Глава 13. Мари

Всем телом я потянулась в кабинет. Внутренний голос кричал об опасности, но душа рвалась туда, где, возможно, хранятся мои документы, а с ними и свобода. Я чувствовала себя Кощеем Бессмертным, у которого душа находится в игле, а игла – в яйце, яйцо – в утке, утка – в зайце. Кажется, так выглядит сказочная цепочка. Вот и у меня паспорт лежит в сейфе, который спрятан в шкафчике ванной, расположенной в кабинете мужа, куда мне запрещен вход. Генрих, словно сказочный колдун, охраняет принцессу в замке. – Что вы делаете, фрау Мари? – раздался сзади скрипучий голос Фрекен Бок. Я обернулась. – Сок пью. Нельзя? – я демонстративно поднесла стакан к губам и сделала глоток. – Услышала, как что‑то упало, вот и пришла посмотреть. Вдруг помощь нужна. – Мы сами разберемся, мадам. Отдыхайте. «Сучка! – хотелось крикнуть мне. – Я в этом доме хозяйка!» Я молча проследила, как Хильда важно прошла мимо, вооруженная веником и совком. Мне пришлось убираться восвояси, но я не расстроилась. Наоборот, душа запела от счастья: наконец‑то я нашла сейф. Пританцовывая, я поднялась к себе в комнату, включила музыку и закружилась. И тут в голове появился новый вопрос: «А что дальше!» Моя радость померкла. Увы, мне ничего не давала информация о сейфе. Я не могла заходить в кабинет, не знала пароля. Конечно, можно попробовать его поискать. Наверняка он сложный, и муж где‑то его записал. Но даже ночью, когда Генрих спал, охрана внимательно наблюдала за мониторами, и отвлечь ее не было никакой возможности. Секьюрити знали, что сразу лишатся работы, а то и головы. Дни проходили в томительном и каком‑то безысходном безделье. Я читала, совершенствовалась в немецком языке с репетитором по Скайпу, смотрела фильмы и сериалы, занималась фитнесом тоже онлайн. Больше мне нечем было себя развлечь. Любое ничегонеделание хорошо какое‑то время, потом начинается тоска, которая быстро перерастает в депрессию. Вечерами с нетерпением ждала Генриха – человека, с которым могла поговорить. Прислуга целый день мелькала, как тень, но на мои вопросы отвечала «да» или «нет», попытки завязать разговор ни к чему не приводили. Даже садовник герр Ульрих, единственный мужчина в доме, работал теперь рано утром и не показывался на глаза. Только Эльза иногда улыбалась краями губ и бежала по своим делам. Этот игнор совершенно изводил меня, и я жаловалась Алине на жизнь взаперти. – Машка, тебе нужно найти способ выбраться, – убеждала она меня. – Хочешь, мы с Карлосом приедем в гости? – Генрих не позволит. – А мы нагрянем внезапно. Как тебе идея? – Я все обдумаю и тебе скажу. Эти мысли дались мне с трудом. Внешне для меня не было в доме Генриха никакой опасности. Да, он патологически ревнив, да фанат контроля, и что? Я жила, как сыр в масле каталась. Муж обеспечил и мою семью. Сестра поступила в университет, брат нашел престижную работу в московском филиале известной немецкой фирмы, родители купили домик и рассчитались с долгами. Все это случилось благодаря Генриху. Я не могла воткнуть ему нож в спину из‑за простого подозрения. Но сомнения росли, как снежный ком. К мужу приходили друзья, с которыми мне нельзя было встречаться. Эти веселые люди посещали наш дом каждую третью субботу месяца. Кто они и кем приходились Генриху, я не знала. Он не говорил. Мало того, он старался выпроводить меня в свою комнату, чтобы я с его знакомыми не встречалась. От этой группы веяло неприятностями и тайной. С их появлением менялся и муж. Он становился нервным, возбужденным и очень активным. Я не знала, какое мое слово или действие вызовет у него вспышку раздражения или чрезмерной веселости. Я рассказала об этих визитах Алине. – Слушай, может, твой муж наркоман? – Не похож. Обычно он нормальный. Да и зачем это ему? Но память услужливо показала картинку из брачной ночи. Муж что‑то подсыпает мне в стакан, и я не чувствую страха и боли, зато меня сжигает страсть и неутоленное желание. Сомнения отравляли душу, а Алина подливала масла в огонь. – Ну, мало ли! А как же «Зазеркалье?» Всем богачам не хватает в жизни остроты ощущений. – Мой Генрих не такой, – поджимала я губы, но сама не верила в свои слова. – Да, тебе лучше знать, – соглашалась Алина. – Синяя Борода тоже казался своим женам идеальным мужем, только вот потом… – Ох! Не пугай меня! От волнения сердце начинало учащенно колотиться по ребрам: «Тук‑тук! Тук‑тук!» – Погоди, а вдруг гости в твоём подвале просто играют в покер? – Думаешь? – обрадовалась я. – Вполне. Мужики – азартные люди. Вот Генрих и заводится в предвкушении игры. – А какой смысл скрывать это от меня? – Резонный вопрос. Согласна. – Алин, что делать? Генрих не хочет знакомить с друзьями. Считает меня человеком второго сорта? Стесняется того, что женился на русской рабыне? – Не знаю, подруга. Прости. Да и рабыней ты не успела стать. Он выбрал тебя, потому что ты была девственницей, а потом женился. Или я не права? Алина была права. На сто процентов права. Я познакомилась с будущим мужем как раз в свой первый выход из стен «Зазеркалья». Для меня все обернулось прекрасно: мы поцапались, как кошка с собакой, и мгновенно влюбились друг в друга. Генрих выкупил меня у компании за баснословные деньги. И я ему очень благодарна за такой широкий жест. Мы даже не встречались. Он почти сразу сделал мне предложение. Так я и стала женой уважаемого профессора Дрезденского университета. – Так‑то оно так, но… – Да, пресловутое «но» всегда преследует нас. Будь настороже, подружка. Вспомни «Зазеркалье»! Простой профессор, без патологических наклонностей оттуда девушек не заказывает. О Боже! Как мне не хотелось верить словам Алины! Но этот чертов подвал и встречи по субботам разрушали представление о счастливой семейной жизни. Мне бы закрыть глаза на маленькие шалости мужа, не лезть туда, куда меня не просят. Но нет! Увы! Сегодня к нам опять пришли гости и заперлись в подвале. Я томилась догадками, что они там делают. Ничего не придумав, рискнула выйти из спальни. Я спустилась вниз и нашла Эльзу. – Скажи мне, кто эти люди? – пристала я к девушке, собиравшей закуски на поднос. – Я не знаю, мадам, – она отвела глаза. – Как не знаешь? Они же приходят к нам в дом, ты приносишь им угощение. – Герр профессор не пускает меня в подвал. Мадам, мне нельзя говорить об этом. Голос Эльзы дрожал, как и ее руки, но я упрямо продолжала. – Но он же открывает дверь. Ты должна что‑то увидеть. – Нет. Я звоню в колокольчик, герр профессор выходит заранее и ждет меня на ступенях. – Погоди, но кто‑то же убирается там, когда гости уходят. – Это фрау Хильда. Я зашла в тупик, но теперь у меня появилась новая цель – узнать, что скрывает от меня муж.