Глава 30 · Окей

Утром средний сын Рашида докидывает нас до гостишки в городе.

Всю дорогу Лада делает вид, что со мной не знакома. Это и веселит, и малеха задевает.

И даже сейчас, когда я подаю ей руку, помогая выбраться из «Патриота», она морщит свой хорошенький носик.

— Хорош дуться, — шепчу ей, сжимая сильнее пальчики.

Но она лишь презрительно закатывает глаза и высвобождает ладонь.

Королева не в духе.

Бросив на меня еще один колючий взгляд, моя «невеста» чешет в лобби.

Тепло попрощавшись с нашим провожатым, захожу следом.

Лада стоит у ресепшен, постукивая ребром карточки.

— Да я бы оплатил… — начинаю вполне миролюбиво, но Лада с кислотой в голосе отбривает:

— Обойдусь! Оставь свои гроши при себе.

Фыркаю.

Администратор стреляет в меня любопытным взглядом, не прерывая своего занятия.

— Ваши ключи, — протягивает она нам карточки вместе с буклетами. — Номера четыреста четырнадцать и президентский люкс на шестом.

Лада мечет в меня мстительный взгляд, забирая карточку от люкса.

Мне ржать охота, но я сохраняю скорбную мину на лице.

Целый номер одному мне? И там даже сортир будет?

Знала бы ты, Коза, в каких условиях я жил и спал, точно бы так не злорадствовала.

— Ольга, разрешите воспользоваться вашим телефоном, — прошу администратора, прочитав имя на ее бейджике.

— Можешь не стараться, — тут же влезает Лада, скрещивая руки на груди. — Папа уже в курсе, где я.

А, ну да. В наше время отследить засвеченную карточку — раз плюнуть.

— Премного благодарен, госпожа, — пафосно выдаю в лифте, приложив руку к груди и слегка склонив башку.

Молчит, пялясь с таким видом на табло, будто то ей бабок должно.

Вздыхаю, сбрасывая маску восторженного идиота.

— Зачем ты тогда ей платила?

Дергает раздраженно плечом и бросает, не поворачивая головы:

— Какая разница? Ты бы всё равно меня сдал.

Ах, вот оно что!

— Это мой долг, — отвечаю просто.

Не уверен, что она поймет. И точно, Лада шипит:

— А это моя жизнь!

— Неплохая так-то, — замечаю с усмешкой.

— Ты ничего не знаешь обо мне!

— Верно, — нихера не тушуюсь. — Потому что последнее дело — лезть в чужую жизнь.

— Вчера это тебе не помешало засунуть свой язык мне в рот! А до этого и пальцы мне… — Лада осекается, когда двери лифта с мелодичным писком распахиваются на последнем этаже. — Счастливо оставаться!

Гордо задрав нос, она дефилирует к единственной двери на этаже.

На понт типа меня взять хотела? Что проглочу и сольюсь молча?

Психанув, в два шага оказываюсь рядом.

Разворачиваю Ладу к себе и, нависая, чеканю:

— Напомнить, кто вчера это всё начал?

Лада вспыхивает как спичка. Глаза хищно щурит.

— И что?

— И то. Я не ссыкло, и за свои поступки отвечаю. За тот косяк я перед тобой извинился, а вчера…

Упрямо пилим друг друга взглядами.

— Вчера я тебе поддался. Можешь об этом рассказать отцу. Я готов ему принести свои извинения.

— Отцу! — она издает истерический смешок. — Да ты хоть знаешь, что он мне сказал, когда я сбежала? Что если я недовольна кандидатурой Фила, то он найдет мне старого маразматика! Да я лучше сдохну под забором, чем выйду замуж за такого!

Озадаченно смотрю на нее.

— Серьезно? У нас в стране вроде браки — дело добровольное, а тебя чуть ли не силком тащут…

— Ой, всё! — со злостью выплевывает Лада и, пискнув карточкой, распахивает дверь номера. — Надеюсь, тебе орден во всю грудь дадут!

Шарахнув от души дверью, Коза ставит точку в разговоре.

— Сумасбродка, — выдыхаю, ероша волосы на затылке.

У себя в номере просто скидываю вещи и отправляюсь в лобби. Чует моя задница, что с Лады Дмитриевны станется слинять из этого райского местечка.

Администратор Ольга стреляет в меня глазами, пока я занимаю удачное для наблюдения кресло рядом с раскидистой то ли пальмой, то ли еще какой-то хероборой в огромной кадке.

Подберев подбородок, пялюсь на лифты.

Ну давай, Коза, удиви меня.

Через десять минут Ольга, улыбнувшись последнему гостю, подходит к месту моей дислокации.

— Может, вам кофе сделать? — обращается она ко мне.

Голос как мед, в другой ситуации я бы оценил сервис и мордашку Ольги, но стоит мне открыть рот, как я замечаю свою неугомонную Козу.

Лада уверенно чешет мимо нас на выход.

— Извините, дела, — бросаю Ольге и спешу за своей занозой.

— Куда-то собралась? — спрашиваю, но ответа меня, ясен-красен, не удостаивают.

Лада держит курс к морю. Оно здесь рядом, буквально в паре десятков шагов.

— Хватит за мной таскаться! — развернувшись, зло выдыхает Лада. — Или думаешь, что я настолько отчаянная, что сколочу из говна и палок плот и уплыву на нем в Турцию?

— Я бы на это посмотрел, — хмыкаю, оглядываясь.

Из-за погоды здесь ни души. И хотя «внизу» добрые плюс десять, для туристов, обожающих жариться на солнце до состояния курицы-гриль, это приговор. Хотя, чего можно ожидать от февраля? Спасибо, что не снег по самые яйца.

— Ха-ха, очень смешно.

Лада всем видом демонстрирует, как я ее бешу.

Плюхнувшись на лавку, она гипнотизирует море. Серое, с шапкой пены оно мерно рокочет, напоминая мне гигантского великана, впавшего в спячку. В воздухе остро пахнет йодом и солью, а от Лады за версту фонит раздражением и обидой.

Подняв пару крупных голышей, сажусь рядом.

— Окей. — Поворачиваю голову к ней. — Куда бы ты сбежала?