19

Утром Эван первым делом отправил записки моим будущим учителям, а заодно попросил показать ему измененный уголок сада. После бурной ночи я и не думала, что он вспомнит вчерашний разговор и к тому же отнесется к нему так серьезно.

Но Эван был серьезен настолько, что сразу вызвал с нами и садовника, перед которым мне стало стыдно. Ведь, по сути, я уничтожила плоды его многодневных трудов…

В облюбованном мною уголке сада я боялась смотреть на строгого седого мужчину с натруженными руками, потому что если Эвану было все равно, он явно не придавал значения окружавшим дом растениям, то садовник по пути то и дело поправлял выбивающиеся из общей картины ветки или цветы. И делал все это с такой заботой и любовью, что сомнений в его искренности не оставалось.

Увидев измененный мною участок, мужчина ахнул, а я шагнула ближе к Эвану, опасаясь реакции садовника.

Он медленно обходил мою небольшую дикую полянку, то и дело останавливаясь и качая головой. А же давила в себе желание извиниться, почему-то казалось, что Эван не одобрит мой порыв.

— По-моему очень даже неплохо, — заметил он, подбадривая меня. — Если часть сада будет в таком… стиле, то я не возражаю.

— Получилось хорошо, — проговорил садовник. — Такой яркой листвы на деревьях и подобной плотности не добиться никакими удобрениями. Про цветы и говорить нечего, в любой оранжерее за подобные экземпляры продадут душу.

— Тем более, — согласился Эван, обнимая меня за плечи и подтягивая ближе к себе.

— Но чувствуется, что юной фейри не хватает знаний о парковом искусстве, — продолжил мысль садовник, а я вздохнула, понимая, что первой фразой он лишь подсластил общий неутешительный результат. — Получилось много несовместимых растений. Среди них есть и агрессивные, которые вытеснят остальные и расползутся дальше — их вообще не стоило проращивать или надо было как-то отделить от более слабых. Да и низкие растения в таких зарослях быстро погибнут или перестанут цвести.

По мере того, как он говорил, я все больше удивлялась услышанному. Никогда раньше я не задумывалась о сочетаемости растений. В природе выживает сильнейший — это непреложный закон, и фейри его никогда не оспаривали. Но люди смотрели на вещи иначе.

Они старались уравновесить все, сделать сильных слабее, а обреченным на вымирание дать шанс. С точки зрения фейри это было глупо. Люди называли это гуманностью и равными возможностями.

— Тогда… — я нервно сглотнула, обращаясь к садовнику, — вы не возражаете, если в следующий раз я позову вас, чтобы спросить, какие растения лучше выращивать рядом?

— С удовольствием, юная леди, — поклонился он. — Я не буду здесь ничего трогать и менять, но ближе к дому мы попробуем соблюсти баланс между дикостью и ухоженностью.

— Развлекайтесь, — улыбнулся Эван. — Но в доме будь осторожна, я видел, как ты проделала дыру в стене, вырастив дерево прямо в полу.

— Нет, что ты! Только сад! — я перевела взгляд на Эвана и поняла, что он шутит.

Но сад действительно поступил в мое распоряжение, как и садовник, у которого мне определенно было чему поучиться.

После пары часов общения он уже не стесняясь просил меня помочь вымерзшим в прошлую зиму розам, у которых никак не получалось восстановиться и начать цвести. К тому же мне было подвластно куда больше, чем самым лучшим садовникам: я легко меняла цвета бутонов, листьев, а где-то корректировала и форму, придавая растениям нужный вид.

Мы прошлись по аллее, где многие деревья были отмечены на вырубку: какие-то засыхали, какие-то оказались больны, где-то поселился короед. Я играючи справлялась с любыми напастями.

— Да вы просто находка! — не удержался садовник, видя, как я восстанавливаю очередной почти засохший тополь. — Я никогда не подозревал, что фейри настолько хорошо владеют магией!

— Спасибо, — смутилась я.

Уточнять, что магией я почти не владею, не стала. То, что я делала с растениями, люди считали магией, хотя я всего-то делилась с ними силой и могла изменять их — вот и все. Еще и легкий морок, о котором и упоминать не хотелось, после мощи, продемонстрированной Гаалем.

От воспоминаний о красноволосом фейри я вздрогнула. Уверена, скоро он потребует результат. Его заговоренная бумага лежала на дне мешка с моими немногочисленными вещами, и надо бы ею скорее воспользоваться. Ведь Рия по-прежнему там.

И кто знает, как далеко способен зайти Гааль, чтобы добиться своей цели. Кажется, одна жизнь не станет для него препятствием. Или даже не одна.

Ведь то, что выживает сильнейший, справедливо и для фейри.

В кабинет я решила пойти после обеда. Смысла оттягивать неизбежное дальше не видела, пусть лучше листы лежат у меня на всякий случай, чем если за ними придут — а я ничего не сделала.

На обед молчаливая служанка принесла простые блюда и по одному столовому прибору к каждому. Не знаю, была ли это инициатива слуг или Эван попросил, но я оценила и ела спокойно, не задумываясь, что опять взяла не ту ложку или вилку.

Дальше оставалось самое сложное и самое легкое одновременно. В целом, даже моих скромных возможностей с лихвой хватало, чтобы наложить морок на коридор. Так что я взяла бумагу, почувствовав в ней отголоски силы Гааля, и на цыпочках пробралась к кабинету Эвана — расположение комнат он успел мне объяснить и частично показать.

— Вылезай, тебе снова придется потрудиться, — скомандовала я ростку, доставая его из кармана и прикладывая к замочной скважине.

Тонкая веточка нырнула в скважину, замок щелкнул, и оставалось лишь проскользнуть внутрь.

— Да уж, с такими навыками мы с тобой не пропадем, — со вздохом заметила я, убирая росток обратно.

Но малыш слишком долго сидел без движения, так что сам выбрался наружу и принялся шариться по кабинету.

Большая комната, оформленная в темных строгих тонах; шкафы книжные, шкафы обычные, стол возле окна, несколько кресел, диван, камин. В другой ситуации я бы даже сказала, что достаточно уютно. Сейчас же я чувствовала, как подрагивают пальцы, которыми я один за другим выдвигала ящики стола. Тогда в борделе меня хотя бы не мучала совесть, ведь я думала, что спасаю сестру. Теперь же я опять ее спасала, причем куда более реально, чем в прошлый раз, но легче от этого не становилось.

К тому же я понятия не имела, что именно Гааль сочтет важным, очень хотелось сделать так, чтобы он от нас отстал, но при этом еще не навредить Эвану. Так что, просмотрев ящики, просто ради интереса дернула завязки папки, лежавшей на столе. Никто ведь не хранит нечто важное прямо на виду, пусть и в собственном доме, где не ждешь подвоха и уверен в домашних?..

Совесть впилась в меня с удвоенной силой.

А в папке поджидал сюрприз. Я не все поняла, слишком много оказалось рукописного текста, который мне не удалось разобрать, но печатные буквы складывались в знакомое название. Медвежья лощина — обширные территории, до войны принадлежавшие моему народу, а после отошедшие людям.

И план ее застройки, пунктиры будущих дорог, жилые и нежилые зоны…

Сердце дрогнуло от мысли, сколько растений и животных будет при этом уничтожено…

Я колебалась, не решаясь копировать документы для Гааля. Уверена, ему не понравится план Эдриана расчистить и застроить Медвежью лощину. И в то же время, это именно то, чего от меня ждали…

Помочь фейри, дать своему народу шанс что-то изменить и спасти леса? Или не подставлять под удар любимого мужчину?

Но что если при начале вырубки под ударом окажется моя сестра — за то, что я не сообщила нужные сведения?

Пожалуй, это было самое тяжелое решение в моей жизни.

Я один за другим разложила документы из папки и накрыла их зачарованными листами. Буквы тут же начали проявляться на желтоватой бумаге, тоже морок, только самого высокого порядка, способный не просто на время отвести взгляд или создать иллюзию, а надолго закрепиться на поверхности.

Перенеся основную информацию из папки, я удовлетворенно выдохнула. Листов было всего десять — их создание слишком сложное и трудоемкое, чтобы делать большие пачки — и все они ушли на эту папку. Я сложила все, как было, завязала папку, постаравшись, чтобы она лежала ровно на том же месте. Никакие другие вещи я не трогала и даже не задевала, чтобы ни в коем случае не изменить их порядок. За ростком тоже посматривала, а то знаю я его.

— Уходим, — сказала я, подхватывая его на руки и выходя за дверь.

Мой зеленый друг послушно закрыл за нами замок, словно ничего и не было, а после, также под мороком, мы добрались до спальни, где я зарыла листы среди вещей, молясь, чтобы за ними не пришли.

На всякий случай накрыла мороком и их, теперь они выглядели как сложенная ткань, если кто вдруг все-таки до них доберется. Правда, я не Гааль, и мой нехитрый морок долго не продержится, придется обновлять его каждый день.

Но это лучше, чем быть пойманной с поличным.

* * *

Эван вернулся к ужину, сегодня четко отследив время. Во-первых, работа более-менее шла и благодаря его команде, а во-вторых, ему хотелось пообщаться с нанятым для Лии учителем. Профессор Зиор Ханс сообщил, что готов приступить по просьбе ученика к урокам немедленно и раса подопечной его нисколько не волнует.

«Напротив, — написал он в ответном послании. — Мне интересна подготовка и восприятие материала фейри».

Да, старик был немолод еще когда Эв был юнцом, но все равно не растерял присущего ученым любопытства.

Занятия проходили в библиотеке, где Лия старательно читала по слогам, наставник мягко поправлял ее в ударениях, но в целом выглядел довольным.

— Добрый вечер, профессор, — зашел Эван, обозначая свое присутствие.

— Здравствуй, прохвост, — от улыбки по лицу Зиора Ханса разбежалась сеточка морщин.

Мимика у него всегда была очень живая и очень выразительная. Вопреки представлениям о сухих бородатых старцах, профессор Ханс был невысоким и пухленьким старичком с располагающим лицом сказочника.

А на деле цепкий тип, в детстве Эва не гнушавшийся и розгами с позволения родителей. Сам он всегда заявлял, что удовольствия ему это не доставляло, просто ученик попался с шилом в причинном месте, так что приходилось пороть в воспитательных целях.

— Как прошло занятие? — поинтересовался Эван, пожимая руку бывшему наставнику.

— О! Замечательно! Если бы в тебе было столько прилежания и старательности, уже давно бы получил ученую степень, — поддел его старик.

— К счастью, у меня их не было, и над магистерской работой корпеть не пришлось, — усмехнулся Эв.

— К слову, девушка подготовлена весьма неплохо, а уж эльфийскому ты бы сам мог у нее поучиться, — напомнил о прошлых мучениях с самым дурацким языком профессор.

— Предпочитаю оплачивать услуги переводчиков, — едва не поежился Эв.

От воспоминаний об одном написании сложных букв со множеством завитков и закорючек, становилось не по себе.

— В этом весь ты, — покачал головой наставник и перевел свое внимание на новую ученицу. — Лия, дочитай эту главу самостоятельно, завтра вечером я приеду, и мы ее обсудим.

— Что читаете? — Эван подцепил книгу, чтобы посмотреть обложку, и прочел вслух: — Эльфийские баллады в переложении Шерваля.

Он отдернул руку так, словно книга могла цапнуть его за палец. Вот уж точно чтиво из разряда «скучнее не придумаешь».

— Останетесь с нами на ужин? — предложил он.

— Пожалуй, нет, — подумав, отказался наставник. — Целитель предписал мне строгий режим и правильное питание. Так что надо ехать домой и давиться правильными вареными овощами.

— Овощи можем обеспечить и здесь, — собственно, у Эвана у самого недавно была строгая диета.

Да и Лия не ела мясо.

— А вы будете есть жареное и копченое у меня на глазах, — скривился профессор. — Нет уж, лучше у себя дома без соблазнов. Возраст, знаете ли.

Он тепло попрощался с Лией, пожал руку бывшему ученику и бодрой для старика походкой вышел из библиотеки.

— Скучала? — промурлыкал Эван, обнимая девушку, по-прежнему изучавшую книгу.

— Если честно, то было некогда скучать, — улыбнулась она, вставая, и сама потянулась за поцелуем.

И на какое-то время Эван забыл, что находится в библиотеке, не самой подходящей для любовных игр. Хотя…

В дверь постучали.

Да, место не самое подходящее, но надо как-нибудь его освоить. Что-то в этом есть пикантное и запретное.

Ужин был подан и ждал хозяев, а еще ждали первые посылки от модистки. Пара домашних платьев, которые она подогнала под мерки, и нижнее белье, пока только один комплект, но исключительно шикарный. Эван втянул воздух, представляя в нем Лию.

— Переоденься после ужина, — попросил он, поняв, что долго ждать не сможет.

Фейри беспомощно посмотрела на платье, пусть и простое по человеческим меркам, но она даже с пуговицами до сих плохо справлялась, а уж белье и вовсе казалось ей странным и непонятным.

— Я попрошу кого-нибудь из служанок помочь тебе с одеждой, пока у тебя нет постоянной горничной, — успокоил ее Эван.

За ужином Эван ел быстро, Лия, как и всегда, вяло поковырялась в своих овощах.

— Ты всегда так мало ешь? — спросил Эван.

— Когда как, — уклончиво ответила фейри.

Но, кажется, аппетита у нее не было, невозможно поддерживать организм такими смешными порциями.

— Тебя что-то тревожит? — отложил он приборы. — Может, ты бы чего-то хотела?

— Нет, все хорошо! — поспешно заверила его девушка.

Эван знал, что ничего хорошего. Как-то же она попала к другим фейри и чем-то они ее держали.

Только по тому, как она вернулась к недоеденным овощам лишь бы не продолжать разговор, Эв понял, что Лия ничего не расскажет.

Он мог бы надавить… но не мог. Просто понимал, что заставить ее заговорить — значит разрушить то хрупкое доверие, что установилось между ними. Конечно, полная картина существенно облегчила бы ему жизнь, но ничего, он справится и так.

И когда все закончится, Лия вздохнет с облегчением.

Он лично подозвал одну из служанок, кажется, ее нанимала еще мать, а она умела разбираться в прислуге.

— Помоги девушке с одеждой, — попросил он, наблюдая, как фейри заливается краской. — Как закончите — предупредите меня, я буду в кабинете.

Женщина понятливо кивнула, подхватив привезенные и осторожно упакованные в цветную бумагу обновки.

— Можете не торопиться, — улыбнулась она Лие. — Я подожду вас в спальне.

Эван зашел в свой кабинет просто проверить. Все было именно так, как он оставлял. Ни единого следа взлома или проникновения, он даже немного выдохнул, почти поверив, но тут на глаза попалась папка. Он точно помнил, что она была завязана на половину банта. Бетси всегда так делала, чтобы шеф не возился с завязками, а сразу дергал нужную.

Теперь же папку украшал аккуратный полный бант с двумя петельками. Он развязал его, убедившись, что бумаги сложены в правильном порядке, а потом со вздохом завязал обратно.

Ну что ж, этого он и ожидал и вполне был готов. Собственно, для того папка здесь и лежала на самом видном месте, чтобы Лия наверняка нашла ее и не ошиблась.

Остается ждать, что предпримут фейри, и, пожалуй, усилить охрану. Последняя мысль его не порадовала, ведь против фейри разумнее всего нанимать эльфов, только они способны что-то противопоставить детям лесов. А те двое проверенных успели выбесить его в прошлый раз.

Придется надеяться на их благоразумие, ведь одному из них предстояло сопровождать Эвана, а второму — охранять дом с Лией. Последнее злило заранее.