15

Несмотря ни на что спал Эван отлично, оставшись в номере отеля — все равно оплачено и до работы ближе. Так что в кабинете он был раньше обычного, но Бетси уже сидела за своим столом, разбирая документы, и встретила его несколько удивленным взглядом.

— Доброе утро, — настороженно поздоровалась она.

В последнее время Эван вел себя слишком странно и непредсказуемо, и сам это понимал.

— Доброе, — отозвался он. — Вызови ко мне моего клерка из банка и помощника детектива, который в прошлый раз забыл ручку.

Секретарша понятливо кивнула. Эван уже потянулся к двери своего кабинета, но не спешил заходить.

— Хочу предупредить, что твоя зарплата останется на прежнем уровне, пусть дополнительные обязанности с тебя сняты, — предупредил он.

Эв слишком привык к этой секретарше, да и ее работа никогда не вызывала нареканий.

— Благодарю, — ответила Бетси, словно немного разочарованно.

Кажется, те самые обязанности ее никогда не тяготили.

— И можешь выписать себе небольшую премию, — совсем уж расщедрился Эв. — В качестве компенсации за вчерашнее.

— Как скажете, — разумеется, не стала отказываться женщина.

Кажется, инцидент был исчерпан.

Так что Эван сел за стол, углубившись в работу и проекты. Один из них его особенно интересовал: завод, который должен был начать строиться на старых территориях фейри, сейчас принадлежащих людям.

Лия просила его не строить завод. И просьба удивила его сильнее, чем деньги, даже с учетом затребованной суммы.

Такая просьба могла исходить только от фейри, причем вряд ли лично от нее. От кого тогда?

Для кого и зачем она попросила деньги? И — Эв это прекрасно понимал — по чьей же указке она действует?

Первым пришел клерк — банк располагался буквально через три дома от его офиса.

— Добрый день, господин Лерой, — поприветствовал его усатый клерк с увесистой папкой.

— Добрый, — согласился Эв. — Присаживайтесь.

А следом взял блокнот, ручку и написал сумму.

— В наличных через два дня.

Если клерк и удивился, то вида не подал. Профессионал.

— Это не все, — Эван откинулся на кресле. — Я хочу, чтобы банкноты пометили. Все. Незаметно, но так, чтобы их можно было вычислить.

— Незаметно, — повторил клерк, что-то прикидывая. — Думаю, мы обойдемся без пометок. Мы только вчера получили от Монетного двора купюры новой серии, они отличаются только буквами в номере, такая комбинация еще не использовалась в печати. Думали, немного придержать их, но в виде исключения вам, как особо важному клиенту, можем их выдать.

— Это идеально, — согласился Эван. — Но мне нужно знать, что за серия.

— Разумеется, — кивнул Клерк. — Большая М, маленькая n.

Эван записал. Как раз Бетси передала, что пришел помощник детектива, так что клерка пора отпускать.

Насколько можно доверять парню, Эван не знал, уж больно наружность у него была лихая. Да и по манерам чувствовалось, что рос не в самых благополучных кварталах.

С другой стороны, именно такой человек ему сейчас и нужен.

— Напомни, как тебя зовут, — попросил он.

В прошлую встречу Эв слишком плохо себя чувствовал, чтобы запоминать имена.

— Томас, можно просто Том, — представился парень, присаживаясь на стул.

— Узнал что-нибудь про фейри? — начал издалека Эв.

— Не то чтобы узнал, — принялся юлить Том, — но кое-что нащупал.

— И что же?

— У фейри есть подпольная организация борцов за свободу, — начал парень, и Эван едва удержался, чтобы не выругаться. Это было самое плохое, во что могла вляпаться Лия. — Не сказать, чтобы они активно борются, скорее, вредят и гадят понемногу. А иногда и помногу. Плюс ради заработка берутся за разную работу. И девок-фейри иногда поставляют. Я у одного знакомого спросил, вроде как не найдется ли там свеженьких-новеньких, если что. Он сказал, что есть одна, совсем-совсем свеженькая, но у ихнего главаря на нее свои планы.

— Их, — поправил Эван и разжал сжавшиеся в кулаки пальцы.

Понятно, какие там планы.

— Значит так, слушай меня внимательно, — Эван посмотрел на вмиг собравшегося Тома. — Мне скоро привезут пять миллионов наличкой, — Том, не удержавшись, присвистнул, но тут же взял себя в руки. — Все деньги будут новой серии «Mn». Мне нужно узнать, где и у кого они потом всплывут.

— Думаете, у фейри? — осторожно поинтересовался парень.

— Я отдам их фейри, — еще сильнее удивил его Эван. — А вот у кого они в итоге окажутся…

Если у фейри, это еще не так страшно.

А вот если у людей…

Впрочем, тут гадать не получится. Остается только узнать.

Пять миллионов за женщину, которая нужна ему больше жизни, и за информацию, кто стоит за фейри и за покушением. Не такая уж и большая цена.

Странно было идти с сестрой молча, странно и непривычно. Мы всегда болтали без умолку, когда оказывались вдвоем, а сейчас шли по коридору, и только наши шаги разбавляли густую тишину.

— Откуда здесь столько подземных ходов? — задала я вопрос, лишь бы не молчать.

Нужно было хоть за что-то зацепиться, найти ниточку беседы, тема не так важна, если подумать.

— Когда-то по всему человеческому городу текла река, — медленно начала Рия? словно вспоминая — Но она мешала людям, и ее заключили в это каменное русло.

В голосе Рии сквозила ненависть, и я могла ее понять. Никому из фейри не пришло бы в голову такое кощунство. Это как посадить волка на цепь, подобно собаке.

— Через несколько лет она обмелела, от нее остался жалкий ручеек, — Рия сжала кулаки и неожиданно продолжила. — Они так со всем! Понимаешь? Со всем и со всеми! Люди способны только уничтожать! Была бы их воля — они бы посадили и нас в клетки!

— Рия… — я взяла сестру за руку, желая разделить ее боль на двоих, забрать себе половину, обнять и успокоить.

Ведь ясно же, что ее ненависть к людям выросла не на пустом месте.

Но она с силой выдернула ладони и неожиданно больно схватила меня за плечи.

— Ты еще не поняла, что они все такие, — проговорила она мне в лицо. — И твой человек — не исключение!

— Эван не мой… — начала я.

— Я же не слепая! — выкрикнула она. — Я вижу, как ты к нему идешь! Ты отвергаешь всех наших, а ведь у тебя период наслаждения! Еще скажи, фотография этого урода сама залетела к тебе под подушку?

— Я просто убрала ее, чтобы не потерять, — попыталась оправдаться я, зная, как жалко звучат мои слова.

— Конечно! Вдруг забудешь, как он выглядит, — едко заметила сестра и отпустила меня, зашагав вперед.

— Рия, послушай, — догнала я ее. — Все не так, как кажется…

— Да, сестренка, — зло отозвалась она, не оборачиваясь и не сбавляя шаг. — И скоро ты в этом убедишься. Я очень надеюсь, что этот урод ничего тебе не сделает. Или ты всерьез думаешь, что человеческий мужчина готов заплатить такие деньги за фейри просто так?

— Нет, я так не думаю.

— И, надеюсь, не питаешь иллюзий о его огромной любви, — поддела она меня. — Я слышала, что фейри входят в моду у людей. Как экзотические зверушки, только более разумные. За совсем разумных они нас не держат.

— Зачем ты говоришь мне все это? — не выдержала я, понимая, что не могу и дальше слушать такое.

— Ты всегда была слишком наивной, — так и не повернулась ко мне сестра. — Но наивность позволительна в нашем лесу, а не в городе людей. Поверь, хищники здесь куда более опасные и коварные. Такая милая фейри им на один зуб.

Называется, вот и поговорили. Да лучше бы мы молчали всю дорогу!

И самое горькое в этом разговоре было то, что в глубине души я знала и так — Рия права. С чего бы Эвану относиться ко мне серьезно?

— Лия, — окликнула меня сестра, когда мы пришли к жилым помещениям и уже готовились разойтись по сторонам. — Чем быстрее ты поймешь истинное положение дел — тем тебе же будет лучше. И если ты выбрала нас, то, будь добра, иди до конца.

Я кивнула и пошла — в свою комнату для начала. Собрать разбитые на осколки чувства и такие же разрозненные мысли.

А внутри осталось гнетущее ощущение, что мы с Рией на самом деле разошлись в разные стороны куда раньше.

Удивительно, но идти к Гаалю мне не пришлось — он появился сам. Просто открыл дверь и прошел внутрь, садясь рядом со мной на тюфяк.

Без слов или прикосновений, его плечи и ноги оказались близко, но все же не вплотную. И я почувствовала, как хочу отодвинуться и в то же время стать к нему еще ближе. От него веяло теплом и силой, а еще опасностью, не очевидной и явной угрозой, а чем-то потаенным, скрытым глубоко внутри.

Это пугало и притягивало одновременно.

Красноволосый фейри с желтым волчьим взглядом единственного глаза. Кроме приметного росчерка на щеке, у Гааля нашлось еще множество застарелых ран. Несколько шрамов, похожих на зажившие ожоги, на ладонях. Мелкая сеточка шрамов на левой руке, открытой до плеча. Заметный рубец на груди. Сегодня на нем была кожаная жилетка на голое тело и кожаные штаны, облегающие длинные стройные ноги. И не только ноги…

Я тут же отвела взгляд и вздрогнула, почувствовав прикосновение горячей ладони к руке. Гааль медленно прошелся по ставшей враз невероятно чувствительной коже, убрал волосы, коснувшись шеи. А потом наклонился ближе и втянул носом воздух возле моего уха.

— Ты пахнешь как цветочный луг: свежестью и полевыми цветами, — проговорил он и добавил совсем шепотом: — Я бы хотел узнать, какая ты на вкус.

От его слов стало жарко, а воздуха перестало хватать. Я облизнула пересохшие губы, все еще боясь посмотреть на мужчину, сидевшего так невыносимо близко.

Тем временем, его пальцы переместились мне на спину и слегка надавливая пробежались по позвоночнику, заставляя немного прогнуться.

Это нужно остановить сейчас, пока еще можно остановить!

— Я поговорила с человеком… с объектом! — выпалила я. Мысли путались и страшно было сболтнуть что-то не то. — Он согласен заплатить.

— Теперь мне стало еще интереснее, — произнес он с приятной хрипотцой, царапнувшей внутренности. — Что же в тебе такого, маленькая фейри, если даже искушенный Эван Лерой поддался твоим чарам.

Его лицо было так близко. Одна рука остановилась на моей пояснице, а вторая скользнула по шее за спину и оттянула волосы, не позволяя уйти от поцелуя.

Губы Гааля оказались жесткими, а поцелуй сминающим и подчиняющим. Его язык буквально ворвался в мой рот, более бесцеремонной была только его рука, оказавшаяся под рубахой. Кажется, я успела только раз моргнуть, а уже лежу, прижатая сильным мужским телом к тюфяку.

Шершавые пальцы накрыли грудь, и я невольно выгнулась от захвативших ощущений, застонав ему в рот. В ответ Гааль прихватил мою губу зубами. Его глаз полыхал желтым огнем, и в нем самом бурлила животная, ничем не сдерживаемая страсть. Ее хотелось впитывать, вбирать в себя, поддаться и отдаться умелому фейри.

Он был совершенно не похож на Эвана. Тот всегда старался контролировать себя, даже в те моменты, когда ему было плохо.

Они такие разные…

Я перехватила его руку, отползая подальше. Сердце билось как сумасшедшее, истерзанные губы горели, и я невольно облизнула их, тут же отметив, как втянул при этом воздух Гааль. Очень хотелось прикрыться рукой в том месте, где сквозь ткань проступали точки набухшей груди, взгляд Гааля постоянно возвращался туда, скользя ниже, к моим плотно сведеным ногам.

— Я так понимаю, это значит «нет», — произнес он, все-таки взглянув на мое лицо.

— Ты правильно понимаешь, — проговорила я чуть срывающимся голосом, преодолев желание ответить лаконичным «да».

Мало ли, как это поймет Гааль.

— Ты не настоящая фейри, — его голос опустился до шепота, в котором не осталось ничего волнующего. Только пугающее. — Мы всегда слушаем свое тело, — его рука, оставшаяся на моей талии, поползла вверх, цепляя одежду и оголяя живот.

Я отпрянула подальше, к стене, насколько вообще позволяли небольшие размеры комнатушки, вжавшись спиной и чувствуя каждую неровность через рубашку.

— А ведь от того человека ты вряд ли шарахалась, — продолжил Гааль, медленно надвигаясь на меня, как удав на кролика. — Ты покорно и с удовольствием раздвигала перед ним ноги.

Я как раз подтянула колени к груди, чтобы оказаться как можно дальше. Если я закричу, услышит ли кто-нибудь через каменный мешок? И придет ли на помощь? Говорят, крик удовольствия и крик боли очень похожи…

— Ты стала одной из них, — Гааль протянул руку, а я сжалась от страха.

Но он всего лишь убрал волосы от моего лица, мазнув пальцами по щеке.

— И это печально, — закончил он, после чего резко поднялся и вышел, плотно притворив за собой дверь.

Я же еще какое-то время сидела у стены, боясь, что он вернется. Но дверь так и не открылась вновь, и я перебралась на тюфяк, свернувшись на нем калачиком.

Страх смыл возбуждение, оставив внутри неприятное тянущее чувство, от которого распространялся холод по рукам и ногам.

Отчего так получилось, что я не могу чувствовать себя в безопасности среди своих?