.

— Заплетёшь мне косу? — попросил он хрипло.

С волосами пришлось повозиться. Я, к сожалению, не мастер укладки, а у Энжи из-за раны и последующей стрижки простую косу не заплести. Или это из-за того, что руки дрожат?

— Хочешь, я помогу тебе успокоиться? — предложил эмпат, когда я в очередной раз выругалась и выпустила из рук непослушный «колосок».

— Предлагаешь совсем лишить меня чувств? — невесело хмыкнула я.

Я и так чувствовала лёгкую успокаивающую волну от принца. Одного общества блондина для спокойствия мне уже не хватало, и он это понимал. А вот я не очень понимала, почему Энжи, имея все возможности, давно не унял мою нервозность. Вместо того чтобы внушить мне нужные чувства, муранец лишь сглаживал шероховатости, позволяя быть собой, но не скатываться в истерику. В общем, действовал мягко и деликатно, хотя я сильно сомневалась, что мои эмоции сейчас доставляли ему удовольствие.

— Нет. Просто заменю одни чувства другими.

Я вздохнула.

Это было бы замечательно, если бы не одно «но»: я же не страус, чтобы прятать голову в песок — свою вину признаю и от последствий не отказываюсь. Если Энжи сейчас облегчит моё состояние, где гарантия, что я вскоре снова не налажаю?

— Не надо. Я справлюсь, — мрачно пообещала я.

И ведь выполнила обещание: заставила себя собраться, перестать дрожать и заплела-таки кривенький колосок.

— Уверен, что это сработает? — спросила, с сомнением разглядывая своё творение.

— Уверен. Мы просто принимаем правила чужой игры. Это действует на любых планетах, спутниках и станциях.

Мне бы его уверенность! Но спорить не стала из-за отсутствия опыта. Пошла, куда послали — на выход из корабля. Молча, потерянно, как сомнамбула переставляла ноги.

— Ульяна... — тихо позвал муранец.

Я остановилась и развернулась к блондину с такой скоростью, будто всю жизнь ждала, когда он меня позовёт. Обстановка едва мелькнула перед глазами, а я уже преданно заглядывала в глаза принца, сократив расстояние между нами до минимума.

— Мы же справимся, да? С нами ничего не случится? У тебя же есть оружие? — только выпалив это, поняла, как сильно меня трясёт.

Страшно-то как выходить на станцию. Это вовсе не милый зелёный мирок, где хиппи собираются в кружок и поют. Здесь — оранжевый сектор, где правит жёсткий матриархат. Я видела, как они обращаются с мужчинами без кос — до сих пор передёргивает при воспоминании об ошейниках на их шеях. А у некоторых были не только ошейники, но и цепи-поводки.

Может, мне там и безопасно, но что если они отнимут у меня Энжи?!

Блондин улыбнулся, легко положил одну руку мне на талию, притянув к себе вплотную, а кончиками пальцев второй ласково погладил щеку.

— Ты справишься. Из тебя получится замечательная госпожа, нужно только немного расслабиться. И никакое оружие не нужно — у тебя есть я.

«Что значит, не нужно? Один такой храбрый уже вышел на станцию и где он сейчас?» — мысленно возмутилась, замерев от нехитрой ласки. А потом до меня дошла остальная часть фразы.

— Госпожа? Я? — голос дрогнул, превратившись в мышиный писк.

— Ты. Капризная, стервозная и очень требовательная госпожа, прибывшая на станцию, чтобы забрать своего раба. Ты можешь даже ничего не говорить, только смотреть свысока и кривить губы. Просто будь рядом, остальное сделаю я.

Неуверенно кивнула, но принцу что-то не понравилось. Он качнул головой, медленно наклонился к моему лицу.

В тот же момент я перестала дышать, ощущая теплоту его дыхания на своих губах.

Он же не собирается меня целовать? Не поцелует? Зачем ему это?

Поцеловал — не робко и не поверхностно, а с той уверенной нежностью, что ценит каждое прикосновение. Это был не страстный поцелуй, полный похоти и стремительного вожделения, как с Дейтоном, а мягкая, успокаивающая ласка — словно тёплый плед в холодную ночь.

Я охнула от неожиданности и непроизвольно вцепилась в плечи Энжи. Его язык нежно касался моего, слегка играя и маня в свой плавный, неторопливый танец. Страх постепенно растворялся, и сознание погружалось в воздушный транс. Уходили тревоги и сомнения.

Мы справимся, не может быть иначе. Эмпат не притворялся — он действительно не волновался, знал, что всё будет хорошо. Поэтому поцелуй был спокойным, без лишней спешки и сомнений. Поцелуй - обещание тепла, доступного только нам двоим, и клятва быть рядом — оберегать, что бы ни случилось.

Не знаю, как муранец передал всё это одним прикосновением губ и языка, но я не сомневалась ни в одном вспыхнувшем ощущении. В нашем поцелуе словно переплетались души, сливаясь в нечто целое и навсегда неделимое.

Энжи перестал терзать мои губы лишь тогда, когда из моей головы исчезли все мысли, но не отстранился, продолжая мягко удерживать меня в своих руках.

— Т-ты... — голос дрогнул, и умных мыслей в голове не появилось.

Поцеловал... Но почему? Он же сам говорил о фиктивном браке с ним и обычном с любым другим мужчиной! Или я чего-то не так поняла?

— Подумал, что нам обоим сейчас это нужно.

Я неуверенно кивнула.

— Поспешил? — прямо спросил он, настойчиво ловя мой взгляд.

— Нет. То есть да. Я думала, что не привлекаю... Что тебе не нужно... — замямлила, теряясь как девочка.

Я вроде бы в Дейтона влюбилась, откуда такие сильные ощущения от поцелуя с другим? Это же ненормально, да? Или нормально?

Энжи склонил голову набок, рассматривая меня каким-то странным тёплым взглядом.

— Обсудим это, когда вернёмся с Джи на корабль?

Я торопливо закивала, выпуталась из кольца чужих рук и чуть ли не бегом поспешила к выходу. Уровень неловкости зашкаливал.

— Ульяна, — снова позвал принц.

Застыла, но не обернулась. А вдруг опять поцелует? У меня же последние извилины прямыми станут!

— Д-да?

— Может, ты оставишь птица здесь?

— Ась? — Покосилась себе на плечи, но на них никого не было.

— На голове, — подсказал муранец.

Медленно подняла руку и... Вот же чудное создание! Молчаливое, бесшумное, практически невесомое. Всё время про него забываю. Не пристаёт, есть не просит, неприятностей не доставляет. Только липнет, словно я его жёрдочка. Вздохнула.

— Бесполезно. Он только к тебе на пару минут улетает. А в клетку посадить мне совесть не позволит. Пусть остаётся с нами. Вряд ли из-за него будут какие-нибудь проблемы. На видео и с более экзотичными животными женщины были, — отмахнулась я, не зная, как сильно ошиблась в этот момент.