Глава 7

Жизнь стала чем-то отдаленно напоминать то, что у нас было до ссоры.

Мы с Борисом трудились во имя холдинга, поздно возвращались домой, перекидывались интересной информацией о прошедшем дне и уходили спать.

Я ложилась с мужем в одну кровать, но не могла уснуть. Стоило подумать, что мы в нашем семейном ложе под одним одеялом, как сон снимало рукой, и я ворочалась по несколько часов, пока в конце концов не уходила в гостевую комнату.

Близость Бориса уже не отталкивала меня. Мы обнимались, кажется, даже целовались пару раз. Но засыпать с ним в одной кровати было более, чем интимно.

Я успокаивала себя тем, что это всё гормоны, и скоро ситуация нормализуется окончательно. Не было оснований думать иначе. Разве что…

– Ты уверена, что хочешь пойти?

Муж приобнял меня со спины, пока я крутилась перед зеркалом с двумя парами сережек в руках.

– Борь, мы обсуждали это несколько раз. Встреча рабочая и касается проекта. Я не могу не пойти, да и причин нет.

– Мы справимся без тебя, если ты все-таки передумаешь, – мужчина подмигнул мне через отражение в зеркале, любовно чмокнул в висок и, забрав с комода свой портфель, первым вышел из дома.

– Возможно передумаю… – я покачала головой, глядя на свое отражение в зеркале.

Сколько угодно можно было говорить о профессионализме и непоколебимости моего характера, но все слова – пыль, когда дело доходит до реальной ситуации.

Несколько дней я была уверена, что встречусь с Кириллом за деловым обедом и бровью не поведу. Но вчера вечером, оказавшись в кровати и осознав, что уже завтра придется сесть за один стол с тем, от кого ношу ребенка, я ужаснулась.

Меня буквально бросило в жар, спина покрылась холодной испариной, а руки тряслись так, что я едва смогла спуститься на первый этаж и налить себе травяного чая.

Подсознание в красках нарисовало сцену нашего появления в одном зале. Как мы подходим к одному столу, переглядываемся, садимся друг напротив друга.

И мне сделалось так плохо от мысли, что придется посмотреть в серые глаза, которые еще недавно влюбленно смотрели на меня.

Я не могла представить, как мы будем сидеть за одним столом и обсуждать совместный проект, когда в памяти еще свежи воспоминания наших свиданий и проведенных вместе ночей.

Более того, все присутствующие на встрече будут в курсе, что над столом висит осязаемое напряжение нашей прошлой связи. А я буду знать, что на расстоянии вытянутой руки сидит отец моего ребенка.

Какого будет Борису, когда он узнает, что Кирилл является отцом? Он не сможет принять тот факт, что мы общаемся как коллеги, пересекаемся на деловых встречах. Это будет что-то абсурдное!

– Здравствуй, Оль, – выйдя во двор и увидев знакомую машину, я облегченно вздохнула.

Водитель авто оттолкнулся от капота, на который опирался, снял солнцезащитные очки и сделал несколько шагов ко мне навстречу, чтобы подать руку.

Мужчину всегда отличали галантность и другие качества истинного джентльмена.

– Спасибо, что приехал, – поблагодарила я, когда мы с Русланом уже сидели в его машине и выезжали со двора.

– Не за что. Главное, чтобы Люда не узнала. Ну и дела, конечно, – мужчина рассмеялся, глядя не на меня, а на отражения в зеркалах заднего вида. – Втайне от жены встречаюсь с ее подругой.

– Не драматизируй, в моей жизни и без того ее хватает.

– Так и не сказала? – я отрицательно мотнула головой, без слов поняв, о чем спрашивает Руслан. – Почему Борис сам не спрашивает у тебя? Люда уже вся извелась, кое-как сдерживаю ее пыл, чтобы она не докучала тебя вопросами.

– Борис догадывается. И Люда тоже. Они взрослые люди и прекрасно понимают, что, будь ребенок от мужа, я бы давно всем рассказала.

– Сегодня деловая встреча с Кириллом?

– Угу, – от одного упоминания внутри снова что-то неприятно сжалось. – Всё должно пройти гладко. Борис не знает, что ребенок от Кирилла, а Кирилл вовсе о существовании ребенка не догадывается.

– Врешь сама себе, причем не очень профессионально.

Я перевела взгляд на мужчину в классическом синем костюме и белоснежной рубашке. Тот, не отрываясь от дороги, подыграл мне бровями и пожал плечами. Мол, мое состояние очевидно.

Я была в панике. Это правда.

Попросила Руслана заехать за мной и подвезти до работы только потому что он был единственным человеком, знающим правду.

Мне хотелось поделиться эмоциями хоть с кем-то, услышать мнение, отличающееся от моего, перенять хотя бы толику уверенности и спокойствия.

– Будет некомфортно, Оль. Ой как некомфортно. У тебя все переживания на лбу написаны и подсвечены неоновой лентой.

– Что предлагаешь делать?

– Не ездить на встречу, – мужчина ответил так, будто решение было для него очевидным, но мне так не казалось. – Расскажешь все Борису, потом скажешь правду Кириллу. Пройдет время, и снова сможешь работать с ними как ни в чем не бывало. Оттягивая момент истины, ты оттягиваешь и наступление спокойствия.

– Ты не понимаешь…

Зарыв пальцы в густых темно-русых волосах, я тяжело вздохнула и откинулась на спинку сидения, прикрывая глаза.

Я должна была пойти. Только это знала точно.

Встреча была назначена на вторую половину дня. До обеда нужно было разобраться со всеми делами, но выходило это у меня из ряда вон плохо.

Все буквально валилось из рук, а мысли летали где угодно, но не в рабочем поле. Я садилась за задачу, а через несколько минут уже хмурила брови в попытках припомнить, за какое дело взялась.

Ссылалась на сам факт беременности.

Что-то переменилось во мне за эту неделю.

Беременность была неожиданной и незапланированной, однако материнский инстинкт проснулся, стоило узнать, что во мне бьется маленькое сердечко.

Я делала скидку на свое положение, не перегружала себя работой и позволяла трудиться ровно столько, сколько мне хотелось. Я разрешала себе быть рассеянной, немного ленивой. Казалось, что сейчас так правильно.

– Ольга Владимировна, – в дверном проеме показались кудряшки моей ассистентки. – Можно?

– Да, Насть, заходи, конечно.

Я отодвинула документы со своего рабочего места, которые лежали на столе только чтобы создавать видимость занятости, и усталым взглядом указала девушке на стул напротив меня.

Настя выглядела обеспокоенной. Впрочем, это было ее обычное состояние.

Когда дело не касалось работы, она превращалась в застенчивую девчонку, нервно постукивающую носком туфли по полу и закусывающую губу от волнения.

– Может, хотите чай травяной? Я как раз заварила….

– И ты туда же? – я тяжело вздохнула, пряча глаза за экраном рабочего ноутбука.

– Ольга Владимировна! – Настя откатилась на стуле вправо и прикрыла мой девайс, чтобы я не могла от нее укрыться. – Вы волнуетесь, я же вижу. Это ни к чему хорошему не приведет.

– Травяной чай решит мою проблему? Или ты подмешала туда что-то, чтобы я ослепла и не увидела Корнева на деловой встрече?

– Нет, нет, конечно, нет, – девчонка даже смутилась и залилась пунцовым румянцем. – Я лишь хотела сказать, что Вы можете поговорить со мной при необходимости.

Слова Насти должны были трогать до глубины души, но я почему-то расстраивалась лишь сильнее.

Все вокруг относились ко мне с сожалением и сочувствием. Как будто я была жертвой, нуждающейся в поддержке.

От этого становилось еще тошнее, чем могло было быть. Если бы все вокруг знали, что я ношу ребенка от Корнева? Что тогда? С меня бы сдували пылинки и лили слезы по тому, какая я несчастная?

Нет, такой судьбы мне не хотелось.

– Насть, мне очень приятно, что ты переживаешь за меня и готова протянуть руку помощи при необходимости. Но необходимости нет. Да, день сегодня будет не из приятных, но это должно произойти рано или поздно. Я справлюсь.

– Вы очень сильная женщина. Я так Вами восхищаюсь! – в глазах девушки зажегся огонь, и говорила она с таким придыханием, как будто я и впрямь была ее кумиром. – Я после расставания с бывшими даже компании меняют, чтобы не дай бог не пересечься!

– Слишком жирно было бы менять место работы в моем случае.

Мы одновременно рассмеялись и по взглядам друг друга поняли, что этот пусть и недлинный разговор принес свои плоды.

Я ехала на встречу, не зная, как отреагирую, что буду говорить и смогу ли взглянуть в глаза тому, чьего ребенка ношу под сердцем.

Не было и намека на план действий. Знала только, что поступаю правильно.

В конференц-зале бизнес центра было шумно.

Еще подходя по коридору, я отчетливо услышала голоса своего мужа, свекра и нескольких инвесторов. Кажется, они смеялись над чем-то и были в прекрасном расположении духа.

Сердце пропустило удар прежде, чем я перешагнула порог.

Но секундное замешательство было беспочвенным, потому что Кирилла в зале не наблюдалось.

Обведя присутствующих беглым взглядом, с одной стороны я облегченно выдохнула, а с другой напряглась еще больше от нарастающего напряжения.

– Всем добрый день, – меня поприветствовали сдержанными улыбками, а Борис отодвинул стул, помогая присесть.

Рядом с мужем я чувствовала себя спокойнее. Он как будто защищал от недобрых взглядов в мою сторону, обсуждений и пересудов. Я сидела рядом с ним, держа его руку под столом, и все будто бы было как прежде.

– Чудесно выглядишь, Оля.

– Спасибо, Григорий Борисович, – я улыбнулась свекру, не удосужив его и взглядом.

– От моей супруги никаких вестей? Прошла неделя, я начинаю волноваться, – ответом было мое отрицательное качание головой. – Если знаешь что-то, лучше скажи.

– В самом деле не знаю.

Мой взгляд, обращенный на мужчину – уверенный и непоколебимый – будто бы заставил его поверить мне. Хватило мгновения, чтобы он согласно кивнул и прекратил этот бессмысленный допрос.

Я и сама начинала волноваться за Галину Яковлевну. Она вышла со мной на связь лишь раз, и больше вестей от нее не было.

Я знала, что со свекровью все хорошо, чувствовала это. Однако мне тоже было плохо от того, что ее нет рядом. Может быть, поддержка Галины Яковлевны помогла бы мне сейчас сильнее всего.

– Ждем только Кирилла Александровича? – озвучил один из инвесторов, поднимаясь со своего места и застегивая пуговицу на сером пиджаке.

– У него есть еще пять минут, – Дамир кинул беглый взгляд на наручные механические часы и нервно кашлянул.

Без слов стало ясно, что в зале повисла неловкость. Никто не озвучивал своих мыслей, но было ясно, о чем думает каждый за этим столом.

Минута нашей с Кириллом встречи неминуемо приближалась. И когда в коридоре послышались размеренные широкие шаги, мое сердце начало колотиться в такт им.

Пульс стал частым. В горле пересохло. Я тяжело дышала и чувствовала, как щеки наливаются красным оттенком, а температура тела стремительно ползет вверх.

Когда шаги были в нескольких метрах от входной двери, мое волнение буквально достигло апогея. Я едва могла дышать. Но…

В тот же миг среди широких мужских шагов, которые отличались характерным постукиванием каблука ботинок, я стала различать другие шаги – чуть более маленькие и… женские?

Да, именно так. К залу подходил не только Кирилл. С ним шла девушка на тонких каблуках. Их постукивание было почти что в такт шагам мужчины. Уверенная походка статной женщины, не иначе.

– Прошу Вас, – первым в зал просочился галантный голос Кирилла, а следом за ним…

– Галина Яковлевна? – я не смогла сдержать своего искреннего удивления и уставилась на свекровь во все глаза.

Не порази меня так ее появление, я непременно бы заметила, с каким восхищением и жадностью во взгляде на нее смотрели присутствующие.

В глазах Григория Борисовича застыли восторг и немой ужас при виде жены, которая сейчас могла затмить любую из голливудских звезд.

За неделю, что мы не виделись, свекровь избавилась от десяти сантиметров волос, сменив обычно элегантную укладку на стильную короткую стрижку. Неизменному пепельному блонду она предпочла насыщенный каштановый оттенок.

На женщине был брючный костюм с широкими штанами цвета фуксии. В нем она выглядела моложе своих лет. Идеально был подобран макияж, который подчеркивал все достоинства ее красивого лица.

Я не узнавала свою свекровь в этой роковой женщине.

Потрясение стало настолько сильным, что я не сразу заметила присутствие Кирилла в зале. Мне не удалось распознать собственные эмоции от встречи с ним. Все вышло слишком сумбурно.

Он был как всегда шикарно одет: белоснежная рубашка, темно-синий костюм, стильный галстук. В нем будто бы ничего не изменилось.

Кажется, мы не встретились взглядами. Наверняка каждый из нас посмотрел друг на друга, но уделили ничуть не больше внимания, чем кому-либо за этим столом.

– Галина Яковлевна, как удивительно твоё появление здесь, – один из инвесторов, знакомый с семьей Миролюбовых, первым отошел от оцепенения и нарушил гробовую тишину.

– Отчего же? Мы работаем над дизайн-проектом вместе с Кириллом. Я имею полное право присутствовать здесь хотя бы на правах акционера холдинга.

– Только владеешь ты акциями одного холдинга, а работаешь с представителем другого, – колко заметил мой свекр.

Галина Яковлевна была женщиной не из робкого десятка. В ее взгляде я не увидела и капли испуга или смущения. Напротив. В глубине темных зрачком зажегся какой-то дьявольский огонек. А губы, накрашенные приятным персиковым оттенком, сложились в дерзкой ухмылке.

– Я работаю над совместным проектом наших компаний.

– Раз все в сборе, – Дамир перехватил инициативу в свои руки, пока за столом не вспыхнул настоящий пожар, – можем начинать.

Кто бы мог подумать, что главным противостоянием этой встречи будем не мы с Кириллом и даже не Кирилл с Борисом, а старшие Миролюбовы.

Температура за столом подскочила на несколько градусов, а воздух стал буквально искрить. Я наблюдала за безмолвным противостоянием этих двоих, забывая о своих эмоциях и переживаниях.

Я поймала на себе взгляд Галины Яковлевны лишь раз. Вопросительно изогнув бровь, я как бы без слов задала вопрос, который крутился на языке. Женщина только хмыкнула, мол, а ты что думала.

– Давайте кратко пройдемся по итогам работы над проектом на первом этапе. С кого начнем? Ольга Владимировна, Вам есть, что сказать?

– Мне? – точно удивившись, что вообще должна что-то говорить, я посмотрела на мужчину удивленным взглядом.

Но встать все-таки пришлось, раз уж я появилась в этом зале в качестве специалиста.

– На первом этапе мы занимались тем, что…

Я пыталась связать слова в предложения, но выходило это у меня из ряда вон плохо.

Из головы как будто достали весь словарный запас, оставив взамен кулек с междометиями и звуками.

Я всеми силами старалась ухватиться хоть за какую-нибудь здравую мысль, но единственной мыслью, имеющейся в моей голове, была «Скажи хоть что-нибудь».

Взглядом я металась с мужа на свекровь и обратно, но не находила в них нужной поддержки.

Они обеспокоенно смотрели на меня, видя, как я нервно потираю раскрасневшийся лоб ладонью.

Наконец, перестав сопротивляться, я просто сдалась. Отпустила ситуацию и сделала то, что должна была сделать.

Я подняла взгляд на Кирилла и посмотрела ему прямо в глаза, потому что в этот момент мужчина смотрел на меня в упор.

Наши взгляды встретились, и точно в мультипликационной анимации мир вокруг стал пиксельным, а после и вовсе перестал существовать.

Были только серые глаза напротив, которые смотрели так же, как некоторое время назад – с заботой, пониманием, восхищением и желанием.

Я снова почувствовала то спокойствие, которое сопровождало наши с Кириллом отношения. Мне стало легко и свободно, как будто с души упал камень. И больше не было волнения и напряжения, а на лице появилась улыбка.

Силы взяли из ниоткуда.

– Продвижение проекта термальных источников и сопутствующего спа-отеля на данном этапе можно считать преждевременным действием. Для рекламы нам нужны красивые фотографии, громкие заголовки, новости о скором открытии. Сейчас мы работаем скорее не на клиентов, а на инвесторов и застройщиков, чтобы привлечь в наш проект именно их.

Мысли в голове возникли сами собой, и я уже уверенным голосом с непоколебимым выражением лица рассказывала о своих достижениях за этот короткий срок.

Я видела, как на лицах присутствующих появляется тень уважения и восхищения проделанной работой. Но в тот момент я смотрела только на улыбку одного единственного человека в зале, который без слов и жестов помог мне найти силы, чтобы собраться духом.

– Спасибо, Ольга Владимировна, за такое оптимистичное начало нашей встречи. Давайте послушаем отдел проектирования.

Мне было глубоко все равно на отчет о проделанной работе и отдела проектирования, и всех прочих отделов. Я едва ли слушала, что говорили остальные выступающие.

Информация долетала до меня эхом словно через пелену густого тумана.

Мысли крутились вокруг собственных ощущений, моего восприятия ситуации. Я хотела понять, что почувствовала, когда посмотрела Кириллу в глаза, и что это может значить.

Разобраться не получилось. Я лишь поняла, что сижу на деловой встрече и глупо улыбаюсь, глядя куда-то сквозь всех присутствующих.

– Давайте подведем итоги последнего аспекта нашей деятельности, и будем на этом заканчивать. Все-таки пятница, у всех свои планы. Кирилл Александрович, пожалуйста.

Молодой мужчина кивнул, будто в подтверждение слов своего давнего товарища, поднялся со своего места, застегивая верхнюю пуговицу на пиджаке, и вышел к экрану, где транслировалась презентация дизайн-концепта комплекса.

Я сидела так, что не имела возможности смотреть прямо на мужчину. Было бы слишком подозрительно и очевидно, запрокинь я голову в попытках установить зрительный контакт с Кириллом.

Но, казалось, нам и не нужно смотреть глаза в глаза, чтобы чувствовать друг друга. Нутром я ощущала, что мы связаны на всю жизнь той связью, которая сейчас внутри меня растет и развивается каждый день.

– Хотел бы в первую очередь поблагодарить Галину Яковлевну за содействие в работе. Но, наверное, такая формулировка не имеет места быть, потому что за последнюю неделю мы с ней стали коллегами и настоящей командой, которая смотрит в одном направлении, одинаково чувствует ситуацию и видит схожие перспективы в будущем.

Такое начало тронуло присутствующих. Кажется, всех кроме Миролюбивых. И я, и Борис, и Григорий Борисович поняли метафору Кирилла. Мужчина непрозрачно намекнул на ситуацию в нашей семье и раскол между нами с мужем и Миролюбивыми старшими.

Кто знает, почувствовали ли остальные то же, что почувствовали мы. Но тактично никто не сказал ни слова и не подал виду.

Встреча закончилась на положительной ноте. Оставалось пережить только неловкий момент прощания, и я могла бы сказать, что с легкостью выдержала это испытание на прочность.

– Спасибо за работу, и хороших выходных, – Кирилл решил попрощаться первым. Пожав руки всем присутствующим мужчинам, он обратился к нам.

– Всего доброго, – лаконично ответила я, почему-то отворачиваясь.

Прощание вышло скомканным и неловким, но этот момент остался позади, чему я была несказанно рада.

– Мама, что за выходки с твоим появлением? – стоило нам оказаться на парковке вдали от чужих глаз, как Борис с отцом ополчились против Галины Яковлевны. – Пропала на неделю, а сейчас так просто заявилась на встречу?

– Мне стоило прислать телеграмму о том, что собираюсь посетить встречу представителей собственного холдинга?

– Не забывайся, дорогая, твоя доля там оценена лишь в десять процентов, – Григорий Борисович сказал это с напускной нежностью в голосе. Но в его глазах в этот момент полыхал огонь ненависти и вражды.

– Это ненадолго, я уверена, – неоднозначно ответила свекровь, и обратилась уже ко мне. – Оленька, как тебе мой новый цвет волос? Не слишком темный?

– Он Вам очень к лицу, – ничуть не слукавила я. – Выглядите моей ровесницей.

– Скажешь тоже! – женщина смутилась, но комплимент на свой счет приняла. – Я заеду к вам вечером, заберу свои вещи.

– И где же ты собралась жить, дорогая жена?

За перепалкой Миролюбивых старших, казалось, можно наблюдать бесконечно. Как за огнем или водой.

Они умели держать лицо даже когда кидались друг в друга гневными проклятиями. Выглядеть непоколебимо, но при этом сгорать изнутри о ненависти и раздражения было их общей фишкой.

– В нашем с тобой доме, дорогой муж, – в такт супругу совершенно неожиданно произнесла Галина Яковлевна. – Мы же одна семья, забыл? Конечно, не единственная твоя семья, но все-таки семья.

– Что ты задумала?

– Устроить тебе сказочную семейную жизнь! – сказав это, женщина прыгнула в такси, подъехавшее точно к нам, и через мгновение уже скрылась из виду на черном тонированном мерседесе.

Григорий Борисович прошипел что-то себе под нос, а потом саркастично хмыкнул. Правила игры он определенно понял и планировал подстроить их под себя.

Скупо попрощавшись, свекр сел в автомобиль, после того как личный водитель открыл для него дверь, и тоже уехал с парковки, оставив нас с Борисом один на один.

– Эти двое друг друга стоят, – хмыкнула я, удобно устраиваясь на пассажирском сидении. – Поужинаем где-нибудь или поедем домой?

– Ничего сказать мне не хочешь?

Я удивленно заломила одну бровь и перевела взгляд на мужа.

Только сейчас заметила, что Борис сидит чернее тучи, глядя куда-то сквозь время и пространство и сжимая руль до побеления костяшек.

– Борь, ты чего? – обеспокоенно я повернулась к мужу и попыталась взять его за руку, но он не позволил.

Мне вдруг стало не по себе. Сердце снова стало биться чаще, раздаваясь неприятным гулом в ушах.

От волнения у меня к глазам едва не подступили слезы. На мгновение показалось, что Борис мог узнать правду, и сейчас хочет услышать подтверждение своих догадок от меня.

Но откуда он мог узнать?

– Что случилось? Объясни мне.

–Мне объяснить? – Борис перевел взгляд на меня.

Карие глаза стали почти черными. Но это была не злость, а глубинная тоска и печаль, которые сейчас вышли наружу и нашли отражение в тяжелом понуром взгляде.

Я непонимающе мотала головой в попытках понять, что происходит и что могло настолько сильно вывести моего мужа из равновесия.

– Ты смотрела на него все это время, – не своим голосом произнес мужчина, зарывая пятерню в густых волосах с белой проседью. – Когда говорила, когда сидела рядом со мной, когда мы вставали со своих мест. Я видел этот взгляд, чувствовал, потому что раньше так ты смотрела на меня.

– О чем ты говоришь… – мое волнение набирало обороты, и, кажется. Я сама начинала верить словам мужа.

– Вы были вместе. Спали, ночевали в одной кровати, ходили на эти дурацкие благотворительные вечера! И ты вернулась ко мне. Только из-за ребенка, да? Зачем ты вернулась ко мне, если любишь Корнева?

– Прекрати нести эту чепуху! – я отвернулась от мужа, уставившись в лобовое стекло пустым взглядом. – Ты мой муж, и тебя я люблю. А встреча с ним… Боже! Конечно, я волновалась, я смотрела на него. Ты не представляешь как мне было страшно и неловко!Да я понятия не имею, куда смотрела!

– Чей ребенок? Ты ведь уже знаешь, – от этих слов холодный пот выступил на спине и градом покатился вниз.

Я смотрела на своего мужа, с которым провела в браке десять лет, и понимала, что не могу так поступить с ним.

– Твой, – сорвалось с языка раньше, чем здравый смысл остановил глупые чувства. – Узнала во вторник. Ждала подходящего момента, чтобы сказать в какой-нибудь романтичной обстановке.

– Боже мой… – глаза мужа стали влажными от слез, и, перекинувшись через столик, он любовно поцеловал меня, заключая в свои объятия. – У нас будет ребенок… Оля, какой же я дурак! Прости меня, прости!

– Не говори глупостей.

– Я люблю тебя, Родная, люблю!

– Я тоже люблю тебя, – сказала тихо, смахивая слезы с ресниц.

А вот себя ненавижу….