Глава 8 · Перспективы

Вот это поворот!

Я даже жевать перестаю, пялясь на девчонку.

— Ты предлагаешь мне сразу присесть за похищение? — уточняю, наконец проглотив последний кусок. — Я тебе че такого плохого сделал?

Лада раздраженно закатывает глаза и подходит ко мне ближе.

— Какое еще похищение? Я же сама добровольно с тобой уеду.

Отставив в сторону кружку, складываю руки на груди.

— Такое. Твой отец устроит мне каникулы особого режима, если я только подумаю в этом направлении.

— Папа? — Брови Лады взлетают вверх. — Нет, он у меня добрый.

Ага, охотно верю.

— И поэтому ты от него сбежать надумала? — невесело хмыкаю.

— Не твое дело! — ощетинивается она, но тут же меняет тон, — просто вывези меня с этой базы. Дальше я сама…

— Не-е-ет, — перебиваю её и со смешком поясняю. — Мне же потом башку открутят. Должен я знать, из-за чего страдаю.

Давлю на Ладу взглядом, отмечая румянец на щеках и то, как она задумчиво покусывает нижнюю губку.

— Это личное. — Она поднимает на меня взгляд.

Проваливаюсь в бушующую зелень, на мгновение отключаясь от действительности.

Запрещенный прием так-то.

Мысленно выдираю себя из омута за шкирку и молча задираю бровь вверх, мол, весь во внимании.

Лада отводит глаза и с тяжким вздохом произносит:

— Партнер отца, Ольховцев, хочет, чтобы мы с его сыном поженились.

У меня рожа чуток вытягивается.

Я, конечно, местами затупок, но фамилию Ольховцева слышал в сплетнях персонала не раз. Он — монополист по добыче редких металлов и упоминается чаще всего в связке с другой фамилией. Королёв.

Выходит, Лада, дочка Королёва? Того самого Королёва?

Мда, Мирох, свезло так свезло.

Тебя её папаша не в тюрьме сгноит, а просто в шахту скинет. И останутся от дурака одни рожки да ножки.

Хуевые, однако, перспективы. Хуже, чем у Шарика из анекдота, которые обожает травить Ян.

— А ты, я так понимаю, замуж не рвешься?

— Вот еще! — Её аж передергивает. — Что я там забыла?

Резонно.

— Но разве не об этом мечтает каждая девочка лет с пяти? — говорю это только для того, чтобы увидеть реакцию Лады.

И она следует незамедлительно: девчонка рывком распахивает шубу и начинает раздраженно мерять шагами гостиную.

«Смотри, Мирный, щас она раскочегарится и всё с себя снимет», — зло иронизирую, поджимая пальцы в сырых носках.

— Да, но не когда твой будущий муж тебе знаком с колыбели! — возмущается Лада, покраснев и сверкая глазами. — Меня от одной только мысли, что Фил и я вместе, тошнит. Мы в детстве на одном горшке сидели. Это же почти инцест!

— Хороший тамада, и конкурсы интересные, — тихо бурчу себе под нос. Добавляю громче: — А через рот ты не пробовала?

Лада останавливается, смотрит недоуменно.

— Отцу своему не пробовала сказать, что замуж не хочешь? — поясняю очевидную вещь.

— Ой, а что так можно было? — Она карикатурно распахивает глаза и округляет рот, приложив ладони к щекам.

Забавная, но, честно, мне сейчас её проблемы до сиреневой звезды.

— Попробуй, — хмыкаю, — говорят, работает.

— И как я прожила без твоих советов? — Лада со вздохом закатывает глаза. — Не слышит он меня, ясно⁈

— Предельно.

Девчонка, теребя шарф, подходит ближе.

— Ты же хороший, Мирон, правда? — спрашивает, заглядывая мне в самую душу своими изумрудами.

Хороший? Это как посмотреть.

Лада облизывает губы быстрым движением и шепчет:

— Помоги мне. Просто вывези меня отсюда. — Её ладошка касается моего плеча, неспешно ведет вверх до яремной впадины.

Сердце ускоряется, будто в кровь залили горючее.

Это не укрывается от Лады. Вижу, как в её глазах вспыхивают искры.

— А я тебе за это щедро отплачу, — вкрадчиво произносит, спускаясь пальчиками мне на грудь.

Ловлю их и прижимаю сильнее.

— Мне не нужны деньги, — хрипло выдыхаю, удерживая ее ладонь на уровне моего сердца. Оно долбит отбойным молотком прямо в руку.

— И чего же ты хочешь, Ми-рон? — с придыханием растягивает мое имя.

Отталкиваюсь от столешницы и склоняюсь к Ладе ниже.

— Я хочу поцелуй, — нахально заявляю.

Наше дыхание смешивается, рождая в моем теле жгучие импульсы. Они прокатываются вдоль позвоночника и оседают тяжелым свинцом в паху.

Зрачки Лады расширяются, топя зелень в мерцающей черноте.

— Один поцелуй? И ты поможешь мне? — уточняет, снова сминая зубками край нижней губы. Пальчики будто случайно царапают кожу через тонкую ткань рашика.

Киваю, запуская свободную руку в задний карман штанов.

Лада бросает взгляд на дверь и решительно произносит:

— Ладно. Целуй! Только быстро!

— Что так? А сама боишься? — подначиваю.

В ответ Лада отстраняется и выразительно задирает бровь. Ага, ту самую, идеальную.

— Окей. — Со смешком завожу руку ей за спину, давлю на поясницу, вжимая животом в мой пах. — Всё приходится делать самому.

Смыкаю её пальцы в замок и… быстрым движением защелкиваю на тонком запястье металлический браслет наручника. Не успевает Лада ахнуть, как я разворачиваю её к себе спиной, фиксируя и вторую руку.

Громкий щелчок раздается в тишине гостиной, а следом — громкий вопль Лады:

— Что ты делаешь⁈

— Помогаю.

— Пусти меня! — Вырывается изо всех сил.

Подхватываю визжащую ношу на руки и опускаю на диван.

— Ты пожалеешь! — кричит на меня Лада.

— Уже, — роняю и набираю начбеза.

Трубку он берет с первого гудка, будто только и ждал, когда я еще проебусь.

— Сергей Викторович, проблема у меня, — произношу спокойно в динамик, наблюдая, как гнев на лице девчонки сменяется жгучей ненавистью. — Тут Лада Дмитриевна, похоже, заблудилась. Да. Она сейчас у меня в коттедже. Вы бы охране её передали, чтоб глядели за ней получше. Ага, жду.

— Сволочь! — вопит она, пытаясь меня лягнуть.

— И тебя вылечат, — говорю, аккуратно пакуя её в шубу на манер смирительной рубашки.

— Тварь! — продолжает дергаться. — Я же тебе поверила!

Слезы брызгают у нее из глаз. Ей богу, в другой бы раз размяк только от одного этого вида. Но после пиздюлей начбеза чужие слезы не трогают.

Особенно дуры, которая дальше своего кукольного домика ничего не видит.

— В другой раз спасибо скажешь.