Глава 22

Взгляд Истомина мгновенно потяжелел. Настолько, что мне даже стало немного не по себе.

Наверное, не стоило мне преподносить ему свои страхи в такой формулировке, но иногда я сначала говорю, потом думаю. Ну и в конце концов, сколько он мне нервов помотал – взять и выключить режим войны по щелчку пальцев не так уж и просто.

– Я правильно понимаю, значит, у тебя всё-таки есть сомнения в моём отцовстве? – невероятно строгим голосом спрашивает Арс. Мне даже хочется поёжиться под его пристальным взглядом. – Помнится, раньше ты утверждала, что других мужчин у тебя вообще не было в тот период?

– Расслабься, папаша. У меня действительно не было других мужчин, и сомнений в том, что ты отец, – нет, – мирно отвечаю я, пытаясь сгладить обстановку. Но, не удержавшись, всё же добавляю ложку дегтя: – К сожалению.

– К сожалению, значит? – с недобрым прищуром уточняет Арсений. – И что же вызывает у тебя такие сожаления, интересно знать? Всё дело в твоём дружке, да? Который так не вовремя начал подкатывать к тебе свои яйца.

– А тебе-то что? Неужели ревнуешь?

– Нет. Просто мне любопытно.

– Дело не в нём, Истомин, дело в тебе. Извини, но ты просто настоящая заноза в заднице.

– Слушай. Я ведь пытаюсь нормально общаться. Что тебя теперь не устраивает?

– То, что всё это не по-настоящему. Да, сейчас ты очень милый. Но я точно знаю, что это неискренне. На самом-то деле тебе глубоко наплевать на меня и мои чувства.

– Ну что ты от меня хочешь, я не пойму? Мне тебе в вечной любви поклясться, что ли? Так у нас не та история. Эля, я и так стараюсь как могу. Может, пойдешь мне навстречу? Хоть чуть-чуть?

Я тяжело вздыхаю и отодвигаю от себя опустевшую тарелку.

И правда, чего я от него хочу? Наверное, слишком уж многого. Того, что он никогда не сможет мне дать.

У нас действительно не та история. Мне стоит принять это и смириться. Если Арсений станет хорошим отцом нашему малышу, и мы будем общаться как адекватные люди – это уже прекрасно.

А свою личную жизнь я уж как-нибудь налажу. Потом. Позже. Только раны от несбыточных надежд залижу. Сейчас главное выносить и родить здорового ребёнка.

– Ладно, помощь с ремонтом мне сейчас действительно не помешает. Я буду тебе очень благодарна, если ты займёшься этим. Но потраченные деньги всё же верну немного позже, хорошо?

Арс демонстративно закатывает глаза.

– Эль, прекращай, – произносит это так, будто речь идёт не о затратах на ремонт квартиры, а о стоимости проезда в общественном транспорте.

– Я настаиваю, Арсений. Так мне будет спокойнее, – твёрдо отвечаю я, и он, наконец, сдаётся.

– Ну хорошо, хорошо, – примирительно поднимает вверх ладони, – только тогда у меня тоже есть условие.

– Какое ещё условие? – хмурюсь я. Неужели так быстро придётся пожалеть о своём решении?

Арсений наклоняется ко мне ближе, смотрит в глаза своим неподражаемым бездонным взглядом, от которого все девчонки теряли голову ещё со школьных времен. Да и сейчас вряд ли что-то изменилось.

– Эля, – проникновенно произносит он.

А я как загипнотизированная смотрю в его глаза, думая о том, как же всё-таки приятно звучит из его уст моё собственное имя. Будто кто-то ласково по спинке гладит. Господи, неужели ненавистное прозвище «Поварёшка» кануло в Лету навсегда?

– Я бы хотел, чтобы на время ремонта в твоей квартире ты остановилась у меня, – продолжает Истомин. – Обещаю вести себя прилично, не нервировать тебя и вообще быть ангелом.

Удивлённо округляю глаза. Признаться, не ожидала, что Арс снова начнёт настаивать на этом. Особенно после того, как я предложила прекратить общение. Но упрямства ему, похоже, не занимать. Хотелось бы, конечно, снова отказаться, ведь жить с Истоминым в одной квартире мне противопоказано. Я уже и так влюбляюсь. А если он ещё и сдержит своё обещание быть ангелом…

Но вот ведь какая беда. Неизвестно, как надолго затянется ремонт. Я могу позволить себе снять небольшую студию, но в таком случае денег на возврат долга Истомину у меня тогда, скорее всего, не останется. Всё-таки цены на жильё в столице кусаются.

А жить в квартире Гоши, который так настойчиво зовёт меня замуж… плохая идея. Я даже рассматривать этот вариант не хочу. И без того уже чувствую себя обязанной.

Получается, что из всех зол меньшее – это Истомин?

Нет. Всё же слишком наивно с моей стороны верить в благополучный исход такого сожительства. Один раз он меня уже едва не довёл до выкидыша…

– Извини, Арсений, но ты слишком долго был плохим и совсем чуть-чуть – хорошим. Не хочу рисковать.

– Я понимаю, – смиренно кивает он. Что совершенно на него не похоже. – Но давай ты не будешь принимать поспешные решения. Подумай, ладно?

Подперев щеку кулаком, внимательно изучаю его лицо в течение нескольких секунд. Мысленно повторяя, как мантру: «Эля, не стоит очаровываться им. Не забывай, у его поступков совершенно другие мотивы. Совершенно не те, которые тебе так хочется для себя придумать».

– Я ведь знаю причину, почему ты так хочешь поселить меня у себя, – с вымученной улыбкой произношу я. – Можешь быть спокоен на этот счет. Никаких других мужчин у меня до родов не будет. Я слишком боюсь, что это может навредить ребёнку. Тем более, когда есть угроза выкидыша, половые контакты запрещены.

– Но есть ещё одна причина, – невозмутимо заявляет он.

– Какая же?

– Я хочу находиться рядом с матерью моего ребёнка во время беременности, помогать, чем могу. Это плохо?

Нет, Истомин, это не плохо. Совсем наоборот. Но это и удар ниже пояса.

Прикрываю на секунду глаза, надеясь, что он не успел поймать в них моё смятение и растерянность.

И всё же, насколько он честен? Как же тяжело ему верить…

– Хорошо, я подумаю, – сдаюсь я, не находя больше сил спорить.

Оказывается, даже мирное общение с ним тоже то ещё испытание.

– Договорились, – довольно кивает он. Наверняка считая, что моё согласие уже у него в кармане. – Но у меня есть к тебе ещё одна просьба.

Я вопросительно выгибаю бровь:

– Слушай, ну тебе палец дай, ты и руку откусишь, – усмехаюсь.

– Да ничего особенного, Эль. Просто я хотел бы познакомить тебя со своими родителями.