Глава 40

С утра меня терзало желание не пойти на день рождения мамы Арса. Просто отключить телефон, запереться дома без всяких объяснений. Но совесть не позволила поступить подобным образом. Всё-таки Вероника Павловна не виновата, что у неё такой сын. Она наверняка ждёт меня на своём празднике, не подозревая, какие у нас с Арсением на самом деле непростые отношения.

Подумала, что справедливо будет рассказать родителям Истомина правду. Не сегодня, конечно, но позже. Что нет между нами никакой любви, а ребёнок получился случайно. Им не стоит ждать, что мы с Арсом создадим счастливую ячейку общества. Единственное, что я могу пообещать, так это привозить внука к бабушке с дедушкой так часто, как только они этого пожелают.

Но подарок для Вероники Павловны я всё же не смогла не подготовить. Хоть и голова отказывалась работать, учитывая, в каком я была настроении. Помня, как маме Арсения понравилась моя «Прага», решила испечь новый торт. Плюс заказала изящный чайный сервиз ручной работы, красиво упакованный в подарочную коробку. Подумала, что такая прелесть ей точно придётся по вкусу.

Надела купленное вчера платье, накрутила локоны, нанесла макияж.

Улыбнулась своему отражению. Получилось вымученно. Но из зеркала на меня смотрела свежая и стройная красотка, которую ничуть не портил небольшой животик, скорее даже украшал.

Я подумала, что эта девушка из зеркала совершенно точно заслуживает счастья. С ней рядом должен быть заботливый и надёжный мужчина, который не станет заглядывать под каждую попавшуюся юбку. Который будет любить её, беречь и защищать. А не обвинять во всех смертных грехах всякий раз без каких-либо на то оснований.

Арсений заезжает за мной ровно к обозначенному часу. Я прошу его подняться, чтобы помочь мне спустить вниз сервиз и торт.

Ожидаю его у двери квартиры, а сама нервничаю, как дура. Вроде бы всё для себя решила, но продолжаю волноваться – как он оценит мой сегодняшний облик? Понравится ли ему моё новое платье? Нестерпимо хотелось увидеть восхищение в его глазах. Зачем? Не знаю. Может, из серии – хочу, чтобы потом локти кусал. Хотя стоит реально смотреть на вещи – никогда такого не будет.

Истомин поднимается по лестнице, и мы встречаемся взглядами. И как бы я ни готовила себя к его появлению, в груди неизбежно начинает тянуть. Арсений очень элегантно и стильно одет. На нём белая рубашка и тёмные зауженные брюки.

Пытаюсь выдавить из себя какое-нибудь приветствие, но не успеваю. Он вдруг делает шаг, заталкивает меня обратно в квартиру, прижимает к стене и жадно впивается в губы.

Целует так сладко и остро, что захватывает дух.

– Ты сегодня такая красивая, – шепчет Арс, оторвавшись от меня на секунду и заглянув в глаза, заставляя окончательно поплыть.

Улыбаюсь, как блаженная.

Но потом вдруг вспоминаю, что вчера Арсений точно так же целовался с другой. Не исключено, что говорил ей те же самые слова.

– Прекрати! – резко отталкиваю его, оскалившись от пронзившей сердце боли.

– Ты чего? – растерянно смотрит на меня Арс.

– Ничего. Мы опоздаем. Поехали уже.

– Ты в порядке, Эль? – Истомин выглядит всерьёз обеспокоенным, но меня это ничуть не трогает.

– Да, в порядке, – грубо обрубаю я.

Почти всю дорогу едем в тишине, даже радио в салоне не играет. Замечаю, с какой силой Истомин стискивает кожу руля. Как белеют костяшки. Чувственные губы тоже сжаты в тонкую полоску. И тоже вот-вот получат ишемию от отсутствия кровотока. В воздухе сквозит напряжение, которое нервирует нас обоих.

И в конце концов Арс не выдерживает:

– Эль, ты всё ещё злишься на меня? Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила?

– Ничего не нужно делать, Истомин. Очевидно, что мы с тобой не созданы друг для друга. Давай расставим уже все точки над «i», чтобы нам обоим проще жилось. Мы с тобой – родители общего ребёнка, но не пара. Наверное, зря ты позвал меня на день рождения своей мамы… Мне не следовало соглашаться.

Ёрзаю на сидении. Жутко хочется покинуть автомобиль. Прекратить пытку. Потому слова даются с огромным трудом. Возникает желание расцарапать ногтями себе грудную клетку и вытащить голыми руками сердце. Выбросить в окно и перестать испытывать нечеловеческие муки.

Теперь Арс плотно сжимает челюсть, хмурит брови. Судя по всему, его не на шутку разозлили мои слова.

– Я не понимаю, что мешает нам стать парой? Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне, – раздражённо ударяет он по рулю.

Я нравлюсь тебе, да. Так же, как и ещё миллион других симпатичных девушек.

Вдох. Выдох. Облизываю пересохшие губы. Этот разговор даётся с трудом.

– Так будет лучше для всех нас, – терпеливо объясняю я. – И для тебя, и для меня, и для нашего малыша, когда он родится.

Лучше ребёнку расти в неполной семье, чем в несчастливой.

– Что ты несёшь? – выходит из себя Арсений. – Я хочу нормальную семью! И ты станешь моей женой!

Оказывается, внутри меня будто находилась пружина под огромным давлением. И с каждой встречей с Арсением её придавливало все сильнее и сильнее, чтобы сдерживать все клокотавшие внутри эмоции. И вот сейчас мне кажется, что она срывается, и всё чувства выливаются наружу.

– Зачем тебе жена? – психую я, повышая голос. – У тебя столько девиц, это несовместимо с семейной жизнью! Конечно, есть девушки, которые готовы терпеть измены мужа из-за каких-то своих психологических травм, но я к ним не отношусь!

Арс под визг шин, останавливает автомобиль на обочине. И медленно оборачивается в мою сторону, прожигая взглядом.

– Да с чего ты взяла, что я буду тебе изменять?! – очень медленно и чересчур спокойно спрашивает Арс, буравя глазами.

– А с чего бы тебе оставлять старые привычки?

Смотрит на меня, сузив глаза.

– Ты не права сейчас, – сквозь зубы цедит он.

Мои губы трогает грустная улыбка. Уставшая.

– Арс, я знаю тебя со школы. Пусть ты меня с трудом вспомнил. Возможно, сейчас ты и уверен в том, что говоришь… – Движимая внутренним порывом не могу отказать себе в желании коснуться его щеки. Словно в последний раз. – Но поверь, пройдёт время и все слова, что ты произносишь сейчас, потеряют для тебя смысл и значение. Тебе станет скучно. Захочется новых эмоций. Нового тела. А что будет со мной, ты подумал? Ведь ты разорвешь мне сердце. Ты и сейчас его разрываешь. Пожалуйста, ради меня, если я для тебя хоть что-то значу, давай останемся просто друзьями. Просто родителями для нашего ребёнка.

Что-то в его глазах меняется. Трескается, как весенний лёд. И как лёд, становится холодным.

– Хорошо, подруга. Я тебя услышал.