Глава 34 Танцы с принцами

— Расскажи о себе, Аман, — попросила я, взглянув на парня.

— Что ты имеешь в виду? — одно за другим закидывая в рот крошечные пирожные, он непонимающе уставился на меня.

— Кто ты?

— Принц.

— Что любишь?

— Хм, — прожевал и запил еще одним кубком шипучего. — Жить люблю! Жизнь прекрасна!

Что ж, оптимизм — тоже прекрасен!

— А еще что любишь?

— Танцы, — он поднялся на ноги, и тут же откуда-то потекли нежные переливы свирели. — Допрос с пристрастием перенесем на другое время, сладкая, а сейчас идем танцевать!

Аман подхватил меня, поставил на ноги и восхищенно выдохнул:

— Ты такая стройная, просто статуэтка!

И тут же закружил меня в танце, доказав, что не только любит, но и умеет это делать.

Доверившись ему, позволив вести, я подумала о том, как все странно устроено в этом мире. Там, где выросла, ценились высокие, статные женщины, сильные, хорошие работницы. А таких, как я, именовали «задристышами», говорили, что они больше съедят, чем заработают.

А в драконьем мире я вдруг стала красавицей, стройной, статуэточкой. Но тут ли мое место на самом деле? Ведь раньше жизнь была намного проще…

Задумавшись, я не заметила, что Аман уже тесно прижимает меня к себе. Когда опомнилась, было поздно — глаза снова полыхнули алым напополам с зеленым, а его пухлые губы без стеснения впились в мои.

Это было не только неожиданно, но еще и неприятно. Во рту оказался вкус того, что он ел, вкупе с большим количеством слюны.

Фу, какая мерзость! Я попыталась оттолкнуть ретивого принца, но не тут-то было, он вошел в раж и явно испытывал противоположные эмоции.

А потом вдруг отпрянул от меня. Я вытерла губы рукавом и…

— Мансур?! — ахнула, увидев, что Амана держит за шиворот мой…

То есть, уже не мой.

— Мерзавец! — взревел старший принц и со всей силы врезал младшему под ребра, устроив гостившим там пирожным апокалипсис. — Как ты посмел?! — последовал удар коленом в грудь. — Ты и вздоха ее не стоишь! — он замахнулся вновь, но его руку перехватила другая.

— Прекратить!!! — громыхнул мужской голос — так, что весь дворец вздрогнул.

Султан! Я поняла это также отчетливо, как и то, что безумно соскучилась по Мансуру! Высокий, в черном кафтане, вышитом золотыми узорами, раздувающий яростно ноздри, бросающий во все стороны молнии своим взглядом полыхающих льдом глаз, он был прекрасен!

— Если бы не присутствие магиссы, я бы спустил вам обоим портки и выдрал зады так, что неделю сидеть бы не смогли! — прорычал султан, выведя меня из любования моим драконом.

— Прости, отец, — Аман скривился, положив руку на живот. — Я не знаю, чего этот бешеный налетел вдруг, будто смолы драконьего древа нажрался и в буйство впал!

Вот ведь стукач!

— Мансур? — тяжелый взгляд ярко сияющих глаз султана остановился на лице старшего сына.

— Аман еще даже не представлен госпоже Найяне, — ответил тот. — А уже утащил ее на крышу, где они были только вдвоем. И… — скрипнул зубами так, что его брат предпочел отступить в сторонку. — Он вел себя с ней недозволительно развязно!

— Аман? — отец взглянул на младшего отпрыска. — Ты посмел так себя вести с будущей невестой?

— Ничего подобного! — возмутился тот. — Мы танцевали и всего-то! Рядом вон музыканты были! — кивнул на трех мужчин, которые тут же попадали ниц.

— Он целовал госпожу Найяну и… — Мансур сделал глубокий вдох. — И распустил руки!

— Отец… — горе-жених попятился.

— Молчать!!! — снова сотряс своды дворца рык султана.

Замахнувшись, он отвесил Аману пощечину, от которой тот рухнул на бок.

— Она не знает наших обычаев! — отец встал над ним. — Но ты прекрасно осведомлен о почтении, которое должен проявлять к будущей невесте! Твое поведение недопустимо! Ты заставил меня стыдиться того, что я породил тебя!

— Простите его, Повелитель! — я шагнула к нему. — Он не хотел дурного, уверена!

Полный боли взгляд Мансура скользнул по моему лицу.

— Ты должна простить его, не я, — ответил султан. — Прими и мои извинения, — прижал руку к сердцу, — вина родителя в непотребных поступках его отпрысков.

— Давайте забудем? — попыталась улыбнуться, но это оказалось очень тяжело сделать, ведь все тело била нервная дрожь.

— Ты милосердна, — отметил мужчина. — Возможно, излишне.

Он отвернулся от сыновей и уставился на меня, заложив руки за спину.

— Неужели ты так хороша, что свела с ума сразу двух моих сыновей? — с усмешкой глянул на них. — Может, мне взять ее себе? Будет третьей женой. Мужчине в годах самое время обзавестись юной, полной сил супругой. Она скрасит его закат, поделится своей молодостью и жизненной силой.

— Своих сыновей свели с ума вы сами, — тихо ответила я, сама поражаясь тому, как легко эти слова, которые могли стоить мне жизни, слетают с языка — как любые другие.

— Ты еще и смела, — он снова уставился на меня.

Его глаза прятались во тьме глазниц, не давая разглядеть отражения дум, владеющих разумом того, кто владел почти всем миром.

— Или попросту самонадеянна? — мужчина приподнял пальцем мой подбородок. — Развей свою мысль, я жду.

— Отец! — Мансур сделал шаг к нам, но султан остановил сына, не глядя вытянув руку в его направлении. — Хочу услышать мысли, что владеют этой хорошенькой головкой. Говори, дитя.

— Чтобы завтра очутиться на плахе? — спросила я.

— О, последнюю магиссу огня минует сия позорная участь, можешь быть в этом уверена.

— Я так ценна?

— Ты бесценна! Знаешь ли, в свое время у моего отца был пророк. Безошибочно предсказывал исходы всех сражений, рождения и смерти. Отец приказал его казнить.

— Отчего же?

— Потому что нельзя столько знать! — он расхохотался. — И отец был прав. Так вот, в последние мгновения, когда жизнь вытекала из его жил, ибо с отрубленными руками и ногами долго не живут, пророк изрек последние слова. Хочешь знать, какие?

— Хочу.

— Он сказал, что править миром будут потомки магов огня.

— Я поняла! — потрясенно прошептала, коротко выдохнув.

— Ну же? — султан растянул в улыбке такие же пухлые, как у Амана, губы. — Что ты поняла?

— Потому была открыта Прореха — чтобы собрать всех магов огня для ее закрытия.

— Так, — мужчина одобрительно кивнул, как пожилой учитель, который принимал экзамен у своей ученицы.

— А потом был отдан приказ всех их убить!

— Радуешь меня, дитя.

— Чем?

— Пытливый юный разум всегда приносил мне удовольствие. Особенно, если учитывать, что твоя кровь сольется с драконьей династией Аманитов.

— Чтобы именно ваши потомки правили миром, ведь они будут детьми магов огня. Пророчество сбудется!

— Верно. Мой отец был недальновиден, к сожалению. Я же извлеку из ситуации максимум пользы. Все можно обернуть в свою сторону — и злейшего врага, и проклятие пророка. Для этого нужен лишь разум.

Я замерла. Султан меня заворожил. Никогда не встречала такого человека. Глубокого, мудрого и одновременно безжалостного, опасного.

— В твоих прекрасных очах, магисса, я вижу сияние этого разума, — тихо продолжил он, вглядываясь в мое лицо. — Но ты женщина, на твои решения и поступки более всего влияет сердце. Раскрой его мне, дитя.

— Повелитель?

— Кто из них мил тебе? — мужчина развернулся и посмотрел на притихших сыновей. — Я слышал кое-что о вашем путешествии с Мансуром.

Я оцепенела, почувствовав, как запылали щеки. Взгляд заметался.

— У пустыни есть и глаза, и уши, магисса. — Султан усмехнулся. — Вижу, что это не просто слухи.

— Отец, она ни в чем не виновата! — Мансур шагнул к нам. — Накажи меня, но ее не трогай, нет вины…

Вскинутая рука отца вновь заставила его замолчать.

— Я слышу, как бьется твое сердечко, девочка, — поедая меня взглядом, тихо промолвил султан. — Но не слышу, что оно говорит. Возможно, ты и сама еще не слышишь его. Что ж, мы это исправим.

Он шагнул в сторону.

— Слушайте мое решение, дети. Магисса ниспослана Богиней. Она даст нам ответ на многие вопросы. В том числе и на тот, который терзает обоих моих детей. — Он вновь усмехнулся и добавил, — а также их матерей.

Глаза сыновей расширились. Кажется, они забыли, как дышать.

— Эта девочка решит вашу судьбу, — продолжил султан. — Вы будете ухаживать за ней на равных условиях — как подобает. И береги вас Богиня, если я узнаю о нарушении норм приличий! — он помолчал. — Кого она выберет, того и объявлю моим наследником. Решение будет окончательным и неизменным. Ибо так Богиня явит нам свой выбор!

Султан ушел, как гроза, прогремевшись и вдоволь наплевавшись молниями. А мы трое остались стоять, как побитые дождем травинки, медленно выпрямляясь.

— Вы!.. — Аман метнул злой взгляд сначала в меня, потом в брата.

Глаза младшего принца налились откровенной алой злобой.

— Вы еще пожалеете! — выпалил он и умчался.

— Побежал жаловаться мамочке, — усмехнулся ему вслед Мансур.

— Тебе попадет? — я вспомнила Шасиану, и по спине пробежал холодок.

Змея явно не относилась к числу существ, с которыми мне хотелось бы ссориться.

— От этой гадины? — мой дракон презрительно скривился. — Еще чего!

— Не стоит портить с ней отношения и лезть на рожон, — я резко развернулась и пошла прочь.

Спустилась по лестнице и попыталась вспомнить, куда дальше идти. Этот дворец такой огромный, до утра плутать можно.

— Найяна, подожди, — Мансур догнал уже в коридоре. — Не убегай, любимая, выслушай!

— Не смей меня так называть, — тихо прошептала, стоя к нему спиной. — Ты столько времени лгал.

— Никогда не лгал! — возмутился он.

Что ж, справедливо. Да, не лгал. Но и слова не сказал о том, что украл послушницу из храма для того, чтобы она стала женой его брата.

— Все так запуталось, — дракон осторожно погладил мои плечи. — Я дал слово отцу, что привезу тебя в срок. Но и представить не мог, что полюблю. Впервые в жизни полюблю! И… и потом мне уже стало плевать на все — на клятву, на то, что мать и сестру сошлют в провинцию, что Шасиана победит! Думал только о том, что хочу всю жизнь провести с тобой, ягодка моя!

— Ты в самом деле хотел на мне жениться? — я развернулась и посмотрела в его лицо.

Отсветы от светильника на стене гуляли по красивому мужественному лицу. Мне всегда хочется провести по его щеке, разгладить складки на лбу, прикоснуться пальчиком к губам, очерченным по-мужски четко. А потом поцеловать этого мужчину. Чтобы снова внутри взметнулась буря желания и подкосились коленки.

— Да! Хотел этого сильнее всего на свете!

Глаза Мансура полыхнули ледяным огнем, и через мгновение я оказалась в его тесных объятиях. Грудь дракона ходила ходуном. Он впился поцелуем в мой рот, так властно, жестко, страстно, и вместе с тем нежно и сладко! Обжигающие ладони легли на спину, прижимая меня к нему еще теснее. Сердца сходили с ума — и его, и мое. Бешено стуча, они словно сливались в одно, трепещущее от любви сердце.

— Что сделал бы твой отец, если бы увидел нас сейчас? — прошептала я, когда он оторвался от моих губ и прижался щекой к волосам.

— Убил бы меня собственными руками, — выдохнул дракон. — Или тут же отдал бы тебя мне в жены. Он непредсказуем.

— И потому безмерно опасен, — прошептала я.

— Но он изрек свое слово. Его воле никто не посмеет противиться. — Мансур слегка отстранился. — Теперь ты можешь стать моей женой!

— А с чего ты взял, что я выберу тебя? — прищурилась. — Уже решил, что глупышка растаяла, все простила, и завтра можно вести ее под венец, получив еще и все королевство в придачу?

— Найяна?.. — он непонимающе нахмурился.

— Что? Не ожидал? — усмехнулась. — Ты очень меня обидел, Мансур. И тебе придется очень сильно постараться, чтобы получить мое прощение и вернуть утраченное доверие!

— Получу! — стиснул зубы. — Вот увидишь! Все верну!

— Удачи! — я уперлась руками в его живот. — Отпусти. Пока что я свободна. У меня два претендента в женихи. И, как сказал твой отец, они оба обязаны обращаться со мной с должным уважением!

— Ты права, — он отступил на шаг и с улыбкой добавил, — госпожа Найяна. Но учти, — глаза сверкнули, — я никогда тебя никому не отдам! Ни за что!!!