Глава 17

Вечерняя Москва пестрила яркими красками, вызывая резь в уставших глазах.

Возможно, верным решением было бы поехать домой и отдохнуть. День выдался длинным и изматывающим. Но мне казалось, что я просто не смогу уснуть, пока не поговорю с братом. Неопределённость давила и мучила. Мысли жужжали в голове, воображение не переставало подкидывать неприятные картины. Рисуя, как я работаю продавщицей в ларьке, а моя жизнь катится в тартарары.

Припарковав автомобиль на подземной стоянке бизнес-центра, поднялась на нужный этаж. И вопреки моим ожиданиям увидеть пустующие кабинеты, обнаружила, что подчинённые брата суматошно сновали туда-сюда.

Интуиция подсказывала, что подобное здесь нетипично. Даже столичные трудоголики не задерживаются на работе в пятницу вечером.

Кто-то со спины подхватил меня чуть выше локтя. Я вздрогнула, а затем расслабилась, увидев брата.

– Сенька, чего встала в проходе? Пошли кофе попьем. Устал как собака.

Арсений проводил меня в свой просторный кабинет с видом на усеянный огнями город. Я вновь ощутила тот же восторг, что и в квартире Глеба. Мгновенно вспомнилась проведённая там ночь. Отчего на щеках вспыхнул румянец.

Арс успел отдать поручение длинноногой секретарше. И через пару минут она, шатаясь на высоченных каблуках, принесла нам напитки на подносе. Я с любопытством наблюдала за помощницей брата. Кажется, новенькая. Предыдущая была блондинкой, а эта рыжая.

Ох, братец, когда же ты встретишь нормальную девушку. А не буфера на ножках.

– Что стряслось, Сень? – спрашивает он, делая глоток крепкого напитка.

– А у тебя что? С каких пор в вечер пятницы ты сидишь на работе, вместо того чтобы клеить тёлочек? – отвечаю вопросом на вопрос, ощущая беспокойство за брата.

Помню, во времена нашей юности, если он брал меня с собой в кафе, стоило нам войти, девицы начинали отталкивать меня локтями, пробираясь к телу Арса. Никогда не понимала, что за шаманской магией он обладает, почему девушки слетаются на него, как светлячки. Может, во всем виновата эта очевидная брутальность, которой порой так не хватает современным мужчинам и которой в моем брате избыток?

Он лишь отмахивается. Но я вижу тёмные круги под глазами, совсем не свойственные для него.

У брата свои проблемы, своя жизнь, а тут я врываюсь к нему в офис, пытаясь возложить на его плечи ещё и свои неурядицы. Хотя к тридцати годам могла бы и научиться выпутываться из них самостоятельно.

– Расскажи, – настаиваю, – ты же мой брат.

– Да ерунда, сестрёнка. Кто-то натравил на фирму проверку. Вот я и бегаю как в одно место ужаленный, – Арс по привычке щадит мой слух. – А у тебя что приключилось?

До меня только сейчас доходит, что я ничего не говорила ему про развод. А родители, видимо, ещё не поделились этой новостью с сыном.

Брат не примет от меня полуправды. Ему не хватит отмазки о том, якобы у нас с Калугиным разные взгляды на жизнь.

Нет. Арсений выпытает из меня всё до самой последней детали. Начиная от погоды в день, когда я застала Володю с любовницей, заканчивая тем, какое на ней было белье. Уж я-то его знаю. А после, вестимо, поедет прощаться с Калугиным по-мужски. Оставив ему в память об Истоминых парочку сломанных рёбер.

Ну уж нет. Сегодня с меня хватит потрясений. Не хочу тратить нервы, уговаривая братишку не применять грубую силу. А потом, когда ничего не выйдет, вытаскивать его из кутузки.

Телефон брата вибрирует, оповещая о входящем звонке. Арсений извиняется, поднимая мне указательный палец. Дескать, разговор на одну минуту.

– Привет, Глеб, – отвечает, прикладывая к уху сотовый, а у меня сердце в груди предательски вздрагивает.

Где-то там, на другом конце провода, Старовойтов. Интересно, он вспоминал обо мне после ретродискотеки? Или уже давно выкинул из памяти, как ненужный хлам?

– Спасибо, конечно, но к тебе я бы обратился в последнюю очередь. Мои дела пока не настолько паршивы.

Слух вылавливает из их короткого диалога эту фразу, впившуюся острыми краями в мой мозг.

Хмурюсь, не понимая, что в ней не так.

Брат что-то ещё едко отвечает Глебу, то ли шутя, то ли угрожая, но, судя по ухмылке, они друг друга более чем понимают.

– Так что там у тебя случилось, Есь? – положив трубку, Арсений переводит внимание на меня.

Прикусываю губу, понимая, что сейчас не лучшее время просить о помощи. Хотя не сомневаюсь, что он приложил бы все силы. Как делал это в нашем детстве и юности. Защищая и оберегая от бед.

Но смог бы? Да, деньги у него имеются. Но ведь ещё нужно знать, кому заплатить. Есть ли такие связи у брата? Если нет, то найдёт.

И тут я понимаю, что меня зацепило в его разговоре с другом. Удерживаю эту мысль, стараясь натянуть на лицо безмятежное выражение.

– Да почему для нашей встречи должно что-то случиться? Всё нормально. Я просто соскучилась и хотела увидеть тебя, но, кажется, пришла не вовремя. – Уставший брат вроде бы клюёт на уловку, и я из последних сил выжимаю из себя улыбку. – Но, вообще, знаешь, я была груба со Старовойтовым, надо бы перед ним извиниться. Не подскажешь, как его найти?

Брови Арса взлетают вверх. Он почему-то криво улыбается.

– Конечно, Сенька. – Достаёт из бумажника помятую визитку Глеба и вручает мне. Критично оглядываю этот потрёпанный белый прямоугольник бумаги – похоже, брат забыл его в джинсах, когда стирал.

На визитке лишь название фирмы и номер телефона. Очень лаконично.

Я вдруг задумываюсь о том, чем же сейчас Старовойтов занимается. Как он заработал на тачку, равную по стоимости трёшке в элитном жилом комплексе Москвы?

И отчего-то кажется, что именно он может мне помочь.

Попрощавшись с братом, направилась домой. Ехать к Глебу разбитой и уставшей не хотелось. Женская гордость не позволяла. Я должна как минимум нормально поспать.

Жаль только, наутро идея попросить у Старовойтова помощи уже не кажется такой же блестящей, как вчера вечером.

Как я буду с ним расплачиваться? Как сказала Лара, я беднее церковной мыши. Сейчас даже на свою зарплату врача не могу рассчитывать.

Но всё же пересилила себя. С чалмой из полотенца на голове и в банном халате, стояла перед шкафом, пытаясь понять, какой наряд лучше подойдёт для встречи.

Строгий и чопорный, чтобы показать, какая я деловая мадам и что легко верну долг сторицей? Боюсь, Глеб не оценит.

Нечто сексуальное с декольте? О нет, это будет выглядеть так, будто я предлагаю Старовойтову себя. Но ведь это неправда! Наверное…

После долгих мучений остановилась на чёрном платье с белым воротничком, открывающим коленки, но закрывающим руки и грудь. Что-то среднее между фривольностью и скукой.

Перед выходом покрутилась перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Старалась несильно усердствовать, чтобы не слишком явственно разило последним шансом. Немного подкрасила глаза, нанесла помаду цвета «мои губы, только лучше» и завила кончики волос.

Если не обращать внимания на возбуждённый блеск в глазах, то вроде ничего.

Для поездки на автомобиле я слишком нервничала. Вызвала такси, забираясь на заднее сиденье с ощущением того, что мои внутренние органы танцуют чечётку.

Через полчаса водитель нырнул в подземную парковку «Сити». А я на негнущихся ногах последовала к лифту.

Что я делаю? Глеба ведь даже в офисе может не быть. Я ведь не назначала встречу. Не звонила ему. А собираюсь просто ворваться в офис. Но отступать уже поздно. Или я сделаю это сейчас, или никогда не решусь.

Двери лифта распахнулись, и я встретилась взглядом с секретаршей, что улыбнулась мне дежурной улыбкой.

– Добрый день, могу ли я вам помочь? – интересуется она, склоняя голову так, что идеально уложенные блондинистые волосы немного подпрыгивают.

– Добрый день, скажите, пожалуйста, Глеб у себя? – уточняю я, стараясь выглядеть дружелюбной.

Секретарша явно ощущает своё преимущество перед дамочкой, что просит аудиенции с её шефом, не будучи к нему записанной.

Интересно, много ли девушек Старовойтова пытались добраться до него таким же образом? Судя по холодным глазам секретарши, я далеко не первая.

– У Глеба Григорьевича очень плотное расписание, – вместо ответа сообщает она, отчего у меня в животе тугим комом скручивается холодное отчаяние. Кажется, эта девица костьми ляжет, но не пустит к шефу.

– Скажите ему, пожалуйста, что к нему пришла Есения Ка… Истомина, Есения Истомина, – прошу я с нажимом.

Но сотрудница Глеба выглядит так, будто готова вот-вот вызвать охрану.

– Он очень занят в данный момент, – всё с той же прибитой к лицу улыбкой сообщает она. – Но вы можете оставить для него сообщение, я обязательно передам.

Кабинет руководителя прямо за её спиной. Я мысленно прикидываю, сумею ли добраться до него первой. Секретарша, конечно, та ещё каланча, и наверняка в этой схватке я проиграю. Но всё же решаю попробовать. Стремительно направляюсь к массивной двери, дёргаю за ручку и влетаю в просторное светлое помещение.

Секретарша тут же оказывается за моей спиной, готовая цербером защищать неприкосновенность шефа.

– Глеб Борисович, простите, я говорила ей, что вы заняты, – взволнованно-медовым тоном щебечет она.

С досадой отмечаю, что со мной эта мадам разговаривала совсем иначе.

Старовойтов с явным удивлением переводил внимание с меня на неё. И от того, как долго он молчал, словно раздумывал, а не выгнать ли меня, ощутила всю неловкость и глупость ситуации. Щёки заалели под его пристальным взглядом. Я попятилась, намереваясь сбежать.

Глеб строго свёл брови, и я поняла, что никогда его таким не видела. Собранным. Деловым. Совсем не тот отчаянный парень, которого я знала. Сейчас передо мной сидел успешный бизнесмен.

– Еся, привет. Проходи, – кивает на кресло напротив себя, – будешь что-нибудь: чай или кофе?

У меня так дрожали руки, что я не была уверена, что справлюсь с блюдцем.

– Нет. Прости, что не предупредила о своём визите. Наверное, я действительно не вовремя. Я пойду. – Замерла в проходе под его взглядом, ощущая себя кроликом, которого сейчас проглотит удав.

Старовойтов, поднявшись, широким шагом пересёк кабинет, закрывая за моей спиной дверь. Секретарша, в отличие от меня, успела сбежать.

– Не дури, Есь. – Глеб остался стоять рядом, нависая надо мной своим ростом. Сверля глазами. Изучая моё лицо, словно желая забраться в мою голову. И мне даже показалось, что у него успешно это получается.

А я попала в зону действия его мужской харизмы, от которой плавились кости, а коленки подрагивали.

Никогда не видела Глеба в деловом костюме. Который не смотрелся на нём, как на офисном планктоне. Или на моём супруге, уделявшем скрупулёзное внимание своей внешности.

Нет. Старовойтов выглядел как грёбаный Джеймс Бонд.

Неудивительно, что в состоянии алкогольного опьянения я пыталась затащить его в постель. Безуспешно.

Глеб не спрашивал, зачем я пришла. Это бесило. Просто молча смотрел, дожидаясь, пока расколюсь под его пристальным взглядом. А у меня все мысли вылетели из головы и, вернувшись, сложились в хаотичном порядке.

Как тогда, в шестнадцать лет. Когда влюблённо пялилась на лучшего друга старшего брата. Пока на его коленках сидела красивая ровесница. Не чета мне. Мелкой писюхе, на которую Старовойтов не обращал внимания. А мне до чёртиков хотелось, чтобы он увидел меня. Я ведь взрослая. Почти. И Глеб, словно услышав мои мольбы, перевёл на меня полный тепла взгляд, выбив сердце из грудной клетки. Оно так далеко улетело, что, кажется, я его навсегда потеряла.

– Глеб, – открыла рот и тут же захлопнула, ощущая, как, оказывается, тяжело просить, – у меня проблемы.

Старовойтов, положив руку мне на спину, заставляет пройти вперёд и занять кресло для посетителей.

– Сядь и расскажи, что случилось, – приказывает, возвращаясь за свой широкий стол.

И я рассказываю. С самого начала. Не таясь и не скрывая своих подозрений относительно роли мужа в той гадкой ситуации, в которой оказалась.

– Я не представляю, что делать, Глеб. Не знаю, кто может мне помочь. То есть Калугин может, конечно. Но я боюсь, что это его ловушка.

Старовойтов как-то странно смотрит на меня, заставляя теряться и ощущать неловкость. Слишком пронзительно.

Может, зря я сюда пришла?

О чём я вообще думала…

– Я полагаю, что смогу тебе помочь. Но мне потребуется от тебя ответное одолжение, – произносит ровным голосом Глеб и смотрит так пристально, что кажется, будто я могу угодить в другую ловушку.

– Какое? – уточняю пересохшим ртом.

– Ты выйдешь за меня замуж.