Глава 24

— Как гон? Почему гон? Зачем... — я запнулась, перестав засыпать Энжи вопросами, и круглыми от шока глазами обвела всех взглядом.

Может, это шутка такая? Да, точно! Чёрный юмор. Принцу просто надоел напряжённый момент между мной и Джи, и он решил нас сблизить, поэтому придумал сказку.

Ну какой гон у ящерицы? Были бы ксалари волками или котами, я бы ещё задумалась. А так — точно нет. И никакой бледный вид эмпата меня не переубедит, потому что...

Сглотнула и вжалась сильнее в кресло, мечтая под него мимикрировать.

На корабле только одна женщина — я! Не пойду же я...

Принц побледнел ещё сильнее, задрожал, из носа потекла тоненькая струйка крови. Я оказалась около него быстрее, чем успела об этом подумать, втиснулась между ног и заставила принца уткнуться лицом мне в грудь. Хотелось спрятать его ото всех, успокоить, облегчить те ощущения, что он сейчас испытывал.

Не знаю, чьи это чувства — его или мои. Скорее мои, потому что силы муранца уходили на сдерживание трансляции на всех чужого гона, а я с самого начала прониклась симпатией к доброму терпеливому блондину, и эти чувства только росли.

Только как ему помочь? Чем?

Зарылась пальцами в светлые волосы и легонько массируя кожу головы, глухо спросила:

— Энжи, ты как? Неужели ничего нельзя сделать? Ты же спокойно находился на станции среди множества существ, а здесь всего один ксалар.

Я не ждала, что он ответит. Мне важна была сама попытка отвлечь эмпата. У Дейза же получилось своим появлением «сбить волну», так неужели у меня не выйдет?

И тем не менее, принц ответил.

— Это другое, — хрипло выдохнул блондин, и мне захотелось истерично рассмеяться: конечно, это другое, все так говорят, правда в иных ситуациях.

— На станции, да и на Эпсилионе эмоций было много, но они были слабыми, от них проще закрываться. Здесь же...

— Кому-то сильно невтерпёж? — нервно дополнила я, потому что жених как-то часто задышал, обнимая меня и сильно стискивая своими руками.

— Это даже не желание — необходимость, такая же как кислород для лёгких. Чувство будто вместо крови у меня огонь. Да и... — Энжи как-то смущённо хмыкнул и закончил: — за будущих наследников страшно — как бы не испортил себе чего от... перенапряжения.

— Эм... — я потрясённо отстранилась от эмпата и заметила, как дрогнули в улыбке уголки его губ.

Лучше? Ему чуточку лучше?

— Не хочу, чтобы ты относилась ко мне, как к Джи, но не могу не предложить: давай выкинем ксалара в открытый космос?

Хм, кажется, это было «не лучше». Не представляю, что должен чувствовать мой добрый и заботливый жених, чтобы предложить такое. Я даже возмутиться не смогла. Виновато спрятала глаза за ресницами.

— Совсем никаких вариантов? Может, газ усыпляющий пустить или по голове ему дать, чтобы до отключки, а на ближайшей планете высадим? — спросила тихо, закусив губу. А потом, немного подумав, несмело дополнила шёпотом:

— Или можем отпустить ситуацию. Ты мой жених, рано или поздно это случится. Остальные помогут себе сами, не сотрутся.

Энжи смотрел на меня не мигая, не спеша соглашаться или отказываться. Мне стало совсем неловко, будто не выход предлагаю, а спешу затащить принца в постель.

— Ты совсем ничего про ксалари прочитать не успела, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнёс блондин.

А вот это было обидно! Я читала! Старалась! Язвительные слова уже собирались слететь с языка, но Джи меня опередил:

— Может, кто-нибудь мне уже объяснит, что, чёрная дыра вас пожри, здесь происходит?! — заорал брюнет, потерявший всякое терпение.

И словно объяснений с одним лишь муранцем нам мало, раздался тихий, робкий вопрос от Дейза:

— Вы же не ксалари, да?

— Не ксалари, — глухо согласилась я, переведя опасливый взгляд на ящероподобного инопланетянина. А вдруг сейчас лапы с хвостом отрастит и как кинется на нас?

— Я человек с планеты Земля, а они — муранцы, и мы вроде как тебя похитили.

Ну вот, я это сказала. Глупо было надеяться, что удастся оттянуть этот разговор до окончания полёта. Мы, конечно, сильно похожи, если не считать чешуи, но поведение у нас другое. Если уж этот ребёнок догадался, как сбежать с планеты на станцию, то и нас раскусить ему несложно — всего-то потребовалось немного времени и наблюдения.

На несколько долгих, мучительных мгновений атмосфера в помещении сгустилась, тяжёлым покрывалом упала на плечи. Я уже начала подыскивать глазами средство для самообороны и думать, какой приказ отдать ИскИн, чтобы спасала мою виноватую тушку, когда, наконец, последовала реакция от ксалара. Довольно странная реакция.

— Зачем, госпожа? — спросил совершенно спокойно.

— Чтобы тебя не наказали за помощь нам.

Дейз совсем по-взрослому кивнул, признавая, что так оно и было бы, если бы он остался на станции, и задал следующий вопрос:

— А дальше? Что вы хотите со мной сделать, госпожа?

Растерялась. Конечно, я думала над этим, но заготовленного ответа у меня нет. Во-первых, я сама сейчас на птичьих правах, и дома у меня нет. Два жениха из разных уголков Вселенной есть, а с домом пока не сложилось. А во-вторых, если я скажу, что хочу видеть ксалара своим подопечным, он мне банально не поверит. Женщины этой расы мальчиков не воспитывают, сразу после рождения отдают в какую-то общину за кругленькую сумму кредитов.

Ситуацию спас принц.

— Я стану твоим куратором, если позволишь, — твёрдо произнёс он.

Дейз кивнул, даже, кажется, с облегчением. Я тоже позволила себе выдохнуть, вспомнив, что кураторы — это что-то вроде нянек у детей ксалари, которым они беспрекословно подчиняются, а взамен получают кров, еду и, если повезёт, образование.

Энжи, кажется, тоже расслабился, потому что на несколько секунд потерял контроль. Всего на миг чужое вожделение коснулось меня, но этого хватило, чтобы зажмуриться, часто задышать и перестать мыслить связно.

Когда бесконечное «хочу» перед закрытыми глазами перестало вспыхивать, я поспешила открыть глаза и испуганно осмотреться. Вдруг прозевала очередное приближение брюнета?

Не прозевала. Этого мига было мало, чтобы Джи потерял голову, но достаточно, чтобы заставить его окончательно вскипеть. Сейчас брюнет выглядел совсем не как охранник и друг его высочества, скорее как старший брат, обнаруживший, что младший куда-то вляпался. Стоит ли говорить, что причину неприятностей он нашёл быстро? И, к сожалению, это был не он сам, вышедший на станцию и попавший в плен.

Никогда ещё мозговой штурм не был настолько опасным. Я прямо кожей, по которой бегали испуганные мурашки, чувствовала препарирующий взгляд Джи. Вот уж кто одним взглядом смог бы вытащить моего птица из ксалара! Да птиц сам бы выпорхнул из оков чужого тела, лишь бы больше не чувствовать этого тяжёлого взгляда! Меня спасало только то, что прибить меня, не навредив при этом принцу, невозможно. Хотя я уверена, что в своих мыслях брюнет уже сделал это с особой жестокостью.

Что ж, я могла понять его чувства, ведь это из-за меня мы оказались в полной заднице!

— Да выкинуть его с корабля и всё! — рыкнул Джи после того, как очередная волна обсуждения стихла. — Изолируем отсек, уберу одну из стен или пол, и самого его в космос вынесет.

— Не смей, — слабо запротестовала я.

Сил спорить после того, как Энжи несколько раз «срывался», не было, но я всё равно цеплялась изо всех сил за попытку сохранить чужую жизнь.

В конце концов, смерть черноволосому грозила из-за меня. На станции максимум, что его ждало, — это спаривание с самкой и невозможность быть вдали от неё.

— Причина? Ты так и не назвала ни одной причины, почему Его Высочество должен мучиться, и мы вместе с ним.

Да если бы я сама знала!

— Он... У него моя птица, — привела аргумент, из-за которого проблемный ксалар и попал на наш корабль.

— Он её сожрал и переварил. Или ты ждёшь, когда она выйдет естественным путём? — заскрипел зубами брюнет.

— Ничего он её не переварил, иначе бы у него чешуя не переливалась, — тихо возразила, собирая мозги в кучу. — Жители Зентра верят, что фериксы — это души, вставшие на путь перерождения. Так что этот ксалар — мой птиц, — построила я наконец логическую цепочку.

— Только не говори, что ты веришь в сказки! Всё сияние твоей птицы можно описать одним словом — биолюминесценция. А то, что чешуя ксалара стала радужной, — это обычный мутантный пигмент, неизвестно, чем твоя птица болела!

Я аж задохнулась от возмущения, хватая воздух открытым ртом.

— Хватит, — негромко приказал принц. Именно приказал, а не попросил — я даже вздрогнула, резко захлопывая рот. — Ульяна, ты со всей информацией по ксалари ознакомилась?

Поспешно кивнула. После того как я устыдилась, что за три дня изучила преступно мало информации, и пока Энжи с Джи обсуждали ситуацию, я быстро устранила пробелы в знаниях. С Верочкой это было несложно: ИскИн охотно отвечала на все мои вопросы, объясняя доступным языком. Нужно было сразу так сделать, а не пытаться доказать себе, что я хоть на что-то способна.

— У тебя остались какие-нибудь вопросы? Может, ты что-то не поняла? — продолжил принц мягкий допрос.

Качнула головой. Никаких вопросов. Всё понятно, и от этого волосы на голове рвать хочется.

— Тогда какие у тебя предложения? Предупреждаю сразу: я на пределе. Ещё немного — и вы либо со мной прочувствуете гон ксалара, либо я рухну в своё подсознание, и у вас станет на одну проблему больше.

— Рухнешь в подсознание? — непонимающе переспросила.

— Сойду с ума. С учётом того, что муранцев с ментальными способностями на корабле, кроме меня, нет, а до дома ещё далеко, я бы не надеялся, что после приземления на Мунар-Арна у вас получится меня вернуть.

Понятнее не стало, но напугать меня у него получилось. Я прикусила губу, заметавшись взглядом по помещению. Должен быть выход! Выход всегда есть. Его надо только найти.

Итак, что мы имеем? Ксалари позволяют своим женщинам помыкать собой, потому что они от них зависят. В прямом смысле зависят. Всего сутки нахождения вдали от своей самки — и чешуйчатая суть начинает загибаться. Пять суток — и ксалара уже не спасти. Поэтому мужчины этой расы согласны на всё, лишь бы иметь возможность «вовремя» прикоснуться к своей женщине. И всё это связано с гоном, который наступает после восьмого цикла, то есть в тридцать два года при нормальном развитии.

Во время гона частицы феромональных секретов самки как-то по заумному встраиваются в организм самца, и всё — он связан невидимыми верёвками. А гон длится… до первой самки.

Переждать пару дней, пока ксалар не оклемается, не выйдет.

Более того, даже другие ксалары опасаются приближаться к соплеменнику во время гона, потому что самец в этот период превращается в агрессивную машину для убийств. У него происходит практически мгновенное обновление всех клеток, и убить, усыпить и так далее становится нереально. Разве что голову отрезать. Вроде с отрезанной головой никто не выживает.

Что ещё? Ах да, ушлые дамочки научились «обнулять» привязку ксалара к своей самке. Для этого они и загоняют мужчин на ринг. Мой черноволосый как раз из обнулённых. Его избили до полусмерти, из-за чего он впал в состояние анабиоза и должен был провести в нём более пяти «страшных» суток, восстанавливаясь, заодно без вреда для чешуйчатой сути избавляясь от встроенных в организм женских секретов. Ну, это при благополучном исходе. Дейз сказал, что даже после анабиоза выживают не все. В общем, черноволосый должен был прийти в себя и тут же попасть в лапы новой владелицы. А тут мы — с капсулой и ускоренным лечением от эпсилионского гения.

Проклятье! Вылечил от всего на наши головы!

Интересно, что будет раньше: мы загнёмся в отсеке без еды и воды или ксалар учует запах самочки и придёт взламывать нашу дверь?

А может, не от ксалара надо отталкиваться, а от эмпата?

Пока думала, металась по комнате — мне так легче раскладывать по полкам информацию, но последняя мысль заставила споткнуться и замереть.

Точно! Мы не ксалара будем вырубать, ведь это бесполезно, а эмпата. И пока принц ничего не чувствует, долетим до какой-нибудь планеты и высадим черноволосого там! Я даже съеденного птица ксалару прощу, лишь бы поскорее избавить эмпата от мучений.

Осталось только придумать, как эту мысль донести. Бросила быстрый взгляд на Джи и передёрнула плечами. Этому только намёк дай — он сам меня вырубит. А вот Энжи, надеюсь, меня поддержит и поймёт.

Виновато посмотрев на жениха, решила сесть к нему на колени, чтобы шепнуть на ушко своё предложение. И только я сделала несколько шагов в сторону блондина, как брюнет «отмер».

— Что, решила приласкать Его Высочество, чтобы он не ругался за то, что ты выбрала ксалара, а не его? — бросил Джи зло. — Хочешь сохранить чужаку жизнь ценой психического здоровья нашего принца?!

Чёртов муранец, чтоб ему икалось! До ручки же доведёт!

— Просто признай, что ты насквозь провоняла эпсилионскими нравами и поэтому притащила к нам первого попавшегося симпатичного мужика. Раз Энжи тебе отказать не может, значит, можно собирать вокруг себя гарем?!

Это он так намекнул, что я готова бежать ноги раздвигать, раз появилась такая возможность?

Всё-таки довёл.

У меня пелена перед глазами встала. Уже неважно стало — знает ли Джи, что Энжи мне сам предложил полигамный брак или нет. Плевать, что брюнет чувствует и думает. Ни за что не признаюсь, что меня саму корёжит от мысли принадлежать одновременно нескольким мужчинам, несмотря на то, что принц и император прочно заняли свои места в моём сердце.

Я словно со стороны услышала свой сухой, колючий голос, которым произнесла совершенно не то что собиралась:

— Я выйду к нему, Энжи. Возьму на себя ответственность, раз притащила ксалара на наш корабль. А на Мунар-Арна сыграем полигамную свадьбу, как ты и хотел. Ты, я и ксалар. Будет у меня два мужа: один — принц, а второй — верная тень, охранник. И о моей безопасности тебе беспокоиться не нужно будет. Ксалар за свою самку любого порвёт... даже такого надоедливого муранца, как твой друг.