Глава 15 Молитва

Утром я по старой привычке проснулась затемно. Полежала на спине, позволяя сну потихоньку уходить прочь. Рядом спал Мансур, мертвой хваткой обхватив мою талию. У меня на груди дрых Яшка — тоже кверху пузом и смешно подергивая во сне лапками.

Проявляя чудеса изворотливости, выползла, оставив мужчин вдвоем, и отправилась искать кустики. Когда вернулась, увидела кочевниц, разжигающих костер. Подчиняясь неспешному ходу жизни, женщины всюду встают первыми и начинают заботиться о семье, просыпаясь на ходу.

Я подошла и без лишних слов начала помогать. Мне молча благодарно улыбнулись. Затрещали ветки, объятые пламенем. Загляделась на алое с оранжевой окантовкой пламя, вспоминая, как тихо было в храме по утрам. Я стояла рядом с алтарем и любовалась Святым огнем, ощущая, как в душе расцветает умиротворение.

Губы сами собой зашептали слова благодарности — за все. За то, что я жива, здорова и счастлива. За друзей и попутчиков. За еду, которой в достатке. За красоту, разлитую вокруг просыпающейся пустыней. За все!

Я тихо запела, как мы делали в дни крупных праздников. Кочевники выходили из своих шатров и рассаживались вокруг нас. Прикрыв глаза и открыв руки ладонями вверх, шептали вслед за мной слова молитвы, которую я пропевала, отпуская слова в розовое небо.

Когда они закончились, оказалось, что пустыня подпевала мне — нежным голоском дюн, спинки которых гладил ветер. Улыбнулась, слушая ее — ведь это тоже молитва, не менее важная, чем моя.

Встав на ноги, я выслушала слова благодарности, неловко улыбаясь, и отошла за шатры. Меня манило в пустыню, сама не знаю, почему, словно кто-то незримый тянул за руку. Завороженно глядя на стекающую с дюн кровь заката, я послушно зашагала вперед, сначала медленно, а потом все быстрее, под привычное уже поскрипывание песка под ногами.

Но путь мне преградила та самая бабушка, что вчера призывала бороться за счастье. Ветер развевал ее седые волосы, но она не обращала на это внимания, лишь пристально вглядывалась вперед.

— Нехороший ветер, — прошептала вдруг, зябко ежась. — Плохое в пустыне что-то, недовольна она.

По моей спине тоже пробежал озноб. Хотела спросить бабушку, что за плохой ветер, но та уже направилась обратно к стоянке. А мои ноги снова сами собой зашагали вперед, повинуясь какому-то зову. Но не успела пройти и нескольких шагов, как под ступнями что-то заскрежетало.

Не успела даже рассмотреть, что это, как из-за моей спины стрелой выскочил Яшка. Зарычав, он на кого-то набросился, мигом сцепился в драке. Пушистый комок покатился по песку, только лапки и хвост замелькали в воздухе.

— Яшенька! — потрясенно прошептала я, увидев, когда клубок распался, скорпиона. — Ты как, он тебя не укусил?!

— Чи! — фыркнул презрительно, будто отмахнулся, и вгрызся в хвост ядовитого гада.

— Яшка!

— Не мешай ребенку завтракать, — раздалось за моей спиной.

Мансур встал рядом, глядя на довольного сурикатенка, который вовсю хрустел скорпионом.

— Он меня спас, — дрожащим голосом шепнула я. — Этот… едва не укусил за ногу.

— Найяна! — дракон изменился в лице. — Точно не укусил, уверена? — опустился передо мной на колени и, хмурясь, внимательно осмотрел ноги. — Чего ты улыбаешься? — вскочил и взволнованно вгляделся в мое лицо.

А мне было так приятно смотреть на то, как он из-за меня переживает, что и ответить не смогла.

— Найяна! — прошептал Мансур, шагнув ко мне.

Помедлил мгновение, будто еще надеялся обуздать свои чувства и желания, но потом сдался и, притянув меня к себе, поцеловал.

Все те ощущения, после первого поцелуя, о котором я строго-настрого запретила себе даже думать, мигом всколыхнулись. Они поднялись со дна души, словно меня кто-то схватил, как флакончик, основательно взболтав, и снова заняли все тело, от макушки до пяточек.

Горячей волной пробежав по коже, нежность иголочками прошлась по ней, заставив прильнуть к моему дракону — высокому, твердому, сжавшему так сильно, что стало больно. Но готова была любую боль стерпеть, лишь бы подольше держал в своих объятиях, сминая, посасывая, слегка покусывая мои губы — рыча и стоная одновременно.

Его тяжелое дыхание обжигало мою щеку, в точности, как жар пустыни, когда солнце безжалостно выжигает все вокруг, встав ровно над головой. Да и в нем самом, казалось, полыхал живой огонь. Весь, абсолютно весь он был наполнен Священным пламенем, которое рвалось наружу, окутывало и его, и меня сияющим маревом. Но точно знала, что вреда оно не нанесет, и хотела утонуть в нем, отдавшись без остатка.

Но Мансур вновь остановился. Прижался, как в тот раз, щекой к моим волосам, ни слова ни говоря. Не отпустил, все так же прижимая к себе.

— Ты решил и кочевникам доказать, что ты мой муж? — не удержалась я, вжавшись щекой в его грудь и вдыхая мужской запах.

— Найяна, — тихо прошептал он и судорожно втянул воздух носом.

— Чи-чи-чи! — возмущенно зачирикал Яшка, начав скакать вокруг нас.

— Что, спаситель мой? — я посмотрела на малыша, и он тут же вскарабкался по моей одежде прямиком на руки.

— Чи! — уселся, довольный, глядя на нас с драконом.

— За мной должок, — Мансур улыбнулся ему и почесал за ушком.

— Чи-чи! — согласился тот и перепрыгнул к нему на руки.

— Нет уж, иди к Найяне, — расхохотавшись, Мансур отдал его мне обратно. — Охраняй ее, у тебя отлично получается!

— Мой главный охранник, — я чмокнула суслика в лоб и снова вгляделась в пустыню, еще и не подозревая, что скоро мне предстоят такие испытания, против которых Яшка окажется бессилен.

Да и Мансур тоже.

— Яшенька, спи, — сонно пробормотала я, проснувшись от того, что его лапки касаются моего лица.

Нравится ему, видите ли, на груди у Найяны спать. А я то и дело выныриваю из сна, потому что или его хвост у меня во рту, или лапа упирается в нос.

— Яшка, к Мансуру прогоню! — открыла глаза и замерла, в упор глядя на нависшее надо мной лицо.

Мужское. Красивое, должна признать. Даже ярко-рыжие волосы, которые касаются моих щек — это были они, а вовсе не сурикатенок, и рыжие брови его не портят.

— Ты кто? — мигом осипнув, ляпнула первое, что пришло на ум.

— Сайгар Ардан Гаррат! — пафосно прозвучало в ответ.

Звучит, как ругательство на незнакомом языке. Но эту мысль оставлю при себе.

— А попроще можно? — уточнила вместо этого.

— Тогда зови Сай, — милостиво разрешил, улыбнувшись.

— И кто ты, Сай?

— Я — принц демонов! — провозгласил торжественно и пытливо уставился на меня дымчатыми глазами, в ожидании реакции.

— Всамделишный? — уточнила на всякий.

— Не веришь? — возмутился, сведя рыжие брови к переносице.

— Демонам, говорят, вообще верить нельзя.

— Да, мы коварные, — довольно кивнул, будто комплимент услышал, и улегся рядом на бок, оперевшись на локоть.

— Мне это снится, да? — покосилась на него.

— Я часто в девичьи сны прихожу, — ухмыльнулся, — но с тобой не тот случай.

— А… а почему я двинуться не могу?

Между прочим, хороший вопрос! Нормальная девица уже давно улепетывала бы по пустыне прочь с таким криком, что все скорпионы и тарантулы в песок закопались на километр вниз!

— Ты под заклятием неподвижности, — как о само собой разумеющемся упомянул демон.

— Ты, копытный, совсем страх потерял?! — я обомлела, попробовав пошевелиться и поняв, что даже мизинчиком двинуть не могу. — И…

Скосила глаза в одну сторону, потом в другую. Песок, дюны, небо. И демон лежит.

— И где все мои друзья?!

— Один вот, — демон достал из-за своей спины Яшку и, держа того за шкирку, положил рядом со мной.

— Он живой?..

— Конечно, — фыркнул копытный. — Что мне, заняться больше нечем, кроме как сурикатов убивать. Его просто тоже заклинанием неподвижности накрыло.

Малыш похлопал глазенками, глядя на меня.

— А остальные где?

— Там же, где и были, — пожал плечами.

— А мы где?

— Вот ты упорная! Видишь ведь, в пустыне!

— Расколдовывай давай меня обратно! — потребовала строго.

— Или что? — насмешливо посмотрел в мое лицо.

Ну да, вынуждена признать, комплекс воспитательных и репрессивных мер у меня, в нынешнем состоянии бревна с хлопающими глазками, честно скажем, небогатый.

— Зачем я тебе вообще? — решила зайти с другой стороны.

— Я на тебе женюсь.

— Очень смешно. — Пробурчала в ответ.

— Я не шучу, — донельзя серьезный демон уставился на меня.

— Что значит, не шучу?

— То и значит. Я на тебе женюсь. Потому что ты обладаешь очень редкой магией!

— Влипать в неприятности? — скептически изогнула бровь. — Это мой единственный талант!

— У тебя дар огня, глупышка!

— Маги огня погибли, закрывая Прореху, — со вздохом процитировала я то, что много раз читала в книгах.

— Вообще-то, — уточнил демон, — не все тогда погибли. Но оставшихся перебили — по приказу драконов.

— Это ты сейчас придумал?

— Нет, это правда. Чешуйчатопопые боялись магов огня. Они сами, с помощью колдунов Нагов, открыли Прореху, чтобы заманить всех магов огня к ней.

— Ведь только все вместе они могли запаять разрыв между мирами, — пробормотала я, вспомнив слова книги.

В ней, кстати, момент о гибели спасителей нашего мира освещался вскользь — просто было упомянуто, что они потом все поумирали. О причине написано не было, только намекалось, что это из-за Прорехи. Я решила, что они все выложились, отдали свои силы, и поэтому потом род магов огня пресекся на корню.

— Задумалась, да? — демон усмехнулся. — Не верь книгам — они говорят то, что выгодно тем, кто приказал их написать.

— А почему я должна верить тебе?

— А кому? Дракону, который тебя похитил?

— Ты сделал то же самое!

— Ну, так-то да, конечно.

— Вот видишь!

— Я вижу, что ты способна заболтать даже демона! — он вскочил на ноги. — Хватит разговоров! У нас важное дело!

— Какое?

— Сказал же — я на тебе женюсь!

— Кто тебе сказал, что я соглашусь выйти за тебя замуж?

— Найяна, я молод, красив, — ухмыльнулся, приосанился, — горяч! Безмерно богат, к тому же. И я принц демонов! Какая девица в своем уме откажется стать женой такого претендента?

— Я, я, — пробормотала со вздохом. — Самовлюбленный петух!

— Чего? — рыжие брови улетели на лоб.

Они вообще смешные у него, две рыжие гусеницы, которые всегда в движении. Такие же живчики, как и он сам.

— Давай так, — решили схитропопить. — Ты возвращаешь нам с Яшкой подвижность, а я обещаю подумать над твоим безмерно щедрым предложением. Идет?

— Будто есть, над чем думать, — демон обиженно надулся. — Но так уж и быть, согласен.

— Давай тогда, расколдовывай нас пошустрей! Не терпится уже снова обрести свободу, да, Яшенька? — покосилась на суриката, в глазках-бусинках которого блеснула готовность тут же вонзить свои острые зубки в задницу еще одного демона.

— Чуть позже, — рыжий гад подхватил меня на руки, приподнял суслика за хвост и положил на мой живот.

— Что ты задумал, Сай? — забеспокоилась я. — Ой, это еще что?! — вскрикнула, увидев алую воронку, которая завертелась в паре шагов от нас.

— Портал для моей невесты! — важно провозгласил копытный паразит и… шагнул прямо в красное марево!