Глава 19 · Запасливая

Зажимаю в пальцах блестящий квадратик гондона. В груди булькает смех.

— Это не мое! — верещит коза, краснея в цвет обложки дневника.

— Конечно. Наверняка подбросили, — откровенно ржу, находя еще штук пять. — Куда тебе столько?

— Не твое дело. Отдай! — в голосе Лады обещание задушить меня ночью своими же колготками.

— Да ладно. Все взрослые люди.

Возвращаю ей презики и берусь за ярко-салатовую косметичку.

— Не надо!

Лада хватается за край, но вместо того, чтобы вытянуть у меня из рук свою котомку, растаскивает молнию.

Содержимое валится мне на колени.

Недоуменно смотрю на Ладкино богатство. Пестрые тюбики, флакончики, карандаши, помада в странном чехле…

Последнюю поднимаю и разглядываю более внимательно. На мягком силиконе пара кнопок.

Жму одну из них, и эта малиновая приблуда тут же отзывается басовитой вибрацией, будто шмеля в кулаке зажал.

Да ладно⁈

— Нет! — рыкнув, Лада выхватывает у меня из рук вибратор.

— А че он какой маленький? — вырывается у меня невольно.

— Я. Тебя. Убью, — громко и четко произносит малиновая от бешенства Лада.

Поднимаю руки вверх в пораженческом жесте:

— Виноват. Не претендую.

— Ты! — срывается на крик. — Ты просто невыносим!

Дарю ей довольную улыбку.

— Я знаю.

Под обиженное сопение Лады принимаюсь за перевязку. Из подручных средств сооружаю шину и скармливаю Козе Дмитриевне обезбол.

В желудке у нее громко урчит, и я иду готовить кашу из топора.

Скорей бы уже за нами прилетела вертушка.

Но вопреки моим ожиданиям через двадцать минут погода резко портится.

В другой ситуации я бы просто пожал плечами, сказав: «А че вы хотели? Это же горы». Но сейчас крошу зубы, сжимая челюсти от бессилия.

При ухудшении погодных условий только самоубийца поднимется в воздух. И каждый на базе это прекрасно понимает. А значит, меня ждет еще одна ночевка наедине с запасливой нимфоманкой.

Ну, Лада Дмитриевна, удивила, так удивила.

В свой поход не взяла элементарно ни еды, ни воды, ни спичек, зато прихватила гондоны и вибромужа.

Поразительная логика.

Едим в палатке. На этот раз Лада не фыркает и не строит из себя нехочуху. Жадно хавает сублимированную тушенку с порошковым пюре из картохи.

На десерт делим один протеиновый батончик на двоих, запиваем чаем.

— Мне надо в туалет, — порезав, сообщает Лада.

Это первые слова, которые я от нее услышал за последний час.

— Потерпишь? Я посуду только снегом оботру.

— Нет, мне очень-очень надо!

Делает большие глаза. Раскраснелась, того гляди лопнет.

Ну ясно.

С тяжким вздохом сопровождаю Ладу до отхожего места.

— Отойди подальше, — командует, балансируя на одной ноге.

— Так точно, товарищ генерал.

Разворачиваюсь и отхожу на пару шагов. Хрен знает, вдруг помощь какая-то понадобится… за уши подержать, ага.

Мужикам-то в этом деле попроще.

— Ай!

Неожиданный вскрик за спиной заставляет развернуться и оказаться рядом.

Лада с выпученными глазами торчит голой задницей в сугробе.

— Горе луковое, — ворчу сквозь зубы и за шкирку выдергиваю ее из снега.

Коза попискивает, прикрывая самое ценное.

— Дела-то сделала?

— Не успела, — скулит, пылая щеками как олимпийский факел.

— Ну так чего ждешь? Делай, я тебя придержу.

Перехватываю рукой ее за грудки.

— Я никогда тебе этого не прощу, — с дребезжанием в голосе обещает Лада.

— «Никогда» это слишком долго, — хмыкаю весело. — Не парься ты, представь, что я твоя подружка…

— Хороша подружка. Да я со стыда сгорю, — глухо роняет она.

— Неа. Зато твой мочевой пузырь вполне может лопнуть.

— За что мне это? — кропчется себе под нос. Слышу как шуршит одеждой.

— Вот не сбегала бы, не ссала бы сейчас в лесу рядом с незнакомым мужиком.

— Мудаком, — тут же зло поправляет меня. — Только посмей кому-то рассказать.

— Лад, ссы уже, — устало перебиваю я ее. — Умудрись ты себе сломать позвоночник, делала бы это в палатке. В посудину, которую я бы самолично тебе подсовывал под…

— Просто заткнись!