Глава 11

Мысль о человеке, который анонимно преподнес мне и будущему малышу недешевый подарок, не выходила у меня из головы. Я не знала на кого и думать.

Подозрения падали на Галину Яковлевну или Люду, но они не стали бы отправлять подобные вещи, не предупредив меня.

Может быть, свекр в качестве извинений? Но на него это не похоже. Он бы скорее подарил ребенку долю в бизнесе Шанель, нежели распашонку на выписку.

Не выпускала из поля зрения я и объявившегося родственничка. Это вполне мог быть его широкий жест, чтобы завоевать мои доверие и расположение. Но к чему тогда оставаться анонимом?

– Может, Кирилл?

Мы с Настей пили чай в приемной, обсуждая события прошедшего дня.

Я вела себя крайне непрофессионально, когда пускала помощницу в свою частную жизнь, но в тот момент об этом не было мыслей.

За много лет Настя заслужила мое доверие и была близка мне как подруга или младшая сестра. Я ценила ее мнение и знала, что всегда могу услышать поддержку.

Но раньше мы не переходили на личности и ограничивали общение сугубо рабочими вопросами. Разлад с мужем все изменил.

Я больше не доверяла Борису так, как это было прежде. Мы почти не общались, только обменивались общими фразами по утрам и вечерам. Казалось, что отношения в нашей семье окончательно перешли в разряд партнерских.

– На секунду я подумала о нем, но это глупо. Да, мы встречались, но этот роман окончен, и он смог достойно это принять.

– Я убеждена, что между отцом и ребенком есть особая связь! Он может чувствовать… К тому же кто, как не он, может знать, что именно нужно ребенку в первые дни жизни?

– Любой консультант в детском отделе! – парировала я. – Не думаю, что будь это Корнев, мои свекры или даже Борис, они ходили по магазинам и сами собирали эту корзину.

Насте было нечего парировать. Она только пожала плечами и громко отпила чай из фарфоровой чашечки.

– У Вас сегодня встреча с Галиной Яковлевной.

– Я помню, – ответила раньше, чем помощница успела напомнить. – Все еще не могу осознать, что она полноправный участник этого проекта. Впрочем, работа ей на пользу. Я поеду прямо сейчас? Справишься тут без меня?

– Само собой, – Настя попрощалась со мной дежурной улыбкой, а я взяла шубу и вышла из офиса, чтобы поехать на рабочую встречу со своей свекровью.

Как ни странно, Галина Яковлевна предложила встретиться в ресторане в одном из бизнес-центров столицы.

Мало того, что не самое удобное место для деловых переговоров, так еще и добираться туда нужно через половину города по жутким пробкам.

– Ольга Владимировна, – на входе меня поприветствовала хостес в идеально выглаженной белой шелковой блузке. – Вас уже ожидают. Я провожу.

– Вы уверены?

Когда я поняла, что сотрудница заведения целенаправленно движется к столу, где за изучением меню сидит Кирилл, на лице застыл ужас.

Я не ожидала снова столкнуться с ним. Не была готова. Только сейчас в моей голове мелькнула мысль, что он и впрямь может быть на этих деловых переговорах, ведь он такой же дизайнер как моя свекровь!

Эта беременность точно тормозит мою мыслительную деятельность…

– Когда Галина Яковлевна прибудет, я провожу её к Вам. Может быть, хотите заказать что-то уже сейчас?

– Мне… теплую воду с лимоном, – борясь с неловкостью, произнесла я.

– Мне ягодный морс и какой-нибудь салат с курицей.

– Как скажете, – любезная сотрудница улыбнулась нам, как будто что-то знала, и буквально испарилась, оставив в воздухе звенящую тишину.

Было ощущение, что Кирилл удивлен не меньше меня. Но он наверняка должен был быть осведомлен о содержании деловой встречи. Не могла же Галина Яковлевна не предупредить его, что разговор будет со мной как с представителем отдела рекламы.

Или могла?

– Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, замечательно. Я не знала, что ты тоже тут будешь.

– Я, если честно, тоже, – наши с Кириллом взгляды встретились, и мы одновременно начали что-то подозревать.

Синхронно потянувшись к телефонам мы, вероятно, обнаружили одно и то же послание от Галины Яковлевны, которое гласило:

«Пробки. Задержусь на полчаса».

– Что ж… Придется подождать. Может быть, обсудим что-то уже сейчас?

– Да, конечно!

Спохватившись, я открыла рабочий ноутбук, но, когда перед глазами появилась заставка, поняла, что напрочь забыла все, за чем сюда пришла.

Безэмоционально я пялилась в стандартную картинку и, ей богу, не могла вспомнить даже название фирмы, в которое работаю.

В голове была сплошная пустота, а мысли крутились только вокруг одного единственного мужчины, сидящего сейчас напротив меня.

– Все в порядке?

– Угу, – соврала я, прячась за ноутбуком.

На самом же деле ничего не было в порядке.

Несмотря на кондиционеры в зале ресторана, меня бросило в горячий пот. Блузка прилипла к телу, только усилив желание снять ее с себя сейчас же.

Как обухом меня накрыло желание отдаться этому мужчине и почувствовать на своей обнаженной коже прикосновения его горячих властных рук.

Я смотрела на картинку вокруг себя, а видела сюжеты наших страстных ночей, где я извивалась от удовольствия под этим мужчиной, моля его не останавливаться.

Из всех запахов ресторана отчетливо я ощущала один единственный. И это был даже не цитрусовый парфюм Кирилла, который я могла различить из сотни других за километр. Это был запах его обнаженной кожи.

– Если будет удобнее, можешь взять мою флешку. Там все материалы, – мужчина протянул мне девайс, и я шумно сглотнула.

Одна мысль о том, что сейчас нужно коснуться рукой его руку, увеличило и без того невероятно сильное желание на несколько сотен пунктов.

Я забрала флешку, почувствовав, как волна жара, копившаяся внутри, разлилась по телу и окончательно затуманила рассудок. Взгляд стал тяжелым, веки опускались на глаза, а все мысли были сосредоточены только на одном.

– Ваш салат, – из оцепенения меня вывела официантка, появившаяся у стола с подносом в руках. – Может быть, хотите что-то еще?

– Да, девушка, – я наконец заставила себя собрать волю в кулак, чтобы хотя бы прочитать имя не бейджике официантки. – Юлия. Можно мне яблочный штрудель, чизкейк с карамелью и апельсиновый сок? Два.

– Да, конечно, – умело замаскировав удивление, официантка удалилась на кухню.

– С тобой точно все в порядке?

– Конечно, – я улыбнулась как ни в чем не бывало, пряча от Кирилла свой взгляд. – Беременность делает меня рассеянной. И голодной.

– Ерунда. Беременность тебе к лицу. Ты самая красивая на свете мама.

Я распахнула глаза, сильнее чем это было возможно, и уставилась на мужчину, который сидел напротив меня и улыбался своей шикарной улыбкой.

Я не могла понять, что это было: глупое совпадение и шаблонная фраза или намек и ответ на вопрос об отправителе вчерашнего подарка.

– С..спасибо, – пробормотала я, не найдя других слов.

– Да не за что.

За что я поблагодарила этого мужчину? За комплимент или корзину дорогущих вещей для малыша? Сама не знаю… А на что он ответил мне?

Вопросы зависли в воздухе, но ответы на них мне вряд ли суждено когда-то получить.

Кирилл рассказывал о дизайнерских решениях, которые будут применены в интерьере и ландшафте термального комплекса. Но я едва ли слушала его, не говоря уже о том, чтобы что-то запоминать.

Желание этого мужчины перешло всякие приличные границы, и от напряжения я уже закусывала губу, лишь бы не сорваться и не потянуть эти самые губы к чувственным губам, которые как в замедленной съемке шептали что-то.

Я смотрела на Кирилла, который сейчас сидел напротив в голубой рубашке, расстегнутой на две пуговицы сверху, и классических брюках, но видела совсем другую картинку.

Как обрывки киноленты в сознание впечатывались его острые скулы, выбритые идеально, темные волосы, немного отросшие и из-за этого то и дело спадающие на лоб и глаза.

Я наблюдала за каждым движением губ, за поворотом головы и сокращении мышц шеи при этом.

Казалось, что сознание рисует картинки, которых вовсе не может быть в реальности. Но я четко видела двигающиеся под рубашкой мышцы, набухшие на предплечьях вены.

– Оля?.. – мужчина страшно беспокоился за меня, особенно когда я засовывала в рот половину десерта, лишь бы вызвать внутри хоть какие-то чувства помимо острого желания.

– Ммм?

– Я спросил есть ли у тебя какие-то вопросы?

– А, нет, нет, никаких.

– Отлично. Тогда, думаю, ты сама выберешь, какую именно фишку лучше использовать для рекламы в дальнейшем.

Я тяжело выдохнула, осознав, что выбирать мне не из чего. Я не запомнила ровным счетом ничего…

– А что бы ты выбрал на моем месте? – я постаралась, чтобы мой взгляд выглядел совершенно естественно, а не так, будто я тону и молю о помощи.

Но Кирилл как будто прочитал скрытый смысл этого вопроса.

Мужчина хмыкнул, и его губы сложились в красивой понимающей улыбке.

– Секс на пляже.

– Что?

– Сеанс на пляже, – повторил мужчина после того, как я выпучила на него удивленные глаза. – Фильмы по вечерам, я говорил тебе. Летний кинотеатр под открытым небом, он будет вот на этой площадке.

Кирилл что-то клацнул на клавиатуре, и открыл для меня дизайн-проект летней беседки, где подразумевался большой экран для демонстрации видео и презентаций.

– Это свежая идея. Атмосферно, романтично. Никого уже не удивишь двухэтажными номерами или элитным алкоголем в баре.

Я согласно кивнула, наконец приняв тот факт, что мое желание мешает мне работать. Потому что из всего сказанного Кириллом я ничего не поняла…

Идея объесться десертами оказалась не из худших. Уже через полчаса во мне были два чизкейка, один штрудель, несколько порций мороженого и меренговый рулет. Казалось, что желание и впрямь притупилось благодаря желудку, который теперь давил на глаза.

– По-моему, мы решили все вопросы до приезда Галины Яковлевны…

– Но где она? Я думала, что она не поедет.

– Боюсь, так и есть, – Кирилл протянул мне свой смартфон, где был открыт диалог с моей свекровью.

– Справитесь и без меня, я не приеду, – прочла я вслух. – Вот же она, конечно…

На мгновение, когда в ресторане я увидела Кирилла, возникла мысль, что это был хитрый план Галины Яковлевны по сведению нас в одном месте в одно время. Но идея показалась мне абсурдной, и я выбросила ее из головы.

Выходит, что заботливая свекровь и впрямь назначила нам двоим ужин, на который сама даже не собиралась приезжать! Вот только зачем? Я думала, она преследует цель восстановить наш с Борисом брак.

– Не хотел тебе говорить, но вчера она жутко напилась.

– Что? Откуда ты знаешь?

– Она звонила мне ночью. Судя по голосу, была невероятно пьяна.

– Почему ты не позвонил мне? – я разволновалась и зачем-то схватилась за телефон, чтобы набрать свекровь, но скоро поняла абсурдность этой идеи. – Она хотя бы в порядке?

– Она была дома и собиралась спать. Я не хотел тревожить тебя попусту.

Я отрицательно качнула головой, давая понять, что решение было в корне неправильное. Если бы со свекровью что-то произошло, я бы не простила себе, что не была в курсе ее состояния.

– Сюда приехал Рафаэль, сын Миролюбова. Я сообщила ей эту новость днем, но была уверена, что она отнеслась к этому равнодушно.

– Ей непросто смириться с происходящим. Прости, что не поставил тебя в известность. Она была пьяна, но не собиралась делать ничего, что могло угрожать ее здоровью или безопасности, я в этом убедился.

Тут мне пришлось согласиться. Да и глупо было обвинять человека. В конце концов, он не обязан выслушивать пьяные бренди моей свекрови, да еще и заботиться о ней в тот момент и думать о моих чувствах.

– Извини за нее. Ей и впрямь нелегко. Если у нас все, я поеду в офис, полно работы, – я соврала, лишь бы не растягивать эту странную встречу еще хоть на минуту.

– Да, я тоже вызову такси и поеду.

Без лишних вопросов Кирилл закрыл наш общий чек, хоть я и собиралась расплатиться сама. Моя доля там была львиная.

Но мужчина только отрицательно мотнул головой, давая понять, что возражения не принимаются.

– Такси? С каких пор ты не на машине?

– Она на СТО пару дней, приходится пользоваться услугами транспорта.

– Я.. я могу подвезти. Нам по пути, – осознав, какую глупость сморозила, я зажмурила глаза.

Нельзя было садиться с этим человеком в одну машину, когда желание подступает вновь, стоит только обжорству отступить.

Но он закрыл мой счет, мы были друг другу не чужими людьми… Было просто невежливо не предложить!

– Нет, нет, Оль, это неловко. Я поеду на такси.

– Не говори ерунду, – вопреки здравому смыслу, я говорила то, что не должна была говорить. – Нам в соседние здания, поедем вместе. Я настаиваю.

«Боже мой, какая идиотка!» – пронеслось у меня в голове, когда я шагала по ресторану впереди Кирилла.

– Кто придумал сделать на подземный паркинг лестницу, а не лифт? – возмущалась я, преодолевая расстояние в несчастные двадцать ступенек.

– Ты в порядке? Можем идти медленнее.

– Нет, нормально. Я беременная, а не больная.

Но дойдя до машины, я дышала так, будто была беременной или на последней стадии, или и впрямь больной с приступом эпилепсии.

– Давай я сяду за руль? – предложение Кирилла было как спасательный круг, поэтому, недолго думая, я отдала ему ключи и комфортно разместилась на пассажирском сидении.

Усталость от подъема по лестнице прошла быстро. Примерно через пару кварталов. Впереди оставалось проехать еще несколько десятков, борясь со своим животным желанием.

Я слышала, что при беременности меняется гормональный фон, либидо может взлетать до небес. Но чтобы так хотеть мужчину, забывая о нормах приличия и воспитании… О таком я и подумать не могла!

Манил его уверенный взгляд на дорогу, сильные руки, которые были надежно зафиксированы на руле, движения ног при нажатии на педали…

– Ты видела наше фото в прессе? – неожиданно спросил Кирилл.

– Конечно. Я же пиарщик.

– Ну да, – мужчина усмехнулся, осознав, что спросил глупость. – Я никак не прокомментировал, но могу опровергнуть, если в этом есть необходимость.

– Нет, – почему-то в этот раз даже я не взялась за восстановление репутации в прессе, да и Кирилл запоздал с предложением. – Пусть будет. Пустые сплетни.

Или, может быть, нам обоим не хотелось ничего опровергать. Нас устраивало, что по всемирной паутине разгуливает наш совместный снимок с внепланового обеда, который обрастает все большим и большим количеством слухов…

– Да, журналистов не остановить. Но все же понимают, что это только их придумки.

– Или почти все, – загадочно произнесла я, вспоминая ссору с мужем накануне.

– Кто-то принял этот обед за свидание?

Мое молчание говорила красноречивее самых громких слов.

Я не хотела выносить сор из избы и уж тем более обсуждать подобные вопросы с Кириллом. Но подсознание как будто бы успело отреагировать быстрее, чем в игру включился здравый смысл.

Я теребила обручальное кольцо на безымянном пальце, и это не ушло от внимания Кирилла.

– Борис не так понял? Он приревновал?

– Я не думаю, что нам стоит это обсуждать.

– Да, да, конечно, – Кирилл будто бы тоже периодически уступал бразды правления эмоциям, а не холодному уму. – Просто у него нет оснований… Это же была случайная встреча за обедом без каких-либо намеков или еще чего-то в этом духе.

– Я знаю, знаю… – кажется, в тот момент я окончательно потеряла способность мыслить здраво и контролировать свой язык. – Но мы с тобой встречались, само собой, ему не нравится, когда мы пересекаемся за обедом!

– По-моему, из вас двоих не тебя стоит подозревать в неверности…

Невольно согласившись прежде, чем осознать, что сейчас обсуждаю своего мужа, я залилась густым румянцем.

Да, Кирилл говорил правильные вещи, но это вовсе не значило, что я должна с ними соглашаться и вообще говорить с ним на подобные темы.

– Закончим этот разговор, хорошо?

– Да, да, конечно. Извини. Уже познакомилась с заменой Марины?

Формально разговор о моей личной жизни закончился, но фактически мы продолжили обсуждать Бориса и его измену…

Разговаривать с Кириллом оказалось легче, чем ехать в тишине. За болтовней ни о чем я забывала о своей желании хотя бы на время.

Было ли это хорошо? Не знаю.

Когда мы общались, я не хотела заняться с Кириллом сексом прямо в своей машине, но при этом мне начинало хотеться чего-то большего…

Разговоры с ним были такие простые и непринужденные, что я хотела сидеть вечером на кухне, пить чай, пока в духовке готовится завтрак, и говорить обо всем на свете. Наверное, это было даже интимнее, чем желание переспать…

– Загнать машину на подземную парковку?

– Да, если не трудно.

Кирилл кивнул и вывернул руль в направлении ворот подземного паркинга.

Я продержалась несколько часов в его обществе и очень гордилась тем, что внешне смогла сохранить лицо. За испытываемые эмоции я накажу себя позже, а пока…

– Приехали. Спасибо, что подвезла.

– Тебе спасибо, – я усмехнулась, застегивая меховую накидку на груди, которая почему-то никак не поддавалась. – Черт, сломала замок!

– Давай посмотрю.

Мужчина наклонился ко мне, чтобы лучше рассмотреть застежку, но никто из нас не подумал, что это будет слишком провокационный жест.

Мы оказались на расстоянии протянутых губ. Стоило едва ощутимо податься вперед, и можно было ощутить вкус поцелуя.

Я не могла отвести взгляд от серых глаз. Они точно приковали меня и заставили смотреть прямо на их обладателя.

Кирилл опускал взгляд на мои губы, и я делала то же самое. Он смотрел на бант моей блузки, я наблюдала за тем, как ритмично подрагивает кадык на его шее.

Дышать становилось тяжелее. Воздух нагревался на несколько градусов за секунду. Приходилось открывать рот, чтобы не задохнуться.

– Тебе очень идет эта блузка…

– Спасибо. Ты уже делал ей комплимент.

– Это был комплимент тебе.

Я прикрыла глаза, будто отсутствие обзора на реальность могло сгладить вину за совершенное дальше, сложила губы в улыбке, мотнула головой, отрицая происходящее, и подалась вперед, чтобы почувствовать вкус сладкого поцелуя.

Наши губы встретились раньше, чем я полагала. Это означало лишь одно: Кирилл тоже подался вперед, чтобы поцеловать меня.

Мы слились в нежном чувственном поцелуе, вкладывая в него все чувства и эмоции, накопившиеся за время нашей разлуки.

Я старалась насладиться каждым касанием, каждым мгновением этого чудесного момента.

Как в первый раз дрожали руки, когда я гладила крепкую мужскую шею, замирало сердце, когда Кирилл обнимал меня за талию через ткань одежды. Это был страстный, но робкий поцелуй, полный противоречий.

Мы целовались, пожалуй, не больше секунды, которая показалась вечностью.

Разорвав контакт губ, мы прижались друг другу лбами и тяжело дышали горячим воздухом, не говоря ни слова. Слова были излишни. Мы оба это понимали.

Ничего не сказав, я запахнула меховую накидку и вышла из машины, чтобы уйти к лифтам, не оглядываясь назад. Это было бы выше моих сил.

– Ольга Владимировна? – Настя, обеспокоенная моим внешним видом, поднялась со своего места, стоило мне появиться в приемной.

Вид у меня, наверное, был тот еще. От смущения щеки горели огнем, губы полыхали, еще ощущая вкус страстного и неожиданного поцелуя. Растрепавшиеся волосы спадали по плечам, от прически почти ничего не осталось.

– Вы в порядке?

– В полном, – соврала я, падая на кожаный диванчик в попытках освободиться от пресловутой меховой накидки.

– Вам уведомление пришло… – помощница не сводила с меня пристального взгляда, параллельно пытаясь не глядя взять со стола какие-то документы. – Из ЗАГСа. Скоро истекает срок рассмотрения заявления на развод. Простите… Глупо, наверное, так об этом Вам говорить.

– Ты веришь в знаки свыше? – мой ответ прозвучал невпопад и еще больше обеспокоил девушку.

Настя отрицательно качнула головой, свела брови у переносицы и ушла на свое рабочее место, судя по всему, погружаясь в работу, чтобы не обращать на меня внимание.

Я сидела на диванчике, рассматривая заботливо распечатанное уведомление из ЗАГСа. Что это было: стечение обстоятельств или знак судьбы, посланный, чтобы предостеречь меня от, возможно, самой главной ошибки в жизни?

Ответа не нашлось, так что я молча удалилась в свой кабинет.

Какое слово описывало мое поведение сегодня?

Измена.

Пожалуй, это и впрямь была она. Я корила себя не столько за поцелуй, сколько за мысли об этом мужчине, за возникшее желание вновь быть рядом с ним.

Я ненавидела себя за то, что ощущала счастье и спокойствие, сидя рядом с Кириллом в одной машине. Мне было не просто хорошо, мне хотелось поставить момент на паузу и навсегда сохранить его в своей памяти.

Возможно, это даже хуже, чем физическая измена и поцелуй, который стал логическим завершением этой встречи.

Конечно, глупо было полагать, что наши с Кириллом отношения могут вернуться к прежнему состоянию и уровню. С ним я закончила, при том закончила не слишком-то красиво. Нельзя теперь просто взять и сказать, что хочу возобновить отношения.

– А хочу ли я этого?

Я смотрела через две полосы оживленного движения на офисное здание напротив, где должен был находиться предмет моих внутренних терзаний совести.

Действительно ли я хотела вернуть то, что было между нами с Кириллом, или просто думала так?

Наши отношения были легкие, ничем не обязывающие. Их достоинство было в отсутствии быта и рутины.

Теперь я не смогу позволить себе жить прежней жизнью, а значит и состоять в таких отношениях. Если я вернусь к Кириллу, наши с ним отношения мало чем будут отличаться от того, что я сейчас имею с Борисом.

Беременность, быт, проблемы и недопонимания раз и навсегда искоренят романтику и перечеркнут все хорошее, что было за беззаботный месяц романтичной влюбленности.

– Но и оставаться с Борисом после произошедшего сегодня как минимум нечестно. Я не люблю его. Печальный факт, – признавшись самой себе в очевидном, я опустилась в кожаное кресло и устало прикрыла глаза.

– Что же мне теперь делать? Отвечать на уведомление ЗАГСа?

Это был, пожалуй, самый непростой мой внутренний монолог. И, увы, я так и не пришла к каким-либо логичным ответам на зависшие в воздухе вопросы.

– Да, Галина Яковлевна, – отвлечься работой от собственных мыслей мне помешал звонок свекрови, которая всегда очень вовремя находила момент.

– Оленька, добрый день. Как прошла встреча? Ты уж прости, что я не приехала…

– А собирались ли Вы приехать? – мой голос прозвучал особенно вкрадчиво, но это ни на секунду не проняло свекровь.

– Что за глупости в твоей голове! Лучше расскажи как прошла встреча. Все обсудили?

– Не знаю, – честно ответила я. – Из-за беременности в голове не мозги, а каша. Кирилл что-то говорил, а я запомнила только «бла-бла-бла»…

– Ой, как я тебя понимаю, моя девочка! У меня во время беременности гормоны так скакали, что собственное имя не всегда могла вспомнить. А когда токсикоз начался…

– Все, все, не пугайте меня!

– Хорошо, как скажешь, – Галина Яковлевна шумно выдохнула в трубку, явно не спеша заканчивать этот разговор.

Казалось, она хочет спросить что-то еще. И больше всего на свете я боялась, что она уже знает ответ на собственный вопрос.

– Что-нибудь еще?

– Нет, ничего больше, – с улыбкой ответила я, внутренне радуясь, что свекровь не может видеть мой наглый взгляд в этот момент. – Хорошего дня, Галина Яковлевна. Мне нужно работать.

Да, я не смогла признаться свекрови, что изменила ее сыну во всех смыслах этого слова. Несмотря на то, что Галина Яковлевна была бы целиком и полностью на моей стороне (почему-то в этом я уверена), мне не хватило смелости признаться.

Оставлю этот инцидент в тайне до тех пор, пока сама до конца не разберусь с произошедшим.