Глава 13
Я царственно плыла по коридору, отчаянно стараясь не дергаться каждый раз, как передо мной приседала в книксене очередная горничная, истерично выдающая в пространство поток света из полузадушенного животного, и леденящее душу «Всем бобра!», лезвием по нервам разносящееся следом.
Плылось сложно. Во-первых, это для окружающих я «царственно плыла». А, по сути, медленно брела в сторону обеденной залы, едва перебирая конечностями. Во-вторых, от усталости я вообще едва соображала. Куда уж тут было до царственности! Не ползу и на том спасибо. А, в-третьих… в третьих единственным моим желанием было забиться в пыльный угол и там жалко плакать от безнадеги и горестей. Ибо ничего светлого и прекрасного на моем горизонте не намечалось.
День клонился к вечеру. В стрельчатые окна длинной галереи пробивались запоздалые лучи солнца. В тенистом саду начинали стрекотать первые вечерние твари, по счастливому стечению обстоятельств еще нечаянно не призванные мной, и потому не сожранные изрядно раздобревшим вороном. И, пожалуй, кроме него довольных лиц в этом богом забытом королевстве сегодня и не наблюдалось. Я вот любые потуги на «довольство» растеряла примерно на десятой зверушке, вежливо протянутой мне для последующего благословения. Вороватый взгляд, брошенный мной в просвет двери, явственно давал понять, что народная тропа еще и не планирует иссекать. И на очереди у меня еще человек сто ни в чем не повинных бобров. А, между тем, опытным путем выяснилось, что благословение есть не просто процесс магический, но еще и физически затратный. После каждого возложения рук упомянутые конечности поднимались все сложнее. Ломило плечи, в глазах темнело, плыло и многозначительно играло мушками.
- Я так помру еще к середине очереди- жалко пропищала я замершему на подлокотнике ворону, внимательно контролирующему процесс- Следующий, пожалуйста.
- Ох, долгие лета Вам, Ваше Высочество!- счастливо пищала служанка, прижимая к себе ошалевшего бобра и выпархивая в коридор- Принцесса просила следующего зайти!
- Терпите, мистрель,- тихо бурчал мне тем временем пернатый помощник- Вариантов все равно нет.
- Варианты есть всегда,- многозначительно дергала глазом я- Можно честно сказать, что я больше не могу!
- И тем самым подвести под королевский гнев оставшуюся челядь? Боюсь, народная любовь требует жертв.
- Шла бы лесом за бобрами вся эта народная любовь, - стонала я, жмурясь от вырвавшегося от меня потока света, жадно впитываемого трупиком несчастного зверя- Тем более, что, судя по бобрам, любовь ох как зла! Следующий.
- Увы,- согласилась птица- Но, с другой стороны, что же делать, если только умертвия способны светиться в благословении достаточно долго? Живой бобр, приняв магию, светится лишь первый час. Еще хорошо, что это почти сразу заметили.
- Для кого хорошо?- уточнила я- Если для меня- то отнюдь. Я бы даже сказала, ни хрена не хорошо. И вымершее поголовье креальских бобров со мной непременно согласилось бы. Если бы могло. Так что весьма сомнительное утверждение!
- Зато хорошо для ваших подданных. Теперь они не боятся королевского гнева. Бобр в стазисе может до полугода пролежать без подпитки!
- Однако, какая ценная информация,- скрипнула зубами я- Учту на будущее. Мало ли хранить трупы понадобится. Вообще, могли бы прямо им сказать, что… ну, не знаю. Что Мадлен ошиблась! Следующий!
- Интересно, как бы мы это обосновали? Вас там не было. К королеве никто за уточнениями подойти не рискнет.
- Зато теперь, когда королева выйдет в коридор и увидит это безобразие, то…
- Драгоценная мистрель все время забывает, что это снова будет она же,- шепнул мне на ухо ворон,- Так что, никакого возмущения не последует. Ну, если только драгоценной мистрель не нужно пару десятков свежих трупов для какого-либо темного ритуала.
- В каком это смысле? Следующий.
- В том смысле, что ежели королева видела неисполнение своего приказа, или его неверное исполнение, то наказанием была однозначно лишь мучительная смерть виновного. И если Вы выдвините такое обвинение, то показать милосердие будет равносильно признанию того, что королеву подменили. Придется идти до конца и казнить всех виноватых. А вы, как я понимаю, казнить до обеда не очень любите?
- Правильно понимаешь,- прохрипела я, обреченно прикрывая глаза и окончательно осознавая, что на ближайшее время пожелание «всем бобра!» станет прямо «мемом» сезона- Для пищеварения вредно. Вот же черт!
- Истина черт, что бы это не значило,- вздохнул ворон- Не унывайте, мистрель! Не так уж много прислуги в замке.
Двести пятьдесят восемь, как оказалось. Каждого из которых теперь я знала лично и в лицо! И слава Богу, что в это число не вошел придворной персонал. А то конца и края не было бы потоку, стремящемуся в спальню принцессы. Как бы пошло и скандально оно не звучало.
К концу первой полусотни я тихо хныкала и терла усталые плечи.
К ста десятому бобру уже плакала в голос.
- Бедная принцесса Кристабель! Как же она переживает за смерть каждого невинного существа! А все приказ этой злобной королевы Сильвии!- понимающе делились друг с другом слуги.
И не знали, что я готова была самолично придушить половину присутствующих. Которые, кстати, молча и безропотно придавили зверьков в угоду мимолетной прихоти своей госпожи. А кое кто, как я успела услышать, еще и сделал это с удовольствием. И с расчетом на возможность выслужиться перед начальством.
- Их же много! Подумаешь, десятком служанок меньше. Никто и не заметит,- шипела я, с жалостью глядя на очередное ни за что погубленное существо, плотоядно сжимая пальчиками тонкий шелк юбки. Пока Крул уперто держал меня за рукав клювом и не давал свершить страшное.
- Они всего лишь слуги! Не слишком умные и, порой, излишне исполнительные,- увещевал он.
- Они перебили популяцию бобров!
- Но по приказу королевы!
- Не было такого приказа! Да и даже по приказу королевы можно было ограничиться десятком, передавая их из рук в руки тем, кто идет на этаж знати. Но ты посмотри, как каждый из них вцепился в причитающийся ему трупик! И как ревностно каждый охраняет свое умертвие. Ни о какой взаимопомощи и сплочённости и речи не идет.
- Вот потому восстание никак и не произойдет. Сплоченость- не самая сильная сторона народа. Выгода как-то ближе сердцу... Кстати, далеко не все бобры мертвые. Звери успели смекнуть что к чему и многие из них только прикинулись дохлыми. Правда, когда магия рассеется через час это станет очевидно.
- Да, но я по второму разу благословлять ничего не буду. Пусть отпускают несчастных в лес. Может хоть экологическую катастрофу предотвратим.
На сто пятом бобре я уже в открытую выла и пыталась уползти в сторону ванной.
Откликаясь на мои вопли, в окно толпами летели всевозможные жуки и гнусы, очевидно считающие любой вопль, исходящий с моих уст, пением. Из под ванной ползли мокрицы и пауки, горящие желанием исполнить любую мою волю. А за спиной наступали враги, нагло уверяющие, что они есть обожающий меня народ.
Они- то меня и отловили. Погладили по голове, пообещали кружку горячего какао. И снова усадили в кресло. Благославлять.
На двухсотом животном я поняла всю мощь бобрового интеллекта и сама прикинулась трупом. Даже высунула язык для внешнего сходства. Благо, цветом лица, слегка позеленевшего от усталости, я и так была весьма близка к идеалу.
Жаль, что подлый ворон оказался куда умнее большинства слуг. Пока испуганная челядь тыкала меня палочкой и причитала над безвеременной кончиной, адская птица острым клювом распустила мой корсет. Вслух порассуждала про магическое истощение, которое теперь не позволит лечить меня с помощью волшбы. А затем мне просто нагло плеснула в лицо водой и поугрожала приложить пиявок на труднодоступные места, как единственное немагичсекое средство облегчения состояния.
На том я и сдалась.
Завтрак мы дружно «проблагословляли».
Проворные служанки успели доложить, что высокие гости изволили откушать в гордом одиночестве. Вели себя сдержано и настороженно. Несколько раз справлялись о Ее Высочестве. И один раз о Ее Величестве. Столовую покинули в напряжении и глубоких думах. Но, тем не менее, успели оценить мастерство повара, дружелюбие Криалии в целом, и заботу королевского двора в частности. И уже даже получили первые «лучики бобра», весьма высоко оценив проявленное гостеприимство.
От гостеприимства гости дергались, икали и испуганно поправляли воротнички. А кое кто из свиты мирханского принца даже выбросился в окно, с непонятными криками о непричастности к какому-то там перевороту.
Информацию я приняла к сведению усталым кивком головы. Предложение подарить гостям бобра- с обреченным стоном и невнятным согласием. А намек на то, что у моих подданных еще много искрометных идей и креативных предложений- с нервно дергающимся веком.
Ближе к обеду, когда поток страждущих поиссяк, мне дали небольшой перерыв и позволили испить окончательно остывшее какао, принесенное мне пару часов назад. В коридоре без дела слонялось еще человек тридцать с неисправными бобрами, которые как раз успели перестать светиться, выдавая свое неблагонадежное живое состояние. И теперь усердные слуги предавались тихому перегавкиванию в коридоре, голосуя то за отказ от дальнейшего использования негарантийных особей, то за перевод животных из живого состояния в неживое, с дальнейшим благословением погибших.
- Крул, скажи всем, что «сломанные» бобры обмену и разврату… тьфу! Возврату не подлежат. Зато подлежат немедленному возвращению в лес,- едва двигая языкам, протянула я, прислушиваясь к голосованию в коридоре- И на этом все! Я больше не могу… Мне бы полежать, поспать…
- Конечно, Ваше Высочество,- галантно поклонился ворон. Минуту спустя, он уже снова сидел на ручке моего кресла, настойчиво теребя мой белоснежный локон- Мистрель! Я все сказал. Но в коридоре служанки говорят, что время обеда. А Ее Величество не отзывается на стук в ее покои. Тогда Вам предстоит составить компанию гостям.
- Ты издеваешься?- едва приоткрыла глаза я- Да я губами двигать не способна! Никуда я не пойду. Пусть королева сама идет.
- Я так и сказал,- понятливо кивнул птиц- И теперь служанки еще настойчевее стучат в покои внизу.
- И?
- Так там же тоже Вы! Но не отзываетесь. Челядь начинает радостно предвкушать и волноваться.
- А-ааа!- взвыла я, цепляясь за собственные волосы.
В окно тут же влетела пара летучих мышей, сразу запутавшихся в легком газе колышущихся занавесок.
- Хватит! Все! Я не могу больше!- хныкала я- У меня реально не осталось сил!
- Успокойтесь, мистрель,- терпеливо проговорил Крул- При смене магического потока Вам сразу станет легче!
- Не станет,- выла я- Легче мне станет либо в склепе, либо дома! Дома, конечно, как-то приятнее… Отпустите меня, пожалуйста! Я обещаю исправиться! Не есть после шести и пылесосить по воскресеньям!
- Возьмите себя в руки, мистрель,- строго одернул меня ворон- Давайте-ка, внятно и четко произносим имя королевы и…
- Хрен! Хрен с ним, с домом. Склеп. Я согласна на склеп!
- Ну пожалуйста! Давайте вместе. Ну? Силь-ви-я!…
… И вот, сорок минут спустя я уже с тоской «царственно плыву» по коридору.
В голове туман, ноги слегка дрожат. Руки стонут, будто я только что уложила норму выданных мне шпал. И все это при том, что Крул не обманул. И мне реально полегчало, стоило Тьме окрасить мои волосы в куда более привычный цвет темного шоколада, а глазам вернуть теплый оттенок гречишного меда.
- Бобра Вам, Ваше Величество!- испуганно выдохнула очередная служанка.
- Убью,- безэмоционально констатировала я, привычно дернув глазиком на поток света, вырвавшись из погибшей зверушки,- Знаешь, Крул, я как-то все меньше считаю Сильвию злом.
- Понятие добра и зла весьма условно,- согласно кивнул птиц, скользящий рядом со мной по воздуху- Все относительно. Ее Величество была Темной. Для кого-то это само по себе есть зло.
Ответить чем-то искрометно-мрачным я не успела. Потому что в тот самый момент, когда я проходила мимо закрытых дверей очередного неизвестного мне дворцового помещения, тяжелые створки распахнулись и сильная мужская рука уверенно и крепко схватила меня за плечо.
- Ах!- только и успела выдать я, пока верная стража стремительно разворачивала мечи и алебарды в сторону врага.
- Спокойно!- раздался властный голос и на неясный свет вечереющего солнца, сквозившего в окна, вышел статный златовласый мирханец- Я приношу прощения за наглость, Ваше Величество!- с извиняющейся улыбкой поклонился принц. Или не принц?! Черт! Я так надеялась до обеда успеть разобраться с тайной перепиской принцессы. А то непонятно, кто есть кто по факту.
- К чему такие жесты?- недовольно пробубнила я, взмахом руки успокаивая охрану- Вы что-то хотели, Ваше Высочество?
- Поговорить,- скромно кивнул блондин- Если Вы найдете пару минут для меня.
- Мы не могли поговорить за обедом?- насмешливо заломила я бровь.
- Я хотел бы просить об индивидуальной аудиенции,- нарочито подчеркивая последние слова, снова поклонился он- Хотелось бы обсудить некоторые моменты.
- Ну, если Вы настаиваете,- и я медленно прошла в малую библиотеку, которая так кстати оказалась за дверьми- Итак, что бы Вы хотели обсудить?
- Боюсь, этот разговор может показаться Вам странным,- медленно и, будто, неуверенно начал принц- И, все же, я не мог не начать его. Дело в том, что… не сочтите дерзостью! Но…
- Ближе к делу, Ваше Высочество,- устало вздохнула я- Признаться, день выдался утомительным. И я бы хотела успеть отдохнуть после обеда. Итак?
- Да-да… конечно. Просто даже не знаю, как начать.
- Начните с главного,- чуть насмешливо, хмыкнула я- Это всегда располагает.
- Тогда… Извольте. Ваше Величество, боюсь показаться непонятым, но я вынужден спросить.
- О чем-же, дорогой принц?
- Вы уверены, что Ее Высочество настоящая?- вдруг, словно обухом по голове припечатал меня блондин.
И я в рассеянности едва не села мимо бархатного кресла.