Глава 23

Отвожу взгляд, размышляя о том, стоит ли сказать ему об смс-ке. Я ведь случайно её увидела. Понимаю, что дальше продолжить вечер как ни в чем не бывало уже не получится. Я просто не смогу улыбаться и делать вид, что всё в порядке.

Пусть эта девушка не жена Старовойтову, пусть она всего лишь его девушка. Но почему он ничего ей не сказал? Или наоборот, рассказал, но они решили продолжить отношения даже после того, как мы с ним распишемся? От этой мысли в груди что-то неприятно царапает.

Даже несмотря на то, что нас с Глебом официально связывает только взаимная помощь друг другу.

– Скажи, у тебя кто-то есть? – спрашиваю я прямо, возвращая взгляд ему в глаза.

– Ты о чем? – уточняет он, склоняя голову набок.

Протягиваю ему его телефон.

– Тебе девушка какая-то написала. Что соскучилась.

Старовойтов хмурится, забирая у меня свой мобильник. Бросает беглый взгляд на экран, после чего вновь сосредотачивает его на мне.

– Это всего лишь прошлое.

И вроде умом я понимаю, что вряд ли кто-то из мужчин на месте Глеба сейчас признался бы мне, что да, я пригласил тебя поужинать вдвоём в моей квартире, пока моя девушка скучает по мне где-то в другом месте. А сердце всё равно радостно ëкает в груди.

– У меня никого нет, Еся, – добавляет Старовойтов, излучая уверенность.

Стараюсь выкинуть из головы ещё парочку наводящих вопросов, так и просящихся на язык. Если никого нет, то почему же она пишет сообщения подобного содержания? Но та уверенность, с которой ответил Глеб, не позволяет усомниться в его словах.

– Ладно, так уж и быть, выпью с тобой бокал вина.

Открытая улыбка Глеба своим магнетизмом и очарованием сносит к чертям остатки напряжённости между нами. И мою способность трезво мыслить заодно.

Вино оказывается чудесным. Как и заказанные мною блюда. Вопреки тому, что собирались обсуждать дела, мы с Глебом почему-то болтаем на отвлечённые темы, вспоминаем юность, я наслаждаюсь его обществом и больше ни о чем не думаю.

Но в какой-то момент я вспоминаю о Тимошке, и меня охватывает тоска. Пока мы здесь с его отцом приятно проводим вечер, бедный мальчик там совсем один. То есть, со своей бабушкой, конечно. Но ни мама, ни папа не почитают ему сказки перед сном.

– Что скажешь насчёт моего предложения? – поймав мой рассеянный взгляд, интересуется Глеб.

Я не сразу понимаю, о чем он. Хмурюсь, пытаясь запустить мыслительный процесс в другую сторону.

– По поводу переезда в мой дом, – любезно подсказывает Старовойтов. – Твой супруг не внушает мне доверия, а если ты останешься в вашей квартире, он намеренно будет действовать тебе на нервы.

Выдаёт, следя за моей реакцией. Усмехаюсь про себя, что Калугин, вероятнее всего, уже отменил свой широкий жест и не позволит мне остаться в жилье, которое оформлено на его матушку.

– Да и так будет лучше, если вдруг органы опеки решат нагрянуть с проверкой, – добивает последним аргументом Глеб.

В голове невольно рисуется картина нашего будущего совместного проживания. Довольно неплохая, даже вполне красивая картина. Глеб, я, Тимошка. Его бабушка. Почти настоящая семья. Но на самом деле ненастоящая. Брак у нас будет фиктивный. Ради благородной цели спасти ребёнка от опасной для него матери. Беда в том, что малыш об этом ничего не знает.

– Глеб, скажи мне, а что будет потом? Тимоша ведь ещё очень маленький. Он может привязаться ко мне. А необходимость в фиктивном браке рано или поздно отпадёт.

Старовойтов некоторое время просто молча разглядывает меня. И мне до ужаса хотелось бы узнать, что творится в его голове.

– Еся, я искренне надеюсь, что когда это произойдёт, мы с тобой не перестанем общаться, – наконец выдаёт он.

Совершенно безобидный и вполне логичный ответ. Но мои щеки вспыхивают от него предательским румянцем.

– Хорошо. Я согласна.

Глеб удовлетворённо кивает.

– Тогда завтра прямо с утра перевезём твои вещи.

– Так быстро? – удивляюсь я.

– Не вижу причин с этим тянуть, – резонно заявляет Глеб.

– Что ж, тогда, раз мы всё решили, я, пожалуй, поеду. Спасибо за чудесный ужин, всё было вкусно.

Поднимаюсь из-за стола, поправляя съехавшее платье. Ужин и правда был чудесным, но засиживаться допоздна в мои планы не входило.

Глеб тут же встаёт и, обогнув стол, приближается ко мне.

– Есь, ну куда ты собралась? Твой муж наверняка сейчас рвёт и мечет. Не хочу, чтобы ты пересеклась с ним. Оставайся сегодня у меня.

Смеряю Старовойтова укоризненным взглядом.

– Мне неудобно. Здесь всего одна спальня.

– Брось. Я лягу на диване.

Я наверняка отказалась бы. По крайней мере, мне очень хочется так думать. Если бы не сегодняшнее выступление Калугина в ресторане. Риск, что бывший муж завалится в нашу квартиру, слишком высок. Более того, я уверена, что он ждёт меня там для серьезного разговора. И вновь живо представляю мои парящие трусики, летящие по двору между ботинками соседских мальчишек.

Я могла бы, конечно, поехать в гостиницу. Но… Гостеприимство и забота Глеба оказываются для меня слишком приятными. Понимаю вдруг, что безмерно нуждаюсь в этом. В обычном человеческом тепле. И неравнодушии.

К тому же завтра я переезжаю в дом Старовойтова. К чему тогда лишние реверансы?

Глеб провожает меня в уже знакомую спальню, в которой снова накатывают воспоминания о моём первом визите сюда. И возвращается чувство неловкости.

Пока пялюсь на огромных размеров кровать, Глеб зачем-то открывает шкаф. Но совсем скоро я понимаю, зачем, получив в руки аккуратно свернутую свежую мужскую футболку.

– Если захочешь принять душ, в ванной чистые полотенца, – сообщает он.

– Спасибо, – неловко благодарю.

– Если что-нибудь ещё понадобится, не стесняйся, зови, – мягко улыбается Глеб. – Я буду в соседней комнате.

Да-да. В той самой, где мы только что ужинали. Там стоит хоть и стильный, но слишком жёсткий для сна диван.

И я вновь ощущаю дискомфорт от того, что доставляю неудобства. Вряд ли Старовойтов обзавёлся исполинских размеров кроватью, потому что любит спать на жёстких диванах. Но понимаю, что такой благородный джентльмен, как Глеб, вряд ли позволит занять своей гостье менее удобное место, чем он сам.

– Глеб, слушай, тебе не обязательно спать на диване. Здесь такое расстояние, что человек десять свободно поместятся, – киваю я на кровать позади него. – Мы за всю ночь с тобой даже не пересечемся.

Начинаю жалеть о сказанном, ещё не успев договорить фразу до конца. Из-за того, как многозначительно ползут густые брови Старовойтова на лоб.

– Надеюсь только, что ты не храпишь, – поспешно добавляю я, мечтая, чтобы он понял мое предложение правильно.

И, к счастью, это срабатывает. Изумление стирается с его лица, сменяясь весёлой усмешкой.

– Не бойся, Истомина, не храплю.

Просыпаюсь по привычке рано. Спала всю ночь на удивление крепко, ни разу не пробудившись. Последнее время для меня это редкость. Частенько мучает бессонница. Но сегодняшняя ночь стала приятным исключением.

Первое время не могу сообразить, где нахожусь. Замираю, ощутив под щекой размеренно бьющееся сердце. В голову приходит ужасная мысль, что я каким-то образом оказалась в одной постели с мужем, и от этой догадки меня пробивает холодный пот.

Резко пробую подняться, но тяжелая рука притягивает обратно, не позволяя.

– Куда собралась? – сонно, хрипло и не разлепляя век, интересуется Глеб.