20

Женщина, совсем не похожая на ту, что работала со мной в борделе, осторожно помогла облачиться сначала в белье, с которым я бы без привычки провозилась долго, а после и в платье. На самом деле ничего сложно там не было, нужно просто один раз проделать самой.

Я отпустила помощницу и скинула с себя все вещи, решив, что сначала загляну в душ, а после попробую одеться самостоятельно.

Очень сложно было не задержаться и не понежиться под теплыми струями воды, к которым я никак не могла привыкнуть, теплая вода для фейри — настоящая роскошь. Но в то же время начинало разрастаться и другое желание.

Так что я быстро вылезла, вытерлась и осторожно, боясь ненароком порвать тончайшую ткань, натянула чулки. За ними — кружевные трусики, слишком открытые и совершенно не похожие на то, что мне доводилось носить раньше, пояс на крючках с зажимами для чулок, и странную вещь под названием «бюстье».

Платье осталось в спальне на вешалке, но когда я вышла, Эван уже был там, ждал меня, сидя в кресле.

Его глаза буквально обжигали. Я едва не сбилась с шага, а стоило потянуться к платью, как он встал и веско произнес:

— Не надо.

От хриплого голоса Эвана у меня тут же забилось сердце и участилось дыхание. Во рту резко пересохло и я невольно облизнула губы.

Эван стоял и смотрел. Просто смотрел, лаская взглядом, задерживаясь на полупрозрачном кружеве, его взгляд то опускался ниже, к самым ступням, то поднимался, чтобы встретиться с моими глазами.

— Раздевайся, — проговорил он.

Я сглотнула. Обычно Эван сам снимал с меня одежду, да и в обнаженном теле для фейри не было ничего постыдного. Но сейчас ситуация оказалась такой острой, что у меня дрожали руки и плохо слушались пальцы от волнения, предвкушения и возбуждения одновременно.

С трудом расстегнув бюстье, почувствовав каждый крючок и все нарастающее нетерпение Эвана, я тряхнула волосами, кажется, скрывавшими мое тело надежнее тонкого кружева.

— Отстегни пояс для чулок, — продолжил Эван, все так же жадно смотря на меня, но не приближаясь.

Это было сложной задачей. Я и без того боялась за тонкую ткань, нежно обхватывающую мои ноги, а уж дрожащими пальцами…

Под пристальным взглядом Эвана я ковырялась долго, но справилась.

— Трусики.

Я сглотнула. Наверное, это будет смотреться странно: чулки и широкий кружевной пояс…

Или не странно…

Я приспустила трусики, и они скользнули вниз.

— Это даже лучше, чем я себе представлял, — проговорил Эван.

Он прикрыл глаза и глубоко выдохнул. Его одежда не скрывала его желания и напряжения, а терпение, кажется, было почти на исходе.

Не выдержав дольше, он в три больших шага подошел ко мне и рывком притянул к себе, сразу впиваясь в губы страстным поцелуем. Его руки отбросили мои волосы и накрыли грудь, и я прижалась сильнее.

Моя сдержанность закончилась еще раньше.

На кровать я буквально упала, и Эван, в несколько безжалостных движений снявший одежду, лег рядом, продолжая любоваться. Горячие ладони прошлись по моему почти обнаженному телу, и спустились в самый низ, к ступням. А после неторопливо пошли наверх, и тончайшая ткань ничуть не меняла ощущений от ласкающего прикосновения. Это я так думала, пока чулок не закончился.

Стоило Эвану дотронуться вновь до кожи, как я охнула и закусила губу. А он, наверное, решил отыграться за мое неспешное раздевание. Его пальцы и губы блуждали где угодно, но только не там, где они были действительно нужны.

Это была настоящая сладкая пытка, от которой я горела и плавилась.

— Эван, пожалуйста! — простонала я, поняв, что не могу так дальше.

— Как скажешь, — согласился он, перекатившись на спину вместе со мной так, чтобы я оказалась сверху.

Других слов не требовалось. Наши движения сливались в одно действие, как и наши стоны — в одну мелодию. Даже его сердце под моей ладонью билось в такт моему.

Это было настолько хорошо, что даже не верилось. Я разбилась на тысячи осколков, чтобы собраться единым целым, другой, обновленной, лучшей, чем была вчера. Каждый раз казалось, что Эван дарит мне новую жизнь,

Впрочем, если учесть, где и как я сейчас живу, то действительно подарил.

Потом я еще долго не могла уснуть, водя пальчиком по широкой груди и прислушиваясь к размеренному дыханию.

Утро встретило меня новыми посылками с платьями, а также перевязанными лентами коробками со шляпками, перчатками и кучей других мелочей, необходимых каждой человеческой женщине. Я же, распаковывая очередную вещь под восторженные вздохи переданной мне в помощь служанки, совершенно не представляла, что со всем этим делать.

И зачем мне нужно так много.

— Сегодня вечером у нас будут гости, — неожиданно предупредил Эван.

— Какие? — я старалась говорить спокойно, но получалось плохо.

— Человеческие, — мягко улыбнулся Эван и поправил упавшую на лицо прядь. — Лия, тебе нужна компания и общение.

— Но ведь ко мне приходят наставники, — попробовала возразить я.

По моим личным меркам, дом и без того был полон людьми, от которых я старалась держаться по возможности подальше.

— Тебе необходимо расширять круг общения, — не согласился Эван и накрыл мою ладонь своей, легонько сжимая. — Лия, ты не сможешь просидеть всю жизнь в стенах дома.

По правде, я и не ожидала, что мне придется долго жить с Эваном. И зачем все это, включая ворох одежды, тоже не очень понимала.

Но с учетом того, сколько денег он заплатил за мое освобождение, имела ли я право возражать?

— Не бойся, придут проверенные люди, которые не обидят тебя, — попробовал успокоить меня Эван. — И сегодня наставник объяснит и покажет основные правила поведения в обществе. Там ничего сложного, но даже если ты будешь ошибаться — это не страшно.

Ему, может, и не страшно. Я же прекрасно помнила, что за пределами этого дома все люди смотрели на меня одинаково — с презрением. Здесь же вели себя подчеркнуто-вежливо, но вряд ли это можно назвать дружелюбием. Прислуга всего-то выполняла странное распоряжение хозяина.

— Так что до вечера, — пожелал мне Эван, вставая и целуя в висок. — Не скучай.

Какая скука, если я уже начинаю волноваться? Мне было не столь важно, что подумают обо мне незнакомые люди, но подвести Эвана не хотелось бы.

Чтобы немного успокоиться, я отправилась бродить по саду, дошла до своего дикого уголка, проверила, как там мои растения? Пока что они неплохо росли все вместе, но в ближайшее время часть из них придется пересадить. Раз уж я вырастила, то должна нести за них ответственность.

Одна из веток шелохнулась, и я резко обернулась, с трудом подавив вскрик. Передо мной стоял фейри, один из подполья, мы уже встречались ранее. Он так нехорошо и пристально рассматривал мое явно дорогое человеческое платье…

— Отлично выглядишь, — проговорил он комплимент, за который совсем не хотелось благодарить. — Гааль ждет.

Окончание фразы заставило вздрогнуть. Разумеется, обо мне не забыли.

— Сейчас, подожди здесь, — попросила я, заметив, как фейри тут же растворяется в листве.

Не знаешь — не найдешь.

В дом я старалась заходить без лишней поспешности, не привлекая внимания. В комнате нашла припрятанные листы, и внутри все сжалось при взгляде на них. Может, не отдавать? Или отдать, но не все?

Но даже один лист заинтересует Гааля, он точно потребует больше информации. И что будет с сестрой, если вдруг ее не получит? Ведь Эван может забрать папку в любой момент.

Я прикусила губу, понимая, что выбора у меня особенно и нет. Бумаги нужно отдать. Не удивлюсь, если Гааль почувствовал, что я использовала зачарованные им предметы, с его-то силой и возможностями.

Фейри ждал меня в том же месте, но я все равно нервно дернулась, когда он появился буквально из ниоткуда. Взял листы, ухмыльнулся и спрятал их за пазуху.

— Ты молодец, — похвалил он меня. — Отлично справляешься. И правильно, что пользуешься этим человеком. Считай это трофеями.

Я смогла только кивнуть, не в силах произнести что-то вслух.

Фейри исчез так же незаметно, как и появился. Я же, еще немного побродив по саду, вернулась в дом. Природа больше не успокаивала, под каждым кустом чудился соглядатай. Дома меня ждала книга, которую я понемногу читала, а позже и наставник по этикету.

Правда, правила поведения оказались сложнее правил письма и счета. Я то и дело ошибалась, а строгий мужчина в сером костюме и с тростью морщился и объяснял все заново. Наверное, он решил, что фейри непроходимо глупые создания.

— Надеюсь, вы сумели усвоить хоть что-то, — страдальчески вздохнул он, когда за окном послышался множественный стук копыт и во двор въехало сразу три экипажа. — Начните с того, что переоденьте дневное платье, подобрав нечто более подобающее.

Это была не самая простая задача, но моя помощница разбиралась в платьях лучше меня, безошибочно достав темно-синее и достаточно открытое, если сравнивать с теми, что я видела на людях раньше.

— Сейчас быстренько сделаем вам прическу — и будете готовы, — проговорила она со шпильками во рту.

Эван постучал, когда последний локон был подколот. В его руках поблескивала небольшая шкатулка, которую он поставил на туалетный столик, кивком отпустив прислужницу.

— Это украшения моей матери, — тихо произнес он, откидывая крышку.

Моему взору тут же предстала сверкающая полоска ожерелья с темным камнем по центру и такой же браслет.

Затаив дыхание, я следила в зеркале за тем, как он бережно достает украшения и собственноручно застегивает их.

— Я хочу, чтобы все видели их на тебе как знак серьезности моих намерений.

Что за намерения, я уточнять не стала. Просто рассматривала такую необычную и нарядную себя в зеркале. Эван хочет, чтобы я хорошо выглядела и соответствовала ему, это понятно. И отчего-то немного горько.

Потому что прежняя я его устроить не могла.

— Идем, нас ждут, — он подал мне руку, на которую я, как полагается, положила свою ладонь и, придерживая подол платья, пошла с ним вниз.

Сердце отчаянно стучало, но я очень хотела держаться достойно, даже не ради Эвана, а ради себя. Чтобы не видеть в глазах людей пренебрежения, которое так отчетливо читалось на лице сегодняшнего наставника.

Что если попросить Эвана сменить его? Вчерашний старичок понравился мне куда больше, наверняка он способен обучать меня не только премудростям науки, но и правилам поведения в человеческом обществе.

Но это потом, а пока нас ждали внизу три пары, замершие и замолчавшие при нашем появлении.

* * *

Эван с удовольствием смотрел на Лию. Кажется, впервые за все время тесного общения с женщинами он осознал, что покупка одежды — это тоже вложение. Вложение в будущее удовольствие, чтобы потом распустить шнуровку, спустить мягкую ткань с узких плеч…

Фантазия тут же разыгралась, подкидывая картинки с красивой девушкой, тело которой он успел изучить в деталях, и все равно каждый раз чувствовал легкое помешательство, стоило увидеть ее обнаженной. А как на ней сидело то белье…

И как снималось.

Он сглотнул и улыбнулся гостям, ожидавшим внизу. Эв обещал им сюрприз и, кажется, он удался.

Приятель Фред Акрел, не имеющий супруги, захватил матушку, давно знавшую и самого Эвана. Агата Акрел была милейшей женщиной, и если уж она не сумеет проникнуться симпатией к его маленькой фейри, то все действительно очень и очень плохо.

За компанию он пригласил управляющего своего бумажного завода с женой и своего же ведущего аналитика с его прекрасной половиной. И эти двое, и их супруги поостерегутся открыто выражать неприязнь.

А Лие необходимо начинать общаться с людьми. Эв видел, что с каждым днем она замыкается все глубже. В том числе поэтому не стал ничего спрашивать про вскрытую папку: он в состоянии сам со всем разобраться, но удастся ли сохранить те хрупкие, словно тончайший фарфор, отношения и доверие?

— Простите, что заставили вас ждать, — улыбнулся он гостям, сходя с лестницы. — Хочу представить вам мою невесту — Лию.

Если и до этого его гости выглядели, мягко говоря, удивленными, то теперь стали откровенно шокированными. Первым сориентировался Фред, все же не зря он славился своей реакцией и деловой хваткой:

— Эван, дружище! Поздравляю! — он с готовностью пожал ему руку, а ручку Лии галантно поцеловал.

— Поздравляю, Эван, — более сдержанно сказала его матушка. — Мы, конечно, удивлены, но если ты счастлив, то и я за тебя рада.

— Это лучшие слова, которые я надеялся от вас услышать, — теперь уже Эван целовал протянутую пухленькую ладошку.

Оставшиеся четверо тоже отмерли и взяли себя в руки настолько, чтобы проговорить какие-то поздравления.

Ужин проходил в непринужденной атмосфере — спасибо все тому же Фреду, способному поддерживать беседу на любую тему. Лия, разумеется, сидела молча, но все равно держалась молодцом. Пока что это большее, что мог ждать от нее Эв.

Всему свое время.

— К слову, Эван! — перехватила инициативу Агата, пока ее сын отвлекся на поданное жаркое. — У тебя невероятные кусты роз у дома! Это какая-то особая разновидность? И цветут обильно, и сорта такие интересные, я раньше не встречала.

— Это работа Лии, — не без гордости заметил Эв. — Она умеет взаимодействовать с растениями и уже активно занимается моим парком.

— О! Надо же! Какое полезное умение! — восхитилась Агата. — А с нашим парком и розами она поработать не желает? Естественно, не безвозмездно! За такую красоту не жалко и заплатить.

— Я с удовольствием, — тихо откликнулась фейри и робко улыбнулась.

Ей похвала тоже была определенно приятна. Вряд ли она вообще на нее рассчитывала.

— Тогда приезжай к нам на следующей неделе, — тут же последовало приглашение. — Я закажу торт в лучшей кондитерской города. Ты ведь ничего не имеешь против сладкого?

— Нет, — уже увереннее ответила Лия.

— Вот и отлично!

Эван тоже так думал. Агата умела не просто разносить сплетни, но и подавать их именно так, как нужно. Будет здорово, если и в этот раз его расчет оправдается.

В конце концов, не ее же сын решил жениться на фейри.

Так что вечер можно однозначно считать удачным, да и Лия пусть и не влилась в разговор — поддерживать беседу ей пока слишком сложно, — но хотя бы старалась за ним следить и внимательно слушала. Ведь теория — это хорошо, но практика — куда лучше.

Осталось совершить задуманное в мужском клубе — и дело сдвинется с мертвой точки. Эвану нужны перемены в обществе, а значит, обществу придется смириться, принять и измениться.