Глава 25

Мы с Глебом договариваемся встретиться у моего дома. И когда я заезжаю во двор, его крутая тачка уже стоит припаркованная напротив подъезда. Машина Калугина тоже тут как тут. Хочется малодушно развернуться и сбежать. Я наверняка бы так и сделала, если бы не присутствие Глеба. Который выходит из своего автомобиля, заметив меня.

Поставив машину на свободное место, иду к нему навстречу.

– Калугин в квартире, – безрадостно сообщаю ему я, приблизившись на расстояние шага. – Может, в другой раз заедем?

– Не удивлюсь, если он будет сутками там дежурить, дожидаясь тебя, – заявляет Глеб.

– Ещё одной вашей драки я не вынесу.

– Тебе его жалко? – удивлённо вскидывает брови Старовойтов.

– Нет. Просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Вспомни о Тимошке.

– Еся. Свои проблемы я решу сам.

Делаю шумный вдох и медленно выпускаю воздух носом.

– Не переживай, – смягчается Глеб, касаясь ладонью моего плеча. – Твой бывший не дурак. Я почти уверен, что он всё понял с первого раза и будет вести себя прилично. Как минимум в моём присутствии.

– Ладно, пойдём, – сдаюсь я.

В конце концов, как бы ни была неприятна мне эта ситуация, Глеб прав. При нём Калугин не посмеет снова оскорбить меня. А если и посмеет, то пожалеет об этом.

Поднимаемся в квартиру.

Калугин встречает нас практически у порога. Глеб сходу впивается в него недобрым взглядом, делая шаг вперёд, будто хочет заслонить меня собой.

Замечаю, что у бывшего мужа разбита губа, а на челюсти из-под редкой щетины отчётливо проступает небольшой синяк. Но это не мешает ему с ненавистью уставиться в глаза моему спутнику.

– Я приехала забрать свои вещи, – сообщаю я, сбрасывая туфли и проходя в комнату, чтобы быстрее покинуть искрящее от напряжения пространство прихожей.

Калугин тут же идёт следом за мной.

– Сеня, вчера я наговорил тебе лишнего. Я был очень неправ. Пожалуйста, извини меня.

Не веря своим ушам, разворачиваюсь. Удивленно изучаю своего бывшего мужа. На его лице действительно отражается нечто похожее на раскаяние. Позади Калугина в проходе в комнату стоит Глеб, прислонившись плечом к косяку. Во взгляде Старовойтова тоже читается неподдельное изумление. Впрочем, оно быстро сменяется настороженностью.

– Прости, что так обидел тебя. Не знаю, что на меня нашло.

Я даже теряюсь, не зная, что ему ответить. После всей лжи и лицемерия, что между нами были, в искренность его слов верится с трудом. Но полностью исключить такую вероятность я не могу.

– Ладно, давайте просто все забудем этот неприятный инцидент, – скомкано произношу я, отворачиваясь. Намереваясь заняться тем, за чем сюда пришла – сбором вещей.

– Подожди, Сень, – не унимается Калугин, подходя ко мне ещё ближе, вынуждая снова обратить на него своё внимание. – Я бы хотел поговорить с тобой. Наедине.

Прикрыв веки, я отрицательно качаю головой, не зная, какую причину озвучить для отказа. Но оставаться с ним наедине и разговаривать о чём бы то ни было мне хочется меньше всего.

– Это очень важно, Сеня, – настойчиво добавляет Калугин. – Пожалуйста, давай поговорим.

Бросаю беспомощный взгляд на Глеба. И вижу, что Старовойтов явно не рад такому повороту событий. Он смотрит не на меня, а в спину Калугину. С явным презрением. И я понимаю, что если заартачусь сейчас, а Володя продолжит настаивать на своём, – новой драки не избежать.

– Хорошо, – вздыхаю я. – Глеб, пожалуйста, подожди меня внизу.

Ужасно неловко просить его об этом. Но иного выхода из сложившегося положения я не вижу. К тому же бессмысленно прятать голову в песок, рано или поздно поговорить с Калугиным всё равно придётся. И лучше это сделать сейчас. Может, у него действительно проснулась совесть, и получится решить вопрос с разводом миром.

– Уверена? – невозмутимо интересуется Старовойтов, будто и не сверлил уничижительным взглядом спину моего бывшего мужа секунду назад.

– Да, – киваю я.

– Если он тебя обидит, я ему хребет сломаю.

Вижу, как закипает Калугин. Но молчит и даже не оборачивается на Старовойтова.

– Глеб, – произношу я, глядя на него с укором, хотя внутри против воли теплеет и на губах появляется улыбка, но я тут же её прячу, прикусывая щёку изнутри. Будто не хочу поощрять плохиша.

– Ухожу, – отвечает он, примирительно поднимая ладони. – Жду тебя внизу.

Оставшись вдвоём, мы с Калугиным, не сговариваясь, проходим на кухню.

– Будешь чай? – любезно предлагает он.

От презрения и агрессии, что ещё минуту назад искажали его лицо злобной гримасой, не осталось и следа. Теперь взгляд бывшего мужа снова сочится теплом и раскаянием.

– Спасибо, нет. О чём ты хотел поговорить? – холодно интересуюсь я, усаживаясь за стол.

Калугин опускается напротив, сцепив руки в замок, кладёт их перед собой.

– Еще раз извини за то, что я тебе вчера наговорил. Я знаю, что Старовойтов ещё в юности по тебе сох. И сейчас, пользуясь моментом, активизировался. Закрывает гештальты. Сеня, ты ведь не воспринимаешь его ухаживания всерьёз? Ты ведь понимаешь, что он воспользуется тобой и бросит?

– Что ты несёшь, Калугин? – пренебрежительно обрываю его я, морщась, как от головной боли.

– Не будь дурой, Сеня. Он ведь пол-Москвы перетрахал. Тоже хочешь в этот длинный список?

– Господи, да тебе-то какое дело? – возмущаюсь я. – Мы разводимся, тебя это уже никак не касается.

– Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. Ведь я люблю тебя.

Изумленно качаю головой, глядя на бывшего мужа, словно впервые. Не переставая поражаться степени его лицемерия. Как можно быть настолько двуличным?

– Володя, давай прекратим этот фарс, уже не смешно. Вчера ты пришёл в ресторан со своей любовницей, а сегодня снова говоришь о любви ко мне. Какая уж тут может быть любовь?

– Не нужно так быстро делать выводы, Сеня. Ты не знаешь всего. Я тебе объясню.

Хлопаю ресницами, не представляя, какую сказку он хочет мне преподнести и какой довод может перебить всё то, что бывший муж делал ранее.

– Заинтриговал… – со скепсисом тяну я, складывая руки крест-накрест на груди и откидываясь на спинку своего стула.

– Я действительно порвал с Катей, как и сказал тебе. Но потом выяснилось, что она беременна. От меня.

Казалось, Калугин уже причинил мне всю боль, какую мог. Но в эту секунду я понимаю, что это далеко не так. От его слов будто что-то надламывается в груди и невыносимо режет. Становится трудно дышать. Закрываю ладонями лицо.

Сама не понимаю до конца причин такой реакции. Может, всё дело в том, что я в очередной раз убедилась в своей неспособности забеременеть. Наверное, до этого момента во мне ещё тлела крохотная надежда на то, что причина могла быть в Калугине. Даже несмотря на многочисленные результаты его анализов, подтверждающие, что он абсолютно здоров.

Видя моё разобранное состояние, бывший муж наклоняется ко мне, настойчиво отнимает руки от моего лица, сжимает их в своих ладонях и проникновенно смотрит в глаза:

– Сенечка. Пусть ты мне не веришь, но я всё равно люблю тебя. И ради тебя на всё готов! Я знаю, как сильно ты хочешь ребёнка. Но родить самой тебе не дано. Пойми, это большая удача для нас с тобой, что Катя забеременела. Одно твоё слово – и я заберу у неё ребёнка, как только она родит. Никто не узнает, что ты не родная мать ему, обещаю. И у нас с тобой, наконец, будет полноценная семья, как мы всегда мечтали.