Глава 40 Свадьба

— А вот и храм, — Мансур указал на посеребренное лунным светом строение — простое, но в то же время изящное.

Мы спешились и, взявшись за руки, пошли к воротам. Колокольчики рассыпались нежной трелью, впустив нас в небольшой внутренний дворик. В нем гуляли тени и пахло цветами.

Двери обители были распахнуты, оттуда лился мягкий рассеянный свет. Свечи, догадалась я. У алтаря нас уже ждали. Тяжелый взгляд Асурии лег на лицо сына, потом на мое. Не одобряет, и так ясно. Но королева промолчала.

А малышка Сури, стоя рядом с ней, едва не подпрыгивая от переизбытка энергии и улыбаясь так, что были видны все до единой дырочки от выпавших зубиков, замахала нам рукой. Из-за ворота ее платья высунул мордашку Яшка, опасливо глянул на мать Мансура и, удостоверившись, что все хорошо, нырнул обратно.

— Добро пожаловать в храм Богини, — поприветствовала нас жрица в праздничной тунике. — Да еще и с такими благими намерениями! — женщина улыбнулась вставшей рядом с нами второй паре — Элю и Лайле.

Она начала читать положенный текст, но мы с женихом ее не слышали. Не в силах прекратить улыбаться, мы смотрели друг на друга. Неужели это и в самом деле происходит? Мы женимся?!

— Согласна ли ты, Наяйна, взять в мужья Мансура? — вопрос, кажется, уже прозвучал дважды.

— Согласна! — выдохнула я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Согласен ли ты, Мансур… — продолжила женщина.

— Согласен! — нетерпеливо перебил ее мой пылкий дракон.

Потом пришла очередь наших друзей.

— Согласна ли ты, Лайла, взять в мужья Эльмира?

— Согласна! — девушка кивнула и расцвела улыбкой.

— И я согласен! — этот дракон тоже торопился жить.

— Объявляю вас супругами! — усмехнувшись, провозгласила женщина. — Теперь…

Она вздрогнула, как и все мы, когда дверь храма с грохотом сорвалась с петель, рухнула в проходе между скамьями, и начался кошмар.

Сначала внутрь просунулась огромная черная лапа с шипом на конце — так хорошо нам знакомая. Следом показалась и сама «блоха-переросток» из Прорехи. Ее стрекотание взрезало воздух, наполненный ужасом.

Сури завизжала так истошно, что даже у мерзкой твари, похоже, заложило уши. Замотав головой, блоха стрельнула в сторону девочки маленькими алыми глазками, вытянула вперед лапы с острыми когтями на концах и со скрежетом провела одной по другой.

— Мама, уводи наверх Сури и Лайлу! — крикнул Мансур, выхватив меч и кивнул Элю, который сделал тоже самое. — Найяна…

— Забудь! — рыкнула я. — И в счастье, и в беде — только рядом! — с рук закапал огонь.

Мерзкая тварь из Прорехи снова застрекотала, но неожиданно помогла нам — она попросту застряла в дверном проходе, дав время Асурии увести дочь на крышу. Мы с мужем тоже времени не теряли. Я успела скатать огненный шар, а мой дракон свел руки вместе, и между ними заклубились чары, закручиваясь в фаербол.

Он разгорелся до ярко-синего цвета, когда застрявшую в дверях тварь кто-то мощным пинком под зад отправил прямиком на нас. Видно, это взамен салюта пробкой из бутылки с шипучим в честь бракосочетания!

Но охота шутить пропала, когда внутрь, ломая дверной проем, вломился огромный скорпион!

Мансур кинул в блоху, взмывшую над нами, сияющий шар, ее перевернуло в полете и скомкало, как бумажку. На пол смачно шлепнулось уже какое-то месиво. Не теряя времени, дракон снова свел руки вместе, между перстнями на его пальцах проросла молния, завихряясь новым смертоносным шаром.

Скорпион тем временем пошел на нас, лязгая большущими клешнями. Вот убейте, не помню, как они правильно называются, хотя встречала в книгах это слово! Но сейчас было не до воспоминаний. Я запустила в него сгустком огня, тварь отскочила, завертелась на месте, воя так, что со стен храма начала осыпаться лепнина. А потом скорпион шустро вбежал на стену и перескочил на потолок, скрывшись во тьме.

— Хитропопый трус! — крикнула я вслед, отчетливо понимая, что так высоко кидаться огнем не умею.

Однако недостатка в противниках не наблюдалась. Наоборот, их было в избытке, ведь через разломанный вход в храм водопадом хлынула всякая нечисть.

Вскоре нам с мужем и Эльмиру пришлось отступить. Мерзавцы теснили нас до тех пор, пока мы не уперлись спинами в алтарь.

— А вы что тут?.. — рявкнул Мансур на жрицу, которая сжалась в комок около священного места.

— Надо защитить! — выдохнула. — Нельзя, чтобы дрянь эта по алтарю прошлась!

— Уходите, бегом! — он оттолкнул ее. — Быстрее! Иначе…

Договорить мой дракон не успел — спрыгнув с потолка, скорпион пронзил женщину шипом на хвосте и высоко поднял, словно хвастаясь добычей.

— Мерзавец! — крикнула я и запустила в него еще одним сгустком огня.

А Мансур вдогонку кинул в него лампадку с маслом. Разбившись о спину этого чудища, она облила его вязкой жижей, которая тут же полыхнула, обхватив все тело.

Тварь завертелась на месте, круша все вокруг — в том числе, и бегающих рядом «блох». Тело жрицы соскользнуло с шипа и, ударившись об стену, сползло на пол. Я бросилась к ней, а муж начал крутить новый фаербол.

— Дет-ка… — выдохнула женщина.

Воздух со свистом входил в ее легкие, надувая дыру в груди кровавыми пузырями.

— Надо зажать, — я оторвала лоскут от платья и надавила куском скомканной ткани на рану.

— Послу-шай… ме-ня.

— Вам лучше беречь силы.

— Н-нет. На-кло…нись.

Я склонилась над ней.

Жрица прошептала мне кое-что на ухо. И ушла в мир иной.

Заледенев, я прикрыла ей глаза и встала.

— Найяна, Эль, уходим наверх! — крик Мансура вывел меня из ступора. — Бежим!

С крыши, где плачущая малышка Сури жалась к матери, а Лайла рыдала, была видна Прореха. Я помнила ее мертвенно-голубое свечение, пульсирующее там, где чернота ночи уходила за темно-синий небосвод. И розовые прожилки, которые пробегали по разрыву в ткани бытия.

Но сейчас все выглядело совсем по-другому.

Прореха напоминала воспаленную рану, алую, сочащуюся кровью. Она дрожала в розовом мареве вокруг, которое поднималось до небес, делая и луну красной.

Я с трудом отвела взгляд от этого ужасающего зрелища. Но вблизи картинка была ничем не лучше: под нами кишмя кишели разномастные твари, напоминая бурлящее месиво супа. Тут и там мелькали лапы, хвосты, жвалы и шипы.

— Откуда они в таком количестве? — недоуменно прошептала я, проследив путь от Прорехи до храма и увидев абсолютно чистую пустыню.

— Присмотрись, вон там ответ, — Мансур указал на черноту рядом с невысокой горой в отдалении.

Мой дракон был куда зорче, мне же потребовалось вовсю напрячь зрение, чтобы уловить шевеление по тьме и понять горькую правду — они лезут из-под земли!

— Прорыли ходы из Прорехи сюда, — хмуро пояснил муж. — И неизвестно, сколько их еще там.

— Сначала они уничтожат селения, а потом двинутся на столицу, — прошептала Асурия.

— Надо предупредить всех, — сын посмотрел на мать. — Твой амулет с собой, мама?

— Возьми, — она сняла с шеи кулон и отдала ему.

— Что это? — я с тревогой посмотрела на супруга.

— Родовой артефакт, — пояснил он, надев его на шею и начав снимать одежду. — Когда я активирую его, произойдет такой мощный выброс силы, что…

— Прореха хлопнется? — перебила его малышка Сури.

— Нет, Зубастик, — он усмехнулся, — но я смогу обратиться драконом и унести вас отсюда на себе. Нам придется вернуться в столицу, Найя, — Мансур перевел взгляд на меня.

— Но… — я задохнулась от ужаса. — Что тогда будет с тобой?

— Думаю, конкретно сегодня — ничего, — притянул к себе и поцеловал.

— А потом?

— Мы женаты, ягодка моя, они больше ничего не могут сделать, — лед глаз полыхнул нежностью. — И поверь, я все сделаю, чтобы дожить до первой брачной ночи!

— Я тоже! — заявила смело, а потом спрятала лицо у него на груди, потому что оно запылало горячее Прорехи.

— А теперь позволь мне раздеться, — мой дракон с явным сожалением отстранился. — И не вздумай отворачиваться, ты имеешь полное право смотреть на голого супруга. А вот маме с сестрой и Лайле лучше повернуться спиной.

— Уже видела тебя голым, — напомнила ему, наблюдая, как муж разоблачается.

— А, точно! — он остался стоять обнаженным.

Заглянул в мое лицо, довольно ухмыльнулся.

— Дерзкая! Сам себе завидую! — а потом огорошил, — я тоже видел тебя нагой.

— К-когда?! — ахнула я, ожидая чего угодно, только не такого признания.

— Когда ты купалась в оазисе.

— Ах ты!.. Бесстыжий! — покраснела пуще прежнего.

— Накажешь, когда останемся наедине, — голубой лед глаз разгорелся желанием.

— Тут дети, — напомнила Асурия, стоя в паре шагов от нас и прижимая к себе Сури.

— А я все поняла! — похвасталась девчушка. — Найяна выпорет Мансура!

— Непременно! — со смешком кивнула я.

Но потом снова взглянула вниз, на тварей, и помрачнела.

— Надо торопиться, — муж понял меня без слов. — Будьте осторожны. Крыша маленькая, я большой.

Мы отошли подальше. Мансур сжал кулон матери, зашептал что-то, из его кулака вырвалась яркая вспышка. Пока она расширялась во все стороны, он успел перекинуться. И в самом деле занял всю крышу!

Перекрытия заскрипели натужно, громко треснули. Пол начал проваливаться внутрь храма. Мой дракон обернулся и рыкнул, намекая, что нам нужно поторопиться. Так мы и поступили. Асурия залезла на него первой, я передала ей дочку и сама взобралась на мужа. Эль помог Лайле и тоже запрыгнул на друга.

Вот уж воистину, о чем не мечтала, так это о том, чтобы после свадьбы сесть супругу на шею и свесить ножки! Но именно это, по иронии судьбы, мне и пришлось сделать!

Скосив на нас глаза, он убедился, что все надежно держатся, и взлетел — как и водится, в последний момент, когда крыша храма просела и, натужно ухнув, начала проваливаться внутрь.

Это отвлекло тварей, которые бросились врассыпную от здания. Но лишь на пару мгновений. Потом они заметили нас и загалдели возмущенно и так громко, будто мы взяли у них в долг, а теперь нагло сбежали, не заплатив.

Я победно усмехнулась, глядя, как они подпрыгивают, стрекочут и поливают нас грязью на каком-то своем языке. Но потом мигом скисла, увидев, как некоторые из монстров расправляют жилистые перепончатые крылья и… и тоже взлетают!

Дракон рыкнул, осознав, видимо, что перспективы у нас не особо радужные. А какие эти твари шустрые! Я затаила дыхание, видя, что некоторые уже почти догнали нас. Мансур заложил вираж вниз, и крик встал костью в моем горле. Но он был огромным, а чудища из Прорехи совсем маленькими по сравнению с ним. И это не играло нам на руку, наоборот — ведь их было так много!

Облепив нас, как мошкара, они начали пикировать вниз. Кого-то я успела снять на подлете кипящими сгустками огня, других покалечил дракон, взмахнув мощным хвостом, который вошел в гущу тучи этих гадов, проредив ее основательно. Но их все равно было так много!

Мансур зарычал, стряхивая тех, что вгрызлись в его крылья. Но взамен налетело еще больше гадов! Ситуация стала совсем катастрофической, когда он начал терять скорость. Его черная тень на серебристом песке под нами увеличивалась в размерах, пока он не затормозил лапами, подняв небольшую песчаную бурю.

Это неожиданно сослужило нам отличную службу — мошкара заметалась, посеченная песком, кто-то упал, другие разодрались, налетев друг на друга. Мансур мигом натянул брюки и начал швырять в тварей фаерболами. Я присоединилась — с огневой поддержкой.

А потом по земле прошел гул. Она задрожала, будто кто-то намеревался выбраться из толщи песка наружу. Как ни странно, это напугало чудищ — их будто ветром сдуло, ни одного не осталось! Только раненые, да и те уползали прочь, как могли.

Стало так тихо, что мы смогли расслышать, как шуршат лапками жуки, тоже спеша покинуть это место.

Медленно обернувшись, я посмотрела на Прореху. Она словно только этого и ждала — тут же выдохнув в мое лицо непереносимым смрадом.

Когда судьба придет за тобой — так они говорили, и оракул в Тайном городе, и Шасиана.

Ха! Как бы не так! Я сама пришла к ней!