Глава 17

– Привет. Вызывал? – после тактичного стука в дверь я вошла в кабинет своего мужа. Пока что мужа…

– Приглашал. Проходи, садись. Будешь чай, кофе?

– Нет, второй день тошнит от всего, – я отмахнулась, устраивая свое порядком располневшее тело на удобном кожаном стуле для посетителей.

Борис выглядел как нельзя хуже: уставший, с темными мешками под глазами, пустым взглядом и как будто бы даже в неглаженной рубашке, что было ему совершенно не свойственно.

С момента решения о нашем окончательном расставании прошло уже две недели. За это время мой живот успел округлиться так, чтобы его было видно в обтягивающей одежде, а на дом нашлись потенциальные покупатели.

– Кстати, чем пахнет в кабинете? Тут кто-то умер? – я брезгливо зажала нос рукой, оглядываясь по сторонам в поисках источника зловонья.

– Смертью храбрых умерли морковь, кабачок и, кажется, капуста, – Борис ногой выдвинул из-под стола мусорное ведро, где покоился пластиковый контейнер то ли с овощным пирогом, то ли с оладьями.

– Что это за гадость такая?!

– Алина, будьте добры, незамедлительно вызовите клининг-менеджера. Нужно вынести мусор из моего кабинета, – сказал Борис своей ассистентке в приемной. – А это ненавязчивые ухаживания моей беременной бывшей помощницы.

– Любовницы, – саркастично заметила я, наблюдая, как Борис достает из тумбочки под столом вязаные носки, банку с каким-то вареньем и пестрые ежедневники в мягких обложках. – Это всё от нее?

– Ага. Напоминает о себе три раза в день вместе с приемами пищи…

Я вздохнула и качнула головой.

Было жаль Марину. Она так и не поняла, что сейчас главное не удержать отца ребенка рядом с собой, а стать счастливой матерью ради ребенка.

Бориса, если честно, я тоже жалела, потому что понимала какую неловкость чувствует сорокалетний директор холдинга, получая каждый день в подарок вязаные носки и домашнее варенье от молодой девушки.

– Разберусь с ней как-нибудь, – отмахнулся мужчина. – Как твои дела? Надеюсь, за тобой ухаживают поизящнее?

– О чем ты? – по спине пробежал холод, но я не подала виду. – Мы с тобой все еще не разведены, и я не думаю, что уместно обсуждать подобные вопросы.

– Да брось. Будь добра, сделай так, чтобы эти «вопросы» не просочились в прессу.

Я виновато потупила глаза в пол, как будто была поймана за руку на измене.

На самом деле так оно и было. Я принимала ухаживания мужчины, все еще находясь в браке. И Борис знал об этом. Возможно, даже осуждал, пусть и не подавал виду.

– Я делаю все возможное для сохранения репутации холдинга. И твоей тоже…

– Спасибо, – тихо ответил Борис.

Было странно вот так вот поговорить по-человечески, когда все карты были раскрыты.

Больше не нужно было лгать и притворяться, водить кого-то вокруг пальца. Мы оба знали, что произошло между нами и что происходит сейчас. Никто не надеялся на что-то и не строил воздушных замков.

– Ты ведь позвал меня не для того, чтобы обсудить личную жизнь?

– Нет, нет, конечно, нет, – мужчина как будто встрепенулся и вспомнил о том, что мы все-таки на работе. – Я хотел поделиться новостью сначала с тобой. Холдингу поступило выгодное предложение о сотрудничестве.

– Опять совместный проект с кем-то?

Я взяла бумаги из рук Бориса, которые он достал из цветной папки. Но написанное не походило на предложение о совместном видении дел, это было что-то более крупное и масштабное.

– Это договор о слиянии нашего холдинга с какой-то фирмой, – озвучила я очевидную вещь, стоило пробежаться по тексту беглым взглядом. – Ты в своем уме? Нельзя объединять крупный семейный бизнес не пойми с какой шарашкиной конторой!

– Оля, это наш шанс, – мужчина раскрыл документы на страницах с аналитикой и ткнул в них указательным пальцем. – Это слияние нужно им, потому что иначе маленькая фирма не справится на большом рынке. Это слияние нужно нам, потому что после развода будут огромные, просто катастрофически огромные проблемы с инвестированием. А это дополнительные источники финансирования.

– Да какие источники финансирования могут быть у компании с таким годовым оборотом? Они, наверное, потребительские кредиты в Россельхоз банке берут, чтобы сотрудникам зарплаты платить!

Во мне говорили эмоции, а не здравый смысл.

За годы работы в компании холдинг стал семейным делом и для меня. Я не представляла, чтобы компания слилась с кем-то, кто не имеет отношения к Миролюбовым.

Все здесь было подвязано на культуре, на семейных ценностях. У руля стояли представители уважаемой семьи, которых все знали и ценили. А если пустить сюда совершенно посторонних людей?

– Не руби с плеча. Изучи сначала бумаги. Я не настолько глуп, Оля, чтобы вписываться в рисковые авантюры. Это реальный шанс для нас.

Пока что престранная идея не казалась мне отличным шансом. Но я была вынуждена забрать документы, чтобы подробнее изучить их вечером за чашкой чая с молочной шоколадкой.

В центральном офисе во второй половине четверга я оказалась не просто так. Ради разговора с Борисом мне бы не пришло в голову ехать через половину Москвы.

У нас было назначено очередное совещание по промежуточным итогам работы над проектом термальных источников. Собраться решили в центральном офисе, поскольку большая часть команды работала здесь, и только мы с Кириллом тащились по пробкам почти что полтора часа.

Нужно признаться, ехали мы вместе на его машине…

– Галина Яковлевна, и Вы здесь, – я поприветствовала свекровь, которая заняла одно из мест за круглым столом в переговорной.

Женщина выглядела ошеломляюще прекрасно, но при этом в голубых глазах читались усталость и грусть.

С началом бракоразводного процесса со свекровью я почти не виделась. Дни напролет она проводила или со своими адвокатами, или за переговорами с мужем, или за работой, которая хоть немного отвлекала ее от хаоса в личной жизни.

Как выяснилось, Галина Яковлевна отлично спелась с Кириллом, и один раз это чуть не сыграло с нами злую шутку. Я выходила из квартиры мужчины, когда створки лифта разъехались, выпуская мою свекровь.

Каким-то чудом я успела скрыться за стеной (как школьница, честное слово), и осталась незамеченной.

Как потом объяснил Кирилл, Галина Яковлевна иногда приходила к нему без предупреждения, чтобы обсудить работу или, что чаще, излить душу.

– Хочу послушать что вы тут будете обсуждать. Должна же я быть в курсе происходящего.

– Это да, – я убирала документы в сумку, пристраиваясь рядом со свекровью на соседнее место. Кирилл сел напротив, как бы не подавая виду, что мы вообще знакомы. – Как Ваши дела? Как идет процесс?

– Давай не об этом? Пока тяжело, но я справлюсь, – я согласно кивнула, не став настаивать. – Не видела тебя уже кучу времени. Все хорошо у тебя? Смотрю, набрала парочку килограммов?

– Уже четыре, – руки непроизвольно потянулись, чтобы поправить объемную кофту, которая, как мне казалось, пока что скрывала фигуру. – Аппетит зверский все время. Даже когда тошнит, хочу есть.

– Если хочешь, надо кушать. Оно потом само пройдет. Я сначала набрала почти десять килограммов, а потом как будто и схуднула… В конечном счете было всего плюс двенадцать на весах.

Мне было неловко обсуждать подобное в зале, куда один за другим стягивались инвесторы и сотрудники холдинга.

Казалось, что все вокруг догадываются о моем положении, хоть я пока тщательно скрывала и не подавала виду.

Настя утверждала, что пока беременность незаметна, однако я видела в отражении зеркала свои раздобревшие щеки и не верила ассистентке.

– Коллеги, добрый день. Насколько вижу, все в сборе? Начнем встречу?

Меня мало интересовали технические результаты проекта на данном этапе. Это не имело отношения к моей деятельности, а если и имело… Сейчас было не до этого.

Я знала, что когда все специалисты выскажутся, главный вопрос, который остро стоял на повестке дня, будет адресован именно мне.

Новость о разводе Миролюбовых старших попала в сеть и уже обрастала яркими подробностями, день ото дня только набирающими обороты. Я не успевала давать официальный ответ на одну сплетню, как в сети появлялась другая, еще более скандальная.

И хоть упоминаний о холдинге в прессе стало в десятки раз больше, нашего рейтинга это не подняло ни в глазах инвесторов, ни в глазах потенциальных клиентов будущего термального источника.

– Спасибо, Кирилл Александрович, за подробный рассказ о концепции садовой зоны. Уверен, что Вы с Галиной Яковлевной примите во внимание все наши просьбы.

– Пренепременно, – проскрипел зубами Кирилл, возвращаясь на свое место.

– И, думаю, у нас у всех остался вопрос, на который мы бы хотели получить ответ…

Я прочистила горло, прекрасно зная, что отвечать придется мне.

И несмотря на то, что я была морально готова услышать прямое вмешательство в личную жизнь нашей семьи, от волнения вспотели ладони, а по спине пробежал холодок.

– Ольга Владимировна, что Вы можете сказать о мелькающих в последнее время в прессе новостях?

– А что мне о них говорить? – за притворно спокойной улыбкой я скрывала волнение. – Вы знаете как журналисты умеют форсировать события. Ежедневно я даю интервью авторитетным изданиям, отсылаю официальные письма и призываю инвесторов и наших будущих клиентов верить только заявлениям представителей холдинга.

– Это все, конечно, хорошо, но рейтинг компании сейчас под угрозой. Это может оказать губительное влияние на проект при его открытии.

– Не бывает плохой рекламы, – отразила я. – Мы с вами взрослые люди и все понимаем, что не в моих силах остановить бракоразводный процесс. И, к сожалению, скрыть от прессы я его тоже не могу, поскольку журналисты делают новости из ничего, не располагая никакой правдоподобной информацией.

– Если все продолжится в том же духе…

Неожиданно даже для меня инвестора прервал Борис.

– Чего Вы ждете от Оли? Она выполняет свои прямые обязанности – опровергает всю грязь, что льет пресса, делает официальные заявления. Если она начнет травить каждую желтую газетенку, это будет выглядеть просто смешно! И куда больше ударит по нашей репутации. Если будем собачиться с мелкими пешками, значит они задевают нас за живое.

– Но рейтинги, – возразил, было, мужчина.

– Мы неминуемо потеряем в рейтинге, потому что к моменту запуска термального комплекса пресса будет трубить еще и о нашем разводе.

В зале повисла гнетущая тишина.

Конечно, новость о размолвке Миролюбовых младших давно не была сенсацией на страницах печатных и электронных изданий. Но то было на уровне слухов, а сейчас Борис во всеуслышание подтвердил догадки.

Я потупила взгляд в пол, не найдя, что ответить.

– Это правда, мы с Олей разводимся. Это не повлияет на работу холдинга, но, увы, напрямую отразится на рейтинге.

– Я ожидаю увеличения числа упоминаний на семьдесят процентов и снижения рейтинга до трех пунктов, – озвучила я вслух аналитику вопроса.

– Это может стать катастрофой.

– Катастрофа будет, когда пресса узнает о том, что моя бывшая ассистентка, вы все помните Марину, носит от меня ребенка.

В гробовой тишине зала я вновь озвучила цифры:

– Число упоминаний возрастет в два раза, падение рейтинга будет прямопропорционально.

Все присутствующие, кажется, уже мысленно прикинули, что это может означать для компании.

Конечно, полного краха холдинга из-за такой ерунды не случится, но мы рискуем провалить проект, в который вложено очень много денег.

Бизнес был семейным делом, а сейчас обе семьи одновременно находятся в процессе развода. Рухнет концепция холдинга.

– Сейчас мы активно занимаемся поисками дополнительных источников финансирования и делаем все возможное для успеха находящегося в разработке проекта.

Это были красивые слова, который Борис готовил для инвесторов, но на деле все было не так радужно. Нам нужны были хорошие новости или богатые спонсоры, чтобы остаться на плаву, хотя бы на прежних уровнях.

Если к моменту запуска комплекса наш рейтинг будет ниже текущего, можно ожидать, что рентабельность проекта не достигнет и половины от ожидаемой цифры. А это крайне плохо для бизнеса.

– А хорошие новости сегодня будут?

– Ольга Владимировна, может быть, пустим в прессу хотя бы фальшивую хорошую новость?

– Какую, например? – хмыкнула я.

– Не поймите меня неправильно, но общественность очень любила Ваш с Кириллом Александровичем союз…

Я так оторопела, что, кажется, раскрыла рот и не нашла, что ответить.

Глядя на Кирилла, чувствовала, как щеки наливаются густым румянцем.

Первой, как ни странно, из оцепенения вышла Галина Яковлевна, которая и поставила инвестора на место.

– Может, им еще ребенка заделать ради рейтинга? Думайте, что говорите!

В этот момент как минимум у трех людей в зале замерло сердце.

Мы с Борисом знали правду и, уверена, у каждого из нас на мгновение появилась мысль: «Эта новость спасла бы нас». А вот что подумал в тот момент Кирилл… Но сидел он чернее тучи.

– Да, простите, – инвестора ситуация порядком смутила, так что он наконец перестал задавать некорректные вопросы. – Ольга Владимировна, в вопросе рейтинга и репутации мы полностью полагаемся на Вас.

– Сделаю все, что в моих силах.

Встреча прошла сумбурно, а напряжение после нее в коллективе заметно увеличилось. Помимо переживаний за свою работу сотрудники теперь переживали и за обстоятельства от них не зависящие.

Я бы очень хотела каким-либо образом поднять корпоративный дух и заверить подчиненных, что все обязательно будет хорошо. Но, увы, не могла врать людям в глаза…

– Я изучу документы и позвоню тебе, – сказала, прощаясь с Борисом.

– Спасибо.

– Зря ты выложил все карты на собрании….

Мы стояли в коридоре втроем. Борис прямо напротив меня и Кирилл чуть в стороне. Последний делал вид, что вовсе не с нами, а просто задержался в коридоре по нелепому стечению обстоятельств.

– Думаешь, мы можем доверять всем присутствующим? Если кто-то сольет информацию в прессу уже сегодня?

– Думаешь, ситуация может стать хуже? – я пожала плечами. – Может, к лучшему, если все всплывет сейчас? Пресса успеет успокоиться к моменту запуска комплекса.

– Я не знаю. Я уже ничего не знаю…

– Не переживай, – Борис неожиданно приобнял меня за то место, где еще недавно была талия, и шепнул на ухо: – В конце концов, у тебя всегда припрятан козырь под кофточкой.

– Боря… – я рассмеялась, отдаляясь от мужчины на расстояние вытянутой руки.

– Шучу, шучу. Меньше беспокойся о рейтинге и больше – о себе.

– Я позвоню, – сказала, уходя по коридору туда, где меня ждал Кирилл.

Мужчина наверняка видел момент моего сближения с мужем, но тактично промолчал. В конце концов, пока что Борис был моим официальным мужем, а Кирилл по-прежнему числился на правах любовника…

Из центрального офиса мы уезжали вместе (логично, поскольку и приехали мы на одной машине). Но делали это так, чтобы никто не заметил. В прессе и впрямь стало слишком много упоминаний холдинга, и я не могла контролировать абсолютно все.

Информацию нужно было выдавать порционно.

– Как смотришь на совместный ужин? Что-нибудь грузинское или японское?

– Не, – я отрицательно кивнула, потому как почувствовала очередной приступ тошноты. – Мне нужно изучить кое-какие документы, так что я домой.

– Ко мне домой.

– Кирилл, – но мужчина только крепко сжал мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. – Это насчет холдинга…

– Я же не буду читать их вместе с тобой! В моей квартире достаточно место, чтобы даже не пересекаться.

– Тогда зачем нам вообще находиться в одной квартире?

– Хочу, чтобы ты была рядом.

Сопротивляться не было сил. Да и желания, если честно, тоже. Так что я приняла ситуацию и погрузилась в чтение документов по идее, которую предложил Борис.

Кирилл действительно дал мне возможность чувствовать свободу и одиночество даже у него в квартире. Я заняла гостиную, пока мужчина совмещал работу и приготовление ужина в кухне.

Но очень скоро мне стало скучно сидеть одной в пустой комнате, и я решила устроиться за обеденным столом.

– Закончила? – Кирилл в это время тушил куриное филе в сливочном соусе и что-то слушал через наушники.

– Нет, решила поработать здесь.

– Это правильно. Сейчас сделаю тебе чай. Что так увлеченно изучаешь?

Я отодвинула в сторону документы, которые перечитала уже на три раза, и тяжело вздохнула.

Кирилл присел напротив, подавая мне кружку с ароматным зеленым чаем.

Я не должна была делиться с ним ничем, что касалось работы нашего холдинга. Но я не планировала раскрывать всех карт, и мне нужно было выговориться… Так что, недолго подумав, я подалась вперед, чтобы выложить всю историю.

– Я изучила предложение уже вдоль и поперек, но не вижу подводных камней! – заключила наконец, пролистывая двадцать страниц текста и аналитики.

– Может быть, их просто нет?

– Ага! Какая-то компания самовольно пошла на верную гибель в лапы огромного холдинга. Кому угодно ясно, что для них этот договор будет значить потерю индивидуальности и постепенное, но полное вхождение в наше распоряжение.

– Но это шанс продержаться еще год или полтора, – Кирилл безучастно просмотрел ту часть договора, где было сказано об условиях сотрудничества. – Да, это невыгодно для компании, но определенно выгодно отдельным лицам, которые стоят у руля.

– Нет, мое чутье подсказывает, что не бывает так, – я взяла в руки телефон, чтобы написать начальникам некоторых отделов. – Попрошу пробить фирму. Первый раз слышу об этом предприятии.

– Это все не забота пиарщика, – Кирилл отложил в сторону мой телефон и любовно чмокнул в висок.

Я все-таки сделала запрос о компании, иначе просто не смогла бы уснуть той ночью.

Юристы холдинга обещали изучить каждую букву в договоре и даже те, которых в договоре не было. Я могла доверять специалистам, которые вот уже несколько лет работаю с нами.

Но сомнения вызывала противоположная сторона…

– Может, они хотят влиться в холдинг, узнать всю нашу кухню, а потом аннулировать договор? Не потеряют свободу и узнают секреты ведения бизнеса.

– Ты опять о работе? – Кирилл тяжело вздохнул и переложил мою голову со своих колен на ортопедическую подушку. – Кому нужна ваша кухня? Старая кофеварка и полторы кружки.

– Я серьезно!

– Я тоже. Давай какой-нибудь мультик посмотрим, тебе нужно отвлечься.

И хоть отвлечься не представлялось возможным, я охотно согласилась.

Тот вечер мы проверили с Кириллом в объятиях друг друга на диване его гостиной за просмотром телевизора.

Что еще интересного произошло в тот вечер?

Вряд ли было что-то, что стоило внимания.

Галина Яковлевна провела весь вечер на телефоне со своим адвокатом – так теперь проходили все ее вечера.

Они играли в глухие телефоны: от Галины Яковлевны к адвокату, от адвоката к адвокату и от адвоката к Григорию Борисовичу. Когда доходило до последнего звена цепи, все начиналось по новой с другого конца.

Борис в своей квартире запивал печаль крепким алкоголем со льдом – это стало его пагубным пристрастием.

Все чаще мужчина ужинал виски или коньяком. Нет, он не напивался до беспамятства, даже был в состоянии вести рабочие дела из дома. Однако все начинало походить на зависимость, которая могла сыграть злую шутку.

Ах, да, в этой истории была еще беременная Марина, которая этим вечером, оставив в приемной Бориса плюшевого медведя с сердцем в лапах, отправилась на встречу со своей давней подругой.

– Рассказывай, как дела, – девушки сидели в дешевом кафе на окраине Москвы, где столики были липкие от отпечатков кофейных чашек, а круассаны за двести рублей подавали несвежими и разогретыми.

– Пока так же.

– Вообще никаких сдвигов? – Марина грустно мотнула головой и отпила кофе из белой чашки. – Может, что-то неправильно делаешь?

– Да я уже что только не делала! Писала ему, звонила, носила еду на работу, подарки. Он на меня никакого внимания не обращает! Месяц назад сам хвостом бегал, а теперь «Как здоровье?», «Была у врачей?».

– Ну вот видишь. Переживает…

То ли подруга Марины была такой же наивной молодой девушкой, как сама Марина, то ли она была слишком тактичной, чтобы открыть глаза юной особе… Но этому разговору определенно нужен был трезвый взгляд со стороны.

– Скоро я переживать начну. У меня по сроку уже должна идти пятая неделя. Если не забеременею прямо сейчас, как потом буду объясняться?

– Не обязательно же беременеть от него…

Марина посмотрела на подругу как на умалишенную и покрутила у виска. На тот момент для девушки не существовало никого кроме Бориса, и она представить не могла себя с другим мужчиной, особенно в постели.

– Ребенок должен быть от Бориса и точка.

– А если вы не переспите в ближайшее время? Или у тебя не получится сразу забеременеть? Он же узнает, что никакого ребенка не было! Тогда все, пиши пропала.

– Придумаю что-нибудь, – Марина пожала плечами, глядя сквозь время и пространство. – Главное, чтобы он понял, что мы должны быть вместе, и вернулся ко мне. А с остальным разберемся.

– По краю ходишь, подруга…

– Любовь требует жертв.

Кто-то должен был объяснить в тот момент молодой девушке, что настоящая любовь не требует жертв, что любовь не должна вызывать боли и держаться на вранье. Но рядом не нашлось человека, который пояснил такую, казалось бы, очевидную истину.

Марина была твердо убеждена, что поступает верно и что ее старания принесут такие долгожданные плоды, а именно крепкие отношения с мужчиной ее мечты.

В тот момент она еще не понимала, что собственными руками рушит свою судьбу, судьбу любимого ею мужчины и, может быть, еще парочки человек…