Глава 21

Странно, и почему я даже не удивлена? Ведь во время последних встреч Калугин подключал своё обаяние на полную мощность, пытаясь убедить меня, что сожалеет о содеянном и отчаянно мечтает сохранить наш брак.

Наверное, всё это для него слишком большой стресс, и снова потребовалось утешение в лице Катюшки. Господи, как же противно!

Отворачиваюсь от созерцания сладкой парочки, отчаянно пытаясь держать лицо. Не хочу показывать Глебу, насколько меня задело появление мужа в обществе своей любовницы. Но, кажется, мне это не слишком хорошо удаётся. Эмоции прорываются наружу: кожа на щеках так и горит, губы предательски подрагивают. Мне стыдно. Чувствую себя униженной. С ног до головы облитой грязью.

Глеб накрывает мою ладонь своей и легонько сжимает:

– Если хочешь, можем уехать отсюда. Прямо сейчас, – мягко произносит он, пытаясь заглянуть мне в лицо.

Встречаюсь с его участливым взглядом, пробую улыбнуться, только улыбка выходит жалкой. Но чувство стыда отступает. Глеб не из тех людей, что стали бы злорадствовать, осуждать или, ещё хуже, испытывать ко мне жалость из-за той унизительной ситуации, в которую я попала. В его глазах лишь желание помочь, поддержать.

От этого мне становится легче. Даже дышится свободнее.

– Знаешь, я могла бы сказать, что мне плевать, и присутствие Калугина с его любовницей ничуть не испортит мне аппетит, но это не так, – признаюсь ему. – Если ты не против, давай и правда лучше уедем куда-нибудь в другое место.

– Конечно.

Мой спутник тут же поднимается из-за стола, обходит его, выдвигает мой стул, помогая мне встать. И ведёт к выходу, бережно придерживая за талию. Намеренно выбирая маршрут у дальнего ряда столов, чтобы не столкнуться с Калугиным и его любовницей.

Но по закону подлости девушка-хостес, меняя маршрут, провожает вновь прибывших гостей прямо в нашу сторону. Расслабленный взгляд Калугина мазком проходит по моему лицу, не узнав. Спустя секунду резко возвращается. Глаза расширяются, кажется, вот-вот выкатятся из орбит – так велико его удивление. И мы вчетвером застываем в проходе друг напротив друга, как в немой сцене из «Ревизора».

Мне доставляет извращённое удовольствие наблюдать, как безупречная улыбка стекает с лица Калугина, точно подтаявшее мороженое. Бывший, в отличие от меня, явно удивлён нашей необычной встрече. Сначала конфужено хлопает глазами и забавно раскрывает рот, но потом переводит внимание на Глеба, сжимает челюсть. И я буквально читаю по глазам Калугина, какая мыслительная деятельность разворачивается в его черепной коробке. Взгляд становится жёстким, холодным.

Катерина тоже изучает моего спутника с плохо скрываемым интересом. Буквально пожирает глазами.

Что ж, её можно понять. Глеб необыкновенно привлекательный мужчина. Володя, которого я раньше по глупости считала олицетворением мужской красоты, сильно проигрывает на фоне Старовойтова. Даже несмотря на то, что Глеб на первый взгляд выглядит куда скромнее моего наряженного бывшего мужа, между ними ощущается колоссальная разница. Подозреваю, что ничем не примечательный темно-серый костюм Глеба наверняка стоит в разы дороже пафосного Калугинского.

Невольно вспоминается строчка из стихотворения: «Надо быть, а не казаться». Володя из кожи вон лезет, чтобы лишь казаться тем, кем Глеб является на самом деле. Старовойтов привёз меня в этот ресторан для того, чтобы просто поужинать. Поговорить в приятной обстановке. Не более.

Для Калугина же это целое событие. Способ покичиться статусом и финансовыми возможностями перед дурочкой-любовницей.

– Какая встреча, – ядовито цедит бывший муж, всё ещё с презрением пялясь на Глеба.

– Да, – бесстрастно отзывается тот, всё ещё удерживая меня за талию. – Мы тоже неприятно удивлены.

Калугин прослеживает взглядом за рукой Старовойтова, обрабатывает место, выбранное Глебом, и, судя по округляющимся глазам, окончательно приходит в бешенство. О, уверена, вовсе не потому, что испытывает ко мне чувства. Это даже не ревность. Что-то совершенно иное, чему я сейчас пока не могу дать определение.

Калугин резко переключает внимание на меня.

– А ты, я смотрю, времени зря не теряла. Давно это у вас? Какой же я идиот! Ты… с ним за моей спиной! А я еще мучился, переживал, что обидел, больно сделал. А ты, оказывается, не и не страдала! Какая же ты шлюха, Сеня! Нашла хрен побогаче!

Кровь бросается в лицо, словно от пощёчины. Волна колючих иголок спускается по телу. Не знаю, как бы вынесла это оскорбление, брошенное в меня в публичном месте, если бы не поступок Глеба, вмиг выбивший все мысли из головы.

Словно в замедленной съемке вижу, как его увесистый кулак проносится мимо меня, врезаясь прямо в челюсть Калугина. Бывший муж, не ожидавший, что карма настигнет настолько быстро, летит на близстоящий столик и с чудовищным грохотом сносит его, заваливаясь на пол. Хорошо хоть, поблизости не было людей, а хостес, пискнув, успела отскочить.

Моя ассистентка пронзительно визжит. Всеобщее внимание присутствующих в зале гостей ресторана обращается в нашу сторону. Смотрят на нас с тем же интересом, что домохозяйки вечернее ток-шоу.

Замечаю, что к нам также спешит охрана, быстро пересекая помещение.

А Глеб тем временем шагает к сбитому с ног противнику, явно намереваясь продолжить начатое. В панике бросаюсь за Старовойтовым, повисая всем весом на его руке, пока Калугин неуклюже пытается подняться с пола, брезгливо стирая кровь с губы.

– Глеб, не надо! Давай уйдём отсюда, прошу!

Слишком хорошо я знаю, чем заканчиваются такие потасовки, благодаря своему вспыльчивому братцу. Ещё не хватало, чтобы Калугин написал на Старовойтова заявление. При этом мои мысли заняты не безопасностью мужа, реноме Глеба или собственной репутацией. Я думаю о Тимоше.

Катя подлетает к Володе, тот пренебрежительно отталкивает её, с ненавистью глядя на Старовойтова.

– Глеб, пожалуйста, давай уйдём! – умоляю я. – Хочешь в каталажку угодить? Подумай о сыне!

Глеб переводит на меня взбешённый взгляд. С удивлением наблюдаю, как ярость, затапливающая радужку, медленно вытекает. Он тяжело, отрывисто дышит, но уже не смотрит так, будто готов убивать голыми руками.

– Ладно, пошли отсюда, – глухо произносит Глеб, обхватывая мою ладонь горячей рукой.

Растолкав плечами подоспевших охранников, уводит меня из ресторана.

Добираемся до его машины. Глеб снова невозмутим, будто и не подправлял фэйс моему бывшему мужу пару минут назад. Открывает мне дверь, помогает забраться в салон. Лишь после этого занимает водительское место.

– Не надо было его бить, – с укоризной произношу я, грея успевшие замерзнуть руки дыханием. – Теперь неизвестно, чем всё это закончится.

Старовойтов включает обогрев салона и переводит на меня серьёзный взгляд.

– Еся, – его губы изгибаются, но на улыбку это выражение похоже меньше всего, – давай я сам определю, как мне стоит поступать. Хорошо?

Касается моей щеки костяшками пальцев. Отчего я замираю на короткий миг. Понимая, что он совсем не такой мужчина, как мой муж.

Киваю, не понимая, как относиться к этому поступку. Потому что, судя по Старовойтову, он ни о чём не жалеет. И готов снова пустить кулаки в ход.

– Если он ещё раз посмеет тебя оскорбить, я его в бетон закопаю.

Мурашки сбегают по коже. Столько стали в его голосе, что это обещание совсем не походит на фигуру речи. Всё-таки в Москве много строек.

– Поехали отсюда, пожалуйста, – жалобно прошу я.

У Старовойтова уходит минута, чтобы из парня, которого я отчётливо помнила в юности, вновь превратиться в успешного бизнесмена.

– Надеюсь, у тебя не пропал аппетит, потому что я всё ещё очень голоден, – улыбается мне мой спутник, теряя былую напряжённость. От того, как он на меня смотрит, в салоне автомобиля становится намного теплее. И климат-контроль тут ни при чем.

– Если честно, мне что-то не хочется снова в людное место. Может, возьмём еду с собой и перекусим в машине?

– Зачем в машине? Поехали ко мне. Закажем доставку. Поужинаем и поговорим в спокойной обстановке, где нам никто не помешает.

«Опасность! Опасность!» – кричит мой мозг.

– Глеб, боюсь это… – осекаюсь на полуслове, ужасно смущаясь. Я ведь совершенно не то имела в виду.

Старовойтов лукаво вскидывает брови:

– Боишься, что я могу позволить себе лишнее? Или всё ещё переживаешь за свой моральный облик пока ещё замужней женщины?

Усмехаюсь и прячу от него взгляд. Возразить нечего. И всё же ужин на двоих у Старовойтова дома – слишком сомнительное мероприятие. От одной мысли, что мы останемся там наедине, меня всю охватывает трепетом.