Глава 3. Колизей
Транспорт начал плавно сбрасывать скорость, и монотонный гул, убаюкивавший накачанных успокоительным женщин, сменился легкой вибрацией.
«Фаро, мы на месте. Глуши сканеры до пассивного режима, не хватало еще, чтобы местные системы безопасности засекли чужеродный фон», — мысленно скомандовала я, придавая своему лицу отсутствующе-испуганное выражение, которое сейчас было у каждой второй в этом вагоне.
«Перехожу в режим пассивного сбора данных, капитан, — отозвался ИИ. — Фиксирую изменение температуры окружающей среды за бортом. Плюс сорок два градуса по Цельсию. Влажность минимальная. Настоятельно рекомендую не потеть».
«Спасибо за ценный совет. Как раз собиралась», — огрызнулась я про себя.
Двери транспорта с тихим шипением разъехались в стороны, и в салон ворвался сухой, обжигающий ветер, несущий с собой мелкую песчаную пыль. Женщины вокруг зажмурились и заскулили, кутаясь в свои легкие платья. Я же позволила себе лишь слабо охнуть, хотя мои глаза, через которые все видел Фаро, уже жадно сканировали пространство.
Мы остановились на широкой посадочной платформе, высеченной прямо в монолитной скале песчаного цвета. А впереди возвышалось это.
Колизей.
Название, видимо, дали пираты или торговцы для простоты понимания, потому что с древнеримской ареной это сооружение не имело ничего общего, кроме, разве что, циклопических масштабов. Огромная, сужающаяся кверху чаша из неизвестного матового сплава, искусно встроенная в горную породу пустыни. Никаких открытых арок или колоннад, только сплошная броня, отражающая безжалостное солнце Сиама.
«Архитектура оборонительного типа, — тут же проанализировал Фаро. — Глушители сигналов по всему периметру. Орудийных башен не вижу, но готов поспорить на свой алгоритм, что вон те декоративные выступы скрывают плазменные турели».
— Выходим! Живее, живее, не задерживаемся! — раздался резкий, властный голос на межгалактическом языке.
В проем вагона заглянула женщина. Она была одета в строгую, закрытую до самого подбородка одежду цвета жженой умбры. Ее лицо пересекали две ровные линии ритуальных шрамов на щеках, а взгляд был холоднее космоса.
«Местная? — удивилась я. — Ты же говорил, что женщин тут катастрофически не хватает».
«Это евнух, капитан. Точнее, биологически это женщина, но, согласно историческим сводкам других закрытых миров, они проходят процедуру стерилизации и посвящают жизнь служению. Они — надсмотрщицы. И, судя по всему, единственные, кто имеет право находиться в Колизее из местных».
— Я сказала, на выход! — Матрона (я решила звать ее так) ударила по металлической переборке короткой энергетической тростью. Искры брызнули в стороны, заставив пленниц с визгом ломануться к выходу.
Я позволила толпе увлечь себя вперед, специально споткнувшись на выходе, чтобы казаться еще более жалкой. Колени обожгло горячим камнем платформы.
— Поднимайся, — матрона схватила меня за предплечье. Хватка у нее была стальная. — Здесь слабые долго не живут.
Она потянула меня вверх, и я, изобразив слабость, неуклюже встала, опустив глаза в пол.
Нас выстроили в две неровные шеренги перед массивными створками ворот Колизея. Всего двадцать три девушки с нашего рейса. Но платформа не пустовала: с других сторон к воротам подводили еще группы. Разные расы, разные оттенки кожи, кто-то плакал, кто-то находился в глубокой апатии из-за препаратов. Всего я насчитала около сотни претенденток.
— Слушайте меня внимательно, — голос Матроны усилен скрытыми динамиками, разносясь над толпой. — Вы находитесь в Священном Городе. С этого момента ваша прошлая жизнь стерта. Ваши имена не имеют значения. Ваша ценность теперь измеряется лишь вашей выносливостью, силой и волей к жизни.
Ворота Колизея дрогнули и начали медленно расползаться в стороны, открывая темный, прохладный зев внутреннего двора.
— В течение следующих дней вы пройдете Великий Отбор, — продолжала вещать Матрона, пока нас подгоняли внутрь. — Те, кто покажет лучшие результаты, попадут в Первый круг и станут женами лордов и высших воинов. Те, кто окажется в конце списка... Будут отданы рабочим в нижние сектора. А те, кто сдастся — останутся в этих песках навсегда.
Женщины вокруг меня зарыдали в голос. Страх был осязаем, он липким потом стекал по спинам.
«Капитан, — голос Фаро в голове звучал подозрительно бодро. — Фиксирую наличие наблюдателей. За зеркальными панелями верхних ярусов. Мужчины. Они уже делают ставки».
Я чуть приподняла голову, скользнув взглядом по темным стеклам, опоясывающим арену высоко над нашими головами. Где-то там, среди этих самодовольных зрителей, находился Мартин.
Мы миновали массивные створки, и те с глухим лязгом сомкнулись за нашими спинами, отрезая путь к отступлению. Внутри оказалось неожиданно прохладно. Каменные своды терялись где-то высоко в полумраке, а длинный коридор освещался лишь тусклыми люминесцентными полосами, вмонтированными прямо в пол.
«Фаро, что по сканерам?» — привычно запросила я, шаркая ногами по гладкому камню и стараясь держаться в самой середине толпы.
«Биометрия на каждом шагу, капитан, — тут же деловито отозвался ИИ. — Анализируют походку, частоту пульса, тепловое излучение. Я запустил профиль "Серая мышь". Ваш пульс и мышечный тонус транслируются на их датчики в пределах средних значений для напуганного гуманоида. Для местных систем вы сейчас ничем не выделяетесь из общей массы».
«Отличная работа. Нам нужно осмотреться и не привлекать к себе внимания, пока не поймем, как здесь все устроено».
Я ссутулила плечи, стараясь казаться меньше и слиться с толпой. Девушка, шедшая рядом со мной — миниатюрная блондинка с чуть заостренными ушками, выдававшими в ней жительницу системы Лиры, — тихо всхлипывала. В таких местах эмпатия быстро отступала на второй план, уступая место первобытному желанию выжить. Каждый здесь был сам за себя.
Нас вывели в просторный круглый зал, напоминавший дно гигантского колодца. Вдоль стен тянулись ниши с простыми лежанками, а в центре бил небольшой фонтан с кристально чистой водой. После иссушающего жара сиамской пустыни звук падающей воды подействовал на пленниц как гипноз. Толпа дрогнула и ломанулась к источнику.
— Стоять! — рявкнула Матрона.
Звук ее голоса, усиленный акустикой зала, хлестнул по ушам подобно физическому удару. Женщины замерли. Из теней вокруг зала бесшумно выступили еще несколько надсмотрщиц в таких же закрытых одеждах цвета жженой умбры. В их руках слабо гудели короткие энергетические трости.
— Воду получит та, кто заслужит, — холодным, скрипучим голосом продолжила Матрона, смерив нас презрительным взглядом. — Переодеться. На все две минуты. Кто не успеет, останется в том, в чем мать родила.
Повинуясь ее кивку, другие надсмотрщицы бросили в нашу сторону серые свертки из грубой ткани. Я поймала один из них, намеренно погасив свои рефлексы, чтобы перехват не выглядел слишком быстрым и четким.
Обычная униформа: короткие шорты и облегающий топ. Никакой обуви. Идеально для того, чтобы оценить физическую форму «товара» и не дать спрятать оружие. Стянув с себя летящее платье, в котором меня подобрали у бара на Маврике, я натянула местную одежду. Ткань неприятно колола кожу, но сидела плотно, не сковывая движений. То, что нужно для боевой операции. Но слишком откровенно для моей легенды.
«Капитан, рекомендую ссутулиться чуть сильнее, — заметил Фаро со свойственной ему компьютерной педантичностью. — Ваш мышечный корсет слишком развит для обычной растерянной хостесс. Если выпрямитесь, наблюдатели могут счесть вас чересчур перспективной особью».
«Принято, Фаро, — я послушно опустила плечи и нервно пригладила растрепавшиеся волосы. — Главное сейчас затеряться. Мне нужно незаметно подобраться к нашему юнцу, а не блистать на подиуме».
Пока остальные девушки торопливо натягивали униформу, давясь слезами и пряча взгляды, я позволила себе осторожно осмотреться. В стенах зала, прямо под куполом, темнели широкие полосы затемненного стекла.
«Фаро, можешь пробить фильтры? Сколько их там?»
«Пытаюсь... Защита здесь построена на других принципах, нежели в системах Союза, но в основе лежат те же физические законы. Ага, есть контакт. Фиксирую тепловые сигнатуры за зеркальными панелями. Около сорока особей мужского пола. Большинство находятся в статичном положении. Показатели гормонального фона... Специфические. Они явно увлечены процессом оценки».
Мерзость какая. Значит, зрители уже собрались и делают ставки. И Мартин Фольц, вероятно, среди них. Похищенный тепличный курсант, которого заставили участвовать в этой дикости и пройти инициацию, чтобы встать в очередь за «женой».
— Слушайте правила Отбора! — голос Матроны заставил всех замолчать. Девушки жались друг к другу, напоминая стайку перепуганных птиц. — Завтра на рассвете начнутся испытания. Первое — проверка выносливости. Полоса препятствий в песчаном каньоне. Те, кто придет последними, лишатся пайка на сутки и потеряют баллы статуса.
По рядам прокатился обреченный шепот.
— Сегодня вы отдыхаете. В ваших интересах восстановить силы. Любые конфликты между собой караются болью, — Матрона многозначительно похлопала по гудящей трости. — Наблюдатели уже делают свой выбор. Не разочаруйте их. Если хотите выжить и получить место в теплом доме, а не в шахтах — боритесь.
С этими словами женщины в рясах развернулись и покинули зал. За их спинами с гудением вспыхнули силовые барьеры, намертво перекрывая арки выходов. Мы остались одни в этом каменном мешке.
Как только шаги надсмотрщиц стихли, повисла тяжелая тишина. А затем зал взорвался. Кто-то кинулся к фонтану, расталкивая остальных локтями. Началась давка. Девушка с Лиры оказалась отброшена в сторону и больно ударилась плечом о каменный бортик. Я инстинктивно дернулась вперед, чтобы помочь, но вовремя пригвоздила себя к месту.
«Стой на месте, Клео. Не отсвечивай. Геройствовать будешь потом».
Я попятилась и забилась в самую дальнюю, плохо освещенную нишу с лежанкой. Подтянула колени к подбородку и обхватила их руками. Идеальная поза напуганной пленницы.
Тем временем у фонтана разгорался конфликт. Из толпы выделилась высокая, крепко сбитая рыжеволосая женщина. У нее были грубые черты лица, широкие плечи и мозолистые руки — явно не хостесс. Рабочая кость, скорее всего, с какой-нибудь шахтерской колонии.
— А ну разошлись! — рявкнула она, грубо отпихивая двух хрупких девчонок. — Сначала пью я, потом все остальные. Кто против?
Желающих спорить не нашлось. Девушки испуганно расступились. Цивилизация осталась за пределами атмосферы Сиама, здесь грубая сила быстро становилась единственным законом.
«Фиксирую повышенный уровень агрессии у объекта с рыжими волосами, — доложил Фаро тоном лектора. — Она пытается установить первобытную иерархию в замкнутом социуме. Классическое поведение в стрессовой ситуации».
«Пусть устанавливает. Нам же лучше. Меньше внимания ко мне», — мысленно хмыкнула я.
Я прикрыла глаза, продолжая всем своим видом транслировать в пространство тихую панику, пока мой встроенный напарник методично составлял карту помещений Колизея на основе эхолокации и анализа структурных вибраций стен.
«Капитан, я засек интересную аномалию в энергосети нижних уровней, — сообщил ИИ спустя несколько минут. — Похоже на мощный генератор щита, но частоты совершенно не совпадают со стандартами Звездного флота. Скорее всего, это локальная защита складов того самого сиамия, из-за которого вся эта секретность вокруг планеты».
«Запиши координаты, Фаро. Если план "А" с замужеством за курсантом провалится, и мне придется разносить этот цирк по камешку, чтобы выбраться, генератор станет отличной мишенью».
«План "А" — это тот самый, где вы планируете незаметно очаровать напуганного мальчишку, когда даже не знаете, по каким правилам здесь делят женщин? — саркастично уточнил ИИ. — Напоминаю, что процент успешности подобных импровизаций стремится к нулю».
«Спи, Фаро, — оборвала я его, поудобнее устраиваясь на жесткой лежанке. — Завтра тяжелый день. Мне предстоит оценить обстановку, найти Мартина и понять, как заставить его выбрать меня так, чтобы местные альфы даже не посмотрели в мою сторону».
***
Ночь тянулась мучительно долго. Воздух в зале постепенно остыл, и тонкая ткань униформы совершенно не спасала от прохлады, ползущей от каменного пола. Вокруг раздавались тихие всхлипы, кто-то беспокойно ворочался на жестких лежанках. Я заставила себя расслабить мышцы одну за другой, вводя организм в состояние контролируемого транса, которому нас обучали в Академии. Три часа глубокого восстановления — роскошь в полевых условиях, но мне этого должно хватить.
Утро началось с бьющего по глазам белого света и пронзительного воя сирен, эхом отразившегося от сводов зала.
— Подъем! Строиться! — в помещение ворвались надсмотрщицы. Энергетические трости в их руках угрожающе гудели, рассекая спертый воздух.
Девушки вскакивали, спросонья натыкаясь друг на друга. Я послушно заняла место в шеренге, изображая легкую дезориентацию. Нас грубо погнали по длинным каменным пандусам куда-то вверх. Воздух становился все горячее, с каждым шагом наполняясь запахом пыли и раскаленного камня.
Наконец, тяжелые бронированные створы разъехались в стороны, и нас вытолкнули прямо под безжалостное солнце Сиама.
Я невольно зажмурилась. Мы оказались у входа в широкий песчаный каньон. Высокие скалы желто-красного оттенка образовывали естественную аэродинамическую трубу, по которой гулял колючий, обжигающий ветер. Песок под босыми ногами оказался настолько горячим, что некоторые девушки не выдержали и закричали, переминаясь с ноги на ногу.
Впереди, насколько хватало глаз, тянулась изматывающая полоса препятствий. Грубо сколоченные деревянные барьеры в два человеческих роста, веревочные сетки, перекинутые через глубокие провалы, отвесные каменные стены с редкими уступами и шаткие подвесные мосты.
«Фаро, анализ трассы», — мысленно скомандовала я.
«Трасса примитивная, но травмоопасная, капитан, — тут же отозвался ИИ. — Песок скроет неровности рельефа. Древесина барьеров имеет высокую степень износа — возможны занозы и обрушения конструкций под весом. Фиксирую три зоны повышенного риска...»
Но меня уже интересовала не трасса. Выше, прямо в скале над стартовой линией, нависала широкая смотровая терраса, скрытая от прямых солнечных лучей плотными навесами. Там находились они. Наблюдатели.
«Смени приоритет, Фаро. Сканируй трибуну. Ищи совпадения по базе Звездного флота. Мне нужен курсант Мартин Фольц».
Перед моим мысленным взором мгновенно развернулась сетка распознавания. Зеленые рамки замелькали, выхватывая лица мужчин, стоящих на возвышении.
«Анализирую... Есть совпадение, капитан. Объект Фольц обнаружен. Правое крыло трибуны, нижний ярус».
Я чуть повернула голову, бросив осторожный взгляд из-под полуопущенных ресниц.
Мартина было сложно узнать. За те месяцы, что прошли с момента его похищения, тепличный мальчишка-курсант успел заматереть. Он раздался в плечах, кожа приобрела бронзовый оттенок от местного солнца, а коротко остриженные каштановые волосы торчали ежиком. Он стоял, напряженно сжимая кулаки, и в его позе читалась отчаянная попытка казаться суровым сиамским воином. Но я слишком хорошо читала язык тела: мальчишка был напуган.
Однако гораздо важнее было то, как именно располагались мужчины на платформе. Это была не просто толпа зрителей. Это была строгая, выверенная иерархия.
В самом центре террасы, на резном каменном возвышении, куда не падала ни одна тень, стоял мужчина. Высокий, пугающе мощный, с широким разворотом плеч и узкими бедрами хищника. Его светлые волосы были заплетены в толстую косу, переброшенную наперед. Но главное — его аура. Пронзительные, неправдоподобно яркие голубые глаза смотрели на нас вниз с таким снисходительным превосходством и уверенностью в собственной власти, что у меня по спине пробежал неприятный холодок.
«Фаро, ты только посмотри на этого блондина, — мысленно присвистнула я, откровенно любуясь его первобытной, дикой красотой. — До чего же горячий мужчина! С таким экземпляром я бы не прочь провести ночь. И, признаться честно, далеко не одну».
«Капитан, я фиксирую аномальный скачок вашего гормонального фона, — с ноткой электронного осуждения отозвался ИИ. — Напоминаю: вы находитесь на секретном задании по спасению, а не в отпуске на курорте».
«Одно другому не мешает», — в шутку парировала я, не отрывая взгляда от роскошной фигуры альфы.
Вокруг него суетились слуги, а остальные воины почтительно держались на шаг позади.
Вторым, чуть правее от центра, возвышался мрачный, плотно сбитый брюнет. Его мускулистые руки безвольно покоились на парапете, а на лице блуждала ленивая, предвкушающая усмешка.
А вот Мартин Фольц стоял третьим.
— Слушать сюда! — Матрона вышла вперед, и ее голос, усиленный мегафоном, перекрыл свист ветра. — Это Каньон Испытаний! Сегодня вы докажете свою ценность! Наблюдатели оценят вашу скорость, вашу ловкость и ваше умение терпеть боль. Чем лучше вы себя покажете, тем выше будет ваш ранг и тем лучшая жизнь вас ждет!
Она взмахнула энергетической тростью в сторону террасы.
— Право первого выбора жены всегда принадлежит сильнейшему! Лорд Халидан Ваи, победитель турнира инициации, заберет лучшую из вас! — Матрона указала на блондина с косой, и тот коротко, властно кивнул. — Вторым выберет доблестный воин Каэрас... Третьим — молодой боец Март'ин! Четвертым…
Кусочки головоломки с оглушительным щелчком встали на свои места. Право первого выбора у сильнейшего.
Я снова перевела взгляд на Халидана. Он как раз обводил шеренгу девушек цепким, оценивающим взглядом. Если я покажу свои реальные физические возможности, если пройду эту полосу препятствий как агент элитного спецподразделения... Этот сиамский, невероятно горячий альфа заберет меня себе просто из спортивного интереса. Ему нужна самая сильная, самая крепкая и ловкая самка.
Если я приду второй, меня заграбастает татуированный брюнет. До Мартина очередь просто не дойдет. Мальчишке достанется та, что придет третьей или четвертой, а моя миссия полетит ко всем чертям. Я не смогу вытащить его с планеты, если меня запрут в гареме местного лорда, пусть даже такого привлекательного.
«Капитан, фиксирую скачок адреналина, — подал голос Фаро. — Ваш пульс выходит за рамки профиля "Серая мышь"».
«Фаро, ты слышал правила? — мысленно хмыкнула я, чувствуя, как внутри закипает азарт от осознания новой задачи. — Чтобы мальчишка смог меня выбрать, я должна стать браком. Неликвидом. Товаром, от которого брезгливо отвернутся первые два победителя. Мне нужно стать настолько бесполезной, чтобы Мартин забрал меня только когда поймет, кто я такая».
«Вы собираетесь намеренно саботировать прохождение трассы? — в синтетическом голосе ИИ послышались нотки искренней паники. — Напоминаю, местные надсмотрщицы крайне нетерпимы к отстающим. Вы рискуете получить серьезные физические увечья. Вас забьют тростями!»
«Ничего, заживет. Регенерация у меня отличная, сам знаешь. Моя новая цель: быть грациозной, как мешок с цементом. И главное — не прийти в десятке лучших. Мне нужно проиграть. Причем сделать это так филигранно, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что я притворяюсь».
«Это противоречит всем протоколам выживания...» — попытался возразить Фаро.
«Это приказ, железяка. Калибруй датчики на полную раскоординацию движений».
Над каньоном раздался протяжный, вибрирующий удар гонга.
— Пошли! — взревела Матрона, обрушивая энергетическую трость на спину ближайшей пленницы. — Шевелитесь, мясо!
Девушки с визгом ринулись вперед, вздымая тучи обжигающего песка. Мои рефлексы вопили сорваться с места и обойти их всех на первых же метрах. Вместо этого я сделала глубокий вдох, нелепо взмахнула руками, специально запнулась о собственную босую ногу и с глухим стуком рухнула прямо в горячую пыль, позволяя толпе перепуганных женщин обогнать себя.
Песок набился в рот и нос, глаза тут же заслезились. Кто-то в панике наступил мне на лодыжку, но я лишь сдавленно охнула, зарываясь пальцами в раскаленную породу.
— Вставай, дрянь! — над ухом щелкнула энергетическая трость, обдав плечо жаром, но не коснувшись кожи. Матрона стояла надо мной, хищно скалясь.
Я подняла на нее полные притворного ужаса глаза, закашлялась и, неуклюже перебирая руками и ногами, поползла вперед, стараясь выглядеть как человек, который впервые в жизни пытается бежать по сыпучей поверхности. Спектакль для одного конкретного зрителя официально начался.