Глава 21

К моему удивлению, на станции оказалось не так страшно, как я успела себе нафантазировать, только очень непривычно. Никто не спешил на нас нападать или хоть как-то задерживать. Хотя, когда я ступила на временный мост между кораблём и станцией, в голове крутилось всякое. На деле же мы оказались никому не нужны, и единственное, что доставляло неудобства, оказалась непривычная гравитация — меня буквально плющило от желания упасть на пол и не двигаться, потому что каждый шаг давался с неимоверным трудом.

— Потерпи немного. Это обычная система безопасности. Сейчас пройдём зону досмотра и отпустит, — мягко попросил Энжи, невозмутимо накрывая мою руку своей и ободряюще её поглаживая.

Досмотра? Серьёзно? А где тогда?.. Я завертела головой, но обстановка не изменилась. Мы по-прежнему находились в огромном зале, чем-то напоминающем первый зал аэропорта, где можно купить билеты и куда пускают всех без разбора. Здесь даже окна похожие были с очередью.

Блондин проследил за моим взглядом и пояснил:

— Автоматизированные заправочные. А нам нужно во-он туда. Видишь вывеску, обещающую веселье на любой вкус? Вот за ней, по идее, должен быть вход на станцию.

— А мы разве не на ней?

— Почти. Зона досмотра. Сюда пускают всех и со всем.

— Тогда почему нас не досматривают? — ничего не поняла я.

— Потому что уже просканировали при выходе из стыковочного коридора. Если бы у нас при себе было что-то запрещённое, то плитка под нами горела бы как у вон той группы, — Энжи махнул рукой на группу из трёх особей мужского пола. Назвать их хотя бы гуманоидами у меня язык не поворачивался. Странные, с выгнутыми ногами, как у кузнечика, с жалами и сетчатыми глазами на голове. Жуть инопланетная. — Видишь, пол под ними горит красным? Таких даже на средние этажи не пропустят. Впрочем, их уже никуда не пустят. Смотри.

Муранец остановился, развернулся вместе со мной для лучшего обзора, потому что я ещё на выходе из нашего корабля вцепилась в его локоть. И вовремя. Секунда — и пол под недокузнечиками пропал, и они беззвучно рухнули вниз.

— Не бойся, — попросил принц, снова поглаживая меня по руке. — Под нами ничего не горит.

Я проверила, кивнула и попыталась разжать пальцы на локте муранца. Сразу не вышло. Сглотнула и подняла на мужчину виноватый взгляд. Судя по тому, что руку свело, я, кажется, уже давно впиваюсь пальцами мужчине в локоть, до явных синяков. А он молчит, даже взглядом не показал, что ему больно. Только глядит, чтобы я расслабила хватку.

Наконец, удалось справиться с собственной конечностью. Я открыла рот, чтобы попросить прощения, но не успела.

— Я же говорил, что мне не нравится чувство вины, — невозмутимо напомнил он. — Выше нос, госпожа. Несколько шагов — и ты увидишь совсем другую жизнь. На планетах такого не бывает.

И он оказался прав. Стоило оказаться под вывеской, и стена перед нами разъехалась, окуная в шумную разномастную толпу.

Я так и застыла с выпученными глазами и раскрытым ртом. И вроде бы смотрела видео с нашего робота-разведчика, казалось, была готова к тому, что увижу, но нет. Первое, что меня поразило, — оказался запах. Если в зоне досмотра воздух казался стерильным, то здесь я словно окунулась в вонючую жижу. Пахло так, будто кто-то сначала залил автомастерскую духами, потом — кровью, а потом решил приготовить пожрать. У меня даже тошнота подступила к горлу.

Я выразительно скривилась, и блондин пояснил:

— Кислород в космосе слишком дорогой ресурс, чтобы тратить его на всю станцию. Продувают только зону досмотра и верхние этажи, но нам туда не нужно. Вряд ли мы найдём там Джи. Сюда же запускают допустимый минимум для поддержания жизни.

— Почему здесь так... — я запнулась, засмотревшись на зеленокожую дамочку с тремя глазами под ручку с полугуманоидом. Или как назвать того, у кого половина тела мужская, а вторая явно позаимствована у паука? Передёрнула плечами и с трудом вспомнила, что хотела спросить: — Так воняет кровью.

— Мы недалеко от отсека с нелегальными боями. Наверх не смотри.

Естественно, я посмотрела! А кто бы удержался после предупреждения?

Потолка не было. Вместо него над головами гостей станции раскинулась голограмма арены. Первое, что бросилось в глаза, — запачканное кровью лицо, чёрные длинные волосы, повисшие сосульками, и яркие жёлтые глаза. Сердце стукнулось об рёбра и замерло, а я, покачнувшись, повисла на руке муранца.

«Нет! Нет! Нет!» — билось в голове, но из враз пересохшего горла вылетал только хрип. Тело бросило в жар, будто подо мной распахнула пасть адская бездна, и языки её пламени уже лижут мне ноги. Окутавшая следом волна ледяного спокойствия была настолько ощутимой, что кожа покрылась мурашками, а в лёгкие со свистом через стиснутые зубы проник спасительный воздух.

— Это не он. Слышишь? Это не Джи, — пробился до мутного сознания чей-то голос.

— Что? — просипела я, не в силах отвести взгляд от голограммы арены.

На круглом ржавом ринге с пятнами от старой и новой крови бились двое: огромный гуманоид, отвратительный и неповоротливый, покрытый грозной тёмной чешуёй, которая в некоторых местах напоминала грубую броню, и черноволосый мужчина с обнажённым торсом и в простых тёмных штанах. Его длинные волосы, спутанные и слипающиеся сосульками из крови, спадали на измученное лицо. На шее сверкал потёртый ошейник, а по всему телу были разбросаны свежие и застарелые синяки и ссадины. Брюнет шатался, едва стоя на ногах, и то и дело пропускал удары, которые сыпались на него словно град.

— Я говорю, что тебе нужно успокоиться. Мы привлекаем ненужное внимание, — снова раздался тот же голос, и теперь я узнала его обладателя — Энжи. — Присмотрись, раз уж ты меня не послушалась. Это не Джи.

— Тогда почему... — начала растерянно.

Почему сказал не смотреть? Сам был не уверен, что это не Джи? Или же это то, что ожидает брюнета из-за моей глупости?

— Идём отсюда. Не будем привлекать к себе внимание раньше времени.

И я пошла, послушно переставляя ноги под бдительным контролем муранца, но оторвать взгляд от жуткой голограммы так и не смогла. Картинка была совершенно беззвучной, но меня не покидало ощущение присутствия, будто стоит закрыть глаза, и я увижу рёв обезумевшей от зрелища толпы, почувствую вкус крови на своих губах.

Теперь я видела, что на арене незнакомец — волосы были темнее, чем у Джи, почти чёрные, глаза ярче, оранжевого оттенка, а у муранца они более жёлтые, лимонные, да и фигура казалась помельче, но легче от этого не стало. Может, потому, что он выглядел слишком по-человечески? А ещё было слишком очевидно, что он проигрывает. Незнакомец был гибким и, наверное, ловким — раньше. Теперь же обессиленный в неравной борьбе, он пропускал всё чаще удары, и когда рухнул на колени, а над ним навис огромный гуманоид и замахнулся кулаком, полностью покрытым чешуёй, я не выдержала и, позорно пискнув, уткнулась взглядом в пол.

Рядом кто-то разочарованно загудел.

— Можешь выдохнуть, трансляцию отключили.

— Так быстро? Разве не должно быть объявление победителя или что-то вроде того?

Не то чтобы мне хотелось это видеть, просто сама ситуация угнетала. Хотелось найти в ней хоть что-то хорошее. Чтобы как дома, на Земле — всё было лишь соревнованием, где побеждает сильнейший, а проигравший легко встаёт на ноги. Понимаю, что бои нелегальные, но всё-таки...

Принц молчал.

— Энжи? — поторопила с ответом, невольно напрягаясь.

Я уже привыкла, что блондин спокойно разжёвывает мне даже мелочи, не видя ничего плохого в моей инопланетной необразованности.

— Я не уверен в ответе, — попытался соскочить он с темы.

— В смысле не уверен?

— Мы всё равно не можем ни на что повлиять. Наша главная задача — найти Джи и побыстрее вернуться на корабль.

— Энжи...

Блондин упрямо молчал, но я ведь тоже упрямая. Остановилась, снова сжимая многострадальный мужской локоть и требовательно заглядывая в глаза. Почему-то мне было важно услышать, что с черноволосым всё будет в порядке. Не знаю, сколько бы мы так простояли, но на нас стали оборачиваться, и принц сдался.

— Это похоже на бой до смерти. На некоторых планетах такое практикуют. Правда, там стравливают преступников и того, кто побеждает, признают невиновным. Что-то вроде «духов, которые помогли выстоять». Дикие планеты. Как та, откуда тебе птица доставлена. Там же тоже верят не в науку, а в духов и богов.

— И здесь?.. Тот гуманоид не похож на преступника, и у него был рабский ошейник.

— Откуда ты знаешь, похож или нет? Давай свернём направо? Я видел рекламу с одеждой. Выберешь себе чего-нибудь, пока я буду искать общительного местного.

Я кивнула, хотя шопинг — это последнее, что мне хотелось на этой мерзкой станции. Принц прав, меня не должно сейчас ничего волновать, кроме спасения брюнета. Даже если от этого «ничего» сердце стучит о рёбра. Каждую секунду кто-то умирает, и никакая это не трагедия.

Стиснула кулаки до боли, впиваясь ногтями в ладони. В безразличии убедить себя почему-то не получалось. Зато птиц встрепенулся, почувствовав знакомый запах. Пришлось раскрыть ладонь и позволить радужному питомцу сесть, чтобы он мог мордашкой потереться о выступившие капельки крови.

Вампирские повадки подарочка не пугали. Не клюётся — и ладно. Да и разве мог император агрессивной расы подарить что-то по-девчачьи милое?

Вспомнив о Дейтоне, совсем расклеилась. Если с брюнетом случится что-то неисправимое, то это будет полностью моя вина. Если бы не я, муранцы никогда не попали бы на эту станцию.

— Ульяна...

Качнула головой, отказываясь, чтобы меня утешали, и быстро взяла себя в руки. Я не имею права отвлекать принца от поисков друга.

— Расскажешь, как ты будешь искать «языка»? Или запомнил тех, кто уводил свободных с распущенными волосами?

— Запомнил, но вряд ли нам это что-то даст. Мы не знаем, в каком отсеке и на каком этаже пропал Джи. Вряд ли на всю станцию один такой работник.

— Тогда как?

— С помощью удачи, конечно, — улыбнулся принц, кивком показывая мне на какой-то магазин с одеждой. — Ну и с помощью моего очень сильного желания понять, что здесь происходит. Любишь сплетни?

— Обожаю, — хмыкнула, поняв, куда он клонит. — В конце концов, сплетни — это почти моя земная профессия.

— Да?

— Угу. Сплетни, интриги, расследования. Я собиралась стать журналистом. Пора вспоминать старые навыки?

— Посмотрим, — уклончиво отозвался блондин, распахивая передо мной дверь в местное царство костюмов и платьев. — Прошу, госпожа.

Ладно, госпожа — так госпожа. Я, конечно, не великая актриса, но в роль вжиться попробую. В конце концов, Энжи прав, мне нужна одежда для комфортного полёта. Заодно осмотрюсь, как здесь себя женщины ведут. Вдруг придётся права качать, чтобы забрать брюнета?

Я сделала только шаг и тут же отскочила в сторону. Из дверей магазина, куда мы хотели войти, вышвырнули мужчину. С завязанными, между прочим, волосами. Мы с муранцем переглянулись, но чтото предпринять не успели. Следом за мужчиной, громко стуча каблуками, выскочила хрупкая с виду брюнетка. От человека её отличала разве что проступающая на щеках чешуя. Она что-то кричала, срываясь то на рык, то на визг, но я не могла понять, что. Переводчику нужно было время, чтобы освоить новую речь. Мужчина лежал практически у моих ног и часто дышал. От каждого слова этой чокнутой он, как будто уменьшался в размерах — сжимался, стараясь стать меньше. А потом… эта неуравновешенная девица содрала с чужих волос резинку и разлохматила их. Удовлетворённо кивнула и нацепила мужчине ошейник. И он позволил ей это сделать. А дальше — я глазам своим не сразу поверила и ушам тоже, потому что именно этот момент выбрал мой переводчик, чтобы «очнуться» — бывший свободный, ныне раб, начал целовать этой гадине ноги, благодаря за то, что «госпожа позволила остаться рядом в таком статусе».

Я бросила взгляд на Энжи и позволила себе слабую улыбку: с моим кошмарным колоском справиться так быстро не получится. Если ктото решится его распутать, ему придётся здорово потрудиться, а там я успею придумать, чем вырубить неприятеля.

Скандальная дамочка, окружённая пятью рабами, давно ушла, а мы с принцем всё стояли у входа, обдумывая ситуацию. Не знаю, к какому выводу пришёл блондин, а вот у меня появилась идея.

— Ты заметил, что никто не вступился за мужчину, хотя он был свободным? — издалека начала я.

— Хочешь повторить чужой подвиг и посмотреть, куда потащат несчастного? — с ухмылкой отреагировал блондин.

Э-э... так далеко я не думала, но если не останется другого выхода... Брюнет мне роднее незнакомого мужика.

— Думаешь, получится?

— Почему нет? — Энжи пожал плечами. — Мы похожи на местных. Чешуя, как я понял, у них на эмоциях появляется. Только надо тебя приодеть во чтото более... вдохновляющее.

Раздеть, то есть?

Я задумчиво пожевала губу, но решила не отвергать сразу идею.

— Давай оставим этот вариант на крайний случай. Есть у меня одна идейка...

Спустя полтора часа и тонну моих погибших нервных клеток я раздражённо шагала по сектору в поисках жертвы. Бесило всё: слишком короткое платье, которое при ходьбе задиралось так, что открывало ягодицы, неудобные туфли на высокой шпильке, но больше всего бесил дорогущий ошейник, украшенный драгоценными камнями, который пришлось купить для полноценного образа. Подозреваю, что свою лепту внёс и блондин, потихоньку накручивая меня до нужного настроения. Впрочем, я бы и без влияния эмпата справилась, потому что чем больше смотрела по сторонам, тем сильнее приходила в ярость.

Никакой это не рай для женщин. Леандр закинул нас в настоящий ад! Здесь и женщин-то не было, только демоны, зачемто нацепившие женские маски. Нам потребовалось не очень много времени, чтобы определить расу хозяев станции. Это было просто — их было больше, и они сильно отличались в поведении. Если гости станции — лохматые, многолапые, склизкие и с разноцветной кожей — просто выбешивали своим высокомерием и капризами, то жители станции — гуманоиды с человеческими телами и проступающей чешуёй — откровенно пугали жестокостью. Не знаю, что это за раса и почему все эти женщины заигрались во вседозволенность, а мужчины им это позволяют — ИскИн с учёным упрямо игнорировали все мои мысленные вопросы, — но находиться среди них было жутко. Жестокие, эгоистичные твари, считающие себя вправе распоряжаться чужой жизнью. Для них разделение на рабов и свободных почти не играло роли. Местные самки считали себя чуть ли не богинями, а всех остальных — грязью под их ногами. И такую роль я должна была примерить на себя.

Наконец, жертва была найдена, и я на миг замерла, сжимая кулаки.

— Я в тебя верю, — шепнул Энжи, следуя за мной молчаливой тенью. — И заставлю поверить в тебя всех остальных.

Позволила себе быстрый, нервный вздох и сорвалась с места, гипнотизируя стража мрачным взглядом. На самом деле охраны вокруг было много, и сложно было не найти, а застукать одного. Почемуто местные служители закона предпочитали ходить в двойках и тройках, а я всё же сомневалась, что моих актёрских способностей хватит на всех.

Когда расстояние между мной и стражем стало не больше трёх шагов, я зло крикнула:

— Эй ты, найди моего раба. Немедленно!

И те немногие, что были рядом со стражем, отхлынули от него в разные стороны. Как от прокажённого.

Незнакомый мужчина дрогнул, но остался стоять на месте.

— Госпожа, я могу узнать, как давно вы потеряли своего раба и где? — почтительно прошептал он, избегая смотреть в мои глаза.

— Потеряла? Я? — взвизгнула и замахнулась, чтобы со всей силы влепить стражу пощёчину. — У меня его украли! Ты или такие, как ты! Я только на секунду отвернулась, выбирая новый ошейник, а вы стащили мою собственность!

Я визжала, топала, трясла перед здоровенным детиной драгоценными камушками на ошейнике и обвиняла его во всех грехах, а он только ещё ниже склонялся передо мной, пока совсем не рухнул на колени.

— Значит так, — произнесла я совсем другим, деловым тоном, — сейчас мы идём с тобой туда, где вы содержите пойманных, и я забираю своего раба. И не дай звёзды я увижу на нём хоть царапину! Если вы повредили мой подарок для дорогой подруги, я с вас со всех шкуры спущу!