Глава 39

Придирчиво изучаю своё отражение в зеркале в корнере одного из любимых брендов. Для праздника придётся немного обновить гардероб.

Живот в привычных нарядах слишком красноречиво выпирал. Будто информируя гостей о том, по какой именно причине меня пригласили.

Под ложечкой сосало с самого утра. И я не могла понять почему я так подавлена. Аппетита не было. Голова казалась тяжёлой.

Остановилась на коротком свободном платье. Ещё неочевидно свидетельствующем о моём положении. Но однозначно намекающем на него.

Телефон завибрировал, оповещая о сообщении.

«Не мой будущий муж»:

«Привет, ты где сейчас? Заезжал к тебе, а дома никого. Соскучился».

Зашипела, как бывает, когда на рану попадает соль. Почему от этих слов вдруг стало так больно?

И так будет каждый раз? Надежда, смешанная с болью. Потому что дико страшно поверить. И если я уже давно в него влюблена, то нашего совместного будущего не видела никогда.

А вдруг? Может, он всё же способен любить одну девушку? Или моногамия и Истомин несовместимы?

Вышла с красивым бумажным пакетом из магазина, размышляя, что же ответить Арсу. Попутно изучая яркие витрины других бутиков торгового центра. Наблюдая за до тошноты сладкими парочками, идущими под руку.

Потому что мне до смерти хотелось того же. Любви. Взаимной. Открытой. Честной.

А не вот этого всего, что творится в моей жизни. Неопределённость и пустые обещания.

Споткнулась, заметив знакомый силуэт. Широкие плечи. Светлые волосы. Исполинский рост. Мужчин с такой статью не так уж и много.

Сердце сжалось до размера горошины. Прострелило острой болью.

Он стоял с девушкой.

Длинные гладкие волосы. Модельная фигурка. Загорелая, с лоснящейся кожей, будто только что обмазалась маслом. Почти каноническая красотка.

Она обнимала его за шею. Смотрела влюблённо. И потянулась к его губам.

Мне показалось, что земля уходит из-под ног. Вдруг резко затошнило. Испуганно принялась искать глазами ближайшую уборную. И заметив указатель, ломанулась в его направлении.

Благо народа в туалете почти не было. И свидетелем моего позора оказалась лишь девушка с ребёнком.

– У меня тоже так было – тошнило почти все девять месяцев. Если бы я знала, что так паршиво перенесу беременность, никогда бы не решилась на это испытание, – балаболит, протягивая мне бумажную салфетку, снимая напряжение.

Благодарно кивая, забираю её и вытираю влажный лоб.

И стоило ей оставить меня одну, как я забралась в открытую кабинку. Опустила крышку сиденья и заревела. Так горько, как только могла.

Навзрыд. А затем слёзы сменились смехом.

Ну на что я, дурёха, рассчитывала? Что он полюбит меня?

Зря.

В этот момент стало даже как-то легче. Словно, избавившись от надежд, что висели на шее тяжами, я смогла реально оценить обстановку.

Нет. С Истоминым меня может связывать только ребёнок. И я должна просто вычеркнуть его из сердца. Точнее, вырезать его оттуда острым ножом. Шрам когда-нибудь ведь затянется. Возможно, мне даже станет всё равно. С кем он. Кого целует, кого любит. И я со временем встречу мужчину, который проникнется ко мне настоящими чувствами.

Вздохнув, выползла, как побитая собака, из туалета и, полная решимости, направилась к выходу.

Всё нормально будет, Эль. Просто Истомин не твой человек. И любовь твоя к нему ненастоящая. Потому что любовь – чувство исключительно взаимное. А у тебя детские обидки. Желание понравиться красивому мальчишке. А надо ведь вырасти. И относиться ко всему спокойно.

«Ненавижу козла»:

«Эль, ты где? За тобой заехать?»

Засунула телефон на самое дно сумки. И дождавшись такси, поехала домой.

Как назло, таксист слушал радио с тоскливой песней Уитни Хьюстон, из тех, под которые хорошо плакать, стоя под дождём.

Вытерла очередные накатившие слёзы. И вышла из автомобиля. Домой совсем не хотелось, несмотря на то, что я находилась у подъезда. Обернулась, чтобы проверить, свободны ли лавочки на площадке. И встретилась взглядом с Истоминым.

– Ты почему на сообщения не отвечаешь? – смотрит на меня взволнованно. И будто действительно переживает и ему не наплевать.

А я лишь замечаю, что он в той же одежде, в которой обнимал недавно незнакомку. И моё раздражение и внутреннее сопротивление лишь возрастают.

– Не видела, – вру, безразлично пожимая плечами.

Хмурится, недоверчиво изучая меня.

– Ты плакала, что ли?

Вздрагиваю, когда пальцы Истомина касаются моего подбородка.

И снова испытываю жгучую боль. Проглатываю её. Когда-нибудь ведь это пройдёт?

Пытаюсь увернуться от его прикосновений, потому что они тоже причиняют боль. Нового сорта. Недавно он ведь трогал другую…

– Это гормональное, Арсений. Смотрела просто на белых медведей в блоге Московского зоопарка, – цежу сквозь зубы, мечтая, чтобы он прямо сейчас испарился.

– Хочешь, сходим посмотрим вживую? – Его лицо за секунду просветлело, став вдруг невообразимо красивым.

А я не понимаю, на какую стену мне лезть, чтобы не испытывать всю ту тонну эмоций, что на меня обрушилась? Почему он просто не может оставить меня в покое? Пусть катится к своей загорелой мадам! Зачем он приехал?

– Я устала, давай до свидания, – грубо отвечаю, отворачиваясь и направляясь обратно в сторону подъезда.

Арсений молча помогает мне открыть входную дверь, после того как я прикладываю магнитный ключ. И проходит следом.

Вдох-выдох, Эля. Ты сможешь. Ты справишься.

– Что за «давай до свидания»? – раздаётся над самым ухом весёлый хриплый голос, от которого все внутренности покрываются мурашками. – Я, вообще-то, твой будущий муж. Забыла?

Резко оборачиваюсь, грозно смотря на его. Жалея, что не могу выцарапать эти красивые зелёные глаза и расцарапать личико на постельное покрывало.

– Арс, да прекрати, – изображаю подобие улыбки, – чтобы видеться с ребёнком и принимать участие в его судьбе, вовсе не обязательно калечить свою судьбу. Клянусь, я не стану ставить палки в колёса. Живи как хочешь. Своей привычной жизнью. Навещай малыша по выходным. Или когда там ты сможешь.

Истомин один раз моргает. Будто ждёт, когда эта ошибка в пространственно-временном континууме придёт обратно в норму. Ведь никто не может говорить столь кощунственные слова на его счёт.

– Ты заболела, что ли? – прикладывает костяшки пальцев к моему лбу. – Вызвать врача?

– Очень смешно, – иду к лифту, отворачиваясь от его весёлой физиономии.

Нервно жму на кнопку, но лифт почему-то не желает спускаться. И замечаю, как Истомин, стоя за моей спиной, спокойно нажимает на кнопку. И лифт отзывается. Блин, даже лифт к нему неровно дышит.

– Я читал статью, что у беременных такое бывает, – слышу его весёлый голос рядом, – гормоны – все дела. Может, ты хочешь какой-то несезонной ягоды? Я могу поискать.

– Арс. Просто уйди.

Жмурюсь, ощущая какую-то совершенно нечеловеческую боль.

– Почему я должен уйти, Эль? – Тяжёлая ладонь ложится на моё плечо.

Створки лифта разъезжаются. А затем снова встречаются друг с другом.

Оборачиваюсь к нему. Нацепляю на губы улыбку.

– Я устала, Арс, мне нужно отдохнуть и побыть одной. Неужели ты не понимаешь?

Изучает меня, будто пытаясь понять, вру я или нет. И я не могу разгадать значение его взгляда.

– Угу, – протягивает, – окей, Сладкова. Завтра тогда заеду. Не опаздывай. Мама расстроится.