Глава 51

– Есения Борисовна, это особенный пациент, понимаете… – льётся, словно мёд, голос заведующей из телефонной трубки. – Вы нас всех очень обяжете, если согласитесь прооперировать его. Ему настоятельно рекомендовали именно вас, и он даже слышать ничего не хочет о других врачах…

– Тамара Петровна, вы меня из родильной палаты тоже вызывать на операции будете? – с улыбкой спрашиваю я, одной рукой раскачивая Тимошу на качели, а другой прижимая к уху мобильный.

– Есения Борисовна, я еще раз прошу прощения за то, что тревожу вас беременную, но войдите, пожалуйста, в положение. Пациенты такого уровня не каждый день в нашу клинику обращаются. Прошу вас, окажите любезность ещё один раз. Обещаю, до конца декретного отпуска больше вас не побеспокою.

– Ладно, я прооперирую его, – сдаюсь я, – если буду хорошо себя чувствовать, разумеется.

Вообще-то, моя беременность протекает прекрасно, и на плохое самочувствие жаловаться мне грех. Я люблю свою работу, и выйти на полдня в клинику, чтобы провести одну операцию, мне будет несложно. Особенно учитывая, что этому пациенту настойчиво рекомендовали именно меня. Как ни крути, а это приятно.

Тот случай с жалобой в министерство здравоохранения сильно задел мою профессиональную самооценку. Даже несмотря на то, что ошибок я тогда не совершала и сделала всё, что могла. Но теперь признание и рекомендации от моих пациентов сильнее обычного греют душу.

– Спасибо вам большое, Есения Борисовна! Вы меня спасли!

До сих пор никак не привыкну к сладкому тону заведующей, который она теперь регулярно выбирает для общения со мной.

Уже второй месяц я в декретном отпуске. Её сын наконец-то занял в клинике моё место, но Тамара Петровна не светится счастьем. Уже в третий по счёту раз в этом месяце она обращается ко мне с просьбой прооперировать сложного пациента.

Нет, я не злорадствую. Я слишком счастлива для этого. И кажется, в принципе не способна теперь испытывать негативные эмоции. Мне достаточно знать, что Татьяна Петровна сама уже всё поняла.

– Мама, а скоро папа придёт?

Прячу мобильный телефон в карман, и губы непроизвольно расползаются в улыбке. Я стала мамой раньше, чем родила. До сих пор не могу привыкнуть к этому трепетному чувству в груди, возникающему каждый раз, как Тимоша меня так называет.

– Скоро, сынок, – смотрю на часы, – папа уже заканчивает работу. Мы можем потихоньку идти к нему на встречу.

Как только в столицу пришло лето, мы с Тимофеем завели традицию по многу часов гулять в парке неподалёку от офиса Глеба. А после окончания рабочего дня наш любимый папа и муж присоединяется к нам, и мы проводим вместе незабываемые вечера.

Помогаю сыночку спрыгнуть с качели, беру его за руку и веду по направлению к центральной аллее.

Уже поблизости к выходу из парка замечаю неопрятного вида мужчину, что целенаправленно движется нам навстречу. И вся напрягаюсь, вдруг узнав в нём Калугина.

Выглядит он неважно. В какой-то помятой футболке и старых джинсах. Волосы грязные и сильно отросли. Отёкшее лицо. Раньше он никогда не позволял себе так ходить.

Крепче сжимаю маленькую ладошку Тимоши, другой рукой в непроизвольном жесте прикрываю свой круглый живот.

Калугин не выглядит агрессивным, и вокруг полно людей, но помня, как он вёл себя в последнюю нашу встречу, хочу быть максимально осторожной.

– Здравствуй, Сеня, – с печальной улыбкой произносит бывший муж, скользя взглядом по моему животу.

– Здравствуй, Володя, – настороженно отвечаю я. – Извини, мы спешим. Нас ждут.

– Подожди минутку. Пожалуйста.

Калугин смотрит мне в глаза едва ли не с мольбой.

– Володя, нам правда нужно идти, – натянуто улыбаюсь я, замечая за спиной бывшего мужа водителя Глеба, Виктора, который уже спешит к нам.

Виктор – наш постоянный спутник и всегда находится где-то поблизости. Глеб не хочет, чтобы мы с Тимошей гуляли одни, вдруг мне понадобится помощь. Да и водить машину с большим животом стало очень неудобно.

– Ты беременна. Поздравляю, – с горечью в голосе произносит бывший муж. – Хотя бы у одного из нас сбылась мечта иметь детей.

– Спасибо. Но разве ты тоже не стал отцом? Кажется, твоя Катерина уже должна была родить?

– Катя исчезла, узнав о конце моей карьеры. Нашла себе другого депутата. А живот у неё так и не вырос.

Вопреки всякому здравому смыслу мне становится жалко бывшего мужа. Несмотря на всю боль, что он мне причинил, я не желаю ему зла.

– Есения Борисовна, у вас всё в порядке? – подходит Виктор.

– Да, мы уже идём, – киваю я и перевожу взгляд обратно на бывшего мужа: – Я желаю тебе счастья, Володя.

Он печально усмехается, глядя на мой живот:

– Своё счастье я упустил, Сеня. Я всё потерял.

– У тебя всё ещё будет. Ты обязательно встретишь женщину, которая тебя полюбит и родит тебе детей.

Калугин удрученно качает головой:

– Кому я теперь нужен… Ни должности, ни денег, ни положения в обществе…

– Да ведь это всё неважно, Володя. Главное – оставаться человеком. А всё остальное наладится потихоньку. Вот увидишь. – Трогаю его за плечо в знак поддержки.

Сразу после чего обнимаю любопытно глазеющего на Калугина Тимошку за плечи и увожу из парка.

В груди жжёт неприятное чувство жалости к бывшему мужу. Мне действительно хочется, чтобы он осознал свои ошибки и нашёл своё счастье. Я верю, что в глубине души Калугин хороший человек, ведь не зря я вышла за него замуж и прожила с ним столько лет. Но где-то Володя свернул не туда. Заблудился. Выбрал не ту дорогу, ощутив себя богом на волне успехов на работе. Оторвался от реальности, забывая, что люди рядом – не марионетки.

А может, этому суждено было случиться. У каждого из нас свой путь и свои испытания.

Замечаю широкоплечую фигуру Глеба в начале аллеи, и сердце радостно вздрагивает. А все философские мысли мгновенно выветриваются из головы.

Тимофей выдёргивает из моей руки свою маленькую ладошку и несётся навстречу к отцу с радостным криком «Папа!». Глеб подхватывает его на руки и весело кружит в воздухе.

Душа переполняется любовью и нежностью от созерцания этой картины. Я не спеша приближаюсь к ним и тут же попадаю в тёплые объятия. Мои мальчики целуют меня одновременно с двух сторон.