Глава 4. Пыль и воспоминания
Деревянный барьер оказался не таким уж высоким, метра два, не больше. В Академии я перемахивала через такие препятствия в полной боевой выкладке, даже не сбивая дыхания. Сейчас же мне приходилось разыгрывать драму в трех актах: я неуклюже подпрыгнула, повисла на шершавых досках, изо всех сил скребя по ним босыми ногами, и, громко пыхтя, перевалилась на ту сторону.
Приземление вышло жестким, прямо на спину. Выбитый из легких воздух отозвался вполне натуральным хрипом.
Прямо перед моим носом в пыли материализовался фиолетовый фенек. Он критически осмотрел мою распластанную фигуру, поднял призрачную лапку, и в воздухе над его головой вспыхнула голографическая табличка с цифрой «3».
«Капитан, минус одно очко к грации, плюс десять к правдоподобности, — прокомментировал Фаро, пока голограмма отряхивала огромные уши от невидимого песка. — Ваше падение оценивается в три балла из десяти. Объект Фольц следит за трассой. Пока его внимание рассеяно».
«Отлично. Пусть смотрит. Мне нужно, чтобы у его более могущественных товарищей на подкорке отпечаталось: вон та темноволосая девица — полный ноль. Бесполезный балласт».
Я перекатилась на живот и поползла под натянутой веревочной сеткой, позволяя остальным девушкам обгонять меня. Мои легкие горели от сухого воздуха, а в голове, под мерный стук собственного сердца, всплывали картинки из инструктажа на базе Звездного флота.
Месяц назад. Штаб-квартира спецподразделения.
В тот день в кабинете генерала пахло крепким кофе и дорогими успокоительными. В кресле для посетителей сидела женщина. Прямая спина, седеющие волосы, стянутые в тугой узел, и пустые глаза, выцветшие от слез.
Мария Фольц. В прошлом — отличный пилот гражданских линий. В настоящем — безутешная мать, чей единственный сын, курсант второго курса Академии, бесследно исчез во время учебного полета на границе Диких секторов.
— Они забрали его. Я знаю, что это они, — голос женщины дрожал, но она упрямо сжимала кулаки. — Я предупреждала Мартина... Я говорила ему никогда не летать в тот сектор.
Тогда генерал и раскрыл мне карты. Оказалось, исчезновение парня не было банальным пиратским захватом ради выкупа. Двадцать два года назад сама Мария была похищена точно так же.
Ее продали на Сиам.
«Ты помнишь ее рассказ, Фаро?» — мысленно спросила я, выплевывая скрипящий на зубах песок и медленно поднимаясь на четвереньки.
Фенек, бегущий рядом со мной под сеткой, кивнул, и его уши забавно дернулись.
«Архивы памяти доступны в полном объеме, капитан. Показания Марии Фольц: "Нас привезли в каменный город в пустыне. Заставили бегать, драться, терпеть боль. Они называли это Отбором. Тех, кто был силен, забирали лучшие воины. Они смотрели на нас, как на племенных кобыл..."»
Я поморщилась. Женщина выжила в этом аду только благодаря своей стойкости. Ее выбрал один из местных аристократов. Два года она провела в золотой клетке, покорно играя роль жены, пока не улучила момент. Как пилот, она смогла угнать небольшой разведывательный катер и прорваться сквозь блокаду Сиама. Вот только улетела она не одна. Под сердцем она уже носила Мартина.
Именно поэтому за парнем пришли. В нем текла кровь сиамов. По законам этой дикой расы, любой мужчина с их генами обязан вернуться на историческую родину, пройти кровавую инициацию и доказать свое право стоять на трибуне, выбирая себе женщин.
***
— Вы должны его вытащить, агент Нова, — Мария Фольц тогда посмотрела на меня так, словно я была божеством, сошедшим с небес. — Мартин мягкий. Он вырос на Земле, он будущий навигатор, а не убийца! Они сломают его на арене, заставят стать одним из них... Умоляю.
Генерал предложил несколько планов, но все они разбивались о непроницаемую оборону сиамской системы. Официальная спасательная миссия привела бы к межгалактической войне. Заброска диверсионного отряда — к его неминуемой гибели.
И тогда я подняла руку.
— А что, если мы используем их же систему против них? — сказала я, глядя на голограмму Мартина в курсантской форме. — Пираты постоянно поставляют им живой товар. Я внедрюсь, пройду этот их Отбор, выйду замуж за нашего мальчика, а потом мы тихо исчезнем в первую же брачную ночь.
Начальство долго сомневалось. Риск застрять на закрытой планете был колоссальным. Но я настаивала. Во-первых, это был единственный шанс вытащить парня без шума. А во-вторых... Ну, когда еще мне, выросшей в лабораториях и на тренировочных базах, выпадет шанс посмотреть на самый закрытый мир в галактике? Настоящий отпуск за счет правительства!
***
«Ваш "отпуск" сейчас пинает вас в ребра, капитан», — ехидно заметил Фаро, пока бегущий рядом голографический фенек картинно прикрыл лапками глаза.
Я едва успела сгруппироваться, когда бегущая сзади крупная девушка с синеватой кожей в панике толкнула меня в бок. Я кубарем полетела в неглубокую яму с грязью — видимо, местный аналог водной преграды, давно пересохшей на солнце.
— Шевелись, падаль! — над краем ямы тут же нависла Матрона, угрожающе поигрывая тростью.
Я заскулила, обхватив голову руками, и всем своим видом продемонстрировала полнейшее отчаяние. Извалянная в грязи и песке, задыхающаяся, жалкая.
Краем глаза я уловила движение на трибунах. Лорд Халидан Ваи, тот самый пугающий блондин с косой, скривил губы в гримасе брезгливого разочарования и отвернулся от моего сектора трассы.
«Сработало, — победно возликовала я про себя, наблюдая, как мой карманный ИИ запрыгнул на край ямы. — Первый альфа вычеркнул меня из списка покупок».
«Фиксирую изменение в зрительном контакте, — доложил Фаро, уставившись на трибуны и подрагивая ушами-локаторами. — Лорд Халидан потерял к вам интерес. Но объект Фольц смотрит прямо на вас. Его эмоциональный фон, судя по мимике: жалость и растерянность».
«Идеально. Мягкосердечный земной мальчик. Он выберет меня просто потому, что ему станет меня жаль. Особенно если никто другой на меня даже не взглянет».
Я выбралась из ямы, тяжело припадая на левую ногу. Впереди маячило следующее испытание — отвесная скала с редкими выбоинами для рук. Сильные девушки уже карабкались по ней, словно пауки.
Моя задача была проста: повиснуть на первом же уступе и жалобно сползти вниз. И я собиралась исполнить эту роль так, чтобы мне дали премию за лучшую актерскую игру в этой забытой богами звездной системе. Главное — в нужный момент показать Мартину знак. Знак, который даст ему понять, что эта жалкая, измазанная в грязи девчонка — его единственный билет домой.
***
Я добралась до подножия отвесной скалы, тяжело припадая на «поврежденную» ногу. Камень пылал так, словно внутри него была скрыта доменная печь. Большинство девушек уже карабкались вверх, оставляя на шершавой породе кровавые следы от стертых пальцев. Воздух звенел от их прерывистого дыхания, стонов и хлестких ударов энергетических тростей надсмотрщиц, которые подгоняли отстающих.
Я запрокинула голову, оценивая высоту и угол обзора.
Скала находилась прямо под правым крылом смотровой террасы. Именно там, вцепившись побелевшими пальцами в каменный парапет, стоял Мартин Фольц.
«Фаро, мне нужен расчет траектории взгляда, — мысленно скомандовала я, размазывая по лицу грязный пот вперемешку с песком. — На какой высоте я должна оказаться, чтобы курсант гарантированно увидел мою ключицу, но при этом для остальных зрителей на трибуне деталь осталась незаметной?»
Фенек мигнул, его глаза засветились ярче, и перед моим мысленным взором тут же развернулась трехмерная сетка скалы с наложенными векторами.
«Оптимальная точка на высоте трех с половиной метров от земли, капитан, — отозвался ИИ, и на моей внутренней проекции загорелся зеленый маркер в виде светящейся звериной лапки. — Учитывая угол падения солнечных лучей и расположение навеса над трибуной, тень скроет вас от лорда Халидана и воина Каэраса, но вы окажетесь точно в фокусе зрения объекта Фольц. У вас будет окно примерно в четыре секунды».
«Принято. Начинаем представление».
Я ухватилась за первый уступ. Специально выбрала самый неудобный хват, чтобы пальцы соскальзывали. Громко, театрально всхлипнув, я подтянулась. Мышцы, способные без труда выдержать вес в три раза больше моего, сейчас я заставляла дрожать от искусственного перенапряжения.
Два метра. Три. Я повисла на кончиках пальцев, изображая крайнюю степень истощения. Грубая ткань форменного топа неприятно натерла кожу.
«Он смотрит, капитан. Взгляд сфокусирован на вас», — предупредил Фаро.
Время пришло. Я сымитировала судорожную попытку найти опору свободной рукой. Пальцы скользнули по груди, цепляясь за плотный ворот топа. Резкий рывок, и я намеренно сдвинула ткань вниз и в сторону, оголяя правое плечо и яремную впадину.
Прямо над ключицей на загорелой коже четко выделялась черная татуировка. Стрела, пересеченная двумя короткими линиями — знак третьего боевого отряда навигационного факультета Звездной Академии. Его отряда.
Я вскинула голову и посмотрела прямо на террасу. На секунду я сбросила маску запуганной жертвы. Из-под слоя пыли и грязи на Мартина взглянули холодные, спокойные глаза профессионального агента. В этом взгляде читалось ясное послание: «Я здесь ради тебя. Делай, что должен».
«Фиксирую скачок пульса у объекта Фольц! — голос Фаро зазвучал почти триумфально, а аватар фенека радостно завилял хвостом. — Зрачки расширены. Микровыражение лица свидетельствует о крайнем шоке и мгновенном узнавании. Капитан, он понял».
Мальчишка на трибуне дернулся, подавшись вперед, и его губы беззвучно приоткрылись. Он вцепился в парапет так, что костяшки пальцев побелели еще сильнее.
Этого было достаточно. Четыре секунды истекли. Я мгновенно вернула на лицо выражение панического ужаса, показательно разжала уставшие пальцы и с пронзительным визгом сорвалась вниз.
Сгруппироваться и упасть так, чтобы не сломать позвоночник, но при этом поднять фонтан песка и выглядеть как переломанная кукла, было делом техники. Я с глухим стуком рухнула на спину, выбивая из себя остатки воздуха, и зашлась в судорожном кашле.
— Ничтожество! — над головой тут же свистнула трость Матроны, обдав плечо горячими искрами. — Поднимайся, или сдохнешь прямо здесь!
Я заскулила, сворачиваясь в позу эмбриона и закрывая голову руками. Краем глаза я успела уловить реакцию на трибунах.
Второй альфа, мрачный брюнет Каэрас, презрительно скривился и отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес. Лорд Халидан Ваи даже не посмотрел в мою сторону — его внимание было приковано к лирианке и здоровенной рыжей шахтерше, которые сейчас яростно боролись за первенство на самом верху скалы.
Для сильных мира сего я официально стала пустым местом. Браком. Мусором, который даже не стоит того, чтобы отправлять его в шахты.
Зато Мартин... Мартин все еще смотрел на меня. И теперь в его взгляде не было той беспомощной, парализующей жалости. Там появилось понимание. Он осознал правила игры. Ему нужно просто дождаться своей очереди на выборе жен и забрать этот «неликвид», от которого откажутся остальные.
Я неуклюже забарахталась в песке, делая вид, что пытаюсь встать на дрожащие ноги. Миссия перешла в новую фазу. Крючок проглочен, расстановка сил определена. Теперь мне оставалось лишь самое сложное: не выйти из роли до конца этого нелепого Отбора и позволить другим девушкам доказывать свою ценность в кровавой бойне, пока я буду тихо и методично проигрывать каждый этап.
Я заставила себя подняться на дрожащих ногах, размазывая по щекам едкую смесь из слез, пота и вездесущего красного песка. Спина горела от фантомного ожога — энергетическая трость Матроны ударила совсем рядом, обдав кожу жаром, но я лишь ссутулилась еще сильнее, вживаясь в роль сломленной и бесполезной жертвы.
Впереди нас ждал следующий этап: глубокий разлом в каньоне, дно которого терялось в пыльной дымке. Через пропасть были перекинуты лишь несколько тонких, гладко ошкуренных бревен, раскачивающихся под порывами сухого ветра. Никаких перил. Никакой страховки.
Девушки в панике останавливались перед краем, но удары надсмотрщиц быстро приводили их в чувство. Выбор был прост: идти по бревну или быть забитой до смерти. Рыжая шахтерша, не раздумывая, ступила на дерево первой, балансируя руками, как канатоходец. За ней робко потянулись остальные.
«Оценка препятствия, капитан, — бесстрастно доложил Фаро. — Длина пролета двенадцать метров. Ширина опоры — пятнадцать сантиметров. Коэффициент сцепления минимален из-за песка на ваших ступнях. Вероятность летального исхода при падении...»
«Я не собираюсь падать в пропасть, Фаро, — мысленно оборвала я его, подходя к краю. — Я просто собираюсь выглядеть так, будто молюсь всем известным богам, чтобы не упасть».
Удерживать равновесие, для меня это было сродни дыханию. Пока я театрально заносила ногу над бревном и тихонько поскуливала, перед глазами невольно всплыл образ из детства. Мне семь лет. Я иду по тонким перилам балкона на пятнадцатом этаже жилого комплекса, раскинув руки в стороны, и звонко смеюсь. А внизу, на лоджии, стоит мой приемный отец, Артур Нова, и вместо того, чтобы кричать от ужаса, завороженно сканирует мои показатели с помощью портативного мед-пода.
Мой отец гений. Блестящий ученый-генетик, который когда-то давно в составе исследовательской группы Звездного флота наткнулся на дрейфующие обломки неизвестного корабля. Корабль не числился ни в одной базе данных, его сплавы не поддавались анализу, а весь экипаж давно погиб. Все, кроме одного крошечного свертка в криокапсуле.
Меня.
Отец оформил удочерение, несмотря на сопротивление властей. Он растил меня один, втайне изучая мой геном. Я выглядела как обычный человеческий ребенок, но стоило мне немного подрасти, как аномалии стали очевидны. Мои кости были в разы плотнее человеческих, мышцы — эластичнее, а регенерация пугала даже самого отца.
«Ты моя идеальная химера, Клео, — часто говорил он, взлохмачивая мои темные волосы, когда я в очередной раз случайно ломала тренировочных дроидов. — Я не знаю, кровь каких рас течет в твоих жилах, но одна часть точно принадлежит человеку. А вторая... Вторая создана для того, чтобы выживать в любых условиях».
Именно ради меня и моей безопасности отец оставил спокойную кафедру и устроился в секретную службу технологий и разработок Звездного флота. Не удивительно, что и я подалась в спецотдел. Он так же разработал прототип Фаро — нейроинтерфейс, который, как оказалось, смог прижиться только в моем уникальном мозге, окончательно сведя с ума остальных испытателей.
Отец пожертвовал всем ради меня. И теперь я мечтала лишь о том, чтобы вернуться из этой командировки, получить свои премиальные и заставить его, наконец, пригласить на свидание доктора Эванс — ту самую женщину-врача с нашей базы, которая уже пять лет смотрела на него влюбленными глазами.
Но для этого мне нужно было выжить на Сиаме.
Я сглотнула и опустилась на бревно верхом, намертво вцепившись в него руками и ногами.
— Эй, ты! Вставай и иди, как все! — рявкнула на меня сзади лирианка, но я лишь замотала головой, пустив слезу, и начала медленно, как испуганная гусеница, ползти по дереву вперед на животе.
Виртуальный фенек, напротив, грациозно перебежал по бревну вперед, уселся там и принялся демонстративно «вылизывать» лапку, с сарказмом наблюдая за моими страданиями.
Это было унизительно. Это противоречило всем моим инстинктам. Я могла бы пробежать по этому бревну с завязанными глазами, сделать сальто на середине и приземлиться на той стороне, даже не сбив дыхания. Но вместо этого я терлась животом о шершавую кору, оставляя занозы на униформе, и громко всхлипывала.
Дерево подо мной предательски качнулось: кто-то из девушек впереди сорвался. Раздался пронзительный крик, быстро оборвавшийся где-то внизу. Я зажмурилась, вжавшись в бревно так сильно, что костяшки пальцев побелели. Толпа на той стороне ахнула, но испытание продолжалось.
«Капитан, анализирую реакцию трибун, — голос Фаро был пропитан ехидством. — Лорд Халидан Ваи в данный момент обсуждает что-то со своими слугами. Он даже не смотрит на разлом. Воин Каэрас откровенно зевает».
«А наш курсант?» — я проползла еще полметра, чувствуя, как мышцы спины затекают от неестественной позы.
«Объект Фольц наблюдает за вами. В его взгляде... Сочувствие. И толика стыда за то, что вы вынуждены так унижаться ради его спасения».
«Идеально. Пусть проникается моментом. Потом счет ему выставлю за моральный ущерб».
Последние пару метров я преодолела, когда большинство девушек уже стояли на твердой земле, тяжело дыша и с ужасом оглядываясь на пройденный путь. Добравшись до края, я специально не удержала равновесие на последних сантиметрах, нелепо соскользнула с бревна и плюхнулась лицом в сухую, колючую пыль под смех надсмотрщиц. Фенек укоризненно покачал головой и мигнул, транслируя над собой голографическую табличку со скрещенными костями и надписью «Эпичный провал».
Я лежала на животе, тяжело дыша и делая вид, что у меня нет сил даже на то, чтобы перевернуться. Вся в грязи, жалкая, трясущаяся «серая мышь», которая каким-то чудом пережила первый этап отбора.
Матрона подошла ко мне вплотную, носок ее тяжелого сапога остановился в сантиметре от моего лица.
— Эта пойдет в самый конец списка, — с отвращением бросила она другой надсмотрщице, делая пометку на своем электронном планшете. — Если не сдохнет на арене в рукопашной, отдадим ее чистильщикам стоков. Для лордов она слишком ничтожна.
«Слышал, Фаро? — мысленно усмехнулась я, не подавая виду и продолжая лежать в пыли. — Мы на самом дне рейтинга».
«Подтверждаю, капитан, — сухо отозвался ИИ, в то время как фенек уселся рядом с моей макушкой, изображая почетный караул у павшего воина. — Операция "Дно" проходит безукоризненно. Впереди бои на арене. Готовьтесь получить по лицу с максимальным артистизмом».