Глава 20

– Если ты хочешь поучаствовать в весёлом приключении под названием погоня от полиции за похищение ребёнка, – Глеб с ухмылкой приподнимает брови. Замеченные эмоции в его глазах испарились. Остались лишь лукавые смешинки, от которых я тут же ощутила неловкость и жар, полыхнувший в лицо.

Отворачиваюсь, чтобы он не увидел, как я покраснела. Господи, почему в его обществе я веду себя как девочка в пубертате, которой первый раз улыбнулся симпатичный парнишка!

Прикусываю нижнюю губу от досады. А ведь он совершенно прав. И как я об этом не подумала! Очевидно же, что он никуда не сможет вывезти ребёнка без документов. Даже в соседний город.

Судя по грустному выражению глаз мальчика, Тимоша сообразил, что вояж на настоящем поезде отменяется. И, должно быть, понял, что препятствием поездке стал его отец. Заметила, как он обиженно посмотрел на Глеба и тут же опустил длинные ресницы. Словно стесняясь чужого человека.

Я поспешила перевести тему разговора, интересуясь другими игрушками Тимофея. Малыш хоть и сдержанно, но отвечал мне. От него буквально исходили флюиды потерянности, одиночества и тоски, поэтому мне никак не хотелось прощаться. Пусть даже оставляя Тимошу с отцом и бабушкой. Странное ощущение того, что я нужна этому ребёнку, не покидало.

Лишь когда пришла Таисия Петровна, сообщая, что пора перекусить и отдохнуть, я поднялась с мягкого ковра, запоздало поняв, как сильно затекли ноги. Кровь прильнула к конечностям, которые почти потеряли чувствительность. Я качнулась и наверняка упала бы, если бы Глеб не успел придержать меня.

Замерла, ощущая тепло ладони сквозь ткань платья. Глеб стоял так близко, что я вдыхала запах его кожи. Сглотнув сухим горлом, отступила назад. Старовойтов нехотя отпустил меня.

– Прости. Не думал, что ваша встреча так затянется. Тимофей обычно не такой общительный. По крайней мере, за всё время нашего знакомства он не проронил ни слова, – признаётся и отводит глаза в сторону заснеженного сада, подсвеченного включившимися вечером фонарями.

Жаль, что с возрастом Глеб научился прятать эмоции. Сейчас невозможно понять, насколько его задевает, что он не смог наладить контакт со своим сыном.

Я вспоминала наш разговор о том, что он хочет семью и детей. Но, кажется, этот неожиданный подарок судьбы Старовойтова не слишком обрадовал.

– Ничего, мне было приятно с ним пообщаться, он славный мальчик. Но очень одинокий, – пробую закинуть удочку в надежде, что Глеб поймёт намёк.

– Если суд оставит его со мной, у него будет всё необходимое, – так дежурно сообщает Старовойтов, что мне неожиданно захотелось его стукнуть. Объяснить, что ребёнку нужно его тепло и участие. А не только вещи, которые он может купить на свою платиновую банковскую карту.

– Да уж, это лучше, чем жить с матерью-наркоманкой, – колючая злость вырвалась наружу, и я поняла, что если останусь с Глебом ещё на одну минуту, то обязательно выскажу вслух все свои некрасивые мысли о нём. О его отстранённом участии в судьбе ребёнка.

Поэтому просто молча направилась к выходу. Не очень красиво с моей стороны. Но у нас с Глебом всё понарошку. А правда, которую хочется озвучить, слишком настоящая.

– Еся, ты куда? – догоняет меня в холле, когда я почти дошла до гардеробной. Пальцы сжимают мою руку чуть выше локтя. Я выразительно опускаю взгляд, чтобы он понял, что пора отпустить меня.

– Спасибо за то, что согласился мне помочь. И я тебе помогу. Но сейчас мне нужно домой, – стараясь натянуть на лицо дежурную улыбку, отвечаю ему.

Он хмурится. Явно не может сообразить, что сделал не так. Должно быть, он проводит слишком много времени с девушками, чьи мысли заняты его банковским счётом. Которые ему всегда улыбаются, смеются над шутками и потакают всем желаниям.

– Ты, наверное, голодна. Предлагаю поехать в одно неплохое заведение поужинать и обсудить дальнейшие планы, – вновь улыбается, но его улыбка не менее формальна и холодна, чем моя. И почему-то меня это задевает.

Несмотря на то, что на улице темно, на часах всего семь вечера. День пролетел незаметно.

И я действительно голодна. Какие у меня могут найтись причины отказаться?

– Глеб, я всё ещё замужем. Официально. Да, муж мне изменил, но я бы хотела сначала развестись с ним, прежде чем я… – пытаюсь отыскать ёмкое определение нашим отношениям, но у меня слабо получается. – Приступлю к нашему проекту.

– Проекту, – механически повторяет за мной последнее слово, сжимая губы в точности как Тимоша недавно. – Еся, я не предлагаю тебе лечь в мою постель для консумации брака, который мы ещё не зарегистрировали. Мы просто поужинаем. Обещаю приставать к тебе только с советом по выбору блюд. Это всего лишь деловой ужин. Не более того. Ты ничем не попрёшь честь своего супруга.

Тут же вспыхиваю, живо представляя эту самую консумацию. Оказывается, моё тело живёт своей жизнью. Отдельно от мозга. Потому что внизу живота становится тепло. Неподобающе горячо. И всё из-за короткой, ничего не значащей фразы.

– Хорошо, поехали.

Единственное, о чём я думала, это о том, подойдёт ли моё платье для того места, куда меня везёт Глеб. Наверняка что-то дорогое и пафосное. Не могла отделаться от вопросов, откуда у него столько денег. Но и в лоб задать их не могла. Надо будет поговорить с братом.

Стоило машине тронуться, как в голове зажужжали мысли о Тимоше.

– Глеб, а твои родители в курсе, что у них есть внук?

Старовойтов скашивает в мою сторону взгляд.

– Не хотел им говорить, пока всё не разрешится, – безразлично сообщает.

– Но мне кажется, они в любом случае имеют право знать. – Чувствую, что сую нос туда, куда меня не просят. – И если они до сих пор живут в Твери, мы могли бы поехать к ним на электричке. Для Тимоши это стало бы настоящим приключением.

Глеб вновь удивлённо смотрит на меня, сжимая руль своей дорогущей тачки.

– Заманчивое предложение, конечно, я подумаю.

Фыркаю, слыша в его голосе скептические нотки.

– Что, такие богатые и успешные, как ты, не ездят в общественном транспорте с простыми смертными?

За небольшой перепалкой, которая доставляла странное удовольствие, мы добираемся до ресторана, подсвеченного серебристым светом гирлянд. И похожего сейчас на хрустальный дом.

Внутри стояла роскошно украшенная ёлка. Пушистая, высокая. Лёгкий запах хвои намекал, что она настоящая.

Я невольно вглядывалась в лица посетителей, ощущая себя изменницей. И ничего не могла поделать с этим противным чувством. Тем более что Глеб ничем не облегчал моё состояние. Шёл рядом и по-хозяйски вёл меня вперёд, положив руку мне на поясницу.

Глебу предоставили удачно расположенный столик. Отсюда хорошо было видно улицу, украшенную к Новому году. И посетителей ресторана. Зато мы оставались практически незаметными для окружающих.

Официант тут же вручил нам меню и принялся по моей просьбе рекомендовать блюда.

Я слушала его, пытаясь определить, чего мне хочется, когда взгляд упал на только что вошедшую парочку. Сердце ухнуло вниз.

Муж и моя ассистентка. Оба красиво наряженные. Володя явно решил вывести Катюшу в свет. На ней яркое платье с глубоким декольте, в которое так и ныряет его взгляд. А она держится за него обеими руками. Наверное, чтобы не убежал.

Глеб, заметив моё побледневшее лицо, проследил за моим взглядом.

– Какие люди.