Глава 17 · Минусы

— Ай! — При попытке встать, Лада болезненно кривится и оседает обратно на снег.

Хватается за лодыжку.

— Что случилось?

— Нога, — стонет, глядя на меня снизу вверх.

Присаживаюсь рядом.

— Все-таки снегоходом придавило?

— Мгм.

И промолчала.

А ты и не спросил.

Да потому что не та ситуация была.

— Дай посмотреть.

На мои аккуратные проминания Лада шипит сквозь стиснутые зубы.

Блядь. Это очень, очень хреновый расклад.

— Пальцами пошевелить можешь? — спрашиваю мрачно.

— Уй, больно! — Морщится. — Нет, не получается. Это перелом?

— Я, по-твоему, Ванга? — раздражаюсь. — Черт, вот кто тебя просил на снегоходе исполнять?

Лада в ответ смотрит с обидой.

— Нужно осмотреть, там уже понятно будет, — говорю спокойней. — И после наложить повязку или шину…

Вот только аптечка канула вместе со снежиком. У меня даже обезболивающего нет.

Черт.

Надо вызывать вертушку, потому что тащить вредную — хоть и раненую — козу на руках, так себе перспектива.

Тяну к Ладе руку ладонью вверх.

— Рацию гони.

Отводит взгляд. Сопит.

Та-а-ак.

— Я ее выбросила, — признается наконец.

Хочется угостить ее подзатыльником. Снова.

Первый раз я себя поймал на этом желании, когда чуть не сшиб её в лесу.

Ах, это было позавчера? Ну тогда я еще нехило так продержался!

— Когда? — роняю, с трудом разжимая сведенные от злости челюсти.

— Да как поехала.

И снова вскидывает на меня упрямый взгляд.

Если бы твое упрямство, Лада Дмитриевна, можно было использовать как топливо, а мой пылающий пукан, как спецборт, мы бы прямо сейчас уже долетели до базы. Отвечаю.

Медленно вдыхаю через нос и выдыхаю.

Всё по боку. Надо решать насущные проблемы.

— Оставайся здесь, — произношу, поднимаясь.

— А ты? — вмиг пугается Лада.

— А я вернусь к лагерю, заберу вещи. Надеюсь, найти тебя здесь же…

— Нет! Я одна тут не останусь! — спорит со мной, сверкая глазами. — А вдруг прибежит медведь?

Складываю руки на груди, снова закипая.

— Напомнить тебе, как ты в одиночку ушкандыбала с базы, и никакие медведи тебя не остановили, или не стоит?

Закусывает губу и буркает в сторону:

— Это другое.

— Ну, конечно! Как я сразу не допетрил. Ладно, я скоро вернусь…

— Мирон, я боюсь!

Тихо матерясь под нос, притаскиваю ей палку, больше похожую на дубину.

— Это что? — Лада с сомнением ее разглядывает.

— Оружие труда, — ворчу, сооружая из лапника подстилку. — Если из обезьяны сделало человека, то и тебе пригодится.

— Очень смешно, — фыркает коза, аккуратно перебираясь на ложе из хвои.

— Будешь грозить ей медведю, — хмыкаю и, подумав, все-таки лезу во внутренний карман куртки. — И вот еще…

Вкладываю ей в руку ракетницу.

— Это на крайний случай, поняла? — говорю, загоняя патрон в ствол и проверяя предохранитель. — Если что-то случится, стреляй в воздух. Ну или в пасть медведю.

— И ты вот так спокойно об этом говоришь? — Лада взвешивает на ладони пистолет. — А если я не успею, и он сожрет меня, пока тебя нет?

Настает мой черед закатывать глаза.

— Отравится.

Лада вспыхивает, как та самая сигнальная ракета.

— Да хорош пыхтеть. Здесь только рыси и горные козлы, Лад. И они к тебе добровольно не сунутся.

— Ах ты, гад!

Швыряет в меня палку. Естественно, промахивается.

— Ты всё это время знал и специально меня запугивал!

— Тебе полезно.

Я успеваю сделать с десяток шагов, как слышу за спиной негромкий хлопок.

Красный сигнальный огонек с шипением летит в небо и зависает там яркой точкой.

— Ой, палец случайно соскользнул, — невинно сообщает мне Лада.

Вот же ехидна.

Я не сильно верующий.

Но, Господи, помоги мне не прибить эту дуру. А то так иногда хочется, спасу нет.

Пока шагаю обратно к нашей прошлой стоянке, подбиваю итоги.

Минус сигнальный патрон. Минус рация. Минус «Арктика». Минус пара тысяч моих здоровых нервных клеток.

Одни сплошные минусы, а мой список претензий к Козе Дмитриевне с каждым разом всё шире и шире.

Эх, знал бы, какая ты вредительница, Лада, засунул бы в тебя не только пальцы, но и член.