2

Человек – существо всеядное. И при условии мягкого, тёплого климата, низкой двигательной активности и нечастого исполнения половой функции вполне способен обходиться растительной пищей. Если та будет изобильной, а место физического труда займёт достижение нирваны.

Человек – хищник. Как-то Мартину рассказывали про индийского подростка, с рождения не вкушавшего мяса. Так уж получилось, что индийский мальчик отправился в дружественную Россию – выиграв очередной конкурс индийско-российской дружбы. И первым впечатлением, о котором мальчик взахлёб рассказал встречающим его русским друзьям, были «изумительно вкусные коричневые лепёшки», которыми его потчевали в самолёте «Аэрофлота». Нет, когда мальчик узнал, что разиня-стюардесса накормила его котлетами, ему стало очень грустно и обидно. Но это уже не имеет отношения к потребностям организма, а говорит лишь о силе моральных устоев. Ослабленный вегетарианством юный организм против мяса совсем не протестовал…

Мартин, пожалуй, отказался бы лишь от собачатины. Опять же исключительно по причинам морального плана. Так что принесённое официантом фирменное блюдо его ничуть не шокировало.

– Конина? – глядя на красноватые куски холодного отварного мяса, спросил он.

Официант кивнул, ожидая реакции. Помимо конины, в фирменное от «Дохлого пони» входили куски вареного теста, вылепленные в форме копыт, немного твёрдого сыра, скатанного в шарики, и какой-то кисломолочный напиток. Мартин попробовал и восхитился – это был настоящий казахский кумыс!

– Замечательно, – сказал Мартин, обильно намазывая конину горчицей. Многие считают, что конское мясо отвратительно на вкус. Бедные глупцы! Они едят конину горячей, а может быть, ещё и пьют бульон. А конина вкусна лишь в холодном виде, тогда никакая говядина или свинина с ней и близко не сравнится…

– И тебя не удалось шокировать, – сказала Ирина. – Юмор у трактирщика такой. Раз уж «Дохлый пони», то всех новеньких угощают кониной.

Мартин покачал головой, открыл было рот, чтобы рассказать о целебных свойствах конского мяса, о его обязательном использовании при изготовлении сырокопчёных сортов колбасы… Но вспомнил надпись «Сноб» на своём личном деле и проглотил заготовленную речь вместе с куском конины.

– Это, наверное, новичков смущает, – предположила Ирина. – А ты уже столько миров обошёл… Мартин, ты слышал про ключ?

Мартин кивнул.

– Вот он, – сказала девушка и потянула с шеи цепочку. Мартин раньше уже заметил, что у Ирины целых три цепочки – одна, конечно, с крестиком, одна с жетоном путешественника, а третью он счёл обычным украшением.

Оказалось, что на ней и висел «ключ».

Он оказался меньше, чем представлял себе Мартин. Даже не карандаш, а огрызок карандаша. Тонкий синевато-прозрачный цилиндрик с мутными вкраплениями внутри, с отверстием, в которое и была пропущена цепочка.

– Что за дрянь? – риторически спросил Мартин. Нет, конечно, пурпурный порошок впечатлял не больше… но какая-то неуловимая аура чуждости от него исходила. А тут…

– Не нравится? – спросила Ирина с улыбкой.

– Стеклянная фиговина, – вынес вердикт Мартин. – Если бы в кино герой нашёл такую штуку – сразу стало бы понятно: это ключ от самого главного сейфа Чужих. Или детонатор, оставшийся от Большого Взрыва… Но мы не в кино. Ирка, это просто стеклянная фиговина!

– Верно, – тихо сказала Ирина. – Я её подобрала на Станции, когда сюда прибыла. В мусорном ведре.

Мартин вытаращил глаза:

– Кто-то выкинул ценный артефакт в мусор?

– Да кто тебе сказал, что это ценный артефакт? – шёпотом спросила Ирина. – Мусор – он мусор и есть. Даже если инопланетный.

– Ты что, решила надуть скупщиков? – остолбенел Мартин. – Да если они узнают…

– Никого я не обманывала, – с милой улыбкой ответила Ирина. – И тише говори, ради Бога! Я, между прочим, никогда не заявляла, что нашла эту штуку в «сейфе». Просто таскала на виду и говорила «нашла». А что там народ напридумывал – не моя проблема.

– Зачем? – спросил Мартин, помолчав.

– Я вот что думаю, – Ирина посерьёзнела, – Талисман – не Библиотека. Эта планета не мертва. Здесь странный туман… здесь даже скалы под ногами – электростанция. Сейфы эти работают… и не только порошок так находят, поверь! Если этот мир остался от прежней экспансии ключников, то что-то в нём есть. Что-то очень ценное. Может быть, это какой-то центр управления всей империей ключников?

– Нет у них империи, – буркнул Мартин, наливая себе ещё кумыса. – У них одна уютная планета и тысячи кораблей. Всё! А был бы центр – не пустили бы туда толпы дикарей в земле ковыряться.

Ирина не стала спорить:

– Но чем-то Талисман важен? Важен! Значит, надо узнать его тайны. А как это сделать проще всего?

– Прожить тут годик-другой. – Мартин окинул трактир задумчивым взглядом.

– Познакомиться с теми, кто прожил на Талисмане много лет! – отрезала Ирина. – Стать своим среди тех, кто уже до чего-то докопался. А что для этого нужно?

Мартин кивнул:

– Понимаю. Сделать вид, что ты владеешь равнозначной тайной… Ну и как успехи? К тебе пришли местные масоны, принимать тебя в ложу и делиться информацией?

Ирина как-то неопределённо покачала головой:

– Ну… трудно сказать. Может быть, и подходили. А может быть, я сама себя убедила.

– Местные масоны. Братство Талисмана… – размышлял Мартин. – Очень удачливые и умные старатели… скажем, кто-то мог найти закономерности в работе сейфов… Что ж, давай играть. Идём ва-банк?

– Идём, а как? – с любопытством спросила Ирина.

Мартин сгрёб «ключ» вместе с цепочкой в кулак, спрятал в нагрудный карман. Потом достал из рюкзака объёмистый пакет и положил на стол перед Ириной.

– Это что? – спросила девушка.

– Для окружающих – деньги. За артефакт. А на самом деле обычный обменный набор – шоколад, специи, патроны. Потом вернёшь.

Ирина улыбнулась.

– Шоколад хоть можно оставить?

Они спокойно доели фирменный обед «Дохлого пони». На них поглядывали, и обмен «ключа» на свёрток не мог остаться незамеченным. Но пока всё было спокойно.

Подойдя к трактирщику, Мартин попросил номер на сутки. Номер на втором этаже таверны нашёлся, и даже цена не показалась чрезмерной.

А больше всего Мартина порадовало, что соседним оказался номер Ирины.

Стены между номерами оказались дощатыми, оклеенными простенькими бумажными обоями. Мартин надорвал обои, осмотрел стену и остался доволен результатом. Кивнул Ирине, наблюдающей за его исследованиями:

– Прекрасно. Скоро стемнеет?

– Часа через два. К десяти.

– А когда народ отходит ко сну? – поглядев на часы, спросил Мартин. Девятнадцать часов семьдесят три минуты… «Casio-tourist» он обычно ставил в режиме «плавающего часа» – при этом сутки любой планеты делились на двадцать четыре часа, но вот количество минут в часе могло быть каким угодно. Режим «плавающих суток», когда час длился шестьдесят обычных минут, зато количество часов в сутках никак не регламентировалось, Мартин считал куда менее удобным.

– После двенадцати. А внизу будут гулять до самого утра.

Мартин кивнул:

– Прекрасно. Если кто-то и впрямь поверил в твою игру, то эта ночь – последняя, чтобы захватить ключ.

– Можно ещё перехватить тебя по дороге на Станцию. Утром.

– Можно. Но традиционно используется ночь. Будто нет других дел…

Почему-то они оба неловко замолчали. Мартин кашлянул и спросил:

– Как ты думаешь, этот трактирщик…

– Юрик? – Ирина покачала головой. – Нет, не думаю. Он своей историей сыт по горло. После такого не станешь рыться в галактических тайнах…

– Ты же – роешься.

– Нас было всего лишь семь…

Мартин взял её за руку, но Ирина покачала головой:

– Нет. Не надо, Мартин. Ты не обо мне думаешь. О предыдущей Ирке…

Это была не совсем правда. Но всё-таки достаточная её часть, чтобы Мартин выпустил руку Ирины и сказал:

– Тогда пошли погуляем. Что здесь есть интересного, кроме трактира, где кормят кониной?

– Жилые районы, – охотно сменила тему Ирина. – Несколько тысяч хибарок, где ночуют старатели… климат здесь мягкий, капитальных построек не требуется. Все более или менее перемешано, хотя разные расы стараются держаться ближе к своим. Есть ещё два трактира, но там в основном Чужие собираются.

– Ещё бы, – кивнул Мартин. – Как выдержать конкуренцию с человеком, которому ключники бесплатно доставляют грузы…

– Супермаркет – его на паях держат люди и дио-дао, несколько скупок артефактов, гостиница для курьеров, которые носят грузы на другие планеты, – продолжала перечислять Ирина. – Научная станция аранков…

– Даже? – оживился Мартин. – Вот это интересно. У них не так-то много научных станций за пределами Аранка.

– Немного. Значит, этот мир и впрямь необычный, – согласилась Ирина. – Я туда заходила один раз. Пыталась через них связаться… с собой на Аранке. Не получилось. А потом как-то не хотелось.

– Пошли к аранкам, – решил Мартин. – Нам найдётся о чём поговорить.

Талисман мог бы так и остаться неисследованной планетой, если бы не дармовое электричество под ногами. И дело даже не в житейских удобствах, которые оно давало. Ориентироваться в белом тумане было практически невозможно, магнитное поле планеты оказалось слишком неустойчивым и переменным, чтобы пользоваться компасами, радиодиапазон забивали помехи, а местность слишком уж бедна природными ориентирами. Основные «дороги» освещались фонарями, но стоило отойти от Амулета на десяток километров, и возвращение становилось весьма проблематичным.

Ситуацию спасали «вешки» – маленькие автономные маячки, похожие на перевёрнутую букву V. Вешки вколачивались в зеркальный камень – тот был твёрдым, но хрупким, после чего начинал работать маленький проблесковый маячок на полупроводниковом лазере. Разности потенциалов между ножками маячка вполне хватало на несколько недель работы. Подобные устройства делали и на Земле, и на других планетах, но в основном рынок заполняли удобные и лёгкие модели, произведённые на Аранке. Интервал и цвет вспышек регулировался в широких пределах, так что каждый старатель мог проложить свою собственную трассу.

У Ирины уже был собственный комплект вешек – связка из полусотни лёгких серебристых «циркулей». Три синие вспышки, пауза, фиолетовая вспышка, долгая пауза – синяя вспышка. Как гордо сказала Ирина, код её вешек считался очень удачным и легко запоминающимся. К тому же синий и фиолетовый цвет очень слабо гасятся туманом, а это немаловажно.

Ещё она мимолётно заметила, что кража или порча чужих вешек считается на Талисмане одним из самых страшных преступлений. За такое запросто могли линчевать – ведь снятая вешка означала чью-то жизнь. Зато правилом хорошего тона было переставить старую «подсевшую» вешку на несколько сантиметров, к новому источнику питания, а если вешка по каким-то причинам сломалась – вколотить вместо неё свою, запрограммировав её на частые белые вспышки.

Мартин невольно залюбовался Ириной, разъяснявшей ему тонкости жизни на Талисмане. Девушка сменила платье на джинсовый комбинезон, на поясе у неё позвякивала связка вешек и висел вполне серьёзный револьвер. Вообще она выглядела здесь своей, опытной и умелой покорительницей таинственной планеты.

– А ты заметил, какой странный туман? – продолжала разговор Ирина. Они шли по хорошо освещённой тропинке к станции аранков, построенной в небольшом удалении от посёлка. – Он вроде бы влажный, точно?

– Да.

– Но погуляй мы часок в обычном тумане – вся одежда уже была бы мокрой. А тут словно ограничитель какой-то существует. Немножко намокли – и перестали.

– Странный мир, – согласился Мартин. – А помнишь Беззар? Упругую воду?

– Ага! – Ирина засмеялась. – Редкое удовольствием – гулять по воде, аки посуху!

Она замолчала и укоризненно посмотрела на Мартина:

– На Беззаре была не я.

– Ты, – сказал Мартин. – Перестань себя накручивать. Ты была на Аранке. Ты была на Беззаре. Все в порядке.

Ирина не ответила, какое-то время они шли молча. В тумане помаргивали на разные цвета вешки, уходящие в стороны от Амулета.

– Многие считают, что чем дальше от посёлка, тем чаще интересные находки в сейфах, – сказала Ирина. – Но кое-кто из опытных старателей говорит, что это полная ерунда, что шансы всюду одинаковы. Другое дело, что вблизи посёлка все хорошие сейфы уже разобраны…

– Хорошие – это какие?

– Это те, что рядом и не совпадают по фазе. Чтобы можно было ходить между десятком-другим сейфов и проверять их поочерёдно. Есть такие места, где сейфы кучкуются. Золотая полянка, Уолл-стрит, Злата уличка, Серебряное Копытце…

– Небогатая фантазия, – улыбнулся Мартин.

– А как тебе Ведёрко-без-Донца, Сиди и смотри, Тёщина погибель, Борода гнома?

– Уже лучше, – согласился Мартин.

– Кишки наружу, Боевые протезы, Тормозной путь?

– Все, согласен, – кивнул Мартин. – Фантазия местных старателей безгранична… Что это?

– Это и есть научная станция аранков, – удовлетворённо сказала Ирина. У Мартина мелькнула мысль, что она специально его забалтывала, чтобы станция открылась сразу и во всей своей красе.

Помня про Академгородок в Тирианте, Мартин ожидал увидеть что-то подобное – грандиозное, величественное или рациональное, целесообразное, но всё-таки привычное для человеческого взгляда.

Но научная станция аранков напоминала скорее дома дио-дао. Скопище бурых пузырей диаметром от двух-трех до десятка метров, некоторые – стоящие отдельно, некоторые – слепленные вместе. Пузыри занимали площадь не менее акра. У одного, в котором был подсвечен круглый люк входа, стояла охрана – два молодых аранка. Один с тепловым ружьём – видимо, это оружие пользовалось популярностью. Другой – с громоздким агрегатом, состоящим из заплечного ранца и присоединённой к нему толстым кабелем трубы с прицелом. Одеты охранники были не в традиционные мужские халаты, а в какие-то поблёскивающие футуристические комбинезоны.

– Ну нечего себе… – прошептал Мартин. – Тут разве есть опасные формы жизни?

– Порядок есть порядок, – весело ответила Ирина. – Они, конечно, полнейшие фаталисты. Но зря рисковать не собираются… у того, с ранцем, в руках боевой плазмомет. Футбольное поле можно выжечь начисто за двадцать секунд.

– Бедные футболисты… – вздохнул Мартин.

Ирина помахала насторожившимся охранникам и крикнула:

– Атера, гаста! Ирина!

– Атера, – откликнулся оживившийся охранник с тепловым ружьём. Вышел вперёд, внимательно посмотрел на Ирину. – Доггар-кен. – И перешёл на туристический: – Ты знаешь наш язык?

– Немного знаю, – кивнула Ирина. – Но мой друг им не владеет.

– Зато он носит наше оружие, – удивлённо сказал охранник. Он был даже моложе Мартина, как все аранки – ладно сложен и с правильными чертами лица. На Земле его, не колеблясь, сочли бы своим в любом семитском народе, от евреев до палестинцев.

– Мне разрешено, – быстро сказал Мартин. – Мэром Тирианта.

– Чего только не случается в жизни! – немного фальшиво восхитился охранник. – Добро пожаловать, друзья. Вы заблудились или шли к нам целенаправленно?

– Целенаправленно. – Мартин деликатно оттёр Ирину в сторону. – Мы изучаем Талисман… и нам хотелось бы обменяться мнениями с вашими учёными.

Охранник подумал секунду и протянул Мартину руку:

– Доггар-кен.

– Мартин.

Охранник чуть замялся.

– У тебя вроде бы нет детей, Мартин? – уточнила Ирина.

Мартин покачал головой.

– Мартин-кен, – вежливо поправила его Ирина.

Охранник явно обрадовался и снова протянул руку.

– Тогда можно просто – Доггар… Идёмте, мне как раз пора сменяться. Я руковожу одной из научных групп, и мы можем спокойно все обсудить.

Несмотря на всю бдительность аранков, больше никаких формальностей не потребовалось. Вместе с Доггаром Мартин и Ирина вошли в люк и оказались в просторном тамбуре. Мартин осторожно потрогал стену – она была тёплая и мягкая.

– Это живые дома, – сообщил Доггар. – Очень удобно для колонизации иных планет, верно? Достаточно принести с собой семечко и посадить…

Мартин вздохнул. Ну почему детские мечты человечества воплотили Чужие?

Пришёл ещё один молодой аранк. Принял от Доггара оружие, обменялся парой слов – и вышел наружу.

– Идёмте, – весело сказал Доггар. – Ненавижу эти дежурства, но держать здесь взвод охраны было бы ещё неудобнее. Верно? А так – каждый дежурит по три часа каждые четвёртые сутки. И швец, и жнец, и на дуде игрец…

– Разве здесь есть опасность? – двигаясь вслед за Доггаром пустыми коридорами станции, спросил Мартин. Нехитрый подсчёт говорил, что здесь обитают всего тридцать два человека. Ну или около того.

Конечно, если одномоментно дежурят всего два человека. Ведь могли быть ещё внутренние посты и патрули… И, конечно, если Доггар не соврал.

– На Аллаха надейся, а верблюда привязывай… – серьёзно ответил Доггар. – Странная планета, очень много разумных с самых разных миров… Вы голодны?

– Нет, только что перекусили, – сказал Мартин, с разгорающимся любопытством глядя на Доггара.

– Тогда ко мне…

Через пару минут, так никого и не встретив, они пришли в комнату, которую занимал Доггар. Очень уютную, с большим окном, за которым открывался вид на крупный город аранков.

– Ностальгия, – вздохнул Доггар, коснулся маленькой панели управления рядом с окном. Пейзаж сменился на что-то идиллически-пасторальное. Полянка, река, водопад… пасутся какие-то приземистые, будто их с таксами скрещивали, коровы… – Каждый кулик своё болото хвалит… А вы давно были на Аранке?

– Совсем недавно.

– Как я вам завидую… уже полгода не соберусь в отпуск… – Доггар вздохнул. – Я сейчас, только сполоснусь. Чувствуйте себя как дома!

Будто в подтверждение этих слов он направился к двери в ванную комнату, на ходу расстёгивая комбинезон. Нагота у аранков никак не табуировалась, впрочем, окончательно разделся Доггар уже за дверью.

Ирина и Мартин обменялись улыбками. Всё-таки ничто так не сплачивает на чужбине, чем странности в поведении чужой расы. Даже на Земле-матушке богатенький русский промышленник легко сойдётся с бедным русским студентом, если судьба сведёт их где-нибудь за рубежом. И темой для разговора станут, конечно же, «эти уроды», которые ведут себя непривычным, вызывающим то ли раздражение, то ли зависть образом.

За окном-экраном корова подняла голову и печально замычала.

– Очень развитая раса… – сказал Мартин, глядя в окно.

– Я бы хотела родиться на Аранке, – подтвердила Ирина.

– Кто же мешает туда эмигрировать? Они очень гостеприимны…

– Эмигрировать – это совсем другое. Там надо родиться. Быть такими, как они. Жить, считая, что только так и надо жить.

Мартин кивнул, соглашаясь.

Доггар вышел из ванной, завязывая халат. Бодро сказал:

– Сгораю от желания вас услышать! Может быть, рюмочку коньяка?

– Рюмочку, – дал добро Мартин.

– Две, – кивнула Ирина.

– Три! – открывая объёмистый бар, сказал Доггар. – И чуточку вкусных орешков… а уважаемой Ирине – фруктовые кристаллы… Так что привело вас на Талисман?

– Ключ, – сказал Мартин наугад.

Рука Доггара едва заметно дрогнула, коньяк пролился мимо широкой, приплюснутой рюмки.

– Ох, какой я неуклюжий… – огорчился Доггар. – Какой ключ?

– Планета-ключ, – брякнул Мартин.

Доггар аккуратно поставил рюмки на низкий столик, сел в кресло, положил ногу на ногу. Ноги были умеренно волосаты.

– Да вы садитесь, – предложил он. – Какая планета-ключ?

– Талисман, – усаживаясь напротив, сказал Мартин, игнорируя удивлённые взгляды Ирины. – Вот только не пудрите мне мозги, уважаемый Доггар.

– Это как? – удивился Доггар. – Пудрить мозги? Чем?

– Вы так здорово знаете земные пословицы, – удивился Мартин. – А это выражение незнакомо?

Доггар улыбнулся и поднял руки вверх:

– Сдаюсь! Это – незнакомо. Оно означает – не обманывайте?

– Верно. Вы же вовсе не учёный. Вы отвечаете за безопасность на станции.

Доггар подумал и спросил:

– Почему вы так решили, Мартин-кен?

– Потому, что обычный аранк никогда не употребит выражение «на Аллаха надейся, а верблюда привязывай». Потому что вы абсолютно доверяете свой технике, и дежурить у входа не было никакой необходимости. Значит, вы вышли специально, когда приборы обнаружили, что мы приближаемся. Значит, вы тот, кто занимается общением с чужаками.

– Не с чужаками, а с людьми, – поправил Доггар. – Думаете, я разбираюсь во всех расах? Ха… – Он отпил коньяка. – Это нужно голову с ведро размером иметь… И вообще вы не правы. Да, я отвечаю за безопасность, но только в отношениях с людьми! И я – учёный. Безопасность – вторая специальность. Мы все тут разносторонние специалисты. Разумная экономия людских ресурсов.

– Так вы согласны, что Талисман – ключевая планета? – решил закрепить успех Мартин.

– Смотря что понимать под «ключевой», – усмехнулся Доггар. – Особая планета. Важная. Но каких-нибудь артефактов, руин, выходов в иные миры мы здесь не обнаружили. Ключники здесь не живут и вряд ли жили…

– Уважаемый Доггар-кен, – сказал Мартин. – Мы с Ириной посетили целый ряд миров. Талисман – последний из них. И так уж получилось, что мы уверены – здесь кроется что-то очень важное.

Доггар вздохнул:

– Так я ничем не смогу помочь. Поделитесь своими догадками и…

Мартин посмотрел на Ирину. Кивнул:

– Расскажи ему. В конце концов это в общих интересах.

Ирина вздохнула:

– Уважаемый Доггар-кен! Некоторое время назад ко мне в руки попал один документ…

Мартин налил себе ещё коньяка. Откинулся в уютном кресле и стал слушать. Всегда полезно посмотреть на собственные догадки со стороны…

Ключники мягко, но неуклонно цивилизуют все доступные им миры, связывают в единую транспортную сеть, развивают технологии и изживают ксенофобию… Этот процесс может привести разумные расы к отказу от дальнейшей эволюции – поскольку все потребности будут удовлетворены… Подобные действия уже проводились тысячи лет назад, но были прерваны волной катаклизмов, отбросивших цивилизации к первобытному обществу… Отголоски давней катастрофы привели к тому, что ряд цивилизаций выработал «защитные механизмы» – вплоть до частичного отказа от разума или остановки технического развития, – но действия ключников ломают эти механизмы… Существует некая сила, обладающая свободной волей или же сравнимая с законами природы, которая не допускает подобной остановки эволюции… В какое-то обозримое время, через минуту или через сотню лет, не важно, данная сила вновь прервёт действия ключников…

– Каково наше место в данном процессе? – спросил Доггар-кен. Он стал очень серьёзен.

– Не смогу доказать своих слов, – ответил Мартин, – но мне кажется, что ваша цивилизация совершила какой-то предельно радикальный акт самозащиты. При всех различиях между разумными расами они имеют какую-то потенцию к дальнейшему развитию. Для простоты можно называть её «душой».

Доггар-кен улыбнулся.

– Я не настаиваю на религиозном понимании этого слова, – сказал Мартин. – Тем более что для вас это были бы просто слова… полнейшая абстракция. Но эта «душа» – она даёт всем цивилизациям такие странные вещи, как религиозное чувство, мистические переживания… отчасти, как мне кажется, – интуицию… А ваша цивилизация… только не обижайтесь, господин Доггар… очень механистична. В этом её сила – вы создали великолепный мир, очень рациональный, удобный, комфортный. Вы не потеряли ни эмоций, ни разума. Но вы отказались от чего-то большего. Может быть, конечно, это защитит вас от нового апокалипсиса…

– Потому что мы больше ничего не значим. Для Бога или для мироздания… – пробормотал Доггар. – Так, что ли?

Мартин кивнул.

– Может быть, нам создать синтетическую душу? – спросил Доггар. Улыбнулся: – Ладно, допустим, вы во всём правы. Включая нашу защищённость… хотелось бы в неё верить. Я разделяю вашу озабоченность, Мартин, и ваша тревога за судьбу родного мира мне близка. Так что же значит в этой истории Талисман?

– Что значит он для вас? – спросил Мартин. – Мы поделились тем, что знаем. Ваша очередь.

Доггар вздохнул:

– Вначале нас заинтересовали три особенности Талисмана. Удивительная структура его тумана, непрерывная генерация энергии скальными породами и так называемые сейфы.

– Именно в таком порядке? – уточнила Ирина.

– Именно. Все эти вопросы получили свои ответы. Так называемый туман представляет собой сложную молекулярную взвесь, абсолютно нейтральную по отношению к живым организмам и выполняющую роль защитного экрана. Туман поглощает жёсткое излучение звезды, превращает в энергию и передаёт в скальные породы. Перед нами всего-навсего электростанция… правда, размером с планету.

– Ого! – воскликнул Мартин. – А эти данные… они доступны?

– Где-то публиковались, – пожал плечами аранк. – Тут нечего скрывать. Повторить эти технологии пока не представляется возможным, да и захотите ли вы окутать свою планету слоем тумана? Энергию можно свободно получать в любой точке Талисмана, что и делают все желающие.

– А «сейфы»? – спросила Ирина.

– «Сейфы», на наш взгляд, – тут голос Доггара стал чуть менее убеждённым, – не что иное, как синтезаторы материи. Дело в том, что огромное количество энергии, сбрасываемое в скалы, нужно утилизировать. И наиболее удобным способом является синтез материи – крайне трудоёмкий процесс.

– За тысячи лет все «сейфы» оказались бы набиты доверху! – недоверчиво сказала Ирина.

– А они не только синтезируют материю. Они ещё и разрушают её. Бессмысленная работа, верно? Мы считаем, что планета была преобразована какой-то неизвестной древней расой, даже не ключниками, и превращена в огромный автоматический завод… по производству «всего-чего-изволите». А когда надобность в заводе отпала – он был пущен на холостой ход. Это оказалось проще, чем останавливать процесс. Планета продолжает выполнять какой-то давным-давно запущенный цикл – штампует непонятные и большей частью ненужные для нас вещи, после чего уничтожает их. Мы нашли прямую зависимость между солнечной активностью и частотой появления артефактов в «сейфах». Когда звезда излучает больше энергии, находки встречаются чаще. – Доггар-кен улыбнулся. – Тут даже не надо сложных исследований. Достаточно посчитать корреляцию по данным из открытых источников – количество старателей, количество находок и активность звезды. Все сразу становится очевидным!

– Как просто… – разочарованно сказала Ирина. – И все? Что же вы тут продолжаете делать?

– Конечно же, пытаемся найти метод управления «сейфами»! – воскликнул Доггар. – Ведь это рог изобилия, Ирина! И мы не собираемся присвоить себе эту тайну, когда её удастся разгадать. Одной планеты, можете мне поверить, хватит на все известные расы!

– Но пока безрезультатно? – спросил Мартин.

Доггар покачал головой:

– Совершенно. Понимаете, Мартин-кен, здесь не может существовать какого-то единого «заводоуправления», откуда регулируются все «сейфы». Это слишком большая структура. Всё должно обстоять проще – подходишь к «сейфу», что-то делаешь и получаешь желаемую вещь… – Доггар развёл руками. – Вот только что надо сделать? Произнести пароль? Приложить к сейфу какой-то особый ключ?

Мартин вздохнул и полез в карман. Положил перед Доггаром стеклянный цилиндрик.

– Вот он. Могли и прямо попросить… Это то, что Ирина выдавала за найденный ею ключ…

Доггар недоуменно смотрел на цилиндрик. Потом медленно сказал:

– Это не ключ. Это, простите, мусор. Это, вы уж не обижайтесь, севшая батарейка. Наша батарейка. Такие стоят в вашем ружье… да почти в любом приборе аранков, требующем высокой мощности.

– Вот оно что! – обрадовалась Ирина. – Я нашла эту штуку в мусорном ведре на Станции ключников. Значит, ваша игрушка…

Доггар посмотрел на Ирину, кивнул:

– Понял. Вы разыгрывали из себя обладательницу ценного артефакта, чтобы заработать денег… нет, вряд ли. Скорее – чтобы приобрести большую социальную значимость на Талисмане и узнать его тайны!

– Именно, – кивнула девушка.

Доггар вздохнул:

– Жаль. Я ни минуты не верил в материальность «ключа» для управления сейфами. И всё-таки ваша находка меня заинтересовала…

Он потянулся к бутылке и налил Мартину и Ирине ещё по чуть-чуть коньяка. Продолжил:

– Что ж, будем искать. Это наша работа… если хотите – можете к ней присоединиться.

– Значит, это все, что вы знаете про Талисман? – огорчённо спросила Ирина.

– Я знаю про Талисман очень многое, – покачал головой Доггар. – Структуру коры, состав чёрных скал, формулу тумана, топографию, те немногие растительные и животные формы жизни, что здесь обитают… кстати, как нам кажется, все они выведены искусственно. Но я не знаю, кто превратил эту планету в завод, я не знаю, как этим заводом управлять, и не предполагаю за Талисманом никаких иных тайн. Особенно связанных с эволюцией разума… Вы ведь это хотели спросить?

– Очень приятно говорить с человеком, который так точен в формулировках, – сказал Мартин, – Что ж, спасибо за угощение. У вас отличный коньяк.

– Приходите ещё! – сказал Доггар с чувством, поднялся. – Всегда приятно пообщаться с интересными людьми. Я вас разочаровал, да?

– Пока не знаю, – признался Мартин.