Глава 43
– Ты поссорилась с Глебом? – Взволнованно спрашивает мама, усаживая меня за кухонный стол и опуская передо мной чашку с ромашковым чаем. Только вряд ли этот чай сможет мне сегодня помочь.
Закрываю лицо рукой и тяжело вздыхаю.
– Ты поссорилась с Глебом, – заключает мама, опускаясь на стул рядом.
Отнимает ладонь от моего мокрого от слез лица и ласково сжимает её в своих руках.
– Девочка моя, ну перестань так убиваться. Знаешь, как у нас говорили? Милые бранятся, только тешатся.
Отрицательно кручу головой, смахивая слезы со щёк.
– Нет, мам. Боюсь, это не наша ситуация. Мы расстались с Глебом. Совсем.
– Ну, это само собой, – печально улыбается мама. – Подожди немного, сейчас эмоции утихнут, и помиритесь. Из-за ерунды ведь поссорились, угадала?
– Нет, мам. У нас всё намного сложнее. Ты не знаешь… Мы всех обманывали. Наш брак был фиктивным. Просто так надо было для одного важного дела. Глеб помог мне, а я помогла ему…
Мама хмурится, переваривая услышанное.
– Какие-то чудеса ты мне рассказываешь, Сеня. Глеб в тебя с юности влюблён. Такие сияющие вы оба были на свадьбе. Так смотрели друг на друга. Какой ещё фиктивный брак? Глупость какая-то…
– Глеб в меня с юности был влюблён? С чего ты взяла? – удивлённо хлопаю глазами я.
– Так это все знали. Отец ему ещё тогда постоянно грозил, чтобы не смел на тебя заглядываться. Мол, маленькая ты ещё, а у него и без тебя девчонок хватает.
– А почему я этого не знала?
– Я думала, ты тоже знаешь, – пожимает плечами мама.
– Нет, я не знала…
Слова мамы произвели на меня очень сильное впечатление. Вспоминаю, как сама мелкой смотрела на Глеба. С замирающим в груди сердцем от силы первых девичьих чувств. Тогда я бы всё на свете отдала, чтобы эти чувства оказались взаимны. Да и сейчас…
– Так что за история у вас с этим фиктивным браком? – прищурив глаза, интересуется мама. – Не удивлюсь, если Глеб специально всё это придумал, чтобы ты не смогла отказаться.
– Да нет, мам, – грустно усмехаюсь я. – Ему это действительно нужно было для дела. Ты же видела на нашей свадьбе Тимофея, его сына? Глеб боролся в суде за его опеку. Потому что мать мальчика… В общем, она едва ли не с самого рождения бросила Тимошу на бабушку, и не заботилась о нём. Там долгая и грустная история. Но, в общем, наш брак нужен был Глебу именно для оформления опеки над ребенком. А я так привязалась к ним, мам. И к Глебу, и к Тимоше. Что просто не представляю, как без них теперь жить…
Мама двигает стул, подсаживаясь ко мне ближе, обнимает и ласково гладит по спине.
– Сенечка, а почему Глеб обратился именно к тебе с такой просьбой? Неужели у него нет других знакомых женщин?
– Я не знаю, мама. Наверное, я была самым беспроблемным вариантом.
– А зачем было устраивать настоящую свадьбу, да ещё и нас всех приглашать?
– Мы решили, что вы не поймете, если мы скажем правду.
– Что ж, это действительно сложно понять, Сень. Ты ведь жила с ним. В его доме, – в словах мамы я слышу недвусмысленный укор. И краснею до кончиков ушей, опуская взгляд.
– Что же произошло? – спрашивает мама, так и не дождавшись от меня никакого ответа. – Из-за чего вы поссорились?
Закусываю губу, не решаясь рассказать ей про скандальное появление беременной любовницы Глеба в ресторане. Сама не понимаю, почему. Не хочется, чтобы мама думала о Глебе плохо. Ведь ещё неизвестно, его ли это ребёнок. Но даже если его, я чувствую странную потребность защитить репутацию Глеба в глазах своих родителей.
– Я сказала ему, что ухожу. Поскольку то, ради чего затевался наш брак, свершилось. И больше он был не нужен. Мам, я думала, Глеб меня остановит. Думала, скажет, что для него это значило намного больше! Но он просто молча согласился со мной. Позволил уйти.
Мама тяжело вздыхает, крепче прижимая меня к себе.
– Доченька, а ты сама-то призналась ему, что для тебя это всё значило?
– Нет. Зачем? И так ведь теперь всё ясно.
– Глупышка. Ты ему ничего не сказала о своих чувствах. Он решил, что ничего для тебя не значит, и тоже ничего не сказал.
– Это слишком прекрасно, чтобы быть правдой, мам, – грустно усмехаюсь я.
– Вы ведь жили с ним, как настоящие муж и жена, так, Сеня?
– Что ты имеешь в виду?
– То самое, – с нажимом произносит мама.
Я снова краснею, как маленькая девочка, и отвожу взгляд.
Вроде бы давно уже взрослая, а до сих пор, разговаривая с мамой о таких вещах, испытываю неловкость. Так и не могу выдавить из себя правдивый ответ. Слишком стыдно.
Но мама всё понимает без слов.
– Глеб никогда бы так не поступил с сестрой своего лучшего друга, если бы у него не было к тебе настоящих чувств, – заявляет она.
– Откуда ты знаешь?
– Твой брат, в отличие от тебя, чаще делится со мной происходящим в его жизни. А с Глебом он дружит с детства.
– Мам, ты не можешь этого знать. Может, Глеб просто неосознанно закрывал свой гештальт?
Мама закатывает глаза.
– Ладно, не буду спорить с тобой, дочка. Пройдёт время, и ты поймешь, что я была права. Глеб тебя любит, это же видно. Вы обязательно помиритесь.
С моих губ срывается судорожный вздох.
– Нет, мама, не помиримся. Я совсем ушла. А он отпустил. Я не вернусь назад. А он не позовёт.
К тому же, вполне возможно, у него теперь и выбора не будет, если Карина не соврала, что он отец ребёнка.
– Ох, Сенечка, а ты думаешь, мы с твоим отцом никогда не ссорились? Думаешь, ни разу не собирались разводиться?
– Нет, – изумлённо распахиваю я глаза. – Мне казалось, вы всегда душа в душу жили.
– Ну, это когда уже научились друг друга немного понимать, – усмехается мама. – А поначалу, так же как и вы, кто в лес, кто по дрова. И страдали потом оба. Разговаривать нужно, и честно говорить о своих чувствах. Не обвинять друг друга ни в коем случае, а именно о своих чувствах говорить! Не «Зачем ты так сделал, негодяй?», а «Мне было очень больно, когда ты так сделал». Понимаешь разницу?
– Понимаю, мам. Да только всё равно это всё не про нашу ситуацию.
– Ситуация бывают разные, а разговаривать всё равно надо уметь друг с другом. Думаю, вам просто надо откровенно поговорить.
Я задумчиво киваю. Но представить себе такой разговор никак не получается. Я же просто ни слова из себя выдавить не смогу после того, как он даже не вышел меня проводить.