Глава 18 · Горячая штучка

Через двадцать минут сгружаю вещи рядом с моей личной головной болью.

— Смотри-ка, тобой даже козлы побрезговали, — скалюсь.

— Ха-ха, как смеш-но. — Лада раздраженно закатывает свои красивые глазищи. — Тебе кто-то сказал, что у тебя отлично получается стендап? Не позорься.

— Ты просто никогда не знала толк в хороших шутках.

Фыркнув, Лада отворачивается.

В привычном быстром темпе разбиваю лагерь, ощущая внимательные взгляды, которые на меня исподтишка бросает Коза Дмитриевна.

Закончив с брачным ложем, тьфу ты, со спальным местом, заношу в палатку Ладу.

— Раздевайся, — бросаю ей, настраивая свет в фонаре поярче.

— Что опять хочешь попялиться на мои сиськи? — ехидно спрашивает она.

— Почему опять? Я в прошлый раз не успел заценить. Но если ты настаиваешь…

— Пошляк! — шипит. — У тебя что, все мысли только на трахе повернуты?

И снова глазищами своими на меня — зырк!

— Кто еще из нас повернут, Лада Дмитриевна, — веселюсь во всю. — Я вот хотел вашу ногу посмотреть, а вы мне сиськами собираетесь в лицо тыкать.

— И ничего я не собиралась! — рассерженно верещит.

— Заметь, это не я про сиськи заговорил.

Мне прилетает в лицо шапка.

Пыхтя, как закипающий чайник, Лада расправляется со шнуровкой ботинка.

— Не торопись, — торможу ее порыв содрать обувь одним движением. — Вдруг осколочный и со смещением. Давай-ка…

Действуя осторожнее сапера, помогаю ей снять ботинок. Скатываю носок и внимательно разглядываю кожу лодыжки. Отекла прилично и налилась синюшно-розовым цветом.

Касаюсь припухлости кончиками пальцев, Лада тут же начинает испуганно ерзать.

— Скажешь, где больнее всего, — прошу ее и медленно привожу конечность в разных плоскостях.

На каждое мое движение, Лада дергается и пищит от боли.

— Всё-всё, — успокаиваю ее, мрачно гипнотизируя место травмы.

— Ну что скажешь? — всхлипывая, вопрошает Лада.

«Люда, нам пизлец!» — так и просится на язык, но вместо этого вслух сдержанно отзываюсь:

— Новостей, как водится, две. Хорошая и плохая. С какой начать?

— С плохой.

— По всем признакам у тебя перелом, — не дробя вываливаю правду.

Лада болезненно кривится и поджимает губы.

— А хорошая?

— На базе уже в курсе, что сошла лавина. Думаю, через час, максимум, два стоит ждать вертушку. Потерпишь?

— А у меня есть варианты? — огрызается.

— Я всегда могу оставить тебя на съедение козлам.

Шутки ей мои, видите ли, не нравятся.

— Господи, ну почему он? — со стоном вопрошает Лада у крыши палатки.

Эй, это была моя реплика!

Так, Мирный, нужно обеспечить козе покой, обезбол и полную иммобилизацию.

Вот последним лучше прямо сейчас заняться.

Подтягиваю к себе ближе Ладин рюкзак. Потрошу, вываливая его содержимое.

— Эй, это личные вещи! — тут же реагирует Лада, пытаясь дотянуться до меня.

Цыкаю на нее:

— Мои ты погребла под тоннами снега, но я же не ору, как потепервший.

И пусть «Арктика» была собственностью курорта, я к ней уже прикипел, как к своей.

— Так, что тут у тебя…

Распяливаю на пальцах крошечные стринги.

— Ммм, кружево, как практично в горах…

— Не смей лапать мои трусы!

— Колготки, ага, сойдет, — продолжаю копошиться в ее вещах.

— Батончики протеина?

Бросаю на нее вопросительный взгляд. В ответ меня поливают негодованием.

— Сомнительно, но окей. Ты ими питаться собралась вместо моей полезной каши с тушенкой?

— Тебе какое дело?

Ни-ка-ко-го.

— О, обезбол! Это нам точно пригодится.

Блистер с таблетками летит в ту кучу, куда я уже отложил колготки.

— Один звонок, и ты вылетишь со своей работы! — угрожающе шипит Лада, кромсая меня взглядом.

— Ага, — киваю и вытаскиваю из груды бесполезного барахла что-то типа ежедневника. — Дорогой дневник, не передать словами…

Я на самом деле дурачусь, но Лада палит всю контору:

— Не смей туда совать свой нос! —

— Че, реально дневник?

Сопит, сжав губы в тонкую линию.

— Только попробуй…

— Да не буду я читать.

Избави, Господи, от потоков сырого сознания, вываленных на бумагу.

Отрываю с треском обложку, швыряю остальное ей в руки.

— Лови.

Лада прижимает к груди дневник, как великое сокровище.

— А вот, кстати, и телефон… Не забудь фотки в запретграм запилить, как только связь поймаешь, — хмыкаю.

— Обязательно! Еще и хэштег влеплю «настоящий козел».

— Я бы попросил! — стебусь. — Согласен только на самца. Ну или альфу.

— Облезешь! — шипит Лада рассерженно, едва не лопаясь от негодования. — И вообще хватит! Это мои вещи!

— Да я только начал…

Резко замолкаю, разглядывая очередную находку.

Ехидная лыба сама собой появляется на моей роже.

А ты горячая штучка, Лада Дмитриевна.